Сергей Стиллавин и его друзья

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Конфетки-бараночки. Зелёный горошек

в гостях:

10.02.2021 17:00
Выпуск 191 слушать скачать
Педагог Дима Зицер как всегда помогал разобраться в нас и наших детях. Среди озвученных вопросов были:
- Вопрос от учителя химии: как себя убедить ходить в школу? Химию мало кто выбирает в качестве выпускного предмета, и это сильно бьет по самооценке.
- Мальчик при стрессе грызет ручки, в остальном – всё в порядке.
- Вопрос от учителя из Британии: детям скучно. Как разнообразить их школьные будни?
- Сын, 11 лет – начал сам себя обзывать. Как от этого отучить?
А также о подготовке к школе, переезде семьи и половом воспитании.
Задайте вопрос Диме Зицеру

Д.ЗИЦЕР: Здравствуйте, дорогие мои друзья. Программа «Любить нельзя воспитывать».

Смотрю я сейчас на экран своего iPad, и вижу, как у меня за спиной светло. Вы знаете, вот это очень-очень важный момент, каждый год бывает такой, когда вот у меня окошко, те, кто смотрят программу на моем канале в YouTube, видит это, что за спиной у меня окошко, и обычно оно темное-темное. А сейчас я вдруг смотрю, и оно светлое. Ребята, весна приближается, несмотря на морозы, совсем-совсем скоро. Это здорово-прездорово.

Кстати, если уж я об этом упомянул, да, наша программа на следующий день после прямого эфира выходит в YouTube в видеоварианте на канале «Дима Зицер». Заходите, подписывайтесь, смотрите, пишите, в общем, короче говоря, я очень-очень вам рад.

Сейчас мы послушаем песенку, песенку от наших детей, как обычно. И я снова так же, как и вчера, обращаюсь к вам с призывом, дорогие дети и дорогие взрослые, пожалуйста, присылайте нам новую музыку, музыку, которую вы хотели бы услышать в нашей программе. Я напоминаю, что речь идет о музыке, которую слушают, в первую очередь, наши дети. Наш очередной плей-лист почти иссяк, так что ждем от вас новых имен, новых названий. Ну, будем, одним словом, радовать вас вашей любимой музыке, и сами будем наслаждаться, и учиться.

Первым у нас на линии появляется Екатеринбург, точнее, Елена из Екатеринбурга. Здравствуйте, Елена.

ЕЛЕНА: Добрый день, Дима. Благодарю вас за то, что вы делаете. Я вас слушаю, как родитель и как педагог.

Д.ЗИЦЕР: Очень рад, спасибо вам.

ЕЛЕНА: Но сегодня хотела бы задать вопрос, как педагог. Я работаю в школе, 8 лет работаю учителем химии и биологии. И вот у меня недавно назрела такая немножко проблемная для меня ситуация. Назрела в связи с тем, что я молодая мама, то есть я оцениваю сейчас свою деятельность и как родитель, ну, и в связи с тем, что я поменяла место работы. Ну, происходит адаптация моя к детям, и детей ко мне.

В чем у меня сложность. То есть, с одной стороны, я понимаю, что я должна выдать стандарт, это четкое содержание предметное. Но, с другой стороны, я понимаю, что в том объеме, в котором данный предмет представлен, это нужно не каждому. Например, у меня из 70 обучающихся свою жизнь дальше с химией свяжут 5 человек, и им вот этот весь набор знаний нужен. Остальным, мягко сказать, не нужен, не интересен. И даже, если я подхожу к преподаванию, к содержанию химии, как к развитию нейронных связей у учеников, ну, это тоже меня не очень-то как бы радует.

А, с другой стороны, я хочу привить какой-то, ну, интерес, ну, можно, если так сказать, любовь к предмету. Ну, вот, то есть, в чем у меня вопрос. Как же быть, зачем ходить педагогу в школу? Вот у меня такой вопрос.

Д.ЗИЦЕР: Ничего себе. Зачем педагогу ходить в школу? Слушайте, а скажите мне, пожалуйста, вы говорите сейчас обо всех своих классах или о каком-то определенном возрасте, скорее?

ЕЛЕНА: Конкретно у меня вот выпускной класс, 9-й класс, мы изучаем с ними химию.

Д.ЗИЦЕР: Сколько собирается сдавать что-нибудь по химии?

ЕЛЕНА: Из 70 обучающихся, из 70 5.

Д.ЗИЦЕР: Пятеро собираются сдавать. Оставшиеся 65, что они собираются получить просто отметку в переходной аттестат и идти дальше спокойно, да?

ЕЛЕНА: Да, хорошую отметку в аттестат, да.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, ну, нас же сейчас никто не слышит, правда, мы же вдвоем с вами разговариваем.

ЕЛЕНА: Угу.

Д.ЗИЦЕР: Мы никому не скажем то, о чем мы говорим. Слушайте, ну, мне кажется вот, что. Мне кажется, во-первых, мне кажется, что вы абсолютно правы относительно стандарта. Но стандарт, нам ли с вами этого не знать, это вещь, которая кажется очень жесткой, а, на самом деле, она довольно открытая ведь. Ну, разве нет? То есть то, что касается экзаменов ОГЭ и ЕГЭ, понятное дело, что там востребованы очень-очень конкретные знания, которые дети должны продемонстрировать и так далее.

Значит, теперь то, что касается, в принципе, общего материала, ну, так сказать, химия, как обобщенная наука такая, ну, там же мы можем позволить себе плавать, разве нет? Я в литературе точно могу, вот я за себя могу вам сказать.

ЕЛЕНА: Да.

Д.ЗИЦЕР: Можем. Отлично.

ЕЛЕНА: Любой учитель, когда приходит на урок, он сам себе хозяин, и он сам это пространство сотворит.

Д.ЗИЦЕР: Ну, Елена, золотые слова. Я всегда, знаете, что говорю, я всегда говорю, что учителям на страшном суде придется тяжело, если они будут ссылаться на стандарты, потому что им ответят – ребята, когда вы закрываете дверь в свой класс, дальше вы на сто процентов хозяин своего урока, вам никто не может помешать. Я абсолютно с вами согласен.

Слушайте, мне кажется, что есть несколько вариантов ответа. Давайте я начну с обобщения, во-первых, потому что непосредственно попробую ответить на ваш вопрос. Мне кажется, что, в принципе, в школу имеет смысл ходить только по одной причине. В первую очередь, детям, ну, сейчас я про педагогов тоже скажу. Это, если школа помогает мне понять самого себя, понять других людей, понять, как устроен окружающий мире, научить меня строить связи между собой и этим окружающим миром, и другими людьми, научить меня добывать знания, которые мне могут понадобиться, для того чтобы я развивался, для того чтобы я шел вперед и так далее. Думаю, что в этой точке мы согласны. Да? На всякий случай скажите «да».

ЕЛЕНА: Да.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. Значит, теперь с этой точки зрения, если я беру практически любой предмет, мне представляется, что любой предмет может быть базисом для такого саморазвития. Вот любой. Я даже не знаю, как не. Если только мы, мы с вами, как педагоги, как учителя, не подходим к этому, знаете, как бетонные сваи вколачиваем – ты должен знать, это, это, это, это.

Сейчас нет времени, но я абсолютно уверен, что, если бы мы сейчас с вами начали беседовать о том, зачем человеку вообще-то нужна химия, не в прикладном смысле, не в прикладном, если я буду фармацевтом, мне химия нужна, я это понимаю, а в самом широком смысле слова, как это меня может обогатить, я абсолютно уверен, что меня ждала бы интереснейшая беседа, и мы бы с вами болтали и болтали, и не могли остановиться, правда же?

ЕЛЕНА: Все верно.

Д.ЗИЦЕР: Теперь, ну, давайте, на всякий случай сейчас я дам вам возможность реплики. А вот скажите мне, пожалуйста, вот я Дима Зицер, вот я разговариваю с вами по телефону, прихожу и говорю – Елен, слушайте, а скажите мне, пожалуйста, вот чего-то я подумал химию поучить, как меня это может развить? Меня абсолютно не интересует формула производства серной кислоты, предупреждаю.

ЕЛЕНА: Ну, начинаем с того, что химия вообще вокруг нас, она везде, и мы можем взглянуть на этот мир вот глазами химика. И понять, что все, что нас окружает, это в той или иной степени химическая реакция. Но просто я вот и преподаю так детям, то есть, ну, это же интересно, это все, что нас окружает.

Д.ЗИЦЕР: Мало этого, нет, а я вам скажу, как зацепить. Хотите, я вам расскажу, как зацепить Диму Зицера, например? Химия ведь это не только то, что происходит снаружи, но это то, что происходит внутри. Химия напрямую связана с нашими эмоциями. Химия напрямую связана с нашим настроением, и настроение связано с химией, правда же? Значит, это целый мир. Таким образом, я могу обратиться к каждому человеку. Это я рассуждаю сейчас на ходу, как вы понимаете, я не готовился ни к какому эссе на тему необходимости химии в жизни современного человека.

Значит, мне кажется, что это поле может быть востребовано вашими 70 учениками. Именно это. Теперь, это правда, Елена, программу придется немножко подкорректировать, это правда. То есть придется собрать интересы этих детей, придется обобщить их, я, кстати, думаю, что вы это делаете в той или иной мере. Придется построить программу таким образом, чтобы мы отвечали на запрос. Формировали запрос, ну, мы понимаем, что учитель сам и формирует запрос очень часто, формировали запрос и отвечали на него.

Значит, теперь, это ответ общий, я понимаю. Но этот ответ о-го-го, какой, мне кажется, прикладной, на самом-то деле. Потому что, зачем вам идти, вам идти в школу, вам, Лене, зачем идти в школу? Потому что это ваша возможность, находясь в рамках той профессии, которую вы очень любите, предметник химик, я имею в виду сейчас, и педагог, с другой стороны, воспользоваться самыми замечательными на свете собеседниками, то есть вашими 70-ю детьми, для того чтобы разговаривать на самые интересные на свете темы. Я понятен или нет? Вот давайте проверим сейчас.

