05.03.2020 18:00
Как использовать гаджеты в своих уроках? Ответы на вопросы родителей и учителей смотреть слушать скачать
Как использовать гаджеты в своих уроках? Как избежать «залипания» детей в телефоны и планшеты? И как медиаинструменты помогают лучше усвоить материал?
Отвечали преподаватель физики из Петербурга Карина Хачатурян и постоянный ведущий Александр Мурашёв.

А.МУРАШЁВ: Мы обсуждаем то, о чем мы говорили еще в самом первом выпуске, очень актуальный вопрос использования гаджетов. У нас в студии преподаватель физики Карина Хачатурян, которая очень радикально объясняет, почему гаджетов бояться не нужно.

У нас уже есть первый звонок. Надежда из Пскова. Надежда, добрый вечер.

НАДЕЖДА: Добрый вечер. Я педагог хореограф. И в своей работе я очень часто использую мобильные устройства на уроках даже и показываю детям то, что, допустим, я уже не могу что-то показать в силу своего возраста, какие-то элементы не могу показать, как они должны исполняться. И показываю на примерах видео, которые профессиональные, либо танцоры, либо гимнасты исполняют какой-то элемент или движение. И как они должны выглядеть в идеале. Потому что все-таки учить надо на хороших примерах. И, как меня учили мои педагоги, ты должен учить тому, что ты умеешь сам. То есть, если ты сам не умеешь, то, как бы ты и не должен этого давать, ты не знаешь, как это. Но вот что-то я умею, но уже в должном виде исполнить не могу, поэтому показываю на примерах из видео.

А.МУРАШЁВ: Спасибо.

НАДЕЖДА: Чтобы дети учились на хороших примерах.

А.МУРАШЁВ: А как они воспринимают? Они действительно смотрят видео или потом используют гаджеты для мемов, например, или соцсетей?

НАДЕЖДА: Нет, очень заинтересованно, наоборот. Дети видят, что можно информацию найти в гаджетах нужную. Не просто ее используют, как игру или что-то отвлечение от каких-то забот, своих проблем, а именно, для развития в каком-то профессиональном плане. То есть можно, развиваешься ты, либо в физике, либо в химии, кто-то смотрит, у меня, допустим, ребенок смотрит какие-то опыты химические в гаджетах или еще что-то. Можно так же и в профессиональном плане. Сейчас очень этого всего много и доступно. А сейчас и сам педагог саморазвивается. То есть, если раньше надо было поехать куда-то, на какие-то курсы повышения квалификации.

А.МУРАШЁВ: Да, то теперь у нас есть инструменты.

НАДЕЖДА: Да, теперь можешь ты сам дома посмотреть и передать детям.

А.МУРАШЁВ: Спасибо, Надежда. Спасибо вам за ваш рассказ. А мы возвращаемся к нашей действительности, Карина, и вот вопрос слушателя одного, который сомневается, видимо, в том, что мы сейчас обсуждали, потому что он пишет нам: «Если ребенок сидит в гаджете в интересной игре, он может там просидеть без еды и сна спокойно 12 часов. И ему абсолютно по фигу, что вокруг есть много интересного». Вот как-то так. Утверждение из Краснодарского края. Что ты на это скажешь? Можно говорить цензурно, но прямым текстом.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, а вопрос, показали ли вы что-то интересное, что есть вокруг? Сами ли вы видите это интересное и показываете своим примером? То есть это вопрос, опять же, когда у меня рядом есть человек, которому я доверяю, и который что-то делает по жизни интересное, увлекательное, я же заинтересуюсь. Это естественная реакция человека. Ну, как бы ты видишь, когда человек чем-то интересуешься, вот ты сейчас перестанешь со мной разговаривать, сядешь книжку читать. Я такая – так, а что там за книжка? Мне же станет интересно на сто процентов.

А.МУРАШЁВ: Ну, конечно, тебе это будет, как минимум, странно.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, мало ли, у тебя просто там лежат книжечки, поэтому.

А.МУРАШЁВ: Я подкладываю под микрофон.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, соответственно да, это вопрос в том, показать что-то. То есть нужно прямо показать. Потому что есть много альтернатив, и людям интересно разное. Можно заходить, опять же, через те же игры. То есть я помню, все время очень хорошо детям заходит, если они любят в компьютерные игры, отдать их на курсы разработки компьютерных игр.

То есть, потому что программирование это же удивительный навык XXI века, который очень нужен, необходим и перспективен невероятно. И соответственно ты отдаешь ребенка на какие-то такие курсы, потому что ему не может быть это не интересно, ему уже интересно. И он заходит изнутри, и он становится более образованным, как в математике, в программировании и так далее.

А.МУРАШЁВ: Ну, хорошо, давай немножко о боли поговорим, вот такой болезненный вопрос возьмем. ЕГЭ, ОГЭ, с помощью гаджетов мы как-то можем их, гаджеты, прости, господи, инкорпорировать в процесс подготовки, включить их или использовать просто?

К.ХАЧАТУРЯН: Есть банк заданий «Решу ЕГЭ», который, я так морщусь чуть-чуть, потому что там есть иногда, по крайней мере, с точки зрения физики не совсем корректные решения, они мне не очень нравятся своими логическими пробелами. Но ошибок в ответах там точно нет. И это неплохой банк заданий, которым можно пользоваться, потому что в ФИПИ ты ногу сломишь, пока найдешь там нужные задачи. А в «Решу ЕГЭ» действительно можно найти неплохие задания. Ну, то есть они такие же, как на ФИПИ, просто больше структурированы. Там ответы всегда верные, поэтому им можно, в принципе, верить. И соответственно там есть система тестов.

