05.03.2020 17:00
Гаджеты. Рецепты решения проблемы смотреть слушать скачать
Правда ли, что использование гаджетов вызывает у детей зависимость? И что делать, если ребенок проводит в онлайн-мире больше времени, чем оффлайн? Карина Хачатурян рассказала о то, как ей удалось превратить смартфон в образовательный инструмент.
Как работает подписка на домашнее задание, для чего нужны чаты в ВК, и так ли вредны поисковики.

А.МУРАШЁВ: Добрый вечер, друзья. Весна наступает, надеюсь, и у вас тоже. Как-то сразу хочется общаться и разговаривать больше. Я вот очень люблю общаться в свободное время, причем я больше разговариваю с учителями, потому что каждый разговор доказывает, что вся профессия преподавателя это все про нас, про всех. Не только, кто преподает детям, кто общается с детьми, вообще, про каждого из нас.

Вот, например, после последнего выпуска, если вы помните, у нас были три учителя для России, один человек по имени Илья Сезёмин рассказал мне прекрасную историю про выгорание. Вернее, про то, как он спасается от выгорания. Я спросил его, как у него получается каждый год, из года в год делать одно и то же, при этом переехав из Москвы в сельскую школу преподавать, как ты, Илья, не выгораешь, спросил я его. Он сказал – ты знаешь, я в такие моменты, когда я размышляю о том, есть ли какой-то эффект у моей работы или все это бесполезно, потому что все-таки профессия преподавателя, она ведь располагает к выгоранию, потому что ты не видишь немедленного результата. Ты же не токарь, правда, ты не выпиливаешь деталь и смотришь на нее – да, все, работа получилась. А это такая работа в долгую на отложенный результат, и поэтому никогда не знаешь, к чему это приведет.

Так вот, Илья мне сказал, что в такие моменты экзистенциальных размышлений он вспоминает одну историю, которая произошла в его школе. Когда было собрание учителей в директорском кабинете, и вдруг в какой-то момент в дверь постучали, и вошла уборщица. И, откашлившись, сказала – Алексей Петрович, кедр взошел. Все на нее посмотрели в удивлении, и только мгновение спустя поняли, в чем, на самом деле, дело. Оказалось, что эта женщина два года поливала горшок с землей, хотя ничего не росло. Два года упорно каждый день поливала этот горшок, и, в конце концов, через два года показался росток будущего дерева.

И учитель Илья сказал мне, что каждый раз, когда я размышляю о том, принесет ли какую-то пользу моя работа, я говорю себе одну фразу – кедр взошел. Я хотел бы именно с такой истории сегодня начать. Знаете, точно так же я люблю, когда какие-то истории, какие-то герои возникают в процессе случайных разговоров или в процессе каких-то выступлений, поездок. Вот в выходные у меня было выступление в Петербурге, где мы затронули тему гаджетов, куда же без них, конечно же. И буквально пару часов спустя я получаю письмо от преподавателя, от учительницы из Петербурга, учительницы физики, которой удалось ответить на этот почти шекспировский вопрос – как же встроить гаджеты в образовательный процесс?

Честно, когда я прочитал описанные ею приемы, мне сразу захотелось увидеть этого преподавателя в студии. И вот прямым рейсом Петербург – Москва к нам в студию приехала учительница физики Карина Хачатурян. Карина, привет.

К.ХАЧАТУРЯН: Привет.

А.МУРАШЁВ: Рад тебя видеть сегодня. Спасибо, что ты с нами. Ну, что, поговорим сегодня на тему гаджетов и детей, как вы уже все поняли. И не только детей, потому что, мне кажется, это проблема каждого из нас. Недаром появилась функция «экранное время» на смартфонах. Вот в конце дня посмотришь, сколько ты провел времени в телефоне, выясняется, что четыре часа провел, например. Давай перед твоими приемами, которые ты мне описывала, поговорим, знаешь, о чем. Представим, что вот нас сейчас слушают родители, и вопрос, естественно, у них обычно сводится, ну, не только, но один из основных вопросов, стоит ли бояться гаджетов и отбирать их? И, предвосхищая твой ответ, почему не стоит их отбирать?

К.ХАЧАТУРЯН: На самом деле, ну, естественно, ты правильно угадал, конечно, не стоит отбирать, как минимум, потому что все, что ты отбираешь, тут же возникает интерес к этому еще больший.

А.МУРАШЁВ: Соблазн, да.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, соблазн побыстрей взять и чего-то еще сделать. И, на самом деле, я очень хочу сегодня принять тот факт, что гаджеты это уже часть жизни, то есть это уже есть, это данность, и мы не можем рассуждать категориями «хорошо» или «плохо». Потому что это уже есть, это часть жизни, мы без них никуда не можем вообще двинуться, ничего без них делать. У моей мамы уже есть Instagram, я удивляюсь этому, но есть.

И соответственно мы не можем говорить об этом категориями плюс-минус. Мы можем говорить об этом только, как данность, которой нужно учиться пользоваться. Которую нужно научиться включать в жизнь, в образование, в повседневные какие-то вещи. Но, тем не менее, это точно не плохо, запрещать точно не надо, нужно просто научить пользоваться.

А.МУРАШЁВ: А почему запрещать не нужно, вот скажи мне?

К.ХАЧАТУРЯН: Потому что это полезно, это очень полезно. Ну, потому что, на самом деле, это просто, по сути, форма, какое-то взаимодействие. То есть, что бы ты ни делал, это просто формат, это не нужно воспринимать, как отдельное что-то. Когда ты учишь ребенка, например, решил научить ребенка гуглить, ты не учишь его гуглить, на самом деле, нужно учить искать информацию, в целом, и Google это часть всего процесса, одна из составляющих. Поэтому это инструмент, на самом деле, а не отдельное что-то, далекое от нас.