ЕЛЕНА: Да, я понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. То есть в этот момент учитель, в частности, Лена, ставит перед собой конкретную задачу – я сегодня иду в прекрасном настроении в школу, я хочу понять, каким образом устроена моя эндорфинная реакция, я не знаю, просто так сейчас говорю, что в голову приходит, и для этого я цинично, в кавычках, использую предмет, учеников и всех остальных, цинично использую. Вы понимаете, что это шутка. Но именно в этот момент ученикам становится очень интересно, потому что у них личный запрос есть. У Лены личный запрос, и у них личный запрос.

Теперь смотрите, сейчас скажу два слова про идеальный вариант, на мой взгляд. Но за идеальным вариантом нужно идти к директору. Идеальный вариант может быть устроен следующим образом. Безусловно, и я знаю такие примеры, безусловно, могут быть, так или иначе, разделены потоки. Вот представьте себе, вот просто представьте себе, что в школе существует, даже не надо сейчас, я не знаю, перелопачивать все расписание, предположим, в школе существует две или три группы людей, которые занимаются химией. Или две, знаете, что, я не буду усложнять.

Пять человек, которые говорят – мы будем рвать эту науку зубами, потому что она нам нужна абсолютно в прикладном варианте, нам нужна подготовка к ОГЭ, мы будем докторами, фармацевтами, я не знаю, химиками, практиками, учеными и так далее, все отлично. И 65 человек, которые говорят – мы хотим химию, как базис для саморазвития, как базис для самопознания, как базис для познания мира и для познания жизни.

Дальше, если директор говорит вам «Лена, окей», у него есть две возможности, как мы понимаем. Либо запараллелить эти уроки и сказать вам – слушайте, уважаемая Елена, я даю вам помощника. Не говорите мне «нет», так бывает в государственных школах, да, да, так бывает. Который помогает вам регулировать вот эти два потока. Либо директор говорит – вы знаете, что, у меня никогда еще не было такого учителя, который так глубоко и серьезно смотрит и на учеников, и на предмет, я добавлю вам, Лен, еще часик, пойдет? Елена такая – пойдет.

ЕЛЕНА: Да, хорошо.

Д.ЗИЦЕР: А директор тут и скажет – так это и будет этот час для этих детей, которые дышат химией, которые хотят только ее. Или, наоборот, это и будет дополнительный час, куда мы выведем тех, для кого химия это, ну, такой побочный продукт, но в хорошем смысле этого слова. Это еще один повод заняться собой, поговорить о себе через химию. Ну, примерно вот так, мне кажется. Возможно или не очень?

ЕЛЕНА: Ну, да, конечно, пробовать нужно.

Д.ЗИЦЕР: Смотрите, я могу рассказать на примере, хотите два слова…

ЕЛЕНА: Просто я все предпринимаю.

Д.ЗИЦЕР: Я вам расскажу два слова на примере нашей школы, кстати говоря. Могу привести абсолютно конкретные примеры. Вот я еще, почему так рьяно с вами соглашаюсь, потому что мы тоже пришли к выводу несколько лет назад, что все входят в предмет по-разному. И тогда мы поняли, что мы, ну, вот есть, так сказать, стандартное количество часов, которые мы позволяем себе по согласованию, естественно, с учениками, с родителями и так далее, позволяем себе немного варьировать. Ну, вот, сколько химия в неделю, простите меня за серость?

ЕЛЕНА: Два часа.

Д.ЗИЦЕР: Два часа в неделю. Вот представьте себе, что у вас есть ученики, у которых час, и ученики, у которых три. Ну, жизнь меняется, правда? Я сам, вот я должен вам сказать, я учитель литературы, и мы поняли, что мы вводим для старших детей, начиная с 8-го класса, мы вводим понятие «углубленная литература». И мы даем еще один час в неделю, это ерунда, но, с другой стороны, в расписании это много, как вы понимаете, недельном школьном.

Час в неделю, когда дети приходят и занимаются литературой, вот ныряют в нее на сто процентов. А при этом есть два часа у тех, кто хотят получить базис, хороший базис, качественный базис. То же самое у нас с математикой. У нас математика есть при норме, не помню, 4, предположим, у нас есть дети, которые учат математику 3, и дети, между прочим, которые учат математику 7, потому что они сами это выбрали.

Понятное дело, что тут вы одна не справитесь. Я все понимаю, это надо согласовывать с директором и с завучем. Но вообще-то, я думаю, что они сдвинутся. Закон об образовании это позволяет, сразу же я оговорюсь, сделаю свою любимую ссылку.

Что касается стандартов, ну, а что стандарты. Если директор доверяет учительнице Елене, он верит, что она справится со стандартами, а куда она денется. А чего она не справится? Справится. И вы сами знаете, что иногда есть дети, которым хватит часа из двух, и они будут лететь, так сказать, и общий базис поймут прекрасно. А есть дети, не потому что они дурачки, напротив, потому что они очень глубокие, которые говорят – Елена, остановитесь, мы хотим еще час, еще два и так далее. Ну, вот и все. Мне кажется, вот так. Да?

ЕЛЕНА: Хорошо.

Д.ЗИЦЕР: Ну, что, к директору пойдете завтра?

ЕЛЕНА: Я обдумаю все это.

Д.ЗИЦЕР: Да обдумайте и пойдите.

ЕЛЕНА: Морального ответа я для себя найти не могу, потому что, ну, получается некое такое вранье ученикам.

Д.ЗИЦЕР: Почему?

ЕЛЕНА: Мы говорим – ты должен изучать химию, вот минимум стандарт.

Д.ЗИЦЕР: Нет. Так перестаньте это говорить, Лен, перестаньте это говорить. Он не должен изучать химию. Знаете, что, я понимаю, что у нас длинный разговор получается, но еще минутка.

ЕЛЕНА: Про что я и говорю.

Д.ЗИЦЕР: Еще минутка, подождите. Еще минутка, меня простят радиослушатели. Вот давайте представим себе человека не 15 лет, а человека 3-х лет. Представляем себе. Мы же не говорим ему – ты должен научиться, я не знаю, играть в Lego. Ну, в 3 еще не играют в Lego, учиться играть в куклы. Мы предлагаем ему. И он даже поверить не может, что это может быть не увлекательно, правда? Ему никто не говорит «ты должен», мы просто предлагаем ему это в такой форме, что он продолжает и продолжает, и продолжает, и совершенствуется, и идет дальше, и так далее. Так происходит с рисованием, с пением, с играми, с чем угодно.

Химия и любой школьный предмет устроен абсолютно так же. Просто сами не говорите и другим не позволяйте говорить детям – ты должен учить химию, потому что иначе ты не сможешь жениться, понимаете, или выйти замуж. Это полная чушь, это обман, вы абсолютно правы. Нет, дети мои дорогие.

Знаете, еще один я вам скажу, ну, такой тип, еще я один намек скажу, я скажу вам правду, и на этом мы закончим, меня разорвут. Как учитель литературы, знаете, с чего я начинаю всегда работу с новым классом? Я начинаю работу с новым классом с того, что я задаю вопрос – может ли человек быть счастливым, не читая книжки. Вот скажите, Лен, может быть человек счастливым, не читая книжки?

ЕЛЕНА: Может, да.

Д.ЗИЦЕР: Конечно. Абсолютно верный ответ.

ЕЛЕНА: Я думаю, что может.

Д.ЗИЦЕР: Человек может быть счастливым, не читая книжки. Человек может быть богатым, не читая книжки. Человек может быть веселым, не читая книжки. Человек может быть умным, не читая книжки. И тогда возникает вопрос – а зачем же их читать? А читать их имеет смысл, потому что это еще одна краска, это еще один инструмент, это обогащает меня и дает мне возможности сопоставлять, фантазировать, воображать, между прочим, косвенно делать счастливыми и себя, и других людей. Вот, в чем тут дело. Но это важная правда.

Можно без любого школьного предмета обойтись после начальной школы точно. Поэтому не надо им врать, так и надо с ними говорить. Конечно, можно без химии обойтись, еще бы. Жалко без нее обходиться, понимаете, жалко. Это другая тема. И я, замечательная Елена из Екатеринбурга, сделаю, мои дорогие деточки, так, что вы будете из одежды выпрыгивать от желания заниматься химией. Потому что это супер круто на человеческом уровне. Вот не на научном, а на человеческом. Вот. Это мой ответ на этот вопрос, ответ честный, я даю его детям, честное слово.

ЕЛЕНА: Да. Благодарю вас.

Д.ЗИЦЕР: Все, я с вами прощаюсь, и вы меня за это простите.

ЕЛЕНА: Благодарю. До свидания.

Д.ЗИЦЕР: Удачи вам. Всего доброго. Идите к директору, потом расскажите непременно, как было.

Ольга из Москвы, здравствуйте.

ОЛЬГА: Здравствуйте, Дима.

Д.ЗИЦЕР: Извините, пожалуйста, долго пришлось подождать, но мы так на профессиональную тему зацепились языками, что называется. Извините, я отработаю. Я вас слушаю.

ОЛЬГА: Я многое познала вот сейчас из вашего разговора, как бы это и нам всем полезно. Спасибо, что есть возможность задать вам вопрос. Он, наверное, очень простой, и в то же время, наверное, может, даже смешной и какой-то, наверное, непонятный. Пусть он вас не удивляет. Моему сыну 10 лет. Он сейчас обучается в 4-м классе. Но со второго класса он грызет ручки. Ну, не дверные ручки имеется в виду, а те, которыми…

Д.ЗИЦЕР: Да, я понимаю.

ОЛЬГА: Я как-то зашла в тупик. Мнения разделились, одни говорят – веди к неврологу. Сводила, он сказал – меньше нагрузки, дай ему валерианку, и все будет в порядке.

Д.ЗИЦЕР: Справедливо. Не давайте. Ну, не важно, я беру свои слова обратно, не мое дело.

ОЛЬГА: Вот, значит, мальчик достаточно эрудированный, учится, ну, в общем, все при нем, как говорится. Я говорю, что ты делаешь, зачем тебе это нужно? Он говорит – ты понимаешь, мам, мне это помогает сосредоточиться, мне помогает это как-то думать. На это стали обращать внимание учителя. Говорят – нам вот не нравится, что…

Д.ЗИЦЕР: И что? Им не нравится? Учителям не нравится?

ОЛЬГА: Им не нравится.

Д.ЗИЦЕР: Ну, им не нравится, ну, слушайте, ну, что делать, им придется глубоко дышать и как-то с этим жить. Они-то тут причем? Он же не в них кидает ручки.