То есть ты открываешь, создаешь, либо выбираешь готовый вариант, который тебе предлагает система, либо создаешь свой. Я какое-то время работала с егэшниками именно через этот сайт, я им создавала тесты, отправляла, и они проходили мои тесты. И таким образом смотрят, дома порешали, посмотрели ошибки, попытались сами разобраться. Если не разобрались, пришли, спросили. Вот так, например. Еще есть прекрасный Quipper, очень мне нравится.

А.МУРАШЁВ: Ты сейчас выругалась, мне кажется.

К.ХАЧАТУРЯН: Quipper это платформа, на которой можно создавать домашние задания, и они в игровой, ну, не то, что в игровой форме, они их проходят, как обычные. Просто ввод ответа там, выбор ответа, в общем, достаточно обычная база. Но там есть удивительная вещь, монетки ты зарабатываешь за каждое задание, ты можешь купить новые обои. Я помню, 10-й класс мне как-то раз сказал…

А.МУРАШЁВ: В смысле виртуально купить?

К.ХАЧАТУРЯН: Да, виртуально купить обои для этой же платформы. У меня 10-й класс как-то раз, они прямо исправно делали домашние задания, и каждый, если кто-то не сделал, он говорит – можно я сегодня до вечера доделаю, пожалуйста, я обязательно сделаю, я просто не успел, пожалуйста. Я им давала возможность делать до вечера. И в конце года выяснилось, что они за монетки просто пашут, ни за что другое.

А.МУРАШЁВ: Отлично. У нас есть звонок от Натальи из Астрахани. Наталья, добрый вечер.

НАТАЛЬЯ: Здравствуйте.

А.МУРАШЁВ: Так, давайте вопрос.

НАТАЛЬЯ: Меня интересует, как вы на уроках решаете такую проблему с гаджетами, ну, я думаю, что это вообще замечательная идея. Но вот такая проблема, как вы, в гаджетах все время какие-то сообщения появляются в WhatsApp, в Instagram.

А.МУРАШЁВ: То есть отвлекающие какие-то уведомления.

НАТАЛЬЯ: Отвлекающие, да. А у меня, так как дети с 12 до 16 лет, трое детей.

А.МУРАШЁВ: Это актуально.

НАТАЛЬЯ: У меня девочка старшая и два мальчика 14 и 12 лет. И они очень отвлекаются прямо на раз-два.

А.МУРАШЁВ: Хорошо, спасибо.

К.ХАЧАТУРЯН: Как преподаватель, если у меня возникает такая ситуация, я обычно просто пытаюсь с ребенком договориться. Ну, показать ему, что ему самому это не полезно, потому что он очень много пропускает.

А.МУРАШЁВ: А как ты показываешь это?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, задаю вопросы по теме, он на них не отвечает. Но чаще всего действительно у меня такое редко случается. Но вот когда-то давно, когда вот я мало использовала гаджеты, такое часто было, и я действительно задавала им какие-то вопросы по теме, выясняла, что он не отвечает, и не отвечает, потому что он отвлекся, ответил на какое-то сообщение.

То есть обычно договоренность отключать на уроках уведомления и в конце урока как-то уже отвечать. Обычно это работает банальными договоренностями, показанием того, ну, показательным примером того, что вот ты упустил, и это для тебя не полезно. Примерно так.

А.МУРАШЁВ: Мне кажется, это еще решается вопросом все-таки уважения какого-то или авторитета преподавателя. Потому что многие могут сказать «отключаем уведомления», но не все послушают.

К.ХАЧАТУРЯН: Если ты не интереснее гаджета, то это твоя проблема, ну, на самом деле. У меня такое на уроках очень давно случалось, когда я начинала работать.

А.МУРАШЁВ: То есть все, в принципе, слушаются, когда ты говоришь.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, ну, то есть я прошу обычно просто. Ну, то есть, как правило, опять же, одно сообщение я не считаю, что это страшно, я сама на лекциях в университете отвлекалась на телефон, ну, как бы это нормально. Тебе что-то пришло, ну, мама тебе написала. Ну, ты что, маме любимой не ответишь? Да, конечно, ответишь, ничего страшного.

Но когда это происходит более регулярно повсеместно, то обычно ты задаешь, дети часто не контролируют. То есть еще момент, что у него, например, кончилось задание, он его доделал, но не сказал, и сразу рефлекторно отвлекся. И ты такой спрашиваешь – а почему ты сидишь-то? – У меня задание кончилось. Я говорю – так ты сказал бы, чего ты молчишь. – Да, да, ой, чего-то забыл. И, в общем, садишься с ним.

А.МУРАШЁВ: Ну, то есть вопросами их немножко дергаешь, отвлекаешь.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, немножко просто, нет никогда такого в штыки, они сами не всегда контролируют, что они отвлекаются. Ну, это нормально. Просто к этому спокойнее, мне кажется, нужно относиться чуть-чуть, и все.

А.МУРАШЁВ: Скажи мне, как раз к вопросу спокойнее, смотри, ты мне написала тогда в сообщении, что у тебя есть формы общения с детьми, когда вы гаджеты откладываете. Расскажи, во-первых, про эти формы такого классического преподавания. Это раз. А, во-вторых, как вы, особенно поначалу, договаривались, что вот, если вы сейчас откладываете, то вы, правда, откладываете? Учитывая, что вы все-таки их использовали регулярно. Как все-таки детей убедить, что сейчас они не нужны?

