АудиоСторис

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Лучшая музыка и много полезной информации

30.12.2020 17:00
Выпуск 181 слушать скачать
Последняя в этом году радиовстреча, педагог Дима Зицер и новые вопросы:
- Дочь, 3 года, уже до общего карантина ходила в сад. Теперь ей сложно вернуться – не нравится местная кухня. плохо ли то, что дочь никак не уговорить питаться в местной столовой?
- Как научить сына "отлипать" от любимых видеоигр?
- Как распределить любовь и внимание между мамой и папой? Сложилась ситуация, будто маму любят больше.
- Можно ли уберечь себя от родительского выгорания?
Задайте вопрос Диме Зицеру

Д.ЗИЦЕР: Ну, что, друзья, вот мы и дожили вместе до последней программы в этом году. Мне кажется, год мы провели неплохо. Мы приветствуем вас.

Относительно того, что год мы прожили неплохо, сразу же скажу вам, чтобы не позабыть. Дело в том, что завтра в эфире я подвожу итоги года. Будет это завтра, соответственно 31 декабря в 17.00. А те, у кого будет в 17.00 много забот вас можно понять, к слову сказать, эта программа будет повторяться 1 января нового уже года с 21 до 22. Обещаю вам, что будет интересно, у меня будут удивительные собеседники, очень яркие, очень интересные, очень разные. Короче говоря, если будет у вас вдруг возможность часочек послушать, надеюсь, получите удовольствие. Ну, а не будет, так ничего, увидимся услышимся, точнее, и немного увидимся в YouTube, между прочим, в следующем году.

Ну, что, я надеюсь, судьба подарит нам сегодня в заключение этого года яркие, интересные и неожиданные вопросы. Давайте собираться с мыслями. Для того чтобы собраться с мыслями, как обычно музыка. Музыка, которая приятна и нашим детям, да и нам, в общем, тоже, чего там греха таить.

Очень рад, что мы начинаем наши беседы. Первый у нас сегодня Виталий из Воронежа. Виталий, здравствуйте, и с наступающим.

ВИТАЛИЙ: Добрый вечер, Дима. Вас так же с наступающим.

Д.ЗИЦЕР: Спасибо большущее. К делу.

ВИТАЛИЙ: Да, конечно, без промедления. Дима, смотрите, такая ситуация. У меня дочь, ей 3 года и 2 месяца. Мы начали водить ее в садик с довольно раннего периода времени, то есть ей было 2 года. И, в принципе, не было никаких проблем там с адаптацией, с ее настроением, с ее отношением к окружающим деткам. Ну, вот наступила эпоха коронавируса, и буквально вот месяц назад такая ситуация сложилась, что мы остались, ну, заболели, остались дома, и дочь некоторое время в садик не ходила. То есть это в районе трех недель.

Потом мы пришли повторно в садик, и дочка пошла в садик с удовольствием, как обычно, она соскучилась по всем своим друзьям и подружкам. Но, вернувшись оттуда, сказала, что больше не хочет кушать в садике. Мы начали…

Д.ЗИЦЕР: Что не хочет больше?

ВИТАЛИЙ: Кушать.

Д.ЗИЦЕР: А, в смысле есть. Я понял, понял.

ВИТАЛИЙ: Начали расспрашивать ее, что, может быть, что-то случилось, может быть, как-то, не знаю, воспитатели надавили, может быть, что-то было не вкусное. Нет, все нормально, просто не хочу кушать. Ну, мы поначалу внимание на это не обратили, ну, мало ли, что бывает, дома она все-таки кушает, и завтракает, и ужинает.

Я решил, почему позвонить, потому что ситуация потихоньку ухудшается. То есть сейчас у нее становится это какой-то, понимаете, навязчивой идеей. Она засыпает в слезах, говорит – я не хочу больше кушать в садике, она просыпается, и первым делом за место приветствия, там доброго утра, папа, мама, обычные утренние нежности, она начинает плакать и говорить, что я не хочу кушать в садике. Мы пытались с женой по-разному вывести ее на разговор, и ласками, и, конечно, никакого там крика нет.

Д.ЗИЦЕР: Ну, естественно.

ВИТАЛИЙ: И стараемся понять ее, и не давить на нее, самое главное.

Д.ЗИЦЕР: Скажите мне, пожалуйста, я понял, Виталий, я понял. Скажите, дома-то она ест нормально?

ВИТАЛИЙ: Да, да, дома она кушает, ну, как нормально, она кушает нормально, она кушает, но постоянно просит, чтобы мама была вместе с ней в этот момент. То есть она…

Д.ЗИЦЕР: Ну, маленькая еще, естественно. Это как раз естественно.

ВИТАЛИЙ: Мама находится рядом с ней. Ей все-таки, на мой взгляд, конечно, может, я и паникер, там, знаете, такой, но мне кажется, есть небольшая проблема в этом, то, что она не настолько самостоятельная. Хотя возраст маленький, конечно, я понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Ну, так она малюсенькая еще, Виталий, ну, какой там, какая самостоятельность? Наслаждайтесь тем, что она не самостоятельная, поверьте мне. Вот поверьте отцу с троекратным стажем, наслаждайтесь сейчас, правда. Потому что потом она станет слишком самостоятельная, и вам будет не зазвать ее в некоторые моменты поужинать вместе или пообедать. Так что в этом смысле наслаждайтесь, я вот могу вас успокоить.

ВИТАЛИЙ: Хорошо, спасибо. Попробуем наслаждаться. Но я, вы знаете, переживаю по поводу того, что тут ребенок весь день голодный. То есть, нет, я понимаю, она утром позавтракала, вечером поужинала, но она категорически отказывается кушать. То есть мы с ней пытаемся поговорить – дочь, если тебе не понравится, то можешь…

Д.ЗИЦЕР: Подождите, я понял все. Что говорят воспитательницы?

ВИТАЛИЙ: Там две воспитательницы. Одна находит общий язык, и пытается с ней при помощи каких-то уговоров хотя бы несколько кусочков еды поесть. Другая, ну, скажем так, традиционного, не хочу говорить советского, но такого более, скажем, строгого…

Д.ЗИЦЕР: Толка, не важно, традиционного достаточно.

ВИТАЛИЙ: Да. То есть она говорит, что это вы позволяете ей делать альтернативу, нужно строго сказать, наругать, чтобы она ела в садике.

Д.ЗИЦЕР: Что? Жри? Что нужно сказать строго, такое слово?

ВИТАЛИЙ: Да, да.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, давайте я вам скажу, что, на мой взгляд, надо делать, а вы дальше будете разбираться с воспиталками сами. Давайте?

ВИТАЛИЙ: Давайте.

Д.ЗИЦЕР: Мне кажется, что в этой ситуации, вот я дам вам сейчас совет, который, может, вам и не понравится, а, может, и понравится, не знаю, мне кажется, надо отстать от нее, слушайте. Мне кажется, она должна получить ответ, и она интуитивно этого ответа ждет. Слушай, ну, не хочешь есть, не ешь. Все. Теперь давайте я обосную, вы там, мне кажется, в шоке на том конце провода. Давайте я обосную свою позицию.

ВИТАЛИЙ: Да нет, я не в шоке, вы знаете, Дима, я перебью вас.

Д.ЗИЦЕР: Подождите, Виталий, давайте я некоторое время, подождите, я дам вам сказать. Значит, смотрите, поскольку она дома у вас ест нормально, то, что она ест с мамой, ну, правда, я еще раз вам говорю, это вообще ерунда, и ни при чем тут, к пищевому поведению, в общем, отношения не имеет в этом возрасте. Дома она ест нормально. Значит, что-то, действительно, малюсенькое произошло, и нам с вами не отгадать, что. Может, случайно мы узнаем, а, может, никогда не узнаем. Что-то малюсенькое произошло. Значит, в этот момент она произнесла, может быть, в качестве эксперимента, а, может быть, совершенно искренне – «я в садике есть не буду».

В этот момент она напоролась на эмоциональную реакцию родителей. Эмоциональную не значит, что вы кричали или рвали на себе волосы, или плакали, и так далее, но эмоциональную. И эту точку она, как и положено человеку в этом возрасте, абсолютно норма, так сказать, если можно использовать это слово, она начала эксплуатировать. И сама неожиданно для себя попала в ловушечку такую, когда выбраться из нее очень-очень трудно. Это эмоциональный блок, а вовсе не пищевой, вот я даю вам честное слово.

Еще раз, откуда я знаю? Я знаю, потому что она дома ест нормально. И потому что, видите, у какой-то другой воспитательницы у нее достает силы не мытьем, так катаньем уговорить ее несколько ложечек съесть. Мне кажется, надо отпустить эту ситуацию, ну, на неделю точно. Думаю, что быстрее все изменится. Прямо отпустить, ничего с ней не произойдет. Нет, она не будет ходить голодная, нет, она, я уверен, здоровый человечный человек, извините за тавтологию. И этот самый человечный человек ест, когда он проголодался, и когда у него нет другой игры, которая называется «а в садике я есть не буду». Вот и все. Теперь давайте вы.

ВИТАЛИЙ: Дима, ну, спасибо, во-первых, вам за ваши комментарии. В принципе, мы с женой думали в этом направлении тоже. Мы не знали, правильно или неправильно отпустить ситуацию. То есть я изначально, когда говорил то, что не хочешь кушать, не кушай в садике, потом, опять же, тот же самый воспитатель стал говорить, что вы потворствуете ее игре, и она вами пытается манипулировать. Ну, и, возможно, себя чрезмерно накрутил. То есть, ну, если это нормальная ситуация…

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, я скажу вам, что я думаю на эту тему. Я думаю на эту тему следующее. Первое, воспитательница, как ни странно, это традиционно, я понял, вторая, как ни странно она права. Но только я согласен с тем, что вы потворствуете этой игре, она участвует в этой игре, все правильно. Только выводы из этой ситуации мы с этой воспитательницей делаем разные. Она считает, что надо ее проломить, а я считаю, что надо ее отпустить, чтобы она, если она хочет поисследовать такую игру, она имеет право поисследовать такую игру. Она не умрет от голода, я вам это гарантирую. Утром ест дома, вечером ест дома, в серединке что-нибудь ест и так далее. Значит, это то, что касается этого пункта.