ОЛЬГА: Нет, он совершенно спокойный. Просто я на него смотрю, действительно, идет какой-то мыслительный процесс, и в это время…

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, дело только в ручках, скажите мне, пожалуйста? Только ручки?

ОЛЬГА: Только ручки.

Д.ЗИЦЕР: Все, ладно, не успели. Слушайте новости, разговариваем, обещаю ответ, обещаю торжественно.

Напоминаю, мы говорим с Ольгой о ее сыне 10-летнем, который ручки грызет. Ольга, ну, так вопрос, который я задал и не успел получить ответ, это единственное проявление, ну, какой-то, не знаю, нервозности или есть что-то еще?

ОЛЬГА: Это единственное проявление нервозности. В основном, парень веселый по характеру, упрямый достаточно.

Д.ЗИЦЕР: Ну, так, а даже, если бы были еще проявления, это не делает его грустным. Слушайте, и скажите мне еще одну штуку, пожалуйста. Он сам видит в этом проблему или нет?

ОЛЬГА: Не поняла, страдает от проблемы?

Д.ЗИЦЕР: Нет, видит ли он в этом проблему? Нет, нет, не страдает, видит ли проблему?

ОЛЬГА: Нет, он не видит, он объясняет это тем, он вообще этого не замечает, грызет и грызет.

Д.ЗИЦЕР: Ну, все, ну, и до свидания. В чем вопрос-то? Мы хотим удовлетворить учителей? А, если дальше они будут недовольны носочками, которые он носит? Носочки будем менять?

ОЛЬГА: Ну, вот я и думаю, есть ли в этом повод для беспокойства.

Д.ЗИЦЕР: Нет.

ОЛЬГА: Не останется ли это привычкой вредной? Потом вырастит, извиняюсь, взрослым…

Д.ЗИЦЕР: Мне сейчас пишет, между прочим, Константин из Костромской области: «Мне 37, грызу до сих пор». Слушайте, я скажу. Ну, давайте я чуть-чуть поговорю на эту тему, раз уж вы дозвонились. Ну, действительно, ну, мне кажется, что проблемы нет никакой. Значит, понятное дело, что, во-первых, это привычка. Во-вторых, это, конечно, некая привычка, которая помогает ему сосредоточиться.

Если бы вы сказали мне хотя бы в намеке, что его это тревожит каким-то образом, я бы вам сказал, вы и так это можете сделать, но я не знаю, зачем. Я бы вам сказал – слушай, давай подумаем, чем можно заменить ручку или что тебе еще помогает сосредоточиться. Ну, много разных штук бывает. Можно что-то в руках крутить, некоторые люди четки используют для этого, ну, и многие-многие разные другие предметы.

Но, с другой стороны, еще раз, если речь идет о том, что у него, ну, вы не видите, что это явный признак невроза какого-нибудь, речь не идет о том, что это мешает ему или мешает другим, ну, покупайте ручки, которые, так или иначе, сделаны из какого-то материала не опасного, и все.

ОЛЬГА: Ну, значит, я на правильном пути. Ничего не должно…

Д.ЗИЦЕР: Да вы точно на правильном пути. Главное, меня намного больше в этом разговоре волнует ваша оговорка о том, что это учителям не нравится. Ну, не знаю, нравится, не нравится, чего с этим делать, я не знаю. Но это смешно.

ОЛЬГА: Они притом говорят на уроке – тебе, наверное, ты пришел из яслей, тебе в ясли, наверное, нужно? А, кстати, это гимназический класс, у них нагрузка, им поступать.

Д.ЗИЦЕР: Вломите, Ольга, по полной программе. Значит, смотрите, если учитель, вот это другая и, действительно, глубокая тема, в этот момент учитель, безусловно, хочет его унизить и унижает.

ОЛЬГА: Понятно.

Д.ЗИЦЕР: Пытается создать ему комплекс в собственных глазах, и в глазах других детей. Это никуда не годится. Что это значит, ты в ясли пришел, не в ясли пришел? Ну, я даже не хочу, так сказать, возможные варианты ответа давать, поверьте мне, они крутятся у меня в голове. Нет, про это точно с учителем надо говорить и сказать учителю, что это недопустимо, вы не согласны, и вы не позволяете этого делать. Без скандала, спокойно, но просто ответ «нет» и все.

ОЛЬГА: Конечно.

Д.ЗИЦЕР: Так что, но по сути вашего вопроса, честное слово, не волнуйтесь. Если это минимально начнет его тревожить или зайдет слишком далеко, ну, хорошо, ну, действительно, обсудите, на что это заменяемо. Но это точно заменяемо на жвачку, но в школу же он с жвачкой не пойдет, будет другая проблема с учителями.

ОЛЬГА: Нет, для него это неприемлемо, он говорит. Я даже предложила ему конфеты, и учитель разрешил конфеты сосательные. Он сказал – ну, как я буду конфеты есть на уроках, а другие будут на меня смотреть?

Д.ЗИЦЕР: Ну, зачем? Я еще раз, ну, мне, так сказать, мы, в общем, закончили, но, действительно, я не понимаю, почему учителя устраивает, что ученик грызет конфеты, и не устраивает, что он посасывает ручку. Что значит, грызет, он же ее не съедает. Он ее не с хрустом разгрызает, как кролик морковку. Ну, что за чепуха. Ну, что я не видел детей, что ли, которые ручки грызут? Грызут, есть причины такие, сякие. Слушайте, короче говоря, будьте спокойны, просто будьте спокойны.

ОЛЬГА: Спасибо. Я поняла.

Д.ЗИЦЕР: Ладно?

ОЛЬГА: Да, спасибо, Дим, большое вам. Будьте здоровы.

Д.ЗИЦЕР: Спасибо вам. Я желаю вам удачи, Ольга. Давайте коротенькое сообщение возьмем. «Дима, добрый день. Впереди ремонт, нужно ли вместе размещать детей 14 и 3-х лет, девочек? Старшая против. Квартира двухкомнатная. Сейчас комната принадлежит старшей дочери».

Слушайте, Ольга, вот, что я вам скажу. Надо поговорить со старшей дочерью и спросить ее, какой вариант она предлагает. Вы же ремонтируете не свою квартиру, а вашу квартиру, вашу общую квартиру. Может быть, вы найдете какое-то другое решение. В этом есть некоторые неудобства, это правда, я это понимаю. Но абсолютно точно этот вопрос вы способны решить вместе семьей. Вот, собственно, и все.

А вот зато у меня есть сообщение внезапное, у меня есть сообщение в продолжение истории про ручки. «Дима, не могу дозвониться, помогите». Помогу, если смогу. «Сын 5 лет грызет ногти до крови. Ничего не помогает, ни разговоры, ни внушения, ни угрозы. Сам при этом мучается, но продолжает. Максим. Нижний Новгород».

Максим, в первую очередь, идите к неврологу, безусловно. Безусловно, если это до крови, как вы говорите. Потому что признак такого обкусывания ногтей, в принципе, существует, ну, нервничает он на какие-то темы. Может быть, разговорами вокруг он доведен до этого состояния. Может, он просто подгрызал ногти, ему раз сказали «не грызи», два сказали «не грызи», а дальше он запал на это дело и начал грызть глубоко, серьезно и так далее.

Если бы речь не шла, если бы не было добивки вот этой, что он грызет ногти до крови, я бы сказал вам свое обычное – попробуйте выдохнуть и понаблюдать пару, тройку недель, посмотрите, что получится, просто не обращать внимания. Если, действительно, это находится на грани угрозы здоровью, возможно, сходите к неврологу. Еще раз, я и вам говорю, Максим, и всем остальным, когда я говорю «сходите к неврологу», дорогие друзья, ни в коем случае не имею в виду, что ваши дети больны. И в вашем случае, Максим, я ни в коем случае не имею это в виду.

Невролог, особенно, если он хороший специалист, он, напротив, может дать вам какой-то совет, увидев, что происходит, совет практический, совет дельный, нет, я не имею в виду сейчас лекарство, который просто поможет и все. Особо волноваться, мне кажется, Максим, нет ни одной причины. Много, кто грызет ногти, ваш покорный слуга подгрызает ногти время от времени. Если, действительно, это зашло так далеко, вперед. Сами отстаньте при этом, отстаньте, вы не врачи, отстаньте в любом случае.

Лондон на линии у нас. Лиза, здравствуйте.

ЛИЗА: Здравствуйте.

Д.ЗИЦЕР: Что скажете?

ЛИЗА: Спасибо вам за передачу, я слушаю вас буквально со своих 17 лет, сейчас мне уже намного больше. Я хочу сказать огромное спасибо, вы мне очень помогли.

Д.ЗИЦЕР: Ну, ладно, если вы слушаете ее с 17, вам не намного больше, перестаньте. Передача существует ровно три года. Так что, мне кажется, я знаю, сколько вам лет. Ну, я вас слушаю.

ЛИЗА: Я работаю ассистентом в одной из лондонских начальных школ, и у меня сейчас такой вопрос. Сейчас у нас карантин и все детки, они учатся онлайн, кроме нескольких, кто не может учиться онлайн по каким-то причинам, ну, у них родители работают, например, они дома не могут остаться. Поэтому моя школа, как и другие школы Лондона, этих деток приглашают к себе, соответственно на полный день. И они с 9 утра в школе до где-то полчетвертого. Я провожу с ними время, я провожу полностью с ними этот день. И у меня таких деток трое, им 5 и 6 лет.

Я столкнулась с тем, что им очень скучно, очень-очень скучно. Мой вопрос о том, как я могу им помочь с этой скукой справляться или просто ее выдерживать. Ведь я, в свою очередь, так как у нас очень много свободного времени, помимо уроков, помимо уроков мы гуляем, обедаем вместе, полдничаем, раскрашиваем раскраски, обсуждаем книжки, делаем какие-то представления. То есть я, правда, очень-очень пытаюсь их досуг разнообразно раскрасить, преобразить. Но им очень скучно, и я чувствую, что это как будто такая скука, как будто они не могут погрузиться в процесс делания чего-то. И я бы хотела узнать, как я могу им помочь выдерживать эту скуку и выстаивать ее?

Д.ЗИЦЕР: А скажите мне, пожалуйста, Лиза, а в какой момент им скучно-то становится? Ну, прямо всю дорогу, с утра до вечера?