К.ХАЧАТУРЯН: Просто нужно им интересную альтернативу им дать опять же. Ну, как бы тут реально нет никакого другого секрета, кроме того, что ты даешь альтернативу. Ну, то есть, условно, есть два варианта, либо ты какую-то ответственную вещь, когда они сидят и реально с листочка решают задачу, например, подготовка к контрольной работе. И у меня была недавно ситуация, когда 8-й класс ко мне пришел на урок, я говорю – ребята, у нас скоро с вами Всероссийская проверочная, и нам нужно, а мы уже сильно ушли вперед по программе, это проверочная по предыдущей теме, ее, естественно, надо вспомнить.

Я говорю – слушайте, у нас скоро Всероссийская проверочная, давайте мы сегодня прямо посидим и строгенько порешаем, просто порешаем задачи, потому что нужно подготовиться именно к этому формату и умудриться как-то с ним справиться. Дети такие – да, все, мы поняли, прекрасно, здорово. И, в общем, они вообще не просили никаких других форматов весь урок. Они просто приняли этот факт – да, у нас контрольная, это ответственное мероприятие, мы сегодня с вами позанимаемся вот этим, а в следующий раз мы опять вернемся к другим форматам.

Другой вариант. Если это интересная альтернатива, например, такое расскажу, буквально парочку штук. Моя горячо мной любимая, не знаю, уже пользуюсь с первого года работы учителем, и по сей день, называется «Пары сменного состава». Ты берешь, делаешь много карточек с заданиями разными-разными, какими тебе только нужно, удобно по этой теме. И чертишь, либо на доске таблицу, либо в Excel заводишь таблицу. И в этой таблице есть столбик с именами детей и строчки с именами детей. И они соответственно, ну, одинаково, да, логично, сколько детей в группе.

А.МУРАШЁВ: Так, я пока слежу.

К.ХАЧАТУРЯН: Хорошо. И в строчке это те, кто проверяют задание, а в столбик это те, кто проверяются, то есть кого проверяют.

А.МУРАШЁВ: То есть они друг у друга проверяют.

К.ХАЧАТУРЯН: Да. То есть у них есть карточка, они взяли первую карточку, решили ее, подошли к преподавателю, проверили ее, он проверил, объяснил ошибку, если она там была. И соответственно теперь этот ребенок эксперт этой карточки.

Например, я эксперт карточки номер один, ты эксперт карточки номер два. Мы с тобой такие – кто может поменяться, у кого есть карточка? Ты такой – да, у меня. Мы с тобой меняемся, и мы решаем карточки друг друга. Мы приходим, например, это была физика, мы с тобой приходим друг к другу, и ты, конечно же, решил ее с какой-нибудь маленькой ошибочкой.

А.МУРАШЁВ: Ну, конечно, я же гуманитарий.

К.ХАЧАТУРЯН: Ты же гуманитарий, конечно.

А.МУРАШЁВ: По мне видишь сразу.

К.ХАЧАТУРЯН: Как бы, да, на лице написано. Соответственно и ты показываешь мне. Я говорю – слушай, Саш, прекрасно все, обсчитался. Давай вот мы с тобой договоримся, что я тебе поставлю один балл. И ты такой – давай. Я тебе ставлю один балл. И, например, я тебе сдаю, и я, например, не решила ничего, бывает всякое, я, может быть, тоже в душе гуманитарий. Я не решила задачу почти совсем. Ты смотришь ее и говоришь – о, Карина, ну, вот как бы нельзя так. И садишься, мне объясняешь. Ставишь мне ноль, но делаешь так, чтобы я поняла эту задачу. Потому что теперь я эксперт твоей карточки, ты эксперт моей, и мы идем дальше меняться.

А.МУРАШЁВ: Вот так вот.

К.ХАЧАТУРЯН: Вот так вот. И они ставят друг другу баллы в эту таблицу. Чаще всего в последнее время выяснилось, что удобнее, когда это делаю я, потому что я в этот момент бездельничаю, и поэтому меня можно нагрузить этой работой. Дети такие – два балла тому столику. Ну, в общем, вот этому поставь от меня. И, в общем, я ставлю баллы, сколько они говорят. В итоге мы сумму считаем и видим, кто, сколько успел нарешать.

А.МУРАШЁВ: Я впечатлен. И, видимо, наши слушатели, потому что они просто кидают пачками вопросы нам. Один из них давай зачитаю тебе. Как раз он касается работы преподавателя. «Как убедить учителей не бояться гаджетов и сделать их образовательным инструментом?»

К.ХАЧАТУРЯН: Пригласить на свое занятие, ну, показать, как это можно сделать. Ну, то есть обычно так и происходит. У меня был на старой работе такой формат, как открытые уроки, мы друг к другу ходили учителями, то есть все – так, мне интересно посмотреть вот этого преподавателя. И ты приходишь, садишься, смотришь, вдохновляешься, и радуешься жизни, потом используешь на своих уроках.

Я, на самом деле, большинство вещей, которые рассказываю, то есть, если там про чатик «ВК», это там моя собственная какая-то идея, то остальные вещи это, наверное, я у кого-то подсмотрела когда-то давно. Я просто уже не вспомню, у кого, когда. Но, в общем-то, да, это у других преподавателей взято смело, украдено, потому что обычно преподаватели только рады поделиться. Народ такой добрый, открытый, любит делиться. Поэтому просто ходить друг к другу.