Теперь, мне кажется, что, в принципе, можно особо не обсуждать эту тему, вот, да, не хочешь есть, не ешь, мы потом поедим. Да отпустите вы ее, отпустите. А, вот не хочу в садике есть. Котик, тем более, вы говорите, она со слезами это говорит, ну, скажите ей – котик наш дорогой, ну, что ты плачешь, ты что, не хочешь, не ешь, нет, мы тебя не будем заставлять, о чем ты говоришь, все, забудь.

Правда, ну, я не знаю, кровью не распишусь, но вообще-то, если честно, я уверен. Ну, вот прямо уверен. И я видел такие ситуации, и бывают такие ситуации, у нас в школе такие ситуации бывают, особенно с новыми детьми, которые помладше. Когда, знаете, приходят, с бабушками это особенно происходит, когда бабушки приходят и говорят – боже мой, вот вы только-только смотрите внимательно, ребенок же ничего совершенно не ест у нас, и так далее. Потом выясняется к концу первого дня, что ребенок не то, что ничего не ест, а просто трескает все, до чего может дотянуться, если его не заставляют, если при этом не приговаривают, что, я не знаю, макарошки это вредно, а морковка, перетертая с сахаром, это полезно, например. Ну, вот, и все налаживается. Желаем друг другу удачи?

ВИТАЛИЙ: Дим, у меня еще вопрос тогда.

Д.ЗИЦЕР: Ничего себе. Ну, давайте быстро.

ВИТАЛИЙ: Нет, по той же теме абсолютно. То есть, как вы считаете, стоит ли сказать воспитателям, чтобы они ни в коем случае на этом внимание не заостряли, на еде?

Д.ЗИЦЕР: Да, да.

ВИТАЛИЙ: Не хочет кушать, пускай…

Д.ЗИЦЕР: Да, стоит сказать воспитателям это, безусловно. Но при этом, нет, не хотелось бы, чтобы воспитатели играли в такую игру, знаете, холодного отторжения. Ну, конечно, когда все садятся обедать, вашей дочке тоже должны предложить пообедать. Но в тот момент, когда она скажет «не хочу», не надо. Все, вот что.

Задача воспитателя, одна из задач воспитателя, ну, это структурирование такое педагогическое, напомнить, вот, как они напоминают «в туалет не надо?», так же точно напомнить – слушай, дружище, ну, кашку-то будешь, а второе будешь? Второе не будешь, да? Слушай, а гарнир будешь? Ну, вот так, это же тоже такая чудесная педагогическая игра, прекрасная, честно.

ВИТАЛИЙ: Дима, спасибо вам за вашу работу. Я желаю вам удачи от чистого сердца, и желаю всех успехов в новом году.

Д.ЗИЦЕР: Спасибо вам большущее, Виталий. Уверен, все будет нормально. Чудесного Нового года. Пока.

У нас на линии Александра из Железнодорожного. Александра, здравствуйте.

АЛЕКСАНДРА: Здравствуйте, Дима. Я сразу хочу извиниться, потому что я еду в электричке, у меня может громкость (неразборчиво) до следующей станции.

Д.ЗИЦЕР: Ну, пока вас слышно, давайте так. Если станет невыносимо, ну, я скажу. Пока слышно.

АЛЕКСАНДРА: Хорошо. Вопрос у меня следующий. У меня есть сын, который учится в 3-м классе в школе, в гимназии общеобразовательной. И он просит перевести его на электронную форму образования, есть такая школа (неразборчиво). Их очень много, и она одна из них.

Д.ЗИЦЕР: Одна из, я понимаю.

АЛЕКСАНДРА: Да, у него есть пример, потому что у него учится сестра.

Д.ЗИЦЕР: Старшая?

АЛЕКСАНДРА: Они ровесники, двоюродные. Она учится там же. И у него есть пример, и он меня просит туда его перевести. И я вроде как «за», и муж «за», и мы все «за», но есть страхи.

Д.ЗИЦЕР: Конечно.

АЛЕКСАНДРА: Есть страхи того, что он может не посещать, например, школу, и скачать Minecraft, потому что, ну, на Minecraft он проводит иногда и по 4 часа, если не ограничен.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, а как вы видите это обучение, скажите мне, пожалуйста? Что вы уходите на работу, а он один остается дома и занимается уроками несколько часов в день? Это так организовано, я имею в виду, я просто не знаю? Объясните.

АЛЕКСАНДРА: Ну, да, я вас поняла. У меня работа такая, что я иногда чаще всего дома буду. Я буду отъезжать, но я все равно дома. И я буду видеть.

Д.ЗИЦЕР: Нет, я имею в виду не это, Александра, само обучение, как организовано? То есть предполагается, что человек несколько часов проводит за компьютером, да? Такая идея?

АЛЕКСАНДРА: Да, да. И потом делает домашнее задание, потом они тоже (неразборчиво). И мне не хотелось бы быть наседкой, которая стоит над ним и смотрит, а точно ли он занимается уроками.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, а я задам вам неожиданный вопрос, а ему это зачем, вот интересно?

АЛЕКСАНДРА: Он говорит, что ему там интересно, что там интересные лекции, что там все очень интересно устроено, интереснее, чем в школе. В школе нет как-то такого (неразборчиво). Я говорю, может быть, тебе (неразборчиво). Он говорит – нет, не буду.

Д.ЗИЦЕР: А двоюродная сестричка его, скажите мне, пожалуйста, которая агитирует его, я так понимаю, за эту форму обучения, она-то счастлива? Ей нравится?

АЛЕКСАНДРА: Ну, так, иногда просится в школу.

Д.ЗИЦЕР: Иногда просится в школу. А как у нас дело обстоит, извините за выражение, с тусовками? То есть, насколько в этот момент мы не нырнем в эту электронную школу в эту? Друзья, подружки, вот это все?

АЛЕКСАНДРА: Ну, вот у него есть (неразборчиво), который учится дома, на домашнем обучении, вообще, ну, такой хороший (неразборчиво). Я даже ни к кому, ни в гости, никуда…

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, я скажу, Александра, что бы я сделал. Я бы взял тайм-аут в школе на месяц. Я не знаю, как это сделать. То есть у меня только такие полукриминальные всякие идеи, ну, я не могу же их озвучивать, как вы понимаете, в эфире. Вот, неплохо, видите, вы озвучили.

Ну, так вот, я бы, честно говоря, сделал такой эксперимент, а чего такого. Сделал бы эксперимент. Месяц это много в этом возрасте в 3-м классе. И мы вступаем сейчас в самую длинную четверть, как мы с вами знаем, правда же. Месяц это много, и вы много, чего увидите, и он много, чего увидит, и он, может быть, успеет затосковать по школе. А, может быть, наоборот, вы увидите, что, что же мы делали до этого два с половиной года, чушь какая-то. Мне кажется, надо идти таким путем.

Страхи никуда не денутся, Александра, конечно. Во-первых, это страх нового, как у всех у нас, а, во-вторых, это страх родителей, как у всех у нас, родительский страх. Но, мне кажется, что, если есть возможность у вас вот так вот вильнуть хвостом немножко и сказать – ну, месячишко, ну, там до конца января, не знаю, три недели получится, я бы попробовал, вот честно.

Потому что ведь, какая ситуация, вот как вы ее описали. Вы описали ситуацию следующим образом – мама «за», папа «за», ребенок «за», двоюродная сестра «за», и, более того, она внутри. Ну, а кто против-то? Все «за». Страшно, что на что-то нарвемся. Ну, так попробуем. Оставим входную дверь приоткрытой, вот так вот я бы сказал.

АЛЕКСАНДРА: А как ваше личное мнение к такой форме образования?

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, я скажу. Знаете, как сказано людьми более умными, чем я, все жанры хороши, кроме скучного. Правда, слышали такое выражение?

АЛЕКСАНДРА: Да, да.

Д.ЗИЦЕР: Значит, электронная школа может быть чудесной. Другое дело, что лично я считаю, что к этому должна быть, ну, целая линейка еще возможностей и общения, и кружков, и секций всяких, и курсов, и так далее. Я, конечно, встречал детей, конечно, встречал семьи, которые предпочитают это, и они счастливы. Видел ли я ситуации, которые развивались противоположным образом, не буду от вас скрывать, видел. Но именно поэтому я и говорю – оставьте себе дверь открытой. Слушайте, это система, как вы понимаете, которая сейчас очень сильно развивается.

АЛЕКСАНДРА: Развивается, да.

Д.ЗИЦЕР: Это система, в которой много нового, много новаторов, это такая волна вверх, в этот момент в волну прыгать хорошо. То есть, мне кажется, что надо пробовать, при этом обсудив и с ним, и всей семьей о том, как будет устроена вообще вся его жизнь. Спасибо вам большущее, счастливого вам пути и с Новым годом. А мы, друзья, слушаем новости.

Я хочу сказать вам большущее спасибо за поздравления и благодарности в чате. Даю вам честное слово, мне тоже с вами очень-очень хорошо, надеюсь, так же будет и в будущем.

А на линии у нас Швеция. Алиса из Стокгольма. Здравствуйте, Алиса.

АЛИСА: Здравствуйте, Дима.

Д.ЗИЦЕР: Я вас слушаю. Как там, в Стокгольме, скажите мне?

АЛИСА: Слышно меня?

Д.ЗИЦЕР: Да, конечно, я слышу, как мне не слышать. Знаете, как раньше говорили, когда разговаривали по телефону – слышно, как будто вы в соседней комнате, а не в Швеции, вот так.

АЛИСА: Ну, замечательно.