А.МУРАШЁВ: Хорошо. Давайте, опять же, перед тем, как мы поговорим про альтернативу гаджетам, как их можно альтернативно использовать, я бы сказал так, поговорим о зависимости. Потому что мне кажется, вопрос, вот моя личная позиция, что вопрос запрещать или нет, это, в принципе, вопрос вечный. Мы вот с Димой Зицером часто на эту тему разговаривали, и приходим к выводу, что в моем детстве, например, я родился в 1986 году, я прекрасно помню, как родители мне говорили, что будешь много мультиков смотреть, ослепнешь. Но я вполне себе, вот вроде как вижу микрофон перед собой и тебя неплохо вижу. То же самое чуть раньше, несколько поколений назад говорили про книжки. Вопрос, есть ли сейчас зависимость от гаджетов? Потому что, опять же, то, что я знаю подростков, многие из них признаются, что гаджетами они защищаются от скучной действительности, например. Какая твоя точка зрения?

К.ХАЧАТУРЯН: Точно такая же, как у подростков. Ну, то есть тебе не интересно все, что происходит вокруг, поэтому ты ищешь альтернативу, в которой тебе будет интересно. И близлежащее, то, что, ты видишь, это гаджет какой-то, в который ты можешь, собственно, погрузиться и там найти выход из того, что тебе скучно вокруг. Ну, то есть я все время, когда мне, ну, когда я обучаю преподавателей, провожу тренинги, и у них самый любимый вопрос – что делать, если ребенок залип в телефоне на уроке? И мой самый любимый ответ – ну, слушай, если ты не интереснее гаджета, это как бы твоя проблема, мне кажется.

А.МУРАШЁВ: Слушай, а как преподаватели реагируют на такую фразу, мне вот интересно?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, я обычно молодых преподавателей обучаю, поэтому они нормально реагируют, потому что они сами понимают, что гаджеты это часть жизни, и все вот это вот. Недавно я в своей школе проводила тренинг для преподавателей для всех, и там были преподаватели постарше, но, поскольку у меня школа достаточно прогрессивная, то они тоже нормально отнеслись к таким высказываниям.

А.МУРАШЁВ: Не решили посадить тебя на кол.

К.ХАЧАТУРЯН: Не решили, как видишь.

А.МУРАШЁВ: Отлично. Давай тогда поговорим про то, как ты используешь гаджеты на своих уроках. То самое, что ты мне присылала, самое интересное.

К.ХАЧАТУРЯН: Начну, наверное, с каких-то более банальных вещей, общих, то, что многие знают, но все равно не лишним будет, наверное, повторить. Это уже Kahoot, который надоел всем учителям, мне кажется, страны просто, меня от него тошнит, но дети его почему-то очень любят.

А.МУРАШЁВ: Давай для наших слушателей все-таки поясним, может быть, не все знают про Kahoot.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, это викторина интерактивная. Ты создаешь свой какой-то пул вопросов, либо ищешь их, уже готовый набор, у тебя есть экран, либо ты ставишь ноутбук, либо проектор, и у детей их смартфоны, на которых они вводят ссылку, и у них есть пульт управления. То есть у них вопросы, варианты ответов на экране, и соответствие каким-то кнопкам – треугольник, круг, квадрат, ребенок нажимает на телефоне. Соответственно у него баллы суммируются, в итоге есть топ мест, топ 3.

А.МУРАШЁВ: То есть мы выбираем трех победителей.

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Мы выбираем трех победителей. Конечно, тоже такая отдельная история про победителей, не очень люблю соревновательные всякие элементы, но дети любят, поэтому не так все плохо с этим.

А.МУРАШЁВ: Так, с Kahoot разобрались.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, дальше есть прекрасная вещь Plickers. Он, на самом деле, не про то, чтобы использовали гаджеты дети, а про то, чтобы использовал гаджет преподаватель. Потому что там тоже создается викторина, вопросы. Я очень люблю этой штукой проверять усвоенную прошлую тему.

А.МУРАШЁВ: А как это выглядит? Для тех, кто не знает про Plickers.

К.ХАЧАТУРЯН: Сейчас объясню. Это такие QR коды, то есть ты печатаешь детям QR коды, у каждого ребенка ты в системе забиваешь ему свой QR код. У них есть распечатка, у тебя есть, опять же, экран с вопросами и есть смартфон. Ты берешь, выводишь вопрос на экран, и дети выбирают ответ, и им нужно повернуть нужной стороной.

А.МУРАШЁВ: Телефон?

К.ХАЧАТУРЯН: Нет, распечатку. То есть, если так, то это ответ А, если так, то ответ Б, и так далее. То есть четыре стороны, четыре варианта ответа. И ты смартфоном фиксируешь камерой, как они это ответили, и на экране тут же появляются, собственно, ответы детей, кто, как ответил. И, в общем, можно разобрать, таким образом, ошибки оперативно. Это хорошо для прошлой темы и для закрепления текущей. То есть, в принципе, как тест, но только не на бумаге, а более динамично, вот и все.

А.МУРАШЁВ: Plickers, отлично.

К.ХАЧАТУРЯН: Еще есть Castle Quiz, это платформа, на которой можно рушить замки. То есть ты заходишь туда, регистрируешься и выбираешь себе предмет и тему. У меня это физика, механика, например. Выбираешь, и у тебя рандомным образом ищется соперник из всех, кто сейчас находится в сети и выбрал ту же тему, и ты можешь играть против него. То есть ты должен завоевать его замок, нажимаешь там на сектора и отвечаешь на вопросы.

В каких-то моментах ты отвечаешь один, в каких-то моментах у вас дуэль, кто ответит правильно, тот и получает баллы. В итоге нужно захватить замок соперника. Очень игровая форма, и там вопросы, ну, действительно не из простых, они, правда, есть версия ЕГЭ, то есть прямо открываешь, там «Физика ЕГЭ», то есть он прямо егэшные вопросы тебе выдает.