ЛИЗА: Я чувствую, что это как будто уже такой механизм, как будто такой паттерн поведения у них. То есть прямо вот с утра они приходят, уроки прошли, ну, надо сказать, что у нас всего несколько уроков, и у них, допустим, от этого 7-часового учебного дня буквально 4 часа свободного времени вместе со мной. Там, где мы не учимся, можем заниматься, чем нам только вздумается. Вся школа в нашем распоряжении. Но вот эта скука, она начинается, то есть только уроки закончились, вот свободное время, делай, что хочешь, у меня куча идей, я открыта для вот этого контактного общения, потому что я все-таки не учитель, но им становится скучно с самого начала.

Д.ЗИЦЕР: А сейчас мы с вами придумаем, все будет хорошо. Первое, я не знаю, можете вы это сделать или нет, первое, что надо сделать, это отменить уроки на пару, тройку дней. Можем?

ЛИЗА: Боюсь, что нет.

Д.ЗИЦЕР: Проверьте. Я хорошо понимаю, что, может быть, такое действительно, что вы столкнетесь с отказом, я не знаю, как школа ваша устроена. Но вообще-то, в первую очередь, мне кажется, их надо удивить. И вот то, что вы описываете, это история немного печальная, но она не сложная. Действительно, люди 5, 6 лет, кстати, и другие люди тоже, они привыкают к рутине, это такая рутина. Вот мы притащились в школу с утра, ну, вот, сейчас мы сядем опять, потом у нас будут, значит, уроки такие, потом мы будем есть. Эту рутину надо разбить. Это первое. Структурно, вот не по содержанию пока, а по форме, в первую очередь.

Вот, если мы пришли с утра и Лиза замечательная говорит – слушайте, вы знаете, что я скажу вам по секрету, я сегодня совершила страшный поступок, я отменила уроки, потому что мы с вами идем в поход по этой школе. Как по школе, а чего по ней ходить? Слушайте, вот я тоже должна вам сказать, что я не знала, как по ней ходить, а тут я осталась вчера вечерком попозже и увидела столько мест, которых я вообще не знала, о существовании которых я не предполагала. А еще и выяснилось, что есть места, о которых я знала, я думала о них совершенно другое. А еще вдруг выяснилось, что есть куча занятий, которыми я не пробовала заниматься, потому что вообще я подумать не могла, что, я не знаю, в туалете можно лить воду на пол, а на кухне можно… Да, понимаете?

ЛИЗА: Я понимаю, о чем вы.

Д.ЗИЦЕР: Это первое, что бы я сделал. Первое. Отлично. Теперь, если получится, то все, вы на коне, потому что вы перевернули день, вы сделали им тематический день один. Вот представьте себе, давайте я добью эту свою идею, которая у меня спонтанно родилась. Вот представьте себе, что у вас день похода целый день, и вы идете в поход, и вы едите не в столовой, а у вас где-то пикник на 4-м этаже, потому что вы взяли с собой бутерброды и собрались куда-то. А потом вы пошли и делаете какую-то карту, а потом, а потом, а потом. Представляете, как будет наполнена их и ваша жизнь. Теперь, я просто запал сейчас на эту идею похода. Но таких идей может быть много. Через полторы минуты расскажу еще, обещаю.

Мы продолжаем, на линии у нас Лондон, Лиза. Значит, соответственно, если у нас с вами не получается изменить вот эту самую систему уроков, мы немедленно отправляемся в поход или в какое-то подобное приключение сразу после. Вот, собственно, и все.

ЛИЗА: Да, да.

Д.ЗИЦЕР: Мы с вами знаем один секрет, во-первых, про людей 5-6 лет, правда? И секрет этот такой. Мы, в принципе, с вами не вправе ожидать, что одну и ту же деятельность они будут выполнять или будут ее держаться несколько часов. Это невозможно, это вообще не решаемая задача. Значит, нам нужно придумать рамки, в которых перемена этой деятельности существует, но существует в одной теме. Ну, вот, я не знаю, поход хотите, а хотите еще что-нибудь придумаю. Да, давайте реагируйте.

ЛИЗА: Да, я поняла вас. Да, я готова реагировать. Вы знаете, неделю ранее у меня была великолепная идея познакомить детей с супрематизмом, с Малевичем, с Кандинским 5-летних, и мы это успешно делали. Потому что, мне кажется, что вот они прямо погружались в складывание там аппликаций, треугольников, квадратов, то есть всего такого, наслаждались работами, делали. И было им интересно. Но я всегда меняю, меняю каждые 40 минут свою деятельность, я, в принципе, открыта. Но мне кажется, что, может быть, я их слишком, слишком давлю на них своей какой-то энергией, что, может быть, мне стоит, наоборот, отойти от них и быть немного закрытой.

Д.ЗИЦЕР: Никакой связи, подождите, никакой связи нет. Можно отойти, можно не отходить, а можно не отходить и не давить, все в порядке. Малевич это прекрасно, как мы с вами понимаем. Но мы с вами также понимаем, что человеку 5-6 лет должно быть понятно, зачем он это делает, правда?

ЛИЗА: Это да, но мне хочется…

Д.ЗИЦЕР: Зачем? Отвечайте.

ЛИЗА: Ну, потому что им может быть это интересно, а, может не интересно, тогда они это не делают.

Д.ЗИЦЕР: Нет, так себе ответ. Они? Зачем я, мальчик 5 лет, собираю квадратики и треугольнички?

ЛИЗА: А почему бы и нет, если меня это привлекает. Почему бы и нет?

Д.ЗИЦЕР: Нет, нет, не пойдет, Лиза, не педагогический ответ. Что значит, почему бы и нет? Если «почему бы и нет», тогда мы с вами в два прыжка окажемся в точке – ты должен учить математику, почему, по кочану. Понимаете?

ЛИЗА: Нет.

Д.ЗИЦЕР: Да, дружище, да. Вот я должен вам сказать, я обеими руками за Малевича, за авангард и за все остальное. Но при этом недостаточная рамка, то, что вы рассказали, недостаточная. Мне, мальчику 5-6 лет нужна игра. Вот я вам приведу пример про Малевича, между прочим. В Петербурге есть замечательный музей современного искусства, называется «Эрарта», может, вы слышали, а, может, и не слышали.

ЛИЗА: Я была там.

Д.ЗИЦЕР: Вы были, отлично. Теперь, если вы там были, может, вы обратили внимание, если бы вы были маленькой, то вы бы просто в этом поучаствовали, там есть такой квест для детей, когда дети играют как раз в «Квадрат» Малевича, который делает им разные подсказки с разных картин. Ну, такой есть, собственно, и в лондонском музее такое есть, такое во многих музеях в той или иной форме бывает.

И тогда я, 6-летний мальчик, понимаю, что, во-первых, я бегаю с мультгероем каким-то. У меня время от времени мультики прямо на экране про него какие-то идут. Я его преследую, и он меня провожает, я разгадываю какие-то квестики и так далее. То есть нужна форма. Содержание дело хорошее, но нужна форма особенно в этом возрасте. Потому что именно от содержания, самого лучшего на сете, Лиза, содержания они могут и скучать.

ЛИЗА: Я понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. Это раз. Еще два коротких пункта, тем более что мы их с вами упомянули. Значит, пункт номер один про то, что вы сказали, что надо их иногда оставить в покое. Да, надо их иногда оставить в покое и поглядеть, чего будет. Они, безусловно, в этом возрасте прекрасно способны себя занять. Посмотрите, как у них это происходит, как они играют, как они рисуют, как они бегают, как они прыгают, как они, не знаю, что, проливают суп на стол и всем остальным занимаются.

И еще один вопрос, это вам на подумать просто, потому что сейчас было бы много времени, я бы прямо в эфире вас раскрутил, а так вы самостоятельно это сделаете. Если бы у меня было время, я попросил бы вас рассказать о каждом из этих детей. Вот, что в каждом из этих детей особенного?

ЛИЗА: Это я бы с удовольствием.

Д.ЗИЦЕР: Нет, нет, ну, нет, к сожалению, у нас такой возможности. Что в каждом из этих детей особенного. И мы можем потратить с вами время, мы, я имею в виду вы с ними сейчас в этот особенный период на изучение друг друга и на исследование друг друга, и на исследование форм коммуникации, говоря научно и пафосно. И на рассказы о том, какой я и каким я вижу его, и так далее. В этом смысле интернет вам в помощь, есть много всяких тренажиков таких, в том числе, для детей этого возраста. Все. Но я все равно за свой первый вариант, если честно, если вы спросите меня. Ну, вот. Прощаемся?

ЛИЗА: Хорошо, я буду пробовать все три. Да, спасибо.

Д.ЗИЦЕР: Действуйте. Спокойно, главное, Лиза, спокойно, чудесное время, господи, отдыхаем, почти загораем на пляже, чудесная история. Пока, я с вами прощаюсь.

Успею прочесть до конца программы еще одно сообщение длинное, но попробую. «Дима, очень хотелось бы услышать ваше мнение на тему танцев и строгой учительницы. Дочери 9,5 лет, 4 из них она занимается танцами раз в неделю. Ей очень нравится. С момента локдауна мы периодически переходим на Zoom. Тут возникает проблема. Дочери не нравится танцевать перед компьютером (я сокращаю), а учительница хвалит всех, кроме нее. Больше того, мне кажется, что моя дочь для нее «красная тряпка». Моей дочери очень обидно вдвойне от того, что ее старания незаметны, учитель не мотивирует никак. Обращалась к учителю дважды, второй раз было в достаточно жесткой форме. Буквально вчера услышала, как та отчитывала мою дочь снова. Как быть? Что сказать дочери? Поддержку она получает только от нас. Стоит ли бросить танцы? Дочь не хочет. Но, боюсь, она приняла позицию жертвы. P.S. У дочери СДВГ».

СДВГ тут вообще ни при чем. Дорогие друзья, сейчас еще немного и у всех будет СДВГ. Ну, его будут ставить, во всяком случае. Вот, что я думаю. Мне кажется, что танцы это удовольствие. Нет, не надо бросать танцы, надо бросать учительницу. Потому что эта учительница занимается чем-то не тем. Мне кажется, что она неверно понимает свою работу. К ней приходит человек за радостью.