Д.ЗИЦЕР: Снег-то есть нынче в Стокгольме?

АЛИСА: Нет. Был, несколько дней назад был.

Д.ЗИЦЕР: Снега нет. Ну, хоть что-то хорошо, слушайте.

АЛИСА: Несколько дней назад был, мы успели сфотографировать.

Д.ЗИЦЕР: Да у нас, слушайте, у нас тоже тает вовсю. Мы так обрадовались пару дней назад, когда вот снег выпал, ну, в Петербурге, во всяком случае, а сегодня плюс два, плюс три уже. Не знаю, долежит ли что-нибудь до завтрашнего вечера. Ладно, я слушаю вас, Алиса.

АЛИСА: Спасибо за возможность с вами поговорить в эфире и задать вопросы. Моему сыну 2 года и 8 месяцев, и он ходит в шведский детский сад на неполный день, на несколько часов. Начну с хорошего, что атмосфера там очень приятная, милая, все по-домашнему, и он ходит с удовольствием.

Д.ЗИЦЕР: Ну, это чудесно.

АЛИСА: Но дело вот такое, что… Да, да, это радует, он ходит с удовольствием. Но вот, какое дело, что, в целом, в Швеции и, наверное, во всем мире падает уровень образования, особенно развитие речи. То есть доходит до того, что люди приходят в университет, уже взрослые студенты, четко сформулировать мысль не могут, какой-то реферат написать вообще проблема, ну, преподаватели исправляют ошибки. В том числе, я исправляю грамматические…

Д.ЗИЦЕР: А вы преподаватель, я правильно понимаю, по профессии? Вы преподаете?

АЛИСА: Я, да, я преподаватель. Я сейчас в декретном отпуске. Ну, как бы он ходит несколько часов в сад, а, в основном, я с ним сижу дома.

Д.ЗИЦЕР: Понимаю, понимаю.

АЛИСА: Я не работаю. И получается, что на конкретном примере в детском саду, то, что я наблюдаю, не проводятся вот какие-то конкретные мероприятия по развитию речи у детей.

Д.ЗИЦЕР: Это как? А расскажите какое-нибудь конкретное мероприятие. Как вообще выглядит, на ваш взгляд, мероприятие по развитию речи?

АЛИСА: Я была там именно в конкретном садике, целый день там разрешается…

Д.ЗИЦЕР: Нет, нет, я не о том, Алиса, я о другом. Вот в вашей фантазии как выглядит мероприятие по развитию речи?

АЛИСА: Общение с ребенком, описание, обсуждение, мнение, вот именно диалог, в целом.

Д.ЗИЦЕР: Ну, они молчат там, что ли?

АЛИСА: Нет, они не молчат, но, однако, нет вот, они не говорят развернутыми длинными предложениями с детьми. В основном, это, мы говорим о детях до 3-х лет в данном случае.

Д.ЗИЦЕР: Я понимаю.

АЛИСА: Ну, например, какого цвета дерево, какого цвета цветок, куда пошла, не знаю, Маша или Марина. Но нет вот каких-то содержательных бесед или обсуждения, более такой литературно сюжетной. Например, можно ли уже в этом возрасте прочитать сказку, которая имеет сюжет, развязку, обсудить, почему герой так-то поступил или не так, хороший или он плохой. А ту литературу, которую они читают, она, в основном, описательная. Например, девочка пошла в бассейн, в бассейне она поплавала, нырнула, а потом вытерлась полотенцем и пошла домой. То есть вот описательные какие-то такие сказки.

Д.ЗИЦЕР: Понимаю.

АЛИСА: Не сюжетные. И я задаю эти вопросы преподавателям, что он уже любит, ему нравится. Например, на данном этапе у него более развита речь в его группе. То есть он говорит предложениями, а дети говорят буквально фразами или очень простыми предложениями, и ему не интересно.

Д.ЗИЦЕР: Да понимаю.

АЛИСА: Общаться с детьми и с преподавателями.

Д.ЗИЦЕР: В чем вопрос?

АЛИСА: Вопрос в том, что я эту проблему вижу, я говорила с преподавателями, с директором школы о том, что очень важно развивать речь. И мы видим, например, конкретные исследования, например, исследования, которые показывают, что уровень развития речи падает. Ну, есть конкретные цифры даже, как они упали. И хорошо бы речь развивать.

Д.ЗИЦЕР: Ну, подождите, но мы при этом, если мы говорим с вами об исследованиях, мы должны с вами сказать, что исследования показывают амбивалентные результаты. Я не хочу, чтобы наш разговор превратился в научную беседу, ну, чтобы наши слушатели не заскучали. Но вообще-то в две стороны есть, как бы это сказать, тенденции, и вообще-то не все с этим понятно. Ну, бог с ним, ладно, давайте к вопросу, потому что я, действительно, иначе закручу вам голову, извините.

АЛИСА: Мне интересно, что вы говорите. Но мой такой девиз – мне лучше больше, я лучше сделаю больше, чем меньше, вот я так понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Ну, прекрасно, хорошо, допустим.

АЛИСА: Теперь я понимаю, что я, скажу о хорошем, что школа меня слушает, и они, конечно, все не принимают к сведению, но они, по крайней мере, стараются именно с моим ребенком говорить более длинными предложениями.

Д.ЗИЦЕР: Я понимаю.

АЛИСА: По крайней мере, то есть они пошли навстречу. Однако, не все так, у меня продолжает очень много вызывать вопросов.

Д.ЗИЦЕР: Алиса, давайте к вопросу, давайте двигаться к вопросу, это прямо важно.

АЛИСА: Конкретный вопрос.

Д.ЗИЦЕР: Ну, конечно.

АЛИСА: Получается, что работа с ребенком по его развитию, как показала практика, намного больше, чем я думала, поскольку садик, от садика и школы я не могу ожидать тех результатов, которых я хочу, как и многие родители. То есть очень много тех родителей, которые недовольны и хотят додать то, что не додается в школе и в садике. Следовательно, я должна читать много литературы, я не психолог по образованию. Я должна читать много литературы, я должна тратить много времени, распечатывать, покупать эту литературу. То есть конкретно у меня уходит на это несколько часов в день.

Д.ЗИЦЕР: Алиса, вопрос.

АЛИСА: Да, вопрос. Дима, скажите, пожалуйста, есть ли какой-то конкретный доступ к ресурсам, может быть, более широкий доступ ресурсов «Апельсина», которые можно бы использовать родителям, которые хотят заниматься с детьми? И второй вопрос, как не выгореть эмоционально и физически? Поскольку я боюсь выгорания, я вам так скажу. То есть мне хочется сделать для ребенка много, мне хочется сделать хорошо, я хочу оставаться в адеквате и в расцвете сил. А он еще маленький, это же только начало.

Д.ЗИЦЕР: Все, Алиса, я готов отвечать. Но только я не знаю, понравится ли вам мой ответ, и послушаете ли вы меня.

АЛИСА: Я вас послушаю.

Д.ЗИЦЕР: Да, ну, смотрите, обещали. Я скажу вам, что я думаю, а вы, если захотите, со мной поспорите. Это очень интересная тема, и она, конечно, тема не о Швеции, она, тема обо всем мире, вы абсолютно правы.

АЛИСА: Конечно.

Д.ЗИЦЕР: И о России, и о любой другой стране. Значит, я скажу. Мне кажется, дорогая Алиса, если человек 2 лет и 8 месяцев с удовольствием ходит в школу или в детский сад, мне кажется, это сумасшедший успех. Вот, что хотите со мной делайте

АЛИСА: Да, это приятно.

Д.ЗИЦЕР: Нет, это не приятно, Алиса, это сумасшедший успех. Если вы слушаете нашу программу, вы точно…

АЛИСА: Да.

Д.ЗИЦЕР: Ну, так еще бы. Вы точно знаете, сколько родителей озабочены тем, что дети не хотят идти в сад, что их приходится заставлять, что они приходят и рыдают, или, что они утром рыдают, и так далее. Значит, теперь я должен вам сказать, это профессиональная…

АЛИСА: Я сама такой была, да.

Д.ЗИЦЕР: Ну, отлично. Это профессиональная точка зрения сейчас, поверьте мне. Не житейская, а профессиональная. Если школе удалось сделать так, что человек, не достигший еще 3-х лет даже, слушайте, хочет туда ходить, вот сейчас вы, может, меня закидаете тухлыми помидорами за то, что я скажу, но я скажу, что функция педагогическая профессиональная этой школы выполнена в этом возрасте.

АЛИСА: Они добрые, они приятные люди, да.

Д.ЗИЦЕР: Вот правду говорю. Ну, так смотрите, это не само собой разумеется, Алиса. Это сумасшедшее педагогическое достижение, ну, я вам слово даю. Это сумасшедшее педагогическое достижение. Это пункт номер один. Так что в этом смысле я поздравляю коллег, это здорово. Так бывает не всегда. Вот вы говорите, у вас было иначе. Но у вас было иначе не потому, что вы были другим ребенком, поверьте мне, вы точно были другим ребенком. Это было, потому что такая педагогическая задача не ставилась. А ставилась, знаете, какая? Сейчас будет жестко, держитесь. Ставилась задача раннего развития. И, к моему огромному сожалению, в этом возрасте одно с другим довольно сильно конфликтует.

Вот смотрите, ранее развитие это же штука вообще такая туманная. Что мы имеем в виду под ранним развитием? В этом возрасте разные люди имеют в виду разное. Кто-то, понимаете, буквы собирает в слова, а кто-то в этот момент может взять карандаш в кулачок неправильно и нарисовать такую девочку, несущуюся на коньках, что непонятно, как он это делает. А кто-то чудесно умеет шутить уже, несмотря на то, что он в этом возрасте. То есть непонятная эта штука. Ну, будем считать, что мы немного разобрались с первым пунктом.