А.МУРАШЁВ: То есть в такой игровой форме, получается, ЕГЭ.

К.ХАЧАТУРЯН: Да. У меня 8-й класс в это вообще рубится только так, каждое занятие просят.

А.МУРАШЁВ: А давай какой-нибудь пример приведем, как ты это используешь? Какой-нибудь вопрос, как это выглядит, и как через эту программу, это же программа, да?

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Ну, то есть это, скорее, обычно я это делаю, когда мы прошли какую-то большую тему. Например, мы там закончили недавно с 8-м классом «Термодинамику», и мы открываем раздел «Термодинамика» в Castle Quiz и нам ищут соперника, и мы всем классом дружно против него боремся. И нам высвечивается, например, там есть клеточки, по которым нужно пройти ближе к замку, мы нажимаем на клетку и нам высвечивается вопрос, например, чему равен КПД при таких-то условиях, даны условия. Мы должны его посчитать, решить эту задачу и выбрать.

И дети такие сидят, спорят между собой – я посчитал вот так, я посчитал вот так. Это еще за ограниченное число времени. В итоге они выбирают какой-то ответ, нажимают на него и побеждают или не побеждают. Дальше ход противника. Если вы совпадаете клетками, то тогда получается, что у вас дуэль. То есть, кто правильно ответит, тот получает, кто неправильно – нет.

А.МУРАШЁВ: Так, хорошо. Это программы. А, как я понимаю, что у тебя основной упор теперь даже не столько на программы, сколько на общедоступный каждому учителю и родителю прием, инструмент, это «Контакт».

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Я, на самом деле, очень сильно недооценивала его. То есть, когда начинала работать лет 5 назад, наверное, учителем, я использовала «Контакт». У меня был чатик все время «ВКонтакте» с детьми для двух вещей – для отправки домашнего задания, чтобы они его не потеряли, и для, собственно, всяких шуток. Для того чтобы они между собой общались, скидывали мем про физику, в общем, это всегда очень повышает мотивацию и очень повышает интерес к изучаемому, когда есть всякие смешные мемы.

А.МУРАШЁВ: Особенно про физику.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, мемы про физику очень смешные всегда, очень смешные, мне дети постоянно скидывают, уморительно. Некоторые лучшие я в кабинете прямо печатаю, вешаю. Это очень увлекательная вещь. И, в общем, долгое время у меня это существовало реально вот в таком формате и только для этого. Но не так давно, вот в прошлом году я поймала себя на мысли, что я сижу, часами печатаю варианты, а еще, если у детей там, не знаю, с этим заданием хорошо, а с каким-то…

А.МУРАШЁВ: Варианты домашней работы?

К.ХАЧАТУРЯН: Варианты не для домашней работы, а для работы в классе. То есть печатаю какие-то задания, и какие-то задания я не могу предсказать, быстро они с ними справятся или нет. И, собственно, я печатаю их заранее, природу вообще не берегу, как же так. А еще, если у ребенка есть альтернатива такая, как телефон, он может в нее вообще-то немножечко посмотреть.

И я сижу и думаю, а почему чат «ВК» нельзя использовать для более каких-то обширных вещей. И, собственно, таким образом, я начала формировать задания именно под чат. То есть иногда это просто какой-то PDF-файл с заданием, с егэшниками чаще всего так, потому что мы прямо сидим очень упорно и долго. Но иногда это бывает, не знаю, скидываю карту сокровищ пустую, говорю – ну, вот, смотрите, у вас есть первый кусок карты и написана буквенная формулировка первого закона Ньютона.

А.МУРАШЁВ: Это все еще урок физики.

К.ХАЧАТУРЯН: Это все еще урок физики. И там буквенная формулировка закона Ньютона. И, давайте вспоминать, какую словесную формулировку вы можете дать. И там, либо прекрасная опция опросов прямо в чате, то есть опрос на первое задание варианты ответов. Либо можно текстово, чтобы они написали. И отвечают. Так они получают следующий кусок карты, там второй закон Ньютона в буквенном обозначении, и они должны для него придумать, вспомнить словесное. Собственно, например, так.

Еще может быть, я очень люблю, ну, мне нравится идея, заключающаяся в том, что у всех разный темп, ну, то есть, потому что нельзя, чтобы все закончили одновременно одно и то же задание. И когда ты показываешь какой-то видеоролик детям, часто они в разном темпе его усваивают. То есть можно прямо, если у детей есть у всех наушники, например, можно прямо им скинуть в чат, чтобы они сами сели, посмотрели.

А.МУРАШЁВ: Во время урока.

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Во время урока в своем темпе посмотрели и потом вместе обсудили.

А.МУРАШЁВ: Слушай, сразу спрошу, как ты контролируешь, что они все-таки смотрят видео, а не мемы, например?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, я смотрю иногда, поглядываю. Ну, обычно этого не происходит. То есть чаще всего, почему, ну, это здорово, потому что ты не делаешь телефон альтернативой образовательному процессу, а делаешь его частью. Поэтому от него не хочется сбежать. И максимум, что я вижу, ребенок, не знаю, у него сообщение пришло, он на него быстро ответил, вернулся обратно.

А.МУРАШЁВ: И вернулся?

К.ХАЧАТУРЯН: Да. То есть, нет такого, что, ну, у меня реально очень редко теперь случаются такие ситуации, когда дети отвлекаются на телефоны. То есть они используют это, как инструмент рабочий, поэтому нет смысла куда-то отвлекаться. И это супер удобно в том плане, что тебе, на самом деле, очень мало приходится контролировать. Я поначалу контролировала этот момент, что, не смотрят ли они что-то другое, ходила, пыталась понять. Но в итоге практика показала, что нет.