Это правда, человек приходит и за умениями, и за знаниями. Но, в первую очередь, за радостью. И этот человек вместе с вашей семьей является заказчиком. И, если учитель, а равно любой другой человек плохо выполняет этот заказ, плохо эмоционально причем, в худшей форме того, что может быть плохо, просто оставляют учителя, находят другого учителя и занимаются танцами, потому что это прекрасно. Только вчера мы в эфире об этом говорили. Есть прекрасные учителя, к счастью, которые не пилят детей, а, действительно, учат их взаимодействовать с телом, с музыкой и так далее. Послушаем новости и через несколько минут встретимся.

Дорогие друзья, мы начинаем второй час сегодняшней программы. Вижу, Александра в чате спрашивает: «Как попасть в чат «подкасты Димы Зицера»?» Александра, вы в нем, все в порядке, я вижу ваше сообщение, значит, вы внутри.

Юлия из Самары, здравствуйте.

ЮЛИЯ: Здравствуйте, Дима.

Д.ЗИЦЕР: Я вас слушаю.

ЮЛИЯ: У меня немножко такой и вопрос, и совет, я немножко волнуюсь. Сын 11 лет, зовут Макс в последнее время очень часто стал обзывать себя такими плохими словами «ты дурак», «дурак». И я не могу его от этого отучить. Я ему внушаю, что ты не такой. Причем он мальчик у меня хорошист. Но поведение, бывают иногда проказы, но мальчик, как мальчик. В 11 лет что-то требовать такого серьезного.

Д.ЗИЦЕР: Ну, да, понимаю.

ЮЛИЯ: И вот эти слова плохие, которыми он себя обзывает, они у него проскальзывают, когда он учит уроки. А он у меня, ну, там говорила – смотри, Макс, ты тут немножко вот здесь не дописал, тут вот сделай, ну, какие-то такие ремарки. И он – ну, мам, чего ты хочешь, я придурок. И у меня прямо руки опускаются, ну, не знаю, как его от этого отучить.

Может быть, это связано с его какой-то неуверенностью в себе. И я пробовала говорить с ним от этой темы, ну, вот как бы перед сном разговаривали, сказала, что мне это неприятно, что ты себя так называешь, что ты не такой. Он говорит – мам, ну, у меня так в классе все называют. Вот так. Не знаю, как отучить сына обзывать себя? Внушить ему уверенность в себе? Вот такой у меня вопрос.

Д.ЗИЦЕР: Ну, подождите, нам же с вами надо до того, как мы начнем думать о том, как его отучить, нам надо понять, в чем причина этого, правда же?

ЮЛИЯ: Да. Вот не знаю, в чем.

Д.ЗИЦЕР: А мы попробуем найти. Скажите мне, пожалуйста, вот вы сказали, что такое поведение характерно, когда он делает уроки. А еще? Или нет, или все?

ЮЛИЯ: В основном, да, это как-то связано больше с учебой. Ну, иногда, когда он еще в игры электронные играет, ну, вот эти вот, он там еще себя обзывает тоже. Ну, мне кажется, это у него стало, каким-то таким нарицательным словом по отношению к себе.

Д.ЗИЦЕР: Хорошо, начинаем с уроков. Юлия, начинаем с уроков. Давайте вы, сейчас вы будете вместо меня работать. Как вам кажется, вот, если мы говорим, отложим пока электронные игры, может, вы и правы, что это просто уже привычка какая-то, а, может, вообще это что-то другое. Сосредоточимся на уроках.

Как вам кажется, почему, когда человек делает уроки и у него что-то не получается, он начинает называть себя дураком? При каких обстоятельствах? Не любой человек и не в любой ситуации это делает. Почему? Вот, когда мы называем себя дураками в ситуации, когда у нас чего-то не получается? Уроки – идеальный пример. Давайте.

ЮЛИЯ: Ну, когда что-то не получается, не хватает информации, вот, наверное, в этих случаях.

Д.ЗИЦЕР: Или когда нам кажется, я вам помогу, вы правы. Но, если я понимаю, что мне не хватает информации, я себя обзывать не буду, правда? Я просто информацию эту добуду.

ЮЛИЯ: Ну, да, да.

Д.ЗИЦЕР: А вот, если мне кажется, что вообще-то это задача очень простая для кого угодно, а я с ней не справляюсь, ну, такая сравнительная немножко штука, вот тогда я очень расстраиваюсь, чтобы не сказать обламываюсь, и начинаю говорить, что я за идиот. Согласны?

ЮЛИЯ: Да.

Д.ЗИЦЕР: Значит, почему важно, что он это делает во время уроков, или когда он делает уроки, потому что тогда более-менее все становится понятно. Ему ведь транслируют все, может, и вы даже, что уроки это такая важная, понятная и немного даже, возможно, приятная история, которую надо делать, которую делают все, она очень значима. Нет, не так?

ЮЛИЯ: Ну, да, я ему даже помогаю. Это приятное времяпрепровождение с моим сыном, я считаю.

Д.ЗИЦЕР: Помогаю это другое дело. Подождите, помогают, это и будет нашим спасением сейчас ваша помощь, сейчас мы до этого дойдем. Значит, теперь умный мальчик 11 лет, я уверен, что Макс умный мальчик 11 лет, он занимается этой самой работой и не справляется с ней, возможно, не до конца себе может объяснить, зачем он ее делает, между прочим. И в этой ситуации он опирается… Он в 4-м или в 5-м?

ЮЛИЯ: 4-й, пока 4-й.

Д.ЗИЦЕР: Тем паче. Он упирается в стену, потому что изнутри, возможно, я не утверждаю на сто процентов, что это верно, естественно, возможно, изнутри он, ну, как-то чувствует тщету происходящего. Чувствует, что у него что-то не получается, и что ему неохота, а, с другой стороны, это надо сделать, а сделать это надо, потому что это делают все, и все справляются. Кстати, это вообще неправда, но месседж такой очень часто бывает, может, у вас не такой, я не имею в виду вас, может, у учительницы, не знаю, но месседж такой – ну, ребят, вы чего, это же все делают, это всё. Кто не делает уроки или кто не справляется с уроками, тот немного ненормальный. Хотя мы с вами понимаем, нас сейчас не слышит ваш сын, все наоборот, на самом-то деле, конечно. Нет, не в смысле, что, кто справляется, тот ненормальный, а в смысле, что не до конца понятно, зачем их делать, и как они устроены, и так далее.

Значит, смотрите, мне кажется, во-первых, возможно, мы с вами нащупали корень этой проблемы. Я не утверждаю, но, возможно, мы нащупали корень этой проблемы. Если мы с вами находимся на верном пути, нам надо понять, где у нас находится подпиточка этой самой истории. Кто его сравнивает, короче говоря? Кто приводит к ситуации, что он вынужден говорить, искренне, возможно, «я дурак», или дурак по сравнению с кем-то. Еще раз, я не распишусь кровью, что я прав, но мне кажется, что это может быть в этом направлении. Для кого я дурак, для кого я идиот, для кого? По сравнению с другими одноклассниками? Для своей учительницы? Для мамы для любимой? Для кого? Это надо бы поанализировать и надо бы поглядеть.

Теперь, меня немного тревожит история о том, что он говорит – мне все ребята так говорят. Это причина, безусловно…

ЮЛИЯ: Да.

Д.ЗИЦЕР: Нет, ну, дружище, надо бегом бежать к учительнице. Учительница одна, 4-й класс, единая, так сказать, классная руководительница. Бегом бежать, что там происходит, что это за история? Что это за странная ситуация такая? Это правда или это неправда, и он, таким образом, оправдывает себя, когда вы спрашиваете его, почему ты называешь себя дурачком, и он не может сам из этого выпутаться. Но, в любом случае, это требует вмешательства учительницы.

Чем это лечится? Я расскажу вам, чем это лечится. Это лечится месседжем, который вы и посылаете ему, сообщением о том, что, слушай, да ты чего, нет, это не так. Слушай, это нормально скучать за уроками. Это нормально, когда у тебя не получается сделать что-то. Это нормально, когда ты приходишь из школы домой и хочешь играть в Lego или играть с младшим братом, а тебе надо сидеть и заниматься математикой, неизвестно зачем. Это нормально. Понимаете?

Потому что я подозреваю, что ваш сын получает противоположный месседж – это ненормально. Ненормально скучать за уроками, ненормально хотеть гулять, а не уроки делать. Ненормально не делать уроки, я не знаю, за 15 минут. А это и есть самое нормальное и самое естественное на свете. Так вот, если вам есть, чего самой подкорректировать, то валяйте, я не буду вас пытать и распинать публично, сами.

ЮЛИЯ: Хорошо, поняла.

Д.ЗИЦЕР: И в школу, я уверен, Юль, что надо идти, абсолютно уверен, что надо идти.

ЮЛИЯ: Хорошо.

Д.ЗИЦЕР: И нужно поднимать ему уровень самооценки самым простым способом. Каким? Учительница умеет это делать, я уверен. Обращаться к нему с просьбами, которые он выполнит с успехом в собственных глазах. Обращаться к нему с заданиями, которые он сможет, от которых он сможет получить удовольствие. И давать ему обратную связь, не уставать, давать ему обратную связь. Не на уровне – а вот, смотри, чего же ты себя дураком называешь, на самом-то деле, ты молодец. Без первой части – слушай, смотри, как это у тебя получилось, круто, действительно, круто, а как ты это сделал, а как ты вот это решил таким образом. То есть я иду в содержание, заодно поддерживая форму, если вы обращаете внимание сейчас.

Все, последнее, вы сказали, что вы это делаете и делаете абсолютно правильно, мне кажется, важно говорить ему, конечно, дружище, я очень тебя прошу этого не делать, это не так. Я абсолютно уверена, что это не так. Мне очень-очень неприятно, когда ты так говоришь. Котик мой, я мама твоя, я готова сделать все, что угодно, чтобы ты так себя не чувствовал. Давай подумаем, что можно в этой ситуации сделать.

И тут он, Юля, вам расскажет, потому что, как мы с вами договорились, Макс умный мальчик 11 лет, он расскажет вам, он начнет анализировать из-за такой постановки вопроса, вследствие, и расскажет вам, возможно, об одноклассниках, возможно, об учительнице, возможно, о том, что он, когда делает уроки, на самом деле, я не знаю, думает, у него мечты какие-то другие, он может видеть себя хоккеистом или великим артистом, или кем-то еще. Короче говоря, он расскажет. И тогда мама Юля выполнит свое обещание и поможет ему перестать чувствовать себя плохо.