Переходим ко второму пункту. А второй пункт будет таким. Мне кажется, вот честно, что вам совершенно не надо волноваться за то, что вы называете его развитием. Почему? Потому что у него есть отличная мама Алиса. Эта мама Алиса читает ему книжки разные, которые маме Алисе интересны. Мама Алиса с ним беседует, разговаривает на разные-разные темы. Теперь, вот опять…

АЛИСА: Извините, можно?

Д.ЗИЦЕР: Ну, давайте.

АЛИСА: Я просто так много говорила, но это даже, если, как говорится, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Я с ним настолько много говорю, у нас нет телевизора, (неразборчиво) затекли скулы. Мне пришлось два часа лежать на профессиональном массаже, потому что у меня просто затекли мышцы.

Д.ЗИЦЕР: Ну, так, дорогой друг, послушайте, ну, как-то хочется сказать что-нибудь – «дочь моя, отпускаю тебя». Расслабьтесь, прекратите. Зачем? Это никому не надо.

АЛИСА: Нет, но я не могу.

Д.ЗИЦЕР: Подождите, если я не могу, если я не могу это невроз, это нам надо идти, это нам надо вами заниматься, а не им. Но нет никакой необходимости…

АЛИСА: Но я могу, но не хочу.

Д.ЗИЦЕР: Ну, не хочу, еще раз, лично я вас отпускаю. Ничего хуже, чем делание с ребенком что-то, что вам самой надоедает и вас раздражает, нет. Потому что эти коды, в отличие от многого другого, он в 2,8 считывает на-ура. Не надо, поверьте мне.

АЛИСА: Дима, а можно комментарий? Он обожает вот эти занятия, что мы делаем. Он любит читать, он сам хочет.

Д.ЗИЦЕР: Отлично, ну, и прекрасно.

АЛИСА: То есть я не заставляю же его.

Д.ЗИЦЕР: Очень хорошо. Алиса, но вы не все делаете людям, чего они сами хотят, правда? Как все мы. Он сам хочет, но мама живая. От одного того, еще раз, что он получает…

АЛИСА: А что потом?

Д.ЗИЦЕР: А что потом? Когда потом? Когда?

АЛИСА: В школе.

Д.ЗИЦЕР: В какой школе? Куда? Алиса дорогая, как хорошо, что у нас под Новый год такие разговоры. Слушайте, это полугаллюцинация. Он не в школе, ему 2 года и 8 месяцев. Когда он пойдет в школу, в 6 лет или в 7 лет, как это у вас там принято, вы непременно взволнуетесь и, возможно, со мной поговорите. Ну, давайте еще на минутку останьтесь, ладно, договорим после рекламы.

Напомню, Алиса из Стокгольма у нас на линии. Алиса, я прошу прощения, больше, чем минутку мы не можем с вами продолжать. Но я суммирую, у вас останется 20 секунд на то, чтобы дозадать вопросы, если они будут.

Первое, я поздравляю вас с чудесным садиком, потому что лучшее мерило качества садика или качества школы, это идет туда ребенок с удовольствием или нет. Вот это главный критерий. Это первое.

АЛИСА: Спасибо.

Д.ЗИЦЕР: Абсолютно точно. Второе. Не думайте, пожалуйста, что это само собой разумеется, это педагогический успех, это педагогическая работа. Третье. Что касается развития человека, человек впитывает, особенно в этом возрасте, все буквально из воздуха, из атмосферы. И, если его мама, замечательная мама Алиса проводит с ним время и рассказывает ему о своей жизни, и спрашивает, как его жизнь, и так далее, это много, этого достаточно. Если еще вы книжки читаете, и песенки поете с ним время от времени, это совсем прекрасно. При этом у этого есть другая сторона.

АЛИСА: Это достаточно?

Д.ЗИЦЕР: Более чем достаточно. Более того, я даже вас немножко напугаю, у этого есть другая сторона. Можно человека в 3 года так, извините за выражение, достать или так надоесть ему с этим самым развитием, что он сломается или начнет ломаться в 3,5 или в 4. В этом смысле он воспринимает мир с удовольствием, и очень важно не спугнуть вот это ощущение.

Что касается последнего вопроса, где брать ресурсы и литературу. Значит, что касается ресурсов, слушайте, не поленитесь, вы явно человек осознанный, возьмите ручку и бумагу, и напишите то, от чего вы получаете удовольствие, и это с ним и делайте. Не заставляйте себя, не заставляйте, у вас будет еще много ситуаций, когда вам придется делать что-то, чего вам не хочется, с ним, в том числе. Не заставляйте, он это точно считает. Все. А книжек много самых разных прекрасных, не буду ничего в эфире вам советовать, особенно себя. Но вы найдете, конечно, много разного-преразного. Честно.

АЛИСА: Спасибо.

Д.ЗИЦЕР: Все. Передаем привет Стокгольму.

АЛИСА: Я просто, как женщина, думаю о будущем и хочу, чтобы это было хорошее будущее.

Д.ЗИЦЕР: А я расскажу вам напоследок, и вам пожелаю, и себе, и всем нашим слушателям. А вот вы, как женщина, а я, как мужчина давайте думать о настоящем, и тогда в будущем у нас появляются огромные шансы. Пока. Спасибо вам большущее. С Новым годом, Алиса. Действительно, привет Стокгольму.

Анна из Москвы, здравствуйте.

АННА: Здравствуйте, Дима. Меня зовут Анна. У меня ребенку, дочке 2,5 года. Есть одна небольшая проблема, она очень привязана к маме. Все время хочет, чтобы укладывала спать только я. И даже, если муж всегда с удовольствием хочет это сделать сам, она его отвергает. Все бы ничего, но есть старший сын, который тоже иногда хочет, чтобы мама ему почитала перед сном и посидела с ним рядом. Муж всегда с радостью как бы готов с ней посидеть, но, если дома мама, никто не нужен, только мама и все. Старший ребенок страдает как бы. Они спят в разных комнатах.

Д.ЗИЦЕР: Старшему сколько?

АННА: 7.

Д.ЗИЦЕР: Старшему 7. И в чем вопрос?

АННА: Да, вот как вот ей помочь, чтобы она спокойнее уходила, давала мне возможность провести время со старшим перед сном?

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, Анна, знаете, что, вот это так интересно. Я скажу вам. Вот вы, как вы сформулировали начало нашего диалога, вы заметили? Чудесная девочка, но есть одна проблема, она очень ко мне привязана. Теперь давайте мы сделаем паузу и подумаем, неужели это проблема? Мой любимый человек ко мне привязан, представляете? Но ничего не поделаешь, я понимаю, спокойно, я не буду вас троллить, не волнуйтесь. Но, тем не менее, это важно, что мы это так формулируем. А язык меняет сознание, как мы с вами понимаем.

Слушайте, не делать ничего. Ей 2,5 года, радоваться тому, что она к вам привязана. Думаю, что папе наверняка любимому стоит поговорить с ней в какой-нибудь момент, днем, не вечером и сказать – слушай, дружище, ты знаешь, мне так хочется тебе почитать, давай сегодня вечером, я такое придумал. Вот так. Папе, а не вам. Папе, не вам ее надо отвязывать, а папе ее надо привязывать. Теперь смотрите, если папа…

АННА: Ну, вообще, он прекрасно включается.

Д.ЗИЦЕР: Да я уверен, что он чудесный, да я уверен. Просто нужно помочь ей вот заструктурировать, еще раз я произнесу это слово странное, вот эти самые отношения. Потому что она сейчас, она привязана к маме, и каждый новый вечер с мамой укрепляет эту традицию. Традиция, кстати, прекрасная, на мой взгляд, все в порядке. Нужно чуть-чуть подбросить дровишек в другой костерок.

Сделать это можно, еще раз, следующим образом. Заранее сказать ей эмоционально, не в смысле «ну, ну, ну, я обижаюсь, ты с мамой все время». А – котик, я такое придумал, ты знаешь, у меня вечером такая есть история, ой, не могу вечера дождаться. Вот так. Это же игра между нами, человеческие отношения, в хорошем смысле слова, это не манипуляция никакая. Это, действительно, разогреть вот эти самые ожидания.

Теперь, что касается сына 7 лет, слушайте, ну, они же не в одно время у вас ложатся, дочка 2,5 и сын 7?

АННА: В одно. Он просто рано в школу встает, вечером…

Д.ЗИЦЕР: А вы пересмотрите это самую малость, и у вас появится, ну, это так, вы меня про это не спрашивали, я этого не говорил, давайте так. Но вообще-то это не обязательно должно быть так – 2,5 и 7, слушайте, разное время сна. Даже наши друзья психофизиологи советуют нам немножко разное время сна.

Не знаю, мне кажется, можно это подкорректировать, чтобы вам было удобнее, и чтобы материнское сердце не разрывалось на две половинки. Я честно говорю. Она может ложиться чуть пораньше, а он чуть попозже, вот мы полчаса и выиграли уже, а то и больше. Но главное, то, что я хочу вам сказать, это не по случаю Нового года, я так отвечаю вам, но даю вам честное слово, не волнуйтесь, скорее, радуйтесь, все произойдет.

Кроме этого, добавлю, у меня еще есть немножко времени, добавлю, что речь идет о возрасте 2,5, к 3-м, мы много про это говорили и часто про это говорим, все меняется. Меняется характер, меняются привычки, кризис и так далее. Но нет, папе нет необходимости отказывать себе в удовольствии посидеть с дочечкой и ее этого удовольствия лишать. Потихонечку. Днем я бы, может, еще на его месте почитал ей чуть-чуть тоже, чтобы она, ну, вот ощутила вот эту самую радость и захотела ее снова. Вот и все. Там ничего нет, даю вам честное слово. Вот, если это все, что вы рассказали, там ничего нет, кроме укрепившейся традиции, вот правда.

АННА: Да, да, но просто привычка уже, что мама ее укладывает.

Д.ЗИЦЕР: Да, входит в привычку. И мы потихонечку эту привычку будем менять. Не разрушать, а менять потихонечку. Не в смысле у меня сейчас нет дел, мы не будем манипулировать, будем потихонечку любящего папу в это вводить. С Новым годом. Пока. Друзья, следующий час начнется после выпуска новостей.