А.МУРАШЁВ: Ну, в принципе, Квентин Тарантино на этом всю карьеру выстроил, поэтому здесь можно не бояться ничего. Отлично. Когда ты разговариваешь с преподавателями, как ты их убеждаешь? Ты же наверняка, вот ты сказала, что ты преподаешь преподавателям, преподаешь учителям. Как ты с ними обсуждаешь этот вопрос? Как ты убеждаешь их не бояться использовать, если у них нет возможности прийти на твой урок?

К.ХАЧАТУРЯН: Удивительно, но обычно, если я провожу какой-то тренинг, чаще всего у меня вот такая коммуникация с преподавателями, я веду тренинги для них по формам работы, по разным темам. В основном, это чаще всего самый популярный запрос – это формы работы. И я просто провожу тренинг, как занятие.

То есть я даю какую-то тему, опять же использование геймификации на занятии и прорабатываю ее теми же формами работы, чтобы они попробовали это сделать сами. Потому что, когда они пробуют делать это сами, они видят, как это здорово и интересно, и тоже хотят это использовать.

То есть, на самом деле, это неплохо, если какая-то форма работы не зашла преподавателю, ему не понравилось, он не хочет ее брать. Да и, слава богу, потому что тебе нужно делать только то, ну, искренняя моя вера, в том, что ты должен любить то, что ты доносишь. Я, как вот физику обожаю, не могу, готова о ней часами говорить, так вот и все форматы, которые я беру, я беру только те, которые я прямо обожаю всем сердцем.

Я считаю, что каждый должен так делать. Если тебе он не понравился, не бери. Хвала богам, что он тебе не понравился. Если он тебе понравился, значит, ты бежишь с ним, потому что он тебе понравился, потому что это интересный формат, который ты видишь, как крутую форму взаимодействия.

А.МУРАШЁВ: Как говорил Будда, не принимай ничего на веру, попробуй, если сработает, сохрани и пользуйся. У нас звонок от Анастасии из Москвы как раз вопрос по поводу игр на уроках. Анастасия, добрый вечер.

АНАСТАСИЯ: Добрый вечер. У меня вопрос, связанный с короткой историей. Дело в том, что я училась в школе примерно пять лет назад, и мы как раз попали на развитие активное приложений разных для телефонов. И когда урок нам не очень нравился, мы действительно играли на уроках, зависали в этих приложениях, и считалось это нормальным, в принципе.

И вот у меня сейчас растет брат, он учится в школе, и он, когда приходит домой, он тоже рассказывает о своей истории, когда они сидят в приложениях точно так же, как и мы когда-то. И, с одной стороны, мне хочется его поддержать, сказать – да, я была такой же, это было так же весело. А, с другой стороны, я думаю, может быть, мне стоит, наоборот, принять позицию того, что это не очень хорошо.

А.МУРАШЁВ: Все-таки есть страх, да?

АНАСТАСИЯ: Да, не наврежу ли я ему своим примером, скажем так.

А.МУРАШЁВ: Ну, да, мне кажется, у нас у всех есть какой-то страх, потому что у нас не было, по сути дела, опыта с раннего детства, прямо совсем с раннего детства общения с гаджетами, работы с гаджетами. Спасибо. Карина, твой выход.

К.ХАЧАТУРЯН: Я за честность просто, на самом деле. Ты просто приходишь к ребенку и честно говоришь ему, что вот я там была в детстве точно такой же, точно так же мы сидели. Ну, смотри, у меня из-за этого были вот такие-то последствия, я то-то, то-то упустила, пропустила. И, как ты думаешь, что ты можешь пропустить, возможно, что ты уже что-то пропустил. Ну, то есть просто честно обсудить.

Я, на самом деле, искренне считаю, что, если ты честен с детьми – они честны с тобой, если ты с ними справедлив – они справедливы с тобой, и это работает только так. Если ты хочешь что-то донести, тебе нужно быть, в первую очередь, честным и не лукавить совершенно, не доказывать ему какие-то вещи, которые ты не до конца веришь, а транслировать только то, что ты действительно считаешь. Что я вот считаю так, и давай обсудим, может быть, ты считаешь по-другому, давай об этом поговорим. То есть вопрос исключительно честности.

А.МУРАШЁВ: То есть рассуждать вместе, получается.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, рассуждать вместе, конечно. У нас в школе, в которой я работаю, гаджеты запрещены, на самом-то деле, и мы с детьми только так решаем этот вопрос. Я с ними сажусь и болтаю как бы, пытаюсь как-то привести их к мысли о том, что, почему это происходит, почему нельзя, и что вы на это все думаете, и как это решать.

А.МУРАШЁВ: Ну, кстати говоря, Анастасия немножко сняла с языка у меня вопрос, потому что я хотел немножко поговорить про контроль. Все-таки есть такое понятие, как цифровая гигиена. Или, как в Финляндии я прочитал прекрасное слово «нетикет». То есть этикет в интернете.

Как ты работаешь с этим, как ты учишь детей понимать, где все-таки источники информации? Ну, я понял про лабораторную работу, что они сами наталкиваются, совершают ошибки, понимая, что неправильный сайт выбрали. Тем не менее, как на какие-то вредоносные сайты не зайти, не выдать свои личные данные, случайно вообще не уйти в сторону, как-то ты с ними работаешь на эту тему? Обсуждаешь эти вопросы?