А.МУРАШЁВ: Слушай, ну, прямо честно говори, как есть, действительно не сидят в гаджетах? В смысле используют, как образовательный инструмент?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, я говорю, бывает, но очень редко. То есть, если раньше каждый урок я постоянно ловила кого-то на том, что они чего-то…

А.МУРАШЁВ: Раньше, когда еще не использовала телефоны?

К.ХАЧАТУРЯН: Да, когда не использовала ничего, они сидели с чисто распечаткой, конечно, они устают смотреть исключительно на листок бумаги. Тут, опять же, вопрос наличие гаджета это, во-первых, вопрос того, что у тебя это часть образовательного процесса, во-вторых, это альтернативная форма работы. Дети устают от однообразной формы работы. То есть, когда у тебя есть одно и то же каждый урок, сидят, решают этот листочек с задачами.

А.МУРАШЁВ: И учебник.

К.ХАЧАТУРЯН: И учебник, прости, господи, ужас какой. И поэтому это работает, потому что смена формы работы, и потому что это часть образовательного процесса теперь.

А.МУРАШЁВ: Тем более знакомый инструмент.

К.ХАЧАТУРЯН: Да.

А.МУРАШЁВ: Ну, ты рассказала про карту сокровищ, про чат начала говорить. Давай продолжим про инструменты в чате «ВК».

К.ХАЧАТУРЯН: В чате «ВК» еще, ну, во-первых, это очень здорово, что это индивидуальный подход, потому что у меня есть система подписок на домашнее задание. Я скидываю, у меня есть «Бэйсик» подписка, «Стандарт» и «Премиум». Просто у меня замечательные егэшники, которые, ну, как бы, чтобы хорошо сдать ЕГЭ, нужно решать сложные домашние задания. А, чтобы хорошо сдать ЕГЭ как бы, получать сложные домашние задания эти, их нужно тоже заслужить, они же тоже интересные, увлекательные, в общем, все, как надо. И соответственно у тебя есть разные виды подписки. И новая подписка у тебя зависит от того, как ты решил предыдущее задание. У тебя в чат выкидывается стоимость каждой подписки.

А.МУРАШЁВ: Стоимость это количество домашней работы.

К.ХАЧАТУРЯН: Баллы, проценты. То есть ты выполнил домашнюю работу на столько-то процентов, и ты можешь купить себе такую-то подписку. И ты покупаешь ее себе, я покупаю такую-то подписку. И, в общем, у тебя она есть. И, собственно, там история в том, что, если ты получил, например, в прошлый раз ты не сделал домашнее, ты автоматически получил минимальную бесплатную подписку.

А.МУРАШЁВ: «Бэйсик».

К.ХАЧАТУРЯН: Да, «Бэйсик», и ты не можешь себе купить ни «Стандарт», ни «Премиум», даже, если тебе очень хочется. То есть не можешь никак, потому что тебе нужно сначала «Бэйсик» решить на определенное количество баллов, и в следующий раз купить подписку. То есть тебе нужно сохранять свой прогресс, нужно сохранять свой навык вот этот решения домашних заданий, и тогда ты сможешь себе позволить «Премиум» подписку.

А.МУРАШЁВ: Много у тебя позволило себе «Премиум» подписку купить?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, на этой неделе ни одного. На прошлой двое. То есть зависит тоже от сложности домашних заданий.

А.МУРАШЁВ: А дети завидуют тем, кто получил «Премиум» подписку?

К.ХАЧАТУРЯН: Да, они завидуют, потому что они сидят, и на этой неделе у меня с домашним заданием, оно было, видимо, не простым для них, это была новая для них тема, и, в общем, «Стандарт» получила одна девочка, а «Бэйсик» все остальные. И соответственно я говорю – так, рассылаю домашнее задание, говорю – вот, вам всем «Бэйсик», Вика получает «Стандарт». И все такие – да, да, это круто.

А.МУРАШЁВ: А «Премиум», там, что еще входит в нее?

К.ХАЧАТУРЯН: Там есть обязательно интересный видос. То есть там, помимо того, что там есть задания повышенного уровня сложности, там еще есть что-то интересное, какая-то инфографика, видео, которое интересно посмотреть. И чтобы его получить, тоже надо поработать.

А.МУРАШЁВ: Немножко мне напоминает одну историю преподавателя русского языка, который, когда давал новые слова своим ученикам, он потом просил их использовать в переписке «ВКонтакте» эти слова, делать скриншоты и отправлять ему, преподавателю, чтобы он смотрел, как они их используют.

К.ХАЧАТУРЯН: Это как раз к вопросу о том, что это часть жизни. То есть это не отдельное что-то, а это навык, который тебе нужен в переписке прямо с друзьями. Поэтому это часть жизни, и поэтому это нельзя отделять.

А.МУРАШЁВ: Безусловно. Если ты проводишь 4 часа в гаджетах, странно отрицать эту часть жизни. Это, как недавний пример, учительница из Тюмени, которая сделала блог Есенину, как бы выглядел Есенин, если бы жил в наше время. А что еще, что ты еще используешь в чате «ВК»?

К.ХАЧАТУРЯН: В чате «ВК» непосредственно там что-то еще было, сейчас я вспомню. Обычно это какие-то, я еще очень часто делаю такую вещь, что я люблю очень подстраивать занятия под детей. То есть я не люблю опираться чисто на свои ощущения, и я очень часто делаю конкурс на лучшую идею для формы работы.

А.МУРАШЁВ: Мы обсуждаем нашу самую злободневную, пожалуй, тему гаджетов, как их встроить в образовательный процесс. И у нас сегодня в студии гостья, которая, например, как вы уже поняли до перерыва, использует чат «ВКонтакте» в образовательных целях. Более того, Карина Хачатурян не очень верит, я бы сказал так, не верит просто в зависимость от гаджетов.