Ну, что, друзья, начинаем второй час программы и последний час в этом 2020-м году уходящем. До нас дозвонилась Светлана из Северодвинска. Светлана, добрый вечер.

СВЕТЛАНА: Добрый вечер.

Д.ЗИЦЕР: Что скажете?

СВЕТЛАНА: Здравствуйте, Дима. Хотела сразу сказать о то, что впервые услышала вашу программу два года назад, и сразу как бы услышала вас, и у меня очень ваши мысли все отозвались, потому что я как бы услышала подтверждение своих мыслей, своих доводов, своих принципов воспитания детей.

Д.ЗИЦЕР: Рад это слышать.

СВЕТЛАНА: До этого многие меня не поддерживали знакомые, друзья. А тут я услышала от такого значимого человека, и сразу как бы начала еще бодрее, увереннее следовать.

Д.ЗИЦЕР: Ну, ладно, Светлана, ну, все, не смущайте меня. Давайте двигаться вперед.

СВЕТЛАНА: К вопросу. У меня три мальчика. Один мальчик совсем маленький, вот ему полгодика, а два мальчика больших. Одному 9 лет, другому 15 лет. Вопрос вот, в чем. Оба мальчика, естественно, заняты компьютерами, телефонами, гаджетами, очень увлечены этим. Я стараюсь их особо не дергать, ну, разрешаю этим всем пользоваться. Ну, старший сам решает, когда, сколько, во что ему играть. У младшего стоит на телефоне такая функция, как родительский контроль. То есть я ему устанавливаю, сколько он может провести время в телефоне ежедневно.

Д.ЗИЦЕР: Да, я понимаю.

СВЕТЛАНА: Сейчас вопрос в том стоит, что младший уговаривает меня ему снять все ограничения, потому что старший сам это все делает. Я пробовала снять, но тогда он просто может 8 часов не отлипать от телефона. Эксперимент был проведен уже неоднократно. Как ему объяснить это, что он себя не может пока контролировать? Вот, в чем вопрос.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, ну, подождите, вопрос интересный. А скажите мне, пожалуйста, ну, ему 9 лет, он наверняка понимает, как, в общем, он сам устроен, и как жизнь устроена. Ну, вот, когда вы говорите, вы снимаете контроль, он 8 часов проводит в телефоне, он сам-то, что про это говорит? Он же не может этого не замечать?

СВЕТЛАНА: Замечает. Он ничего не говорит, он отмалчивается. Я ему показываю, говорю, смотри, вот вчера вот столько ты провел в телефоне. Говорю, это вообще, я ему не говорю, что именно в телефоне столько часов вредно, я говорю, это любым делом, если ты будешь вот столько часов заниматься, ту же книжку 12 часов, 8 часов будешь подряд читать или там бегать 8 часов подряд, это не есть хорошо. То есть все должно быть в меру. Я как бы стараюсь вот так вот, не то, что именно телефон нельзя столько.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, вы знаете, что, Светлана, мне кажется, что, если у вас такая ситуация, когда старший, действительно, решает сам, что и как у него получается, и, я так понимаю, что он

успешен в этих решениях, младший хочет тянуться за старшим, но пока не умеет, пока не получается. Может, вы его потренируете?

СВЕТЛАНА: Ну, они разные, во-первых.

Д.ЗИЦЕР: Уверен.

СВЕТЛАНА: А, во-вторых, к старшему, я тоже иногда ему делаю замечания, что, говорю, Лёва, ты точно не много сидишь уже за компьютером? Или, ты точно сериал сегодня не много смотрел? Он хотя бы меняет род деятельности от одного к другому. Ему 15 лет, и я понимаю, что у него и общение там, и так далее. Мне и его хотелось бы немножко, конечно, ограничить. Я не могу младшему объяснить, почему так…

Д.ЗИЦЕР: Подождите секунду, давайте мы поймем, давайте еще раз поймем, какой вопрос мы обсуждаем. Вот прямо точно сейчас меня ткните с вопросом.

СВЕТЛАНА: Как объяснить младшему, почему старшему можно, а ему нельзя?

Д.ЗИЦЕР: Объяснить для начала мне, почему старшему можно, а ему нельзя?

СВЕТЛАНА: Потому что старший больше, во-первых, потому что старший делает там и уроки. Ну, то есть у него очень много разных видов деятельности завязаны на компьютер и на телефон. То есть он, например, ноутбук у него открыт, он делает уроки. Потом он там занимается 3D графикой, он там изучает…

Д.ЗИЦЕР: А младший занимается только одним делом каким-то, я правильно понимаю?

СВЕТЛАНА: А младший играет, да, да. Играет в одну игру три часа. Сидит, играет в одну игру три часа.

Д.ЗИЦЕР: Это много или мало, три часа?

СВЕТЛАНА: Много.

Д.ЗИЦЕР: Много, потому что?

СВЕТЛАНА: Потому что после того, как он столько времени проводит, он ничего не помнит, рассеянный, забыл все, больше ничего…

Д.ЗИЦЕР: А чего не помнит? Что забыл? Сколько будет 2+2?

СВЕТЛАНА: Какие-то элементарные вещи. Пошел в магазин, половину купил, половину не купил, хотя он очень внимательный мальчик.

Д.ЗИЦЕР: Свет, я повторюсь…

СВЕТЛАНА: С чистыми мозгами такого не происходит.

Д.ЗИЦЕР: Ну, хорошо. Я повторю свою простую мысль, я, в общем, ее уже высказал, но я выскажу ее еще раз. Мне кажется, вам нужно его тренировать. Ну, вот честно. У нас есть, давайте я объясню, почему я в вашем случае даю именно такой ответ. У нас есть ситуация следующая. У нас есть три мальчика, но третий сейчас в счет не идет в этом разговоре. Есть два мальчика. Младший тянется к старшему, младший хочет быть похож на старшего. Младший сталкивается с тем, что у старшего такого запрета не существует. Младший, естественно, по всем, на самом деле, параметрам, он хочет быть таким же, ему это мешает.

Теперь, вы справедливо говорите, я с вами, Свет, ни в коем случае не спорю, услышьте меня, вы справедливо говорите, что у старшего там много дел, а младший, как завис в игре, так и завис там на 8 часов. Это никуда не годится. Да я согласен с вами, что это никуда не годится. Но в этой ситуации у нас есть только два варианта. Первый вариант – запрет. Это вариант плохой, как вы понимаете, вы сами это, в общем, произносите. И второй вариант, действительно, сделать так, чтобы он научился с гаджетами жить. Это сложно, но это круто.

Теперь, как это можно сделать? Сделать это можно по-разному. Можно, действительно, устраивать тренировочки, когда человек в гаджете находится и начинает, учится чувствовать время. Вот вы ему говорите через 15 минут, сколько времени прошло и так далее. Есть вариант, это он же, собственно говоря, все варианты, комбинированные варианты будем рассматривать, когда вы с ним вместе проводите время в какой-то игре, потому что изнутри научить намного легче, чем снаружи, и говорите в какой-то момент – слушай, вот я чувствую, что мне уже хватит. Ты как себя чувствуешь? Как у тебя чувствуют плечи, спина, руки, глаза и так далее. Научите его переключаться, это не простая история.

Ведь посмотрите, мы все умные такие взрослые, потому что у нас не было такого соблазна. Ведь вы смотрите вокруг…

СВЕТЛАНА: Но дело в том, что я сама на себе замечаю, что я тоже не могу. Я ему говорю, вот я, например, залипла в телефон вчера и не могла спать лечь. Ну, я ему это говорю, что…

Д.ЗИЦЕР: И что? А он вам? Ну, Светлан, он в этот момент должен вам запретить залипать в телефон на ночь, по вашей логике.

СВЕТЛАНА: Нет, нет, я говорю, я чувствую, что это не так просто. Я не говорю это ему, что когда ему учу, что давай вот ты немножко контролируй, я так же, как и вы, вот советую, я так и делаю.

Д.ЗИЦЕР: Нет, Светлана, подождите, но разница между тем, что мы говорим, следующая. Я понимаю, что он не может контролировать, а вы нет. Он не может контролировать. Когда вы говорите 9-летнему человеку «контролируй», он точно вам будет кивать, и точно будет говорить – «мама, да, да, да». Но он не умеет, он не может, понимаете?

СВЕТЛАНА: Так, то есть, а как тогда его учить?

Д.ЗИЦЕР: Учить, именно этому и учите, то, о чем я говорю.

СВЕТЛАНА: Напоминать ему?

Д.ЗИЦЕР: Нет, не напоминать, это не учеба.

СВЕТЛАНА: Я тебе скажу через часик. Нет?

Д.ЗИЦЕР: Нет, это не учеба. Я еще раз повторю, вы прослушали, видимо, я повторю с удовольствием еще раз.

СВЕТЛАНА: Нет, вы советуете мне сидеть с ним.

Д.ЗИЦЕР: Учить его. Во-первых, я посоветовал вместе, потому что через себя очень многому можно научить, если, действительно, вы ощущаете какие-то затекания рук, ног и так далее. Изнутри это можно сделать легко, весело, я не знаю, пощекотать друг друга, предложить друг другу чашку какао и так далее. Второе, что я сказал, я сказал, что вы можете предложить ему игру, когда он понимает, сколько времени он там провел. Это игра не простая, попробуйте сами. Попробуйте, сколько времени идет наш разговор, как вам кажется?

СВЕТЛАНА: Так, 7 минут.

Д.ЗИЦЕР: Вот, 7 минут. Может, 7, а, может и не 7, не знаю. Ну, вот это интересные тренинги, это тренинги клёвые, они яркие, в это интересно играть. Дальше, когда он этому поучится, вы сможете ему, действительно, предложить – а давай попробуем провести, я не знаю, час без этого самого контроля, и так далее.