ЮЛИЯ: Ясно, да. Хорошо. Спасибо за такой содержательный ответ.

Д.ЗИЦЕР: Действуем? Отлично.

ЮЛИЯ: Да, обязательно.

Д.ЗИЦЕР: Спасибо вам. Я желаю вам удачи.

Сергей из Мурманской области пишет: «Дима, если домашние задания нельзя отменить, можно их делать за ребенка. И дети целы, и волки сыты».

Слушайте, Сергей, вариант хороший, но боюсь неправильный. Мне кажется, что ребенок понимает, в каком мире он живет. И он понимает, что мир не на сто процентов совершенен. И он понимает, что бывают всякие сложности, и система устроена так, как она устроена, и мы с вами, Сергей, стараемся ее менять, у нас получается потихонечку. Скорее, нужно ему помогать, этому самому ребенку вашему. Скорее, нужно сделать все, для того чтобы уроки не были для него мучением. Скорее, нужно, чтобы, если он чего-то недоделал, он не попадал в ситуацию выжженного поля и горящей земли под ногами. Скорее, вот так, я бы сказал.

Просто, если вы начнете уроки делать за него, мне кажется, вы посылаете ему неверное сообщение. Это правда, уроки, может, ему делать и неприятно, но, тем не менее, все-таки это же его жизнь, в которой папа Сергей помогает замечательным образом и это здорово.

Мы идем дальше. Дарья из Нижнего Новгорода, здравствуйте.

ДАРЬЯ: Дима, добрый вечер. Очень рада, что до вас дозвонилась. И вопрос у меня тоже будет про школу, но у нас еще все только начинается. Ребенку 5 лет, Глеб, и день рождения у нас 17 ноября. В связи с этим очень большой вопрос, уже с кем только ни совещались, ни советовались, у всех разные мнения, когда лучше отдавать ребенка? В неполные 7 лет или в неполные 8? Потому что, если отдавать в 7 лет…

Д.ЗИЦЕР: У меня досрочный ответ, знаете, как в «Что? Где? Когда?» бывает? Досрочный ответ.

ДАРЬЯ: Да, пожалуйста, очень интересно.

Д.ЗИЦЕР: Сейчас я добавлю вам. Я боюсь, что я добавлю вам еще одно мнение у всех обоснованное, и у меня сейчас тоже будет обоснованное. Во-первых, Дарья, ему сейчас 5?

ДАРЬЯ: Ему сейчас 5, да.

Д.ЗИЦЕР: Расслабьтесь на год на сто процентов. Просто расслабьтесь, забудьте об этом. Это первое пожелание мое. Забудьте. Вы сейчас живете, вы извините меня за такой тон, но вы сейчас живете не в этом моменте, не получаете удовольствие от этого 5-летнего мальчика, а вы прыгаете вместе с ним на два года вперед, и думаете, как потом будет, а потом, слушай, а потом школу закончит, а потом армия. Спокойно, ему 5 лет.

ДАРЬЯ: Да, вот именно так.

Д.ЗИЦЕР: Дарья, дружище, ему 5 лет, это чудесный возраст, он дарит вам замечательные моменты счастья, и вы ему, и вы вместе с ним. Короче говоря, на год, вот поверьте мне, на год, ну, может, чуть поменьше забудьте. Дальше единственный человек, который может помочь вам это решить, это?

ДАРЬЯ: Он сам.

Д.ЗИЦЕР: Класс. Я был уверен в вашем ответе. Это он сам. Потому что, действительно, у него такая вот пограничная дата дня рождения, и это здорово, потому что у вас есть выбор, у других, между прочим, выбора нет. А у вас есть выбор, я вас с этим поздравляю, это круто. Смотрите спокойно, наблюдайте за ним, начиная с января следующего года, ну, хотите, с сентября, если вы очень волнуетесь. Наблюдайте, смотрите.

Значит, вы увидите это по очень-очень понятным признакам. Ну, я не знаю, вам это любая воспитательница, я полагаю, скажет в детском саду и поможет обратить на это внимание. Есть такая штука, которая называется произвольное внимание. Знаете, что это такое, да?

ДАРЬЯ: Ну, да, да.

Д.ЗИЦЕР: Человек считается, слушайте, я ненавижу слово «норма», ненавижу глагол «считается», но в данном случае вынужден это употребить. Но более-менее считается, что человек готов к школе, когда он может произвольно быть внимательным, то есть по собственной воле быть внимательным. У человека в 6 лет это уже присутствует, безусловно.

А дальше хорошая воспитательница, она это видит, и мама это, кстати, тоже видит. Вот могу я держать внимание 20 минут, не отвлекаясь, или не могу. Или там, не 20 минут, а 30, 35, 40. Потому что человек в 5 лет, мы сегодня про это чуть раньше говорили, имеет полное право не обладать этим самым развитым произвольным вниманием. А человек в 7, в общем, им уже обладает в силу возраста, вам ничего для этого не надо делать. Смотрите, наблюдайте. Это первый фактор.

Второй фактор. Вообще-то через год с ним можно будет посоветоваться, прямо посоветоваться, вот честное слово. Вам, может быть, сейчас трудно это себе представить, а в 6 лет будет не трудно. Он знает свой садик, он посмотрит на свой садик, может, ему захочется остаться там. А потом вы пойдете с ним и посмотрите школу, и посмотрите, как она устроена. И поговорите с ним о том, в чем разница, и вместе примете это решение, основываясь на собственных наблюдениях. Все.

ДАРЬЯ: Хорошо.

Д.ЗИЦЕР: Я понимаю, что я вас немного разочаровываю, что я не даю вам сейчас немедленного ответа.

ДАРЬЯ: Нет, нет, знаете, вы, наоборот, подтвердили…

Д.ЗИЦЕР: Более того, не нужно, на самом деле, не нужно сейчас это решать, в этом я уверен абсолютно, вот уверен.

ДАРЬЯ: Да, все я поняла, Дима. Спасибо вам большое. Очень рада, что дозвонилась.

Д.ЗИЦЕР: Я желаю вам удачи. Да взаимно совершенно. Пока. Удачи вам, растите, получайте удовольствие от своего 5-летки, все супер.

Добрый вечер, Москва, добрый вечер, Света.

СВЕТА: Дима, добрый вечер.

Д.ЗИЦЕР: Света из Москвы, привет.

СВЕТА: Такой вот вопрос. Сыну 8 лет. Вопрос про отношения с ним соответственно. Сейчас, растерялась немножко.

Д.ЗИЦЕР: А ничего, я напомню вам, сыну 8 лет, вопрос про отношения.

СВЕТА: Пытаюсь, так сказать, практиковать безусловное принятие, как это модно нынче говорить. Но каждый день по несколько раз…

Д.ЗИЦЕР: Боюсь спросить, что это такое, Света. Ну, ладно, не буду спрашивать пока.

СВЕТА: Да, сейчас я объясню, как раз вот это суть вопроса. По несколько раз в день ребенок у меня с таким, бывает, импульсивно-агрессивным характером, когда он устал, встревожен, ну, еще ряд показателей физиологических, видимо, и реагирует, ну, мягко говоря, неадекватно. Я пытаюсь это все как-то сглаживать. Говорю там, ну, потом он извиняется какое-то время за такое поведение. Я ему говорю, что ладно, ничего страшного, ты устал, бывает.

Д.ЗИЦЕР: Света, мне кажется, что вы движетесь, и это досадно, потому что я вас теряю время от времени, надо, чтобы вы говорили в трубку. Можете двигаться, но желательно в одну точку говорите.

СВЕТА: Хорошо, слышно, да? Сейчас слышно?

Д.ЗИЦЕР: Сейчас слышно хорошо, вот эта позиция идеальная.

СВЕТА: Значит, когда он как-то так себя ведет, ну, агрессивно по отношению ко мне, к папе, к братикам, я потом все равно встаю на его сторону, понимаю, что, да, вот он устал, либо чем-то расстроен, поддерживаю его. Но изо дня в день это очень тяжело выдерживать. Иногда я тоже, ну, устаю это все терпеть, и есть какие-то границы, наверное, просто он может обижать очень сильно.

Д.ЗИЦЕР: Все я понял. Света, вопрос.

СВЕТА: И что делать?

Д.ЗИЦЕР: С чем?

СВЕТА: Может, мне как-то стратегию поменять?

Д.ЗИЦЕР: Поменять.

СВЕТА: Потому что я не понимаю, что я делаю не так.

Д.ЗИЦЕР: Подождите, скажите мне, пожалуйста, просто фоновый вопрос, были ли вы у невролога или нет?

СВЕТА: Были у невролога, там под вопросом СДВГ.

Д.ЗИЦЕР: И невролог сказал?

СВЕТА: Уже с 6 лет. Но, если честно, не даю никакие лекарства, потому что в одном случае не видела (неразборчиво), в другом случае ребенок жаловался на головные боли. И мне его жалко, и я просто все это терплю. Вот ответ на вопрос. Да, есть СДВГ.

Д.ЗИЦЕР: Бедная. Подождите вы про СДВГ, только что вы сказали, что под вопросом. Сейчас вы говорите, что у него ярко выраженное. Остановитесь, умоляю.

СВЕТА: Хорошо.

Д.ЗИЦЕР: Значит, смотрите, давайте разделим эту историю на две части. Значит, есть часть номер один, с которой я ничего сделать не смогу, это часть неврологическая. Я ведь неслучайно задал вам этот вопрос, и угадал, смотрите.

СВЕТА: Да, да.

Д.ЗИЦЕР: Если невролог, вот послушайте меня, и делайте с тем, что я скажу, все, что хотите. Если невролог, если вы верите неврологу, верите, если это хороший врач, если вы навели справки и сходили к нему, если вы чувствуете с ним контакт, если он говорит, что он рекомендует по той или иной причине, вообще сейчас не важно, СДВГ, не СДВГ, попробовать какие-то средства, я бы попробовал.

Я объясню свою позицию. Не только потому, что он врач, а я нет, но еще и вот, почему. У нас с вами, у людей бывают особенности, с которыми нам самим не справиться, так бывает. И, если хороший врач, невролог, в первую очередь, в данном случае помогает нам минимальными инструментиками, а мама, чудесная мама Света помогает нам скорректировать свое поведение на фоне этого, то после этого убирается инструментик, а поведение остается. Это первая часть. Ну, тут нечего комментировать, просто взвесьте, если надо, сходите еще раз к врачу и так далее.