Карин, ты знаешь, пока мы с тобой разговаривали, я вспомнил еще одну историю, как раз из нее вытекает мой вопрос. Однажды я был на «Открытом микрофоне» среди преподавателей, и они тоже пытались решить вопрос, каким же образом нам встроить гаджеты в образовательный процесс. И одна учительница рассказывала, что она решила использовать чат в Telegram. Ровно в 8 часов появлялось задание, и первый, кто в группе, то есть в классе, по сути дела, пришел правильный ответ, тот получал «пятерку».

Проблема в том была, и дети ей сами об этом сказали через день буквально, что, Елена Леонидовна, вы не могли бы нам давать задание на «подумать». Потому что, когда вы даете нам задание в чате, мы тратим буквально 25 секунд, чтобы найти ответ в Google параллельно, и присылаем. Просто получается, что, кто быстрее нашел в Google, тот и прав, тот и получает «пятерку». Как ты с этим справлялась? Как ты обходила момент, что, по сути дела, если ты используешь чат «ВКонтакте», они могут просто параллельно погуглить что-то, скорее всего, и просто прислать тебе правильный ответ?

К.ХАЧАТУРЯН: Скорее, ну, вопрос именно домашних заданий, они, как правило, если это ребята экзаменационных групп, то они этого не делают, потому что у них есть мотивация к тому, чтобы учиться, и тут вообще никаких вопросов. Тут можно давать все, что угодно.

А.МУРАШЁВ: Ну, это хорошо, если она есть, эта мотивация.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, как правило, да, у них экзамен скоро. Ну, у меня реально очень редко бывают дети, в экзаменационных группах которые, такие – а, что, пойду погуглю, скатаю где-нибудь. Именно с точки зрения чатов для других групп, ну, просто ты делаешь домашнее задание своими ручками собственными, задаешь какие-то действительно вопросы на «подумать». Из разряда, например, я очень люблю вопрос на «Оптике», почему зеркало отражает справа налево, но не отражает сверху вниз. И он, на самом деле, не очень хорошо гуглится, по крайней мере, из того, что я видела в Google, ответы на этот вопрос, это все не очень верно.

А.МУРАШЁВ: То есть детям приходится самим, используя интернет, найти какие-то ответы на этот вопрос.

К.ХАЧАТУРЯН: Не обязательно. То есть они могут подумать, на самом деле, скорее, подумать, потому что это не тривиальные вопросы. Ну, то есть еще очень важный момент, что, если задание само по себе интересное, то не возникает желания его погуглить. Зачем тебе гуглить задание, ответ на которое, если ты к нему придешь, ты будешь в восторге и от себя, и от задания. Например, из каких-то последних на «Термодинамике», я не помню уже, какой группе, какому классу я отправляла задание, есть змея, не помню, к сожалению, какая конкретно, ну, в общем, она после того, как умерла, она может тебя все равно ужалить.

А.МУРАШЁВ: Укусить, ужалить.

К.ХАЧАТУРЯН: Прыгнуть на тебя, ужалить, хотя она уже мертва. Почему так происходит. И вот ты сиди и думай.

А.МУРАШЁВ: Хорошая у вас домашняя работа по физике. Это лучше, чем поднимать гирьки, как мы делали в классе.

К.ХАЧАТУРЯН: Так это мы тоже делаем. Тут вопрос, что ты все равно обязан укладываться в какие-то стандарты образования, которые ФГОСами описаны. Но, тем не менее, нужно как-то это сопоставить.

А.МУРАШЁВ: Сделать интереснее. Ты до выхода на рекламу упомянула про последний твой прием из «Контакта». Расскажи про него.

К.ХАЧАТУРЯН: Про то, что я спрашиваю у детей, что, на самом деле, ты можешь, сколько угодно думать, что ты хороший преподаватель, если ты сделал что-то, и детям это не понравилось, да ну тебя вообще, зачем ты им нужен. Поэтому я часто спрашиваю, кто в ближайшие две минуты напишет интересную идею для сегодняшнего занятия, я ее использую.

А.МУРАШЁВ: Это вечером в чате происходит?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, да, да. Накануне занятия или прямо перед занятием, когда они на него едут, что давайте накидывайте варианты, что вы сегодня хотите увидеть. Там игру. Какую? Да любую. Я говорю – очень интересно, ладно, придумаю любую. Ну, то есть, на самом деле, в чем основной плюс для учителя именно использования гаджетов и вот этого чата «ВК» непосредственно, так это то, что ты теперь не должен прямо вот очень сильно готовиться к занятию до. Потому что ты никогда не знаешь, как пойдет занятие.

Это очень здорово, что ты можешь менять занятие по ходу в зависимости от настроя детей, от того, что у них получается или не получается. И таким образом ты концентрируешься на том, что ты знаешь, как правильно с точки зрения методической, ты знаешь, что нужно менять динамику, каждые 15 минут нужно менять форму работы, понижать, повышать, и все вот это. Это, конечно, здорово, когда ты начинаешь работать. Но, когда ты уже поработал какое-то время, ты начинаешь понимать, что дети вообще не хотят видеть то, что ты им даешь.

Бывают группы, которым, в принципе, нужна динамика ниже, они спокойные ребята. Есть классы, в которых они просто на ушах стоят целое занятие, и с ними нужно по-другому работать, им нужно помогать это направлять в нужное русло. То есть ты можешь увидеть там, что у детей настроение какое-то не такое, и прямо по ходу скорректировать, потому что тебе не нужно ничего печатать. Ты просто открыл какой-то задачник, нашел нужное задание, взял, написал сам задание. У меня есть, например, такая фишка на уроке, она не совсем про гаджеты, но она называется «Билет на свободу», когда у детей есть три задания, три-пять, и они на них должны ответить. И, если ты ответил, уходишь с урока.

А.МУРАШЁВ: Вообще можно уйти?

К.ХАЧАТУРЯН: Они в конце занятия, за десять минут, условно, ну, то есть пять минут ты можешь себе скостить, в принципе.