И еще одно я бы к этому добавил. Должно быть абсолютно понятно, ради чего отвлекаться от игры. Вот ради чего отвлекаться от игры? Давайте под финал мы проговорим это.

СВЕТЛАНА: Ради чего отвлекаться, да? Так, ради всей остальной жизни, ради того, что много интересного есть вне игры.

Д.ЗИЦЕР: Слабый ответ. Конкретно?

СВЕТЛАНА: Конкретно, ну, много, чем занимаемся, куча настольных игр, в которые я ежедневно несколько раз в день предлагаю.

Д.ЗИЦЕР: Подождите, нет, не пойдет. Почему не пойдет, Светлана? Ну, давайте будем мыслить, как ваш сын 9 лет. Вы серьезно сравниваете компьютерную игру с настольной? Вот вы не шутите сейчас?

СВЕТЛАНА: Нет, я понимаю, что это несравнимо, естественно, я понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Значит? Давайте предложим что-то. Давайте между нами хотя бы, нас же мальчик ваш не слушает сейчас? Между нами хотя бы поймем, ради чего отвлекаться от игры.

СВЕТЛАНА: Ради прогулки, ради разговора совместного.

Д.ЗИЦЕР: Разговоры покупаю, прогулку не покупаю. Потому что прогулка это штука абстрактная. Прогулка с кем-то и игра во что-то на улице это вещь конкретная. Теперь, настольная игра, в которой главное общение между нами, настольная игра, там же круть в том, что мы общаемся в это время, правда же, что мы общаемся, что мы как-то смеемся вместе.

СВЕТЛАНА: Да.

Д.ЗИЦЕР: О, это другая история. И тогда можно говорить ему о том, как это важно, о том, как вам этого не хватает, о том, как было бы здорово, и тогда становятся понятны какие-то вещи. Потому что чаще всего мы, я не про вас сейчас говорю, вообще про взрослых, чаще всего, что мы говорим – отойди от компьютера и займись чем-нибудь. Чем, мама, чем? Сделай уроки. Что, мы серьезно? То есть смотрите, давайте я…

СВЕТЛАНА: Вот я как раз слушаю вас всегда, я стараюсь этого избегать. Я ему предлагаю, например…

Д.ЗИЦЕР: Ну, и правильно. А я верю и понимаю.

СВЕТЛАНА: Давай в шахматы поиграем, давай в карты поиграем.

Д.ЗИЦЕР: Очень хорошо. Но карты сами по себе не перетянут, не переиграют компьютерную игру. Поэтому, еще раз, мне кажется, вот я сейчас последней строчкой, мне кажется, что идти надо следующим путем. Первое. Нужно не запрещать, я с вами абсолютно согласен. Нужно сказать – слушай, знаешь, что, хочешь, как старший, давай мы потренируемся. Он старше, давай натренируемся, давай поймем, как устроено наше время. Давай поймем, при помощи каких механизмов мы уходим от компьютера, это не просто. Давай попробуем это вместе, и я тоже попробую почувствовать, как ты себя ощущаешь, и так далее. Давай подумаем, что в нашей жизни есть еще такого, чего мы очень-очень не хотели бы упускать, и ты, в первую очередь, и напишем списочек, и поможем, и будем составлять график какой-то, и так далее. Я думаю, что вот так.

СВЕТЛАНА: Хорошо.

Д.ЗИЦЕР: Я прощаюсь с вами, мне кажется, да?

СВЕТЛАНА: Да, да. Спасибо.

Д.ЗИЦЕР: Пока, Светлана. Всего вам доброго, до свидания. С Новым годом.

Инна из Иваново, здравствуйте.

ИННА: Здравствуйте, Дима. С Новым годом, с наступающим.

Д.ЗИЦЕР: И вас тоже.

ИННА: Вот прямо две секунды, высказать вам огромную благодарность за эту передачу. Я слушаю иногда просто для того, чтобы подзарядить свои силы для общения со своим подростком.

Д.ЗИЦЕР: Спасибо вам.

ИННА: У меня девочка 13 лет. Сейчас определяет подростков то, что нет цели в жизни, что ничего не хотят, кроме компьютеров, что никого не слушают и так далее. У нас ситуация обратная. 13 лет, девочка, уже два года имеет цель и идет к ней так поэтапно, скажем, это уехать на ПМЖ в Америку. Ребенок у нас единственный, выстраданный. Сначала я слушать не хотела про это все.

Д.ЗИЦЕР: Я объясню, почему я смеюсь потом, когда буду отвечать, объясню, почему я хихикаю. Ну, давайте я дослушаю вопрос как следует сначала.

ИННА: Ну, вот просто не знаю, как вести себя в этой ситуации. Два года это не сходит с языка, она смотрит, общается, выбирает что-то для себя. Это является, с одной стороны, стимулом изучения английского языка. Но, с другой стороны, я как бы рада, что это движущей силой является. Но пугает меня то, что выбирается конкретный город, ищутся какие-то детские дома. Сначала она просила всех нас переехать, ну, мы, конечно, в панике, это не может быть, для меня это невозможно просто-напросто.

Д.ЗИЦЕР: Не собирались никуда ехать, короче говоря.

ИННА: А сейчас она как бы ищет детский дом, чтобы туда…

Д.ЗИЦЕР: Я понял. Давайте поговорим на сложную для вас тему. Значит, во-первых, когда она собирается уезжать? Давайте поговорим об этом серьезно, как будто это, действительно, ну, мне кажется, что это серьезно. Когда? Каков ее план?

ИННА: Может быть. Она хотела ехать прямо сейчас. Она готова ехать прямо сейчас, если мы ей поможем. Она думает, что одну ее никто не пустит, она агитировала с родителями вместе, здесь все продать и поехать туда без языка, безо всего, без связей. Ну, для нас это невозможно.

Д.ЗИЦЕР: Вы имеете право не хотеть, просто спокойно, все в порядке. Вы вообще не должны оправдываться. Имеете полное право не хотеть. Теперь следующий вопрос, который…

ИННА: Теперь у нас стоит следующий этап. Она отодвинула, сейчас уже не собирается, а собирается попоздней, когда она выучит английский, когда она сможет уже, ну, просто переехать туда, работать начать. Сделать себе рабочую…

Д.ЗИЦЕР: То есть в возрасте, условно говоря, после окончания школы, короче говоря?

ИННА: Ну, хотелось бы раньше, сейчас она продумывает вариант учиться по обмену.

Д.ЗИЦЕР: Вот сейчас вы меня успокоили. До этого я волновался, а сейчас вы меня успокоили. Но один вопрос из любопытства я должен вам задать, и я уверен, что он интересует не только меня, а тех, кто нас слышит. Слушайте, а чего она ищет? Почему? Почему, чего она хочет-то, на самом деле?

ИННА: Ей нравится там свобода. Она смотрит фильмы, вот эти американские сериалы, где совсем другой дух. Ей нравится этот дух.

Д.ЗИЦЕР: Ну, дух другой, слушайте, подождите, я все понимаю, о чем вы говорите. Но есть много разных стран в мире, почему она хочет уехать в Америку, а не во Францию или Голландию?

ИННА: Ну, Европа тоже рассматривается, как вариант. Европа тоже, да. Но большинство американских сериалов, вот она хочет сниматься и работать…

Д.ЗИЦЕР: Вот, что я вам скажу. Значит, если бы вы мы могли мне задать намного более сложный вопрос, а именно, ну, то есть поставить меня в сложную ситуацию, но, к счастью, у вас ее нет. Вы могли бы сказать мне – Дима, наша дочь собирается в конце этого года, несмотря на то, что ей 13 лет, записаться в детский дом и уехать в другую страну. Теперь, поскольку этого нет, и поскольку вы говорите, что сейчас это отложено, внимание, на через 4 года приблизительно, вы знаете, мне кажется, вам не стоит волноваться на эту тему. Почему? Потому что, ну, во-первых, мы много говорили в нашей программе, и вы сами это даже упомянули, возраст-то непростой, мягко говоря. Возраст пересмотра всего.

Он начался у нее где-то год назад или чуть побольше даже. Она все пересматривает, у нее все вызывает вопросы, у нее все вызывает сомнения, она критично настроена по отношению к действительности, в частности, конечно, по отношению к действительности, в которой она живет. Это нормально, нормально для этого возраста. Мы много раз это говорили, если у подростка этого нет, то, скорее, тогда нам надо волноваться.

Теперь, поскольку речь идет о том, что будет через 4 года, за это время, честно, много воды утечет. Может ли быть такая ситуация, что, когда она будет заканчивать школу, она скажет – мам, пап, вы знаете, я все-таки думаю, что я уезжаю, я себя попробую. Слушайте, ну, что, человек свободен, человек может пожить в одной стране, потом в другой стране. Он может родиться во Франции и пожить в России. А может родиться в Польше и пожить в Китае. А может родиться в России и пожить в Швеции. Ничего страшного. К счастью, сегодня это устроено не так, как когда-то, знаете, когда, откуда ни уехал, все в один конец, и все, и навсегда. Сегодня много и молодых людей, и зрелых людей…

ИННА: В голове рисуются, какие наркотики там…

Д.ЗИЦЕР: Да какие наркотики, рок-н-ролл… Нет, нет, подождите, у вас произошло самое главное, что упростило эту ситуацию, а именно, эта вся история отложилась на несколько лет. Ну, и класс.

ИННА: Согласна.

Д.ЗИЦЕР: Да, все. Дальше, если у человека есть цель, это прекрасно, вы же согласны со мной, правда же?

ИННА: Да, да.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. Если эта цель, помимо всего прочего провоцирует человека на развитие и на образование, в нашем случае английский, я не знаю, может, история кино, может быть, что-нибудь еще, это прекрасно, опять хорошо.

ИННА: Да, согласна.