СВЕТА: Поняла.

Д.ЗИЦЕР: Часть вторая. Нет, вы совершенно не обязаны позитивно терпеть его агрессию, хамство и все остальное. С какой стати? Не вижу ни одной причины. Вы говорите – он устал. Ну, он устал, вы устали. Но ему 8 лет, в этом возрасте мы с вами ожидаем, что он еще не умеет, но уже учится взаимодействовать с собственной усталостью, правда же?

СВЕТА: Да, совершенно верно.

Д.ЗИЦЕР: В 8 лет человек, в отличие от человека 3-летнего, вот, чего он не делает, мы узнаем через 6-7 минут.

У нас прервался разговор со Светой, сейчас мы до нее дозваниваемся, что-то сорвалось. Но вообще-то, в принципе, я дал почти полный ответ. Ну, ладно, знаете, что, если ее сейчас поймают, все-таки ей будет обидно, если я ответил без нее, давайте отвечу на что-нибудь другое пока. Вклинимся, так сказать, врежем другой вопрос. А, нет, вот мне говорят, что есть уже. Света, мы вас потеряли.

СВЕТА: Да, я здесь на связи, да.

Д.ЗИЦЕР: Вы снова с нами. Слушайте, ну, давайте я доотвечу тогда вам быстренько. В общем, смысл, я думаю, что вы уже поняли по первой части точно, а по второй части следующее. В 8 лет мы, безусловно, ожидаем от человека, что он учится реагировать и взаимодействовать с собственной усталостью, с собственным раздражением, с собственной агрессией и так далее.

Поэтому, мне кажется, не просто не будет никакой беды, а, напротив, вы очень-очень своему сыну поможете, если вы скажете ему «нет» про что-то. Ко мне так относиться, я прошу тебя этого не делать, нет, нет, почти нотацию прочел уже. Я прошу тебя этого не делать, я не согласна. И при этом, вот то, что вы говорили о безусловном принятии, это не отменяет безусловного принятия. Он, безусловно, должен от вас слышать, что вы его любите, что вы его принимаете, что вы ему готовы помогать, что вы готовы оказать ему любую поддержку.

Именно поэтому вам важно знать, какую поддержку и помощь ему нужно оказать, чего он от вас ожидает. И вот в тот момент, когда он, не знаю, очень устал, свалился на пол и закатил истерику, нужно сказать ему словами желательно до этого и потом после этого, а не в самой ситуации, сказать ему – слушай, дружище, в этот момент я очень нервничаю, я теряюсь, я, к сожалению, не понимаю, чем я могу тебе помочь, давай подумаем, как конкретно в этой ситуации я могу тебе помочь. Стаканом воды, или, наоборот, отойти, или обнять тебя. Понимаете?

СВЕТА: Да, понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Он абсолютно точно в 8 лет способен это сформулировать, вот абсолютно точно, вот поверьте мне. И в этом смысле…

СВЕТА: У меня вот еще такой вопрос…

Д.ЗИЦЕР: И в этом смысле, Свет, да, да, только секунду, и в этом смысле, если вы снимаете с него эту ответственность, ему научиться этому очень-очень трудно. Нет, мы несем собственную ответственность за реакцию на собственное состояние, вот так. Давайте подвопрос ваш.

СВЕТА: У меня еще такой вопрос, просто иногда я ему говорю – слушай, мне сейчас надо побыть одной, мне вот неприятно то, что сейчас произошло, мне просто надо побыть одной, я тебя люблю, на наши отношения это не влияет, но мне надо побыть одной. Потому что он начинает ко мне, как сказать, подходить, хотеть какого-то контакта извиняющимся тоном, а я пока не готова. Это нормально вообще отстраняться?

Д.ЗИЦЕР: Да, понимаю. И? И в чем вопрос?

СВЕТА: Ну, это нормально? То есть вот побыть какое-то время без него?

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, это нормально, если у него у самого есть такие же возможности, это нормально. Конечно, нормально, вы живой человек, мама живой человек, это хороший месседж.

СВЕТА: Хорошо.

Д.ЗИЦЕР: Но вот, смотрите, но, с другой стороны, это ведь его реакция на что-то. То есть он, поведя себя определенным образом, что, он сам понял, что он вел себя не верно? Или вы ему сказали?

СВЕТА: Да, он очень часто потом просит прощения, просит дать ему хоть какую-то таблетку, чтобы он научился себя вести по-другому, страдает, что он какой-то не такой.

Д.ЗИЦЕР: Дорогая моя Света, тогда, извините, я возвращаюсь к началу нашего разговора.

СВЕТА: Поняла.

Д.ЗИЦЕР: Если он сам говорит – мам, дай мне таблетку, ну, проверьте хотя бы эту опцию, ну, ей богу. Я ни в коем случае, еще раз, я сам никогда никому не посоветую никакую таблетку. Я всех, так сказать, посылаю к специалистам. Но, если, еще раз, я заканчиваю на том, с чего мы начали, есть специалист, которому вы верите, и он говорит: «Света, попробуй», Свет, надо попробовать, ей богу.

СВЕТА: Поняла. Спасибо большое.

Д.ЗИЦЕР: Желаю вам удачи.

СВЕТА: Большое спасибо, Дима, до свидания.

Д.ЗИЦЕР: Пока. Прощаюсь с вами. Думаю, что все будет хорошо, вот прямо все будет хорошо, короче говоря.

У меня, только что я хотел прочесть какое-то сообщение, и я его потерял. Сейчас я его обрету снова, я надеюсь. Сообщение было вот, о чем. Слушатель или слушательница, а, вот, нашел. «Уроки онлайн, домашнее образование. Каково ваше мнение об этих педагогических подходах в образовании ребенка?» Подходах современности, вероятно.

Вот, что я скажу вам. Я, мне кажется, многократно об этом говорил, скажу еще раз. Все жанры хороши, кроме скучного. Онлайн обучение, в которое мы попали, было вынужденным, мы с вами это очень хорошо понимаем. Онлайн обучение не означает скучное обучение, с одной стороны, и не обозначает исключение из жизни ребенка, из жизни человека яркого, веселого, непосредственного общения и так далее.

Другое дело, что, побыв на домашнем обучении и в онлайн образовании, некоторые дети и их родители сказали, а не продолжить ли нам это. Слушайте, мне кажется, что и дети, и родители имеют на это право. Если обнаружилось, что в рамках онлайн образования человек спокойно, за меньшее время, с меньшими тратами внутренних ресурсов и внешних иногда получает те знания, которые он хочет получать, почему нет. Собственно говоря, я не вижу ни одной причины.

Предвосхищаю возможный вопрос, если бы мы с вами разговаривали, наверное, вы мне бы его задали – а как же общение? Слушайте, общение – секции, музеи, кружки, друзья, подруги и так далее. Я ни за что не скажу вам, что этот жанр лучше другого. Что касается меня лично, понятное дело, я человек, в принципе, очень-очень общительный, и мне представляется, что непосредственное общение вне онлайн это прекрасно, это незаменимо.

Но еще раз, я должен вам сказать, что я сам временами от онлайна получал большое-большое удовольствие. Потому что думал о каких-то инструментах, о которых я бы не подумал в обычной ситуации. Потому что пробовал что-то новое, и, в общем, мне кажется, от этого получал удовольствие не только я, но и мои ученики.

Виктор из Москвы, добрый вечер.

ВИКТОР: Добрый вечер, Дима. Вопрос, ситуация сложилась следующим образом. Я и супруга вынуждены сейчас будем уехать из региона, где мы проживаем, а 10-летний сын, учащийся 4-го класса останется с бабушкой. Вроде как вопрос с дополнительными занятиями, с лишними репетиторами и с досугом решили, но, тем не менее, и осадочек остается. И как бы нам сделать это чуть-чуть легче ему, чуть-чуть легче нам, чтобы это прошло как-то максимально гладко? Может быть, есть какие-то советы.

Д.ЗИЦЕР: Ну, во-первых, так, скажите мне, надолго ли вы уезжаете? Я не спрашиваю, зачем, может быть, вы сами расскажете, но это, в общем, и не важно. Надолго ли?

ВИКТОР: До конца учебного года.

Д.ЗИЦЕР: Вы оставляете своего 10-летнего сына с бабушкой на 3 месяца, таким образом, я правильно понимаю? По вынужденным обстоятельствам каким-то.

ВИКТОР: Да.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. За что вы волнуетесь, если не секрет?

ВИКТОР: Да за все. За успеваемость в школе.

Д.ЗИЦЕР: Это я понимаю, это такой общий родительский невроз, это я понимаю. А конкретно?

ВИКТОР: Чтобы успеваемость в школе не упала, в первую очередь. И, как сказать, ну, чтобы ему спокойно, что ли, было. Он вроде как виду-то не подает, но я так понимаю, что все равно его это волнует.

Д.ЗИЦЕР: Виктор, давайте я дам вам вторую попытку. Давайте?

ВИКТОР: Давайте.

Д.ЗИЦЕР: Я еще раз задаю вопрос, за что вы волнуетесь? А вы дадите мне ответ так, чтобы на первом месте была не успеваемость, а что-то другое.

ВИКТОР: За сына.

Д.ЗИЦЕР: Что это значит?

ВИКТОР: Тяжело сформулировать.

Д.ЗИЦЕР: А я помогу вам сформулировать, Виктор. Если, предположим, я волшебник, и я скажу вам – Виктор, я могу сделать так, что вашему сыну будет спокойно, он будет счастлив, но успеваемость упадет в 4 раза, вы согласитесь?

ВИКТОР: Соглашусь.

Д.ЗИЦЕР: Ну, и все. Тогда на первом месте у вас, видимо, не успеваемость?

ВИКТОР: Ну, его спокойствие, да.

Д.ЗИЦЕР: Ну, так смотрите, это важный момент, Виктор дорогой, это важный момент. Это не делает вас, безусловно, плохим папой, я уверен, что вы лучший папа на свете. Но на автомате вы ставите успеваемость на первое место, и это по замаху, поверьте мне, невротизирует и вас, и его, и бабушку, и маму, и всех остальных. Оставьте. Бывают разные обстоятельства. Действительно, мне кажется, что в данной ситуации задача номер один, чтобы вашему сыну было тепло, спокойно, хорошо, гармонично и так далее. Да?