А.МУРАШЁВ: Мне очень нравится название «Билет на свободу».

К.ХАЧАТУРЯН: «Билет на свободу», да. Ну, то есть они получают свободу. И вот эти задания я придумываю как раз по ходу урока, потому что я понимаю, что, какие у нас возникли спорные ситуации, именно они входят, возможно, какая-то шутка возникла, ее нужно записать шутку обязательно, как раз, что про эту шутку было сегодня на занятии. Ну, в общем, включить те вещи, которые спорные, самые яркие, чтобы у них запомнилось именно то, что им нужно, а не то, что ты заготовил заранее и им предоставил.

А.МУРАШЁВ: И, как я понимаю, вы используете чат «ВК» для какой-то рефлексии после урока?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, на самом деле, не то, чтобы это прямо повсеместно точно всегда, то есть, нет такого, что у меня есть, что я каждое занятие спрашиваю ребят. Обычно они со мной прямо сходу делятся. Да, такое тоже имеет место. То есть они туда иногда пишут, у нас вообще открытые всегда у меня с детьми отношения, нет такого, что есть какой-то прямо жесткий барьер у нас. И они, в общем, не стесняются мне выражать какие-то свои эмоции, что им понравилось, что не понравилось. Они уже через месяц нашего взаимодействия просекают, что они могут мне очень легко это, открыто сказать, что, слушай, нам не понравилась эта форма работы, давай, пожалуйста, мы больше не будем так делать. Я такая – хорошо, не будем, как скажете.

А.МУРАШЁВ: Вот так вот. Я так понимаю, из нашей переписки я поняла, что пресловутые поисковики ты тоже используешь, например, когда вы проходили электродинамику?

К.ХАЧАТУРЯН: Да, было дело, когда у нас, ну, в общем, тут, у меня есть лабораторные работы, в которых нужно сначала перед тем, как исследовать схему, нужно ее спаять для начала. Ну, то есть ты сидишь, паяешь схему, а потом меряешь в ней ток, напряжение. Проблема в том, что ты не знаешь, какой резистор туда впаиваешь, и тебе нужно узнать. И соответственно у детей в распоряжении есть Google, ищите, как маркировки резисторов определяют их номинал.

А.МУРАШЁВ: А, если они ошибутся и какую-нибудь неправильную информацию найдут? Такое бывает?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, ладно, да.

А.МУРАШЁВ: И что происходит?

К.ХАЧАТУРЯН: Что происходит, ничего не работает.

А.МУРАШЁВ: Они поняли, что не тот сайт нашли.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, да. Как правило, если они умеют более-менее гуглить, они, скорее всего, находят калькулятор маркировки резисторов, что самое удобное, чем я сама им пользуюсь. Ты вставляешь туда по цветам и соответственно ищешь номинал резистора, какие там полосочки. На резисторах полосочки.

И, если нашли неправильно, мое любимое, когда у меня была лабораторная работа, где дети, они не смогли, в общем, у них сгорел светодиод два раза, то есть у них два светодиода сгорели, они ничего не понимали, что не так. Потому осознали, что они поставили резистор маленького номинала. Но занятие подходило к концу, и, в общем, они в лабораторном журнале описывали то, как у них случилась неудача, и как они ее осознали. Потому что, ну, я все время говорю детям, что в экспериментальном вопросе отсутствие результата тоже результат.

А.МУРАШЁВ: Практически Эдисон. Через тысячу ошибок они пришли к решению. Я так понимаю, что «Контакт» тоже не единственный инструмент, есть еще и Trello. И давай поясним слушателям нашим, что такое Trello, не все, думаю, пользуются этим инструментом.

К.ХАЧАТУРЯН: Trello это органайзер. То есть это ресурс для работы над проектами. У тебя есть списки с темами, например, не знаю, как пояснить именно с организаторской точки зрения. Например, у тебя есть проект, в котором есть менеджмент, есть методическая часть, предположим. И у тебя есть список менеджмент, и ты в него вставляешь карточки с задачами. И их можно расписывать, добавлять в них картинки, комментарии писать. И это может быть командной историей. То есть в лагере мы так смены планировали, что мы брали доску, и на ней каждое мероприятие имело свою карточку, и, в общем, мы к каждой карточке что-то писали.

А.МУРАШЁВ: И дети участвовали в составлении, видимо?

К.ХАЧАТУРЯН: Нет, это я говорю про именно организаторский, менеджерский опыт такого, чтобы понятно, для чего изначально этот ресурс создан. А я это использую, во-первых, с родителями, в одной группе у меня есть такой опыт, и с детьми тоже. С родителями это, как, скорее, версия журнала электронного, только более информативная, интерактивная. То есть родители заходят, у них есть ссылка на эту Trello-доску, у них есть список даты занятия, и там есть карточка посещаемости. На ней есть фотка, кто был, все фотографии всех детей, собственно, чтобы они посмотрели – так, мой ребенок был, замечательно.

Потом есть результат домашнего задания. Комментарий по занятию пишу, если что-то требуется написать, кто, как работал на занятии, я пишу родителям, что вот так вот, и соответственно результаты тестов всяких разных. Ну, то есть это для родителей, как используется, как электронный журнал.

А для детей это очень хорошо для работы над проектом. Когда они работают над одним проектом все вместе, им нужна, например, я в лагере вела как-то раз ракетостроение, я завела им тогда Trello-доску, и там, собственно, у них было, например, в ракете есть разные составляющие, что нужно сделать. Им нужно сделать запал, как она, от чего она полетит, нужно сделать топливо, нужно сделать корпус, и разные люди отвечали, были ответственными за разные задачи. И у них были списки, карточки, что они проделали, они писали друг другу комментарии. И, в общем, таким образом, работали над проектом все вместе.