К.ХАЧАТУРЯН: Мне кажется, что они это знают лучше, чем мы. Почему-то у меня есть такое ощущение. И поэтому твоя мысль, в каком-то эфире у вас была тоже про гаджеты, что сейчас учитель нужен, как никто другой.

А.МУРАШЁВ: Да, это моя мысль.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, твоя, прекрасно, вот видишь, как мы договорились. Учитель нужен, как никто другой. И поэтому ты нужен сейчас, для того чтобы этот момент отслеживать. То есть ты не просто его кидаешь в прорубь с гаджетами и такой – развлекайся, сиди, ищи информацию, а ты этот момент контролируешь.

То есть сейчас у нас, например, в школе запускается такой проект, мы хотим очень научить детей искать информацию. Опять же, мы не отделяем гуглить, мы, в целом, искать информацию. И поэтому сначала это будет момент, когда им нужно найти ответы на вопросы в источниках, которые находятся в школе – плакаты, книжки, то есть они могут, не знаю, в закромах моего кабинета найти какую-то книжку и найти в ней ответ на вопрос. То есть им нужно найти ответы на ряд вопросов. А потом это уже присоединяется туда Google, что можно с помощью Google найти ответы на вопросы, с помощью других людей найти ответы на вопросы. То есть разные методы поиска информации.

И мы отслеживаем это. Мы им показываем, что вот, смотри, ты вот здесь нашел то верно, это не верно, почему, давай разберемся. А вот тут ты вообще чуть не наткнулся на что-то ужасное, поэтому давай мы подумаем, почему это произошло, почему ты, может, ты неверно загуглил, может, ты неверно интерпретировал какой-то вопрос, давай разбираться. Ну, то есть за этим нужен учитель, чтобы регулировать.

А.МУРАШЁВ: Направлять, да.

К.ХАЧАТУРЯН: Ты уже действительно не носитель информации, ну, совсем. То есть, зачем мне рассказывать детям закон Ома, если они его могут загуглить. Пускай гуглят.

А.МУРАШЁВ: Безусловно, да. А какие-то вредоносные сайты, например? Ну, я понял, опять же, про информацию, как понять, где правильная, где неправильная. А, если говорить про личные данные, например? Как не выдать личные данные лишние? Тут та самая гигиена общения.

К.ХАЧАТУРЯН: То есть, опять же, я, на самом деле, рассылаю в среде, где, ну, у меня родители вообще не знают, что такое интернет, ну, не знали очень долгое время.

А.МУРАШЁВ: До сих пор?

К.ХАЧАТУРЯН: Мама знает, у мамы Instagram, я же говорила. Все, мама подтянулась.

А.МУРАШЁВ: Я спокоен.

К.ХАЧАТУРЯН: Но как бы я росла тогда, когда они не знали. Они мне купили то, что мне нужно, условно, у меня был компьютер, интернет, но они сами не знали, как это работает, не очень понимали, и поэтому меня никто не мог этому научить. И я как-то словила вирус на комп, мне его приходили, чинили, я очень страдала, потому что я навредила, очень мне было некомфортно.

А.МУРАШЁВ: Остановились мы на интригующем моменте вируса на твоем компьютере. Карина, расскажи нам, что случилось, как это повлияло на твою преподавательскую карьеру?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, собственно, да, это было где-то в 6-м или в 7-м классе, я поймала вирус на компьютере, это был, по-моему, «Троян», что-то в этом духе.

А.МУРАШЁВ: Старая шутка, что твой компьютер любит античность, я помню.

К.ХАЧАТУРЯН: У нас не было такой шутки. Ну, в общем, собственно, ко мне пришел компьютерщик, он очень долго сначала стоял компьютер, который не работал, потом пришел компьютерщик, чинил его, было все очень долго, я очень страдала из-за того, что мы потратили денег на то, чтобы его починить. После этого я в жизни не поймала ни одного вируса, потому что я уже знаю, чем это кончается, я супер внимательная стала с тех лет.

А.МУРАШЁВ: То есть, ты к тому, что дети могут так же могут, использовать такой же метод.

К.ХАЧАТУРЯН: Я считаю, что нет ничего страшного, на самом деле, в том, это как раз вопрос гиперопеки и всяких таких вещей, что ничего страшного, сломаешь ты ногу один раз, больше не сломаешь.

А.МУРАШЁВ: Ну, ты же понимаешь, что родителей беспокоит, что он может обнаружить там какие-нибудь кровавые ролики, в лучшем случае, или эротические ролики, например, назовем их так.

К.ХАЧАТУРЯН: Так вы говорите с детьми. Ну, ладно, мы не будем лезть в вопросы…

А.МУРАШЁВ: Нет, скажи, давай, скажи.

К.ХАЧАТУРЯН: К вопросу о том, что с детьми и об этом, в том числе, нужно говорить. Ну, то есть обо всем нужно говорить, что в мире есть очень много явлений, которые, возможно, которые нормальные, которые не нормальные. Ну, то есть просто это тоже обсуждать. Мне мама до 12 лет говорила, что Дед Мороз есть, и я очень расстроилась, на нее злилась, потому что мне в школе в 6-м классе сказали, что Деда Мороза нет. В 6-м классе, мне было 12 лет, уже взрослый, осознанный человек была.