Д.ЗИЦЕР: Мы с вами, если станем бояться того, что может произойти через 4 года, мне кажется, что мы, во-первых, потратим огромное количество энергии, а, во-вторых, мы не сможем этого скрыть. И мы даже, если через пару лет ваша дочечка захочет переменить собственное мнение, мы заставим ее этого не делать. Потому что, если мы будем постоянно пилить, как мы боимся, и как не следует этого делать, и так далее, она утвердится, благодаря, в частности, переходному возрасту, в том, что именно так и надо поступать. Понимаете?

ИННА: Понимаю.

Д.ЗИЦЕР: Так что, мне кажется, вам надо выдохнуть спокойненько, мне кажется, нужно спокойненько смотреть на эту ситуацию. Еще раз, в этом возрасте, она старшенькая у вас, да?

ИННА: Она одна у нас.

Д.ЗИЦЕР: Она одна у вас. Ну, в любом случае, значит, она старшенькая, как минимум.

ИННА: Да.

Д.ЗИЦЕР: Это много, особенно со старшенькими, это много, 4 года это очень много времени, поверьте мне. И для нее это очень много времени. Теперь дальше я говорю с огромным удовольствием, прямо сейчас ловите меня на слове, если через 4 года этот разговор возникнет снова, и вы окажетесь в тупике, ну, позвоните. Я не знаю, будет ли существовать наша программа через 4 года, но мы найдем способ связаться.

ИННА: Дай, бог, вам всего хорошего.

Д.ЗИЦЕР: Да нет, и по другим поводам тоже звоните нам, сколько хотите. Но в этом смысле я должен вас успокоить, правда. Отпустите эту ситуацию. Речь не идет о том, что завтра что-то случится, что надо немедленно решить. Я желаю вам удачи.

ИННА: Спасибо. Спасибо огромное. А можно еще вопрос капельку?

Д.ЗИЦЕР: Ну, у нас нет капельки, к сожалению, потому что мы уходим на новости. Простите, пожалуйста. Поздравляю вас с Новым годом.

На линии Кострома. Наталья, добрый вечер.

НАТАЛЬЯ: Добрый вечер, Дима. У меня вот такой вопрос. У сына постоянно истерики, ему 2,5 года, и, ну, дочка, они погодки, ей 3,5 года. Вот у него, что чуть не по нему, это каждое утро. Ну, к примеру, он не хочет идти в детский сад, каждое утро просто сумасшедшая истерика, он ложится на пол, я держу ноги, муж штаны надевает, потом куртку, слезы.

Д.ЗИЦЕР: Ужас какой.

НАТАЛЬЯ: И до садика я его несу на руках, он руками бьет – ты плохая, я тебя не люблю, уйди. И вот так вот каждое утро. Бывает, нервы просто не выдерживают у меня. Вот, что вот делать? И чуть что не по нему, не дала конфету, начинается то же самое. Как вот быть вообще? Бывает, что очень устаю.

Д.ЗИЦЕР: Я уверен, что вы очень устаете. А с чего началось? Что было раньше? Раньше начались то, что вы называете истериками, истерики вот эти так называемые, из-за конфет или из-за садика?

НАТАЛЬЯ: Ну, вот, как он пошел в сад, он не хочет идти, прямо у него еще сильнее началось. Ну, как бы они с дочкой погодки, дочка более спокойна, как бы меньше было вот всяких вот таких капризов.

Д.ЗИЦЕР: Возраст разный и ситуации разные, и люди разные. Слушайте, я скажу. Если все началось, когда он в сад пошел, ой, ну, знаете, что, задам я вам несколько сложных вопросов. Почему он в сад-то не хочет ходить?

НАТАЛЬЯ: Не знаю. Вот его будишь по утрам, и он сразу идет играть в игрушки.

Д.ЗИЦЕР: Ну, ладно.

НАТАЛЬЯ: Я ему говорю – все, идем в детский сад, говорю, там поиграешь. Нет, я хочу дома, не хочу в сад и все. И вот истерика.

Д.ЗИЦЕР: Почему он в сад-то не хочет?

НАТАЛЬЯ: Ну, у него даже это не с садом, вот едем мы к бабушке. Я говорю – все, едем к бабушке. Не хочу, не поеду. А чтобы его одеть, это просто, ну, не знаю, это надо…

Д.ЗИЦЕР: Подождите, я понимаю. Но вы мне описываете ситуацию, когда вы заставляете его делать все время чего-то, чего он не хочет. Давайте подумаем, бывают ли ситуации, устроенные иначе. Потому что сейчас вы говорите, значит, так, давайте так, давайте перенесем это на взрослых. Ну, человек же имеет право не хотеть к бабушке, правда?

НАТАЛЬЯ: Ну, да.

Д.ЗИЦЕР: Если ваш муж, например, скажет – я не хочу сегодня к бабушке, что вы будете делать? Придавите его коленкой и будете надевать на него штаны?

НАТАЛЬЯ: Нет.

Д.ЗИЦЕР: Ну, что вы будете делать?

НАТАЛЬЯ: Значит, нет, ну, ладно, не поедем, значит, не поедем.

Д.ЗИЦЕР: Так, теперь спокойно, не пугайтесь, я не говорю, что так же надо поступить с ребенком, но, а почему же вы ему-то вы не говорите – нет, не поедем?

НАТАЛЬЯ: А как же в сад-то не ходить, если мы же работаем, вот, в чем вопрос-то.

Д.ЗИЦЕР: Подождите, давайте с бабушкой закончим, про сад поймем.

НАТАЛЬЯ: С бабушкой? Ну, нам надо ехать, мы все одеты, стоим одетые все.

Д.ЗИЦЕР: Как одеты-то? Ну, как одеты? Еще раз, мы только что разобрались. Если бы это был муж, вы бы сказали «не поедем».

НАТАЛЬЯ: Ну, да.

Д.ЗИЦЕР: Почему вы ему, мужу говорите – можем не ехать, или можете сказать, а ему скажете – поедем, я скажу, почему, на мой взгляд, Наталья. Потому что он маленький, он слабее. Он не может вам в отличие от мужа сказать – не поеду и все, правильно?

НАТАЛЬЯ: Ну, да.

Д.ЗИЦЕР: У него есть только одно средство, то есть у него есть больше одного средства, но использует он только одно средство – он кричит и вырывается. Вы силой и он силой. Вы на него силой надеваете штаны, и он силой сопротивляется. Пока вы сильнее. Но, если так пойдет, настанет день…

НАТАЛЬЯ: Ну, так, а что…

Д.ЗИЦЕР: Подождите, сначала понять, что происходит, сначала понять. Потому что, если мы с вами не поймем, ничего не получится. Сначала понять. Вот понять природу того, что происходит. А природа следующая. Он не хочет идти в сад по какой-то причине, уверяю вас, изначально точно по какой-то причине. И вообще-то надо бы понять, по какой, в любом случае, надо бы понять, по какой. В 2,5 года он не просто маленький, он малюсенький.

НАТАЛЬЯ: Согласна.

Д.ЗИЦЕР: В 3 года уже приходит осознание, начинает потихонечку приходить. В 2,5 года оно не может прийти, он и есть весь мир, мы много раз об этом говорили. И, если ему в саду, ну, даже не хочу сказать плохо, если плохо, так вообще, совсем печально, но, если он не понимает умом, какую часть в его мире занимает этот самый сад, он, конечно, будет сопротивляться.

Теперь, чего нам делать? Нам сделать так, во-первых, чтобы в саду ему было хорошо. Это первое, с чего надо начать, честное слово. Потому что тогда вы получите очень важный аргумент, он прямо важный-преважный. Это первое.

Второе. Подождите, не торопитесь. А что будет, если, предположим, вот вы идете к бабушке, и он говорит – я не пойду, а что будет, если вы скажете – ну, не пойдешь, и не пойдем некоторое время еще? Если вы дадите ему полчаса, которые он просит, например? Что будет?

НАТАЛЬЯ: Ну, может быть, я не пробовала, может быть, он успокоится, соберется и пойдет, может быть.

Д.ЗИЦЕР: Отлично. Теперь, значит, смотрите, вот вы говорите такую штуку, вы говорите – мы стоим, все одетые, его ждем.

НАТАЛЬЯ: Да.

Д.ЗИЦЕР: Как это поменять? Чтобы не было такой ситуации напряжения?

НАТАЛЬЯ: Наоборот, его первого собирать.

Д.ЗИЦЕР: Не одеваться, Наталья, не одеваться. Он маленький, дорогая вы моя, он маленький. Он не может регулироваться так, саморегулироваться, как регулируетесь вы, ваш муж и так далее. Он не умеет, он вообще не понимает, что такое минута, что такое полчаса, что такое «меня ждут», он не понимает. Попробуйте закрутить это в другую сторону, попробуйте начать с него сборы. Не с себя, а с него.

НАТАЛЬЯ: Я поняла.

Д.ЗИЦЕР: Теперь, попробуйте сделать это так, чтобы ему это было приятно. К бабушке, зачем надо ходить, ну-ка, расскажите мне? Чего хорошего у бабушки, если мне 2,5 года?

НАТАЛЬЯ: Играть.

Д.ЗИЦЕР: Мне 2,5 года. Во что играть?

НАТАЛЬЯ: В игрушки, там другие игрушки ждут тебя.

Д.ЗИЦЕР: Но мне и с этими хорошо, отвечу я вам в свои 2,5 года. Ну?

НАТАЛЬЯ: Не знаю, бабушка вкусненьким чем-нибудь накормит. И это, кстати, прокатывает.

Д.ЗИЦЕР: Ну, да, ну, правильно, ну, я не ищу сложного ответа. Бабушка, наверное, подарочек какой-нибудь подарит. Я не говорю, что надо его покупать, вот сейчас не поймите меня не верно. Вот, если ты пойдешь, то бабушка подарит подарок, накормит чем-то вкусненьким и так далее. Я говорю, что надо создавать ожидание. Вот знаете, когда мы идем в кино или в театр, или в гости, у нас есть ожидание. Поэтому мы хотим пойти в гости к друзьям, в театр, в кино.