А.МУРАШЁВ: Слушай, ну, я, честно говоря, впечатлен, видимо, наши слушатели тоже, потому что они пишут, что аплодируют твоим методам. Скажи, ты упомянула в начале программы, в начале нашего разговора, что ты не очень веришь в зависимость от гаджетов. Что ты имела в виду? Все-таки, когда они залипают долго, я думаю, что прямо сейчас в головах у многих родителей возникает вопрос – ну, как же, если мой ребенок смотрит часами мемы, разве это не залипание, разве не зависимость?

К.ХАЧАТУРЯН: Вопрос в том, почему он их смотрит. Ну, то есть он их смотрит, потому что у него нет альтернативы. Если он вокруг видит множество альтернатив, то, значит, он будет пользоваться другими альтернативами. Ну, то есть, если тебе интересно что-то, помимо телефона, у тебя телефон будет, скорее, инструментом. Ну, то есть это зависит от сферы, опять же, твоих интересов. И для этого ребенку нужно показать то, что бывает, то, что ты сам делаешь. Условно, я очень ценю, когда родители поясняют детям, что они делают в данный тот или иной момент. С маленькими детьми очень хорошо работает.

А.МУРАШЁВ: Например?

К.ХАЧАТУРЯН: Например, не знаю, вот я сижу в телефоне, и я в этот момент сижу на «Госуслугах», я плачу штраф за нарушение правил дорожного движения. Я оплачиваю этот штраф. И, чтобы у ребенка не возникало ощущения, что ты сидишь и занимаешься какой-то ерундой, ты ему можешь озвучить, что я…

А.МУРАШЁВ: Честно говорить, что ты плохой водитель.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, честно говорить, что я плохой водитель. И тут еще новая тема для разговора – что значит, плохой водитель? То есть ты ему честно говоришь, что я это использую сейчас вот для этого. Когда ты озвучиваешь, это вообще к вопросу о том, что прививать привычку. Почему ребенок не разговаривает, не рассказывает мне? Да потому что ты ему ничего не рассказываешь. Если ты приходишь к нему сам, начинаешь что-то говорить, он тоже будет с тобой делиться в ответ.

Это вопрос к тому, что, если ты интересуешься всем вокруг, ребенок смотрит на тебя – здорово, и тоже интересуется всем вокруг. Если ты интересуешься чем-то в сфере гаджетов, и ты можешь поделиться этим с ребенком, у вас есть тема для обсуждения и, собственно, ты можешь скинуть какую-то ссылку ему, попробовать с ним, узнать, что он любит смотреть, делать.

Ну, в общем, я просто пытаюсь вспомнить, у меня нет ни одного, у меня есть уверенность, что у меня в окружении нет ни одного ребенка, который зависим от гаджетов. Ну, правда, нет. Просто у них разные.

А.МУРАШЁВ: Ты написала, что у тебя нет залипания даже?

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Есть, понятно, что ты хочешь иногда посмотреть мемы. Я тоже хочу иногда посмотреть мемы, обожаю смешные шутки, ну, это прекрасно. Просто вопрос интересов еще каких-то. Это часть жизни, она есть, но есть еще какие-то другие вещи, которые нужно в огромном количестве показывать детям, что они есть. И тогда, если у них будет альтернатива, они не будут зависимы от гаджетов, зачем им быть зависимым, если у тебя есть еще что-то, помимо гаджета.

А.МУРАШЁВ: Мы продолжаем обсуждать вопрос гаджетов и детей, как контролировать, запрещать или нет, есть ли зависимость и так далее. Карина, ты все-таки, как я понимаю, преподаешь у разных детей. С какого класса, по какой ты преподаешь?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, самые маленькие, наверное, у меня 4-й сейчас. Ну, вообще взаимодействую со всеми детьми в школе, у нас небольшая школа, поэтому ты с каждым ребенком все равно, так или иначе, общаешься.

А.МУРАШЁВ: Ну, отлично, тогда, тем более, вопрос по адресу. Скажи, наверняка же есть возраст, в котором мы детям не должны давать гаджеты? Когда еще рано, когда еще это может нанести вред. Или нет такого возраста? Вообще особенности взаимодействия с цифровыми носителями у старших классов и у младших, как ты можешь сравнить?

К.ХАЧАТУРЯН: На самом деле, я вот раньше была, опять же, за полную анархию, но сейчас немножко как-то подуспокоилась в этом плане, потому что все-таки прочитала, на самом деле, прекрасную книжку Марины Озеровой, «О детском рисовании» она называется. Совершенно замечательная книжка. Там Марина описывает, собственно, стадии детского рисования, в каком возрасте, какие особенности. И она говорит о том, что на стадии ранней, где-то до 4 примерно лет, в зависимости тоже, каждый ребенок индивидуален, у кого-то стадия дольше, у кого меньше. В общем, на стадии, когда у них каракули еще идут, то есть, у них нет…

А.МУРАШЁВ: Совсем ранний возраст.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, да, то есть, у них нет какой-то системной, нет никаких образов, то есть они просто рисуют, им ни в коем случае нельзя вообще давать смотреть телевизор, она пишет. И в этом есть…

А.МУРАШЁВ: Это, до какого возраста получается?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, примерно до 3, до 4, такой ранний. И там она описывает такую вещь, что у тебя, ну, по идее, когда ты смотришь телевизор, используешь какие-то ресурсы, у тебя отключается воображение, потому что ты видишь образ какой-то. И тут вопрос не потому, что гаджеты зло, а потому что рисовать детям, показывать, как ты рисуешь, тоже нельзя. Потому что они увидят и нарисуют домик точно так же. Ну, то есть, когда они уже начнут переходить в возраст постарше, они нарисуют домик точно так же, как ты им показал.

А.МУРАШЁВ: Это примерно похоже, как мы читаем книжку, а потом смотрим экранизацию, и больше не можем избавиться от этого образа в голове.

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Ужас, ненавижу так, кошмар.