А.МУРАШЁВ: Вот так вот.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, это не очень хорошо, мне кажется.

А.МУРАШЁВ: У тебя как-то более гуманно было. Я-то в 7 лет об этом узнал, причем со смехом от бабушки. Она спросила – а ты, что, правда, в это веришь? Расхохоталась. Я сказал – да, а потом заплакал. Но тем временем у нас Анна из Москвы. Анна, добрый вечер.

АННА: Здравствуйте. Спасибо большое, что вы подняли эту тему. Я хотела спросить, как часто у вас дети списывают через мобильные телефоны. Все-таки модельки большие.

А.МУРАШЁВ: Да, с большими экранами.

АННА: Да. И есть, может, какой-то новый способ борьбы?

А.МУРАШЁВ: Спасибо за вопрос. Карина.

К.ХАЧАТУРЯН: Я сейчас очень, возможно, скажу неожиданную вещь, но почти никогда.

А.МУРАШЁВ: Не списывают?

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Ну, просто, нет, это уже другой вопрос. Этот вопрос не относится к гаджетам, потому что списывать можно и со шпаргалок. Это уже вопрос не касается абсолютно гаджетов. Мы списывали с линеек, в пенал клали шпоры.

А.МУРАШЁВ: Ну, я так подозреваю, что Анна имеет в виду, что можно быстро погуглить, просто найти решение.

К.ХАЧАТУРЯН: Так зачем это делать, если у тебя есть понимание, для чего ты вообще учишься. Ну, то есть у меня, опять же, реально у меня последний раз гуглили я уже не помню, когда, ну, правда, какой-то ответ. Ну, то есть, зачем. И тут еще опять же вопрос, что это вопрос опять же оценок, опять всего, чего только можно. Это о том, что мотивация у детей должна быть позитивная, а не негативная. У них не должно быть негативной мотивации, потому что она не работает. Негативная мотивация – я получу «два», если я сейчас не отвечу на этот вопрос, заставляет детей гуглить.

А, если у тебя есть позитивная мотивация, что сейчас я проверю свои знания, написав эту контрольную работу, это как бы уже позитивная мотивация. Если у ребенка есть понимание, если до него донесено. То есть, опять же, у меня, если честно, обсуждение, я вообще не люблю ставить оценки, но надо, у меня каждая оценка обсуждается с детьми. У меня есть такое понятие, как апелляция, я никогда не ставлю просто так.

А.МУРАШЁВ: Ого, апелляция. То есть, если я получил «два», то я могу подать апелляцию.

К.ХАЧАТУРЯН: Даже, если ты получил «четыре», ты можешь прийти, подать апелляцию и доказать, что…

А.МУРАШЁВ: К тебе или к директору?

К.ХАЧАТУРЯН: Ко мне. Прийти, сказать, что я заслужил «пять» и объяснить, доказать, решить какую-то еще задачу. Я никогда не ставлю детям оценки, с которыми они не согласны. Если они прямо в корне говорят, что, нет, я не заслужил сейчас эту оценку, я ее не поставлю, либо поставляю, скажу – окей, приходи на апелляцию, исправишь.

А.МУРАШЁВ: А на апелляции, что происходит?

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, либо какое-то задание дополнительное. Ну, смотря какая у детей предъява, грубо говоря. То есть обычно это по-разному выглядит. Ну, в последний раз, когда ко мне пришли на апелляцию, ребенок сказал, что он, в принципе, согласен с тем, что там стоит «четверка», там, в какой-то момент, но он хочет «пятерку». Это, кстати говоря, человек, который получил «тройку» в первой четверти, то есть вот такая вот эволюция.

И он пришел, сказал – я хочу «пять», потому что я считаю, что я заслуживаю, в целом, но там, по той теме я согласен, что я недоработал, можно мне как-то этот вопрос закрыть. Я ему дала дополнительную задачу повышенного уровня, он ее решил, и, собственно, я исправила эту «четверку» на «пятерку».

А.МУРАШЁВ: Ну, вот так вот, если ты можешь сам понять. Хорошо. Нам пишут слушатели, один из них написал: «Как ответить на вопрос ребенка, зачем писать ручкой, когда есть клавиатура на экране? Мы же боимся, что исчезнет культура написания письма».

К.ХАЧАТУРЯН: Встречный вопрос – готов ли мир к тому, чтобы люди не писали ручкой. Мне кажется, вот ЖЭК прямо не готов какой-нибудь. Ну, в общем, мы еще не живем в том мире будущего, в котором нам не нужен этот навык. Вопрос в том, если предположить, что мы вот живем уже в шаге от мира будущего, то, во-первых, это отдельная, ну, то есть это развитие какое-то когнитивного другого навыка абсолютно, не похожего на набор информации. Это вопрос, опять же, запоминания. Если ты пишешь информацию осознанно, то ты запоминаешь ее намного лучше.

А.МУРАШЁВ: Это ты сейчас говоришь то, что можно сказать своему ребенку.

К.ХАЧАТУРЯН: Можно сказать своему ребенку. Ну, опять же, я привожу свои примеры, то есть, что я говорю обычно детям, потому что, как это со мной работает. Просто подумайте, порефлексируйте, как это работает с вами. Мне очень помогает записывать, чтобы запомнить. Я говорю детям – я вот записываю, конспекты веду, я это прописываю, и я лучше запоминаю из-за этого информацию. И как бы я ее прорабатываю намного детальнее, потому что каждое слово, я печатаю же быстрей, чем пишу, все печатают быстрей сейчас, чем пишут.