НАТАЛЬЯ: Ну, вот, да, я вам и хочу сказать, вот с елкой, я говорю – тебя там ждет Дед Мороз и подарок. И вот в этот день он просто за 5 минут сам собрался.

Д.ЗИЦЕР: Я не сомневаюсь.

НАТАЛЬЯ: И пошел без истерики, да, он хотел…

Д.ЗИЦЕР: Потому что, Наташа дорогая, потому что это его выбор, а не ваш, понимаете?

НАТАЛЬЯ: Так я же не могу ему каждый день устраивать вот такие, не знаю, сюрпризы…

Д.ЗИЦЕР: Нет, вы не должны. Вы не должны ни в коем случае, я ни в коем случае это не советую. Но вы должны сделать следующее. Я еще в конце вам дам еще один совет дополнительный инструментальный. Вы должны сделать следующее. Во-первых, надо понять, почему он не хочет в детский сад, правда, надо понять, причин может быть много.

Это неправда, что все дети не хотят в детский сад. Вот сегодня у нас разговор начался, сегодняшняя программа началась с того, что женщина из Стокгольма рассказывала о том, как ребенок у нее в детский сад бежит, но она несчастна по другой причине. Такое с родителями бывает. У нас, знаете, как сказал Булат Шалвович Окуджава – «господи, дай же ты каждому, чего у него нет». Мы каждый, значит, хотим того, чего у нас нет. Значит, смотрите, надо понять и довольно важное понять. Это первое.

Второе. Надо в детский сад начинать собираться раньше, это абсолютно точно. Жалко его будить на 15 минут, жалко…

НАТАЛЬЯ: Ну, мне муж так и говорит. Но мне жалко, да, а муж говорит, чтобы раньше…

Д.ЗИЦЕР: Ну, муж молодец. Жалко, я вас понимаю, но нервов больше. Вы же слышите, и вы сами рассказываете, как вы устали.

НАТАЛЬЯ: Ну, да.

Д.ЗИЦЕР: Значит, мы будим его, ему нужно больше времени, ему нужно посидеть, ему нужно поиграть в игрушки, в носочки и больше времени на умывание. Второе.

Третье. Он не заслуживает того, чтобы его ругали. Я не знаю, делаете вы это или нет, но это не важно. Он не заслуживает этого. Он заслуживает понимания.

И четвертое, самое главное. Вот смотрите, в состоянии истерики он вас не слышит. Вот просто не слышит. Значит, нам нужно начинать бороться, не бороться, а снимать вот эту самую истерику. Я очень надеюсь, что у вас дома не принято кричать друг на друга, я очень надеюсь, что у вас никто не повышает голос друг на друга. И, если это так, то тогда вы всегда сможете ему сказать в спокойном состоянии, даже притом, что он маленький, сказать – котик, нам тяжело, мы просим тебя этого не делать, у нас так не принято и так далее.

НАТАЛЬЯ: Но, к сожалению, я даю ему…

Д.ЗИЦЕР: Надо, дружище, надо. А вот инструментальный совет, который я вам дам напоследок, даже два, раз вы не можете, вот на тему «я не могу», посмотрите, пожалуйста, видео мое, которое называется «Свобода от воспитания». Прямо наберите «Дима Зицер. Свобода от воспитания. Видео». Потому что книга иначе выскочит вам.

А второе видео на том же канале, на моем YouTube канале видео называется «О так называемых детских истериках». И там за 8 минут, вот я расскажу, сейчас просто жалко на это тратить время, расскажу точно, чего с истерикой с самой надо делать. Но самое главное, я вам сказал в программе, самое главное это понять, почему ему плохо и дать ему время на сборы и на себя. Прощаюсь с вами, я должен, потому что у меня последний на сегодня слушатель на линии. Я желаю вам удачи, Наталья. С Новым годом. Пока.

Мария из Новосибирска.

МАРИЯ: Здравствуйте, Дима.

Д.ЗИЦЕР: Каково это быть последней в уходящем году, вот интересно? Привет, привет. Я вас слушаю, у нас минута до рекламы, давайте попробуем успеть задать вопрос.

МАРИЯ: Давайте. У меня в продолжение темы, у меня есть дочь 3,5 года, и она плохо ходит в группу детского сада с недавнего времени. Обстоятельства следующие. Она ходит в сад с 2,5 лет, и раньше уходила нормально, а потом мы переселили ее в отдельную комнату, она стала спать отдельно. Спит она хорошо. Но когда приходит в группу детского сада, она даже уже в какой-то момент готова меня отпустить, но разворачивается и говорит – мама, надо поговорить. И у нее слезы в глазах, и она начинает мне объяснять, что (неразборчиво) лучше.

Д.ЗИЦЕР: Класс. Согласен.

МАРИЯ: Понимаю. И, в общем, получается, что мы, бывает, по полчаса, по часу сидим, пока она не согласится в группу уйти. Последний раз было даже…

Д.ЗИЦЕР: Окей, давайте, извините, должен вас прервать на две минутки, даже чуть поменьше. Мы продолжим через две минуты.

Мария, продолжаем, у нас с вами немного времени, всего две минуточки, но мы должны постараться, во всяком случае, успеть. Итак, вы проводите много времени в детском саду, да?

МАРИЯ: Да, все верно.

Д.ЗИЦЕР: А вопрос-то?

МАРИЯ: Вопрос, хотелось бы понять, как ребенку сделать проще процесс ухода в группу. То есть она плачет и это, наверное, неприятно ни мне, ни ей. Пробовала с ней разговаривать…

Д.ЗИЦЕР: А скажите мне, пожалуйста, а почему вы это связываете с отселением в свою комнату?

МАРИЯ: Ну, это просто хронологически.

Д.ЗИЦЕР: Так совпало по времени или что-то еще?

МАРИЯ: Да. Нет, хронологически.

Д.ЗИЦЕР: А как давно это произошло?

МАРИЯ: Примерно месяц назад отселили, и недели три назад стала плохо уходить.

Д.ЗИЦЕР: Слушайте, если это недели три всего, мне кажется, что можно пока не переживать. Вот смотрите, у вас в садике хорошие отношения с воспитателями и так далее? Со взрослыми?

МАРИЯ: Да, да, и с детьми, и с воспитателями, да.

Д.ЗИЦЕР: У вас, именно у вас я имею в виду, не у нее, а у вас.

МАРИЯ: А у меня тоже нормальные, да.

Д.ЗИЦЕР: Мне представляется, что штука здесь, во-первых, так, во-первых, можно приходить и сидеть, это, вероятнее всего, пройдет, только время это надо потихонечку сокращать. Поскольку она отпускала вас раньше, у нее есть, может, вы и правы, я совершенно не к тому сказал, что я с вами хочу поспорить, может, вы и правы, что это связанные вещи. Но, в любом случае, у нее есть другой опыт. У нее есть опыт, ну, положительный, положительное переживание. Поэтому, во-первых, это можно сокращать.

Второе. Мне кажется, что в сад нужно приходить раньше. Понимаете, что тогда произойдет? Понимаете? Тогда у вас эти полчаса или 40 минут, или час…

МАРИЯ: Что?

Д.ЗИЦЕР: Ну, как что? Вы их будете начинать до начала занятий. Что очень важно в саду? В саду очень важно поспевать к началу дня. Потому что дети, может, вы по своей это видели, а, может, вы по другим это видели, знаете, когда родители опаздывают с детьми, это я вам, как училка и директор школы говорю, школа с 4-х лет у нас, детям очень тяжело войти, опоздав, войти в группу. Потому что у них такое ощущение, что жизнь без них уже пошла, и как я войду, и как мне тяжело, и так далее.

Теперь, поэтому надо постараться сделать так, чтобы вход в группу был вовремя. Особенно, если вы говорите, у нее там чудесные отношения и друзья, и воспитательница хорошая, и так далее. Значит, получается, надо приходить пораньше, для того чтобы все чувственные моменты у нас к этому моменту заканчивались, к этому времени, когда в группу надо войти. Это первое.

Второе. Мне кажется, что, если речь не идет о такой жесткой, знаете, истерике и так далее, вот вы говорите, слезы на глазах, мне кажется, что со слезами на глазах можно жить. Нет, я категорически против того, чтобы детей отрывали от родителей, не волнуйтесь, я не про это. Но, если она говорит – мама, я огорчена, я расстроена, вы ей скажите – котик мой, ты знаешь, что я тоже расстроена, очень огорчена, но сейчас я должна уйти, я постараюсь прийти, как только смогу. И договоритесь с воспитательницей, что вы можете вернуться через там, не знаю, полчасика или часик. Даже так восстановить эту модель, как вход заново, понимаете?

МАРИЯ: Да.

Д.ЗИЦЕР: Договоритесь с воспитательницей, что, когда она по вам скучает, она может вам позвонить. В современности это возможно, и это круто, и это очень-очень помогает делу. Вот я тебе обещаю, как только ты скажешь воспитательнице «я соскучилась», она сразу же мне позвонит, ты сможешь со мной поговорить. И я, ты знаешь, позвоню в два часа, чтобы с тобой поболтать.

Вот весь этот комплекс вместе, я почти уверен, что у вас все наладится. Три недели это немного, честное слово. Только не западайте, не попадайте в эту ловушечку надолго. Не тяните этот каждый день по часу, ничего не меняется и так далее. Начните это использовать. Я обязан с вами проститься, простите меня, пожалуйста. Я поздравляю вас с Новым годом.

И я поздравляю с Новым годом всех, всех, всех, с кем мы этот год провели. Ребята, с вами здорово. Пусть ближайшие дни подарят вам любовь от ваших близких, и сами подарите, пожалуйста, своим близким любовь и маленьким, и большим.

Ребята, пусть все будет хорошо, и пусть две недели ближайшие будут самые замечательные на свете. Обнимаю вас. Пока. До следующего года.