А.МУРАШЁВ: Поэтому лучше не смотреть экранизации.

К.ХАЧАТУРЯН: Я не смотрела ни одной экранизации «Войны и мира», это страшно, потому что мне до сих пор. В общем, они фиксируют какой-то образ, и из-за этого могут его повторять, и не включать свою фантазию. Поэтому, наверное, все-таки стоит ограничить до минимума, опять же, в совсем таком маленьком возрасте.

А.МУРАШЁВ: А в первом классе, например?

К.ХАЧАТУРЯН: В началке нужно понимать, зачем ты, мне кажется, даешь ребенку гаджет. Зачем ребенку в первом классе iPhone 11. Зачем он ему? Я не знаю ответ на этот вопрос.

А.МУРАШЁВ: Это, кстати, вопрос наших слушателей. Один из них звучал так – ведь можно же ограничиться часами с GPS. Зачем телефон, зачем ноутбук нужен на уроках?

К.ХАЧАТУРЯН: На уроках? Я же только что рассказала, мне кажется.

А.МУРАШЁВ: Это вопрос, я читаю вопрос.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, зачем нужен на уроках, чтобы разнообразить форматы. Формы работы были разные, чтобы это привыкать, что это часть жизни.

А.МУРАШЁВ: Ну, возвращаясь к телефону в началке.

К.ХАЧАТУРЯН: Зачем ребенку первого класса iPhone 11? Да незачем, мне кажется, потому что он не может использовать его функционал полностью по назначению. Но при этом, кажется, что нужно давать, все-таки должны быть какие-то ограничения, потому что, опять же, вопрос цифровой гигиены, чтобы не было такое, что это бесконтрольное потребление различной информации из TikTok или, откуда еще первоклассники смотрят.

А.МУРАШЁВ: А как это регламентировать, как это ограничивать? Все-таки ограничивать нужно?

К.ХАЧАТУРЯН: Мне кажется, это просто вопрос твоего взаимодействия с ребенком. Если, как родителя, то ты берешь и вместе с ним садишься что-то делать с гаджетом. И, ну, чтобы не было такого, что ты его бросаешь, как часто есть родители, которые – да пускай сидит, я пока готовлю ужин, он пускай развлекается. Пускай поможет приготовить ужин, а потом вы вместе сядете в гаджет и чего-нибудь посмотрите.

А.МУРАШЁВ: Или поищет рецепты в интернете.

К.ХАЧАТУРЯН: Или поищет рецепты в интернете, прекрасно. Чтобы у этого была какая-то определенная цель. Что, если ты устанавливаешь какую-то игру ребенку, чтобы тебе было понятно, зачем эта игра нужна, какой навык она может развить. Потому что игры же тоже развивают какие-то навыки. То есть они реакцию улучшают, есть много-много разных…

А.МУРАШЁВ: Ну, или, как минимум, движение пальцем тоже.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, это есть какая-то польза у этого. Поэтому определенно нужно просто контролировать, что ты даешь, какой это контент, и с ребенком это вместе делать. Самое главное вместе, и показывать, что ты делаешь, опять же. То есть именно особенности, в чем особенность заключается маленьких детей в отличие от взрослых, что маленькие дети часто залипают отдельно друг от друга. Они сидят, играют в свои игрули и не общаются. А взрослые, они чаще всего сидят вместе и друг другу что-то показывают. Потому что они понимают, что это средство коммуникации, в том числе.

А.МУРАШЁВ: То есть младшим нужно показывать, что это может быть средством коммуникации.

К.ХАЧАТУРЯН: В том числе, что это может быть средством чего угодно. Потому что они не понимают, то есть у старших другая проблема, что они не умеют информацию искать, еще что-то. Но именно варианты использования надо показывать, в первую очередь, когда они маленькие еще.

А.МУРАШЁВ: Ну, хорошо. Есть еще один вопрос, который много, кто нам задает – есть ли лимит использования гаджетов? Какой-то в день, например?

К.ХАЧАТУРЯН: Нет, потому что все индивидуально сугубо. Опять же, я уверена на сто процентов, что ребенок сам знает, когда он устанет. Нет зависимости от гаджета, мы же только что обсудили. Что он сам знает, когда он устает. Если у него есть какая-то другая активность. Он посидит, чего-то поделает. Если он знает, что может пойти сейчас нарисовать картину, ему хочется сейчас это сделать, он бросит этот гаджет и пойдет. На самом деле, этот лимит, он очень подвижен, условен, и я не могу его обусловить. Мне кажется, есть какие-то медицинские обоснования, но я, к сожалению, не врач и не могу сказать.

А.МУРАШЁВ: То есть он, скорее, обусловлен количеством интересных для тебя дел оффлайн, получается.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, конечно. То есть, чем больше у тебя интересных дел оффлайн, тем меньше ты сидишь за компом или за телефоном. То есть, я помню, это вообще вопрос, в принципе, об интересе к жизни. Когда я росла, у меня мама все время говорила мне, предлагала мне разные варианты активности. У меня был уже интернет, компьютер на тот момент по карточкам, но был.

А.МУРАШЁВ: Я помню это время, да.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, карточки сила вообще. И моя мама все время предлагала мне – слушай, я хочу сейчас нарисовать картину, не хочешь со мной, давай вместе. Слушай, я думаю на выходных съездить в Павловск, как ты думаешь, как ты на это смотришь, может быть, съездим? То есть такая, и мне вообще было не особо интересно, ну, посижу я час в день в этом интернете, чего-нибудь посмотрю, да это не самое лучшее, что со мной случалось, в принципе. В старшей школе мне была физика интересна, я училась, сидела, чего не сидеть, я в компьютерные игры почти не играла никогда, потому что мне было интересно.

А.МУРАШЁВ: Ну, что же, мы продолжим во второй части программы, где, надеюсь, нам будут звонить родители и задавать острые и важные для них вопросы про гаджеты.