Плюс ко всему, опять же, мы в школе тоже сейчас делаем такую вещь, как развиваем навыки конспектирования у детей. Например, у нас есть преподаватель английского, которая постепенно отходит от перевода и использует только картиночки, чтобы дети записывали картиночками, либо старшие с английского на английский. Ну, то есть, опять же, картиночку ты быстро не напечатаешь. То есть ты рисуешь себе картинку, и у тебя есть конспект, которым ты пользуешься. Он тебе нужен, для того чтобы усвоить знания, которые ты получил сейчас.

А.МУРАШЁВ: Хорошо. Ну, давай тогда еще один вопрос от слушателя про влияние гаджетов на общение как раз. «Родители боятся, что раньше играли друг с другом, а сейчас все сидят в смартфонах», – пишут нам. Причем в нескольких вариациях эту мысль я уже встречал в разных сообщениях. Что ты по этому поводу скажешь?

К.ХАЧАТУРЯН: Так они знают (неразборчиво) вообще дети в курсе. Ну, на самом деле, опять же, к вопросу о формах работы на уроке, в том числе. Я недавно изобрела, могу сказать с гордостью, настольную игру по электродинамике. Это сопротивление резисторов, всякие цепи постоянного тока. И, в общем, в этой игре ребята, они в нее очень активно играют, потому что им предоставлена эта возможность. То есть там игра, в которой нужно собрать самую сложную цепь из всех, нападать на соперников, заставляя их что-то посчитать в этой цепи, и так далее. Ну, то есть они не вспоминают о том, что есть гаджет, потому что им интересна эта игра.

Недавно дети вспомнили о существовании, у нас в школе о существовании такой игры, как «Собачка», по-моему, называется, когда вы кидаете мячик. Все, как бы, пока, все выбежали на улицу и стали в нее играть. Потому что они такие – о, есть игра.

А.МУРАШЁВ: Как в старые добрые прямо.

К.ХАЧАТУРЯН: Да. Ну, то есть, опять же, у нас в школе запрещены гаджеты, но при этом у нас есть такие люди, как наставники, которые отвечают за досуг детей в перерывы, и они показывают им различные вариации. У нас есть огромное количество настолок в школе, какие-то другие игры. То есть мы с детьми занимаемся альтернативными вещами, показываем им, что можно по-другому.

А.МУРАШЁВ: Смотри, вот я долго ждал этого момента, и, наконец-то, он случился. У нас вопрос от 16-летней Лизы, 11-классницы. «Как доказать родителю, что гаджет это тоже форма личного пространства, которое не нужно нарушать? И согласна ли с этим ваша гостья?»

К.ХАЧАТУРЯН: Я согласна, категорически согласна, что это форма личного пространства, в том числе. Но, мне кажется, опять же, как это работает со стороны родителя, что ты объясняешь ребенку, что ты делаешь в гаджете, так можно и родителю объяснить. Типа сесть с ним и показать, смотри, ну, не то, что прямо личные переписки, но, в целом. Вот это приложение у меня для того, чтобы смотреть сериал, который мне интересен, а вот это Instagram, я там делюсь со своими друзьями своими фотографиями, в общем, это мне важно, для того чтобы они со мной как-то общались, читали мои посты. Я пишу там про что-то. То есть прекрасно, сейчас все дети блогеры, это чудесно, я считаю, что все дети блогеры, я прямо за это очень сильно всеми руками.

А.МУРАШЁВ: Потому что они реализуются.

К.ХАЧАТУРЯН: Да, они реализуются, конечно, это же способ реализации. То есть у меня в школе есть, наверное, минимум, три серьезных блогера, можно их так назвать, у которых там по многу подписчиков, и у них действительно интересные блоги. Ты их читаешь, смотришь, и такой – вау! И ты никогда, возможно, не узнаешь о своем ребенке этого, если ты не прочитаешь его блог и не посмотришь, чем он интересуется. А, на самом деле, интересуется он удивительными вещами. Они тоже очень интересные, и не менее интересные, чем то, чем ты сейчас интересуешься.

А.МУРАШЁВ: С этим я соглашусь, потому что у нас после каждого эфира с подростками дети потом говорят, что родители на них по-другому смотрят, по-другому, чем смотрели раньше.

К.ХАЧАТУРЯН: О, это мой крик души просто.

А.МУРАШЁВ: Почему?

К.ХАЧАТУРЯН: Потому что дети удивительные сейчас, они просто какие-то удивительные. Это просто надо разглядеть, они же вообще невероятные. И просто нужно у них спросить и рассказать им что-то про себя, задать им вопрос какой-то, поговорить с ними, пообщаться, они расскажут такие вещи.

Ну, то есть у меня дети сидят, пишут научные работы по физике. Ну, как это? Ну, вот просто сидят и пишут, стараются, берут домой, дописывают ночами, потому что они интересуются этим действительно искренне, и потому что для них это важно. Они интересуются совершенно.

А.МУРАШЁВ: Ну, еще, потому что, мне кажется, ты их слушаешь, потому что это очень важно. Они же не всегда получают у нас, просто слушанием они получают дидактику, советы, как лучше жить, мы же лучше знаем всегда, взрослые все-таки.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, не знаем, на самом деле, толком.