ВИКТОР: Да.

Д.ЗИЦЕР: Как это сделать? Я понятия не имею, как это сделать конкретно, но в общих чертах, мне кажется, что я догадываюсь. Мне кажется, нужно, чтобы эти три месяца он пережил, как увлекательное, классное и интересное приключение. Он остается с бабушкой. Ну-ка, расскажите мне, чем жизнь с бабушкой отличается от жизни с родителями? Не бойтесь, говорите, как есть, может быть, что-то вы даже неожиданно для себя произнесете, тем не менее.

ВИКТОР: Ну, в общем, он на бабушку имеет более серьезное влияние, чем на нас с супругой.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. Он имеет влияние на бабушку. Это красота. В чем это выражается?

ВИКТОР: Ну, веревки из нее вьет.

Д.ЗИЦЕР: Какие веревки? Ну, что, бабушка такая у вас худенькая, что из нее можно что-то свить? Ну, о чем вы говорите. Что такое «веревки вьют» на человеческом языке?

ВИКТОР: На человеческом языке, ну, проблема, наверное, некая существует. Он ее там слушается не так, как нас.

Д.ЗИЦЕР: Ну, и что?

ВИКТОР: Да, в принципе, ничего.

Д.ЗИЦЕР: Ну, да, отлично, хороший ответ. Давайте еще что-нибудь, чем жизнь с бабушкой отличается от жизни с папой, с мамой.

ВИКТОР: Да, в принципе, ничем, наверное.

Д.ЗИЦЕР: Я думаю, что да. Но самое главное вы сказали – с бабушкой жизнь другая, это абсолютно точно. И то, что вы называете «веревки вьет», на самом-то деле, я называю совсем иначе, бабушка часто очень детей намного больше балует, чем родители. Согласны?

ВИКТОР: Согласен.

Д.ЗИЦЕР: Виктор дорогой, так и, слава богу. Дайте ему три месяца пожить с бабушкой спокойно, получить от бабушки настоящее удовольствие, и бабушка, чтобы получила от него настоящее удовольствие. Не пользуйтесь пультом дальнего управления, постарайтесь, во всяком случае.

Разговаривайте с ним часто-часто, не задавайте ему ни в коем случае первый вопрос – как дела в школе. Просто не задавайте, поставьте себе напоминание на телефон или, не знаю, татуху набейте. Не задавайте. Рассказывайте ему, в первую очередь, о том, как вы по нему скучаете, что интересного вы видели, как устроена ваша жизнь. И спрашивайте его о том, что у него сегодня было интересного, неожиданного, нового, как дела у бабушки. И в результате он вам сам расскажет о школе.

Спрашивайте его обязательно, нужна ли ему ваша помощь, потому что сегодняшние средства связи позволяют вам помочь ему даже на расстоянии. Это все. И, готовясь к этому, опять-таки готовьте его к т ому, что мы по тебе будем очень скучать, мы тебя очень-очень любим, но мы абсолютно уверены, что ты справишься, ты с любимой бабулей остаешься, я даже тебе немного завидую, скажете вы ему.

ВИКТОР: Отлично.

Д.ЗИЦЕР: Пойдет?

ВИКТОР: О, да.

Д.ЗИЦЕР: Ну, смотрите, обещали в прямом эфире, много свидетелей. Я желаю вам удачи, хорошей поездки. Получите удовольствие и вы, и он тоже, дайте ему возможность получить удовольствие. Пока.

На линии у нас Петербург. Добрый вечер, Сергей.

СЕРГЕЙ: Дима, здравствуйте. Хотел сказать спасибо за вашу программу, очень все полезно и практично.

Д.ЗИЦЕР: Спасибо вам, Сергей.

СЕРГЕЙ: Вот такой вопрос. Дочка у меня, ей уже 7 лет. Ну, вот я так думаю, стоит или не стоит уже информировать ее о теле человека, как-то детализировать, это различные системы, в том числе, половая система и взаимоотношения между мужчиной и женщиной, и девочкой и мальчиком. Вот, какое ваше мнение, возраст данный подходящий? Или какой-то период времени нужно…

Д.ЗИЦЕР: Я готов к ответу, Сергей. Смотрите, возраст не просто подходящий, возраст критически подходящий. Самое время, вот самое время говорить на эту тему, если по той или иной причине до этого вы об этом не разговаривали. Значит, я обосную. Я благодарен вам за этот вопрос. Несмотря на то, что ответы бывали и раньше, но раз в какое-то время эта тема возникает, она должна возникать, раз в какое-то время, мне кажется, мы сами себе должны это напоминать.

Во-первых, почему в этом возрасте, а не позже, например? Потому что позже, Сергей, как вы понимаете, с каждым днем растет возможность того, чтобы не сказать опасность, что она узнает об этом не от вас. Правда же?

СЕРГЕЙ: Да.

Д.ЗИЦЕР: Теперь, как вы понимаете, если она узнает об этом не от вас, она может узнать об этом в таких выражениях и в таких описаниях, что она, бедная, не будет знать, куда деваться от этого. Сам собой возникает ответ на этот запрос. Кто это должен делать? Понятное дело, родители. Иногда школа помогает в этом деле родителям. Но в вашем случае родители. Первое.

Второе. Существуют прекрасные книги, к счастью, которые помогают родителям поговорить на эту тему. Эта тема для многих взрослых не простая, я, в общем, совершенно не собираюсь над взрослыми смеяться, так получилось, она и для наших родителей была не простая, и нам, в общем, досталась эта тяжесть от них. Значит, покупаем хорошую книжку, я всегда говорю, что я очень люблю книжку «Откуда я взялся» Питера Мейла, но есть и другие, и вместе эту книжку рассматриваем, вместе об этом разговариваем.

О чем об этом? Разговариваем о том, чем отличается мальчик от девочки, мужчина от женщины. Разговариваем о том, что у мальчика есть пенис, а у девочки вагина. Разговариваем о том, как выглядит взрослая женщина, в отличие от девочки, и взрослый мужчина в отличие от мальчика. Разговариваем о том, что такое любовь. Разговариваем о том, как сложно устроено это чувство. Разговариваем о том, что такое секс. Разговариваем о том, откуда мы появляемся на свет, и как это происходит. Разговариваем о том, что это связано с этой вот самой любовью, потому что это очень-очень важно.

Разговариваем о том, что это бывает, если мы говорим о сексе, в жизни взрослых людей, и не боимся, что 7-летняя девочка скажет – а я тоже хочу попробовать. Она не скажет «я тоже хочу попробовать», так не бывает, Сергей и дорогие взрослые. Так не бывает, дети очень хорошо понимают, что есть для разных вещей разные времена. Вот, собственно говоря, и все. Примерно вот так.

СЕРГЕЙ: Я понял.

Д.ЗИЦЕР: По блату еще я, так и быть, дам вам еще один совет. В YouTube можете прямо на моем канале набрать «Как говорить с детьми о сексе», и посмотреть 10-минутный ролик на эту тему в исполнении вашего покорного слуги.

СЕРГЕЙ: Понял, спасибо. Вот еще такой момент, я в библиотеке взял книгу, называется она «Тайны анатомии» Кэрола Доннера. Ну, может быть…

Д.ЗИЦЕР: Так, не знаю такую книгу, но верю, что хорошая.

СЕРГЕЙ: Ну, вот я думаю, читать или не читать.

Д.ЗИЦЕР: Она о чем, книга-то?

СЕРГЕЙ: Ну, значит, сестра с братом переносились в прошлое, и по организму человека понеслись по всем системам соответственно (неразборчиво).

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, отличная история, только это история на другую тему, как мы с вами понимаем. Читать, конечно, а почему не читать. Если ей нравится, читайте, и вам, если нравится. Но это история не о взаимоотношении полов, это история не о том, как мы взрослеем и как мы меняемся. Это история не о том, чем мальчики отличаются от девочек. Это история о том, как устроено человеческое тело, отлично, 7 лет, годится на сто процентов, почему нет.

Смотрите, есть еще одна важная подсказка, Сергей и все остальные. Нам дети чаще всего сами подсказывают, что им уже пора, а что им рано. И, если ваша замечательная девочка, когда вы будете с ней, вы или мама ее, будете читать эту книгу, она скажет – пап, чего-то мне надоело. Значит, надоело, все.

СЕРГЕЙ: Да, да. Спасибо, понятно. Ну, значит, будем читать. Там просто…

Д.ЗИЦЕР: Ну, читайте, слушайте. Давайте, давайте, я могу, вы все равно уже, я не возьму нового слушателя, но, может, возьму сообщение. Давайте, если короткий подвопрос, то давайте. Если нет, то простите.

СЕРГЕЙ: Здесь вот такая тема, половая система, соответственно я предугадываю, что будут вопросы, поэтому я на таком уровне…

Д.ЗИЦЕР: Нет, нет, Сергей, поверьте мне, вот просто поверьте мне, раз уж вы меня спрашиваете, это надо делать отдельно. Что касается половая система, разные системы есть у человека, эта книга, я уверен, что замечательная, рассматривает человека, действительно, как набор разных физиологических, наверное, и психологических тоже систем, все в порядке.

То, что касается, ну, не знаю, полового воспитания, я не люблю это словосочетание, или то, что касается взросления, или то, что касается любви, или то, что касается, откуда дети берутся, это отдельная тема, поверьте мне, живо интересующая людей в 7 лет. И, конечно, мы должны удовлетворить их любопытство. Все, прощаюсь с вами. Действуйте. Мне кажется, что у вас есть много интересной работы. Книжки заказывайте в интернете и поехали, сами получите большое удовольствие.

Друзья, ну, вывод-то простой, с детьми нужно говорить откровенно о том, о чем они спрашивают. Еще один вопрос: «Действительно, ли нас можно смотреть в YouTube?» Ребята, да, после выпуска, после прямого эфира на следующий день выпуск выходит на моем канале YouTube. Кстати говоря, те, кто заходит, не поленитесь открыть описание последних выпусков, может быть, вам захочется там на одну ссылочку нажать.

Все. Спасибо вам большущее. Желаю вам хорошего окончания недели. Скоро-скоро-скоро услышимся. Любви.