А.МУРАШЁВ: Ну, раз уж мы затронули тему родителей, давай так, давай пару-тройку лайфхаков моих любимых дадим родителям, которые сейчас прямо переживают, что их дети сидят со смартфонами в руках, гуглят, не знаю, сидят в блогах, например. Во-первых, как им не бояться? А, во-вторых, что сделать, как использовать гаджеты по правильному назначению?

К.ХАЧАТУРЯН: Лайфхак один – расслабиться. Лайфхак два – ну, во-первых, нужно понять, что это. Если это для вас что-то страшное, это странно, потому что мы живем уже в очень диджитализированном мире, и нужно для начала разобраться вообще, что это такое эти гаджеты, что в них происходит в соцсетях. Сначала самому поинтересоваться и понять, что, на самом деле, не так все страшно. А, если вы разбираетесь, то, скорее всего, вы в курсе, что это не так страшно. Тут, опять же, вопрос интересов ваших личных, чем вы интересуетесь. Надо просто больше общаться с детьми, вот и все.

Тут еще есть такая история, как договоренности. Что вы обсуждаете какие-то вещи и вместе принимаете правила, очень важно, что вместе, а не вы устанавливаете ребенку правила – ты сидишь 3 часа в день. Вы сидите и договариваетесь, и пытаетесь обсудить моменты, что ты делаешь в соцсетях, насколько это полезно, что можно делать помимо, и как можно ограничить, почему это может быть не полезно. То есть ребенок сам должен понимать эту логическую цепочку, почему это правило возникает. То есть он его сам должен вывести и сам должен понять – ну, слушай, мам, давай договоримся, что я буду, например, сидеть в соцсетях столько-то часов в день. Или в развлекательных целях я буду сидеть два часа, а в образовательных, сколько мне влезет.

Ну, то есть это вопрос, опять же, договоренности с детьми. С ними надо общаться и спрашивать, в первую очередь, чего они хотят. Потому что они не будут делать то, что им не хочется ни за что в жизни. Если вы как угодно запретите, какой угодно негативной мотивацией, они не будут этого делать.

А.МУРАШЁВ: А как их стимулировать, соблюдать эти правила? Допустим, он сказал – хорошо, мам, я буду полчаса в день сидеть только на полезных ресурсах.

К.ХАЧАТУРЯН: Ну, позитивная мотивация есть, положительная, что ты вследствие какого-то, не знаю, если ты выполняешь это правило, мы с тобой, не знаю, едем там куда-то на выходные, куда ты хочешь, не знаю, я тебе покупаю что-то. Ну, покупки я не люблю, нет, материальную мотивацию не люблю.

А.МУРАШЁВ: Я хочу спросить у тебя, Карина, ты до эфира сказала мне, что ты спорила недавно с охранником своей школы, который доказывал, что детей нужно наказывать, а ты доказывала ему, что детей наказывать не нужно. Так почему не нужно-то наказывать?

К.ХАЧАТУРЯН: Зачем ты меня сдал? Наказывать, я считаю, что не нужно, искренне в это верю, потому что это вопрос, опять же, позитивной и негативной мотивации. Если ты наказываешь ребенка, для него непонятно, почему ты наказываешь, за что, что он сделал не так. И это работает на краткосрочную перспективу. То есть сейчас ты его наказал, в ближайший месяц, максимум, он не сделает того же самого. И это, ну, зачем. То есть ты просто травмируешь психику ребенка, все, ты больше ничего, на самом деле, не делаешь полезного.

А когда ты работаешь не наказаниями, а делаешь какие-то вещи, которые приводят, плавно ведут к тому, что, я уж не буду углубляться, но плавно ведут к тому, что он понимает…

А.МУРАШЁВ: Ну, альтернатива, например, наказания, какая может быть?

К.ХАЧАТУРЯН: Альтернатива наказания? Ну, опять же, совместно поговорить и вывести правила какие-то, договоренности. Это разговор, в первую очередь, о своих чувствах на тему поступка, а не о том, что ты вот такой плохой, сделал что-то не так. Слушай, ты вот сейчас, сегодня ночью ты сидел в телефоне, и мне это было не очень приятно, потому что я беспокоюсь о твоем здоровье, то, что ты не выспишься и посадишь себе зрение, я не знаю, мое любимое. Ну, в общем, ты не выспишься.

А.МУРАШЁВ: И отупеешь, естественно.

К.ХАЧАТУРЯН: Извините, да, не ругайся. Ну, в общем, ты не выспишься, и из-за этого будешь очень плохо себя чувствовать, я беспокоюсь. Давай, пожалуйста, придумаем с тобой, как нам этот процесс оптимизировать.

А.МУРАШЁВ: Хорошо. Карина, у нас есть один вопрос, который я, как правило, задаю в самом конце программы, он звучит так – что такое сейчас хороший учитель? Давай пару штрихов дадим, пока у нас еще есть 20 секунд.

К.ХАЧАТУРЯН: Один штрих – человечный. Все. Ну, это человечный человек. Человечный учитель, который понимает и принимает всех сначала, то есть автоматически. У тебя есть дети, и ты четко понимаешь, что все они в порядке, что они никакие не ужасные люди и, не знаю, не надо их ненавидеть, а они все в порядке, просто у них есть свои какие-то тараканы в голове, как у всех людей. У них есть и свои проблемы, нюансы и так далее. Соответственно ты просто принимаешь это, понимаешь и, в общем, работаешь.

А.МУРАШЁВ: Спасибо большое. С нами была Карина Хачатурян.