05.02.2020 09:00
Ольга Баталина о работе, семье и семейных традициях смотреть слушать скачать
Депутат Госдумы Федерального собрания Российской Федерации VII созыва, заместитель секретаря Генерального Совета партии «Единая Россия» Ольга Юрьевна Баталина объяснила различие между искренностью и откровенностью, рассказала, чем занимается депутат, своей семье и семейных традициях.

С.СТИЛЛАВИН: Друзья мои, вижу напротив себя вновь моего соведущего.

А.КАСПРЖАК: Привет.

С.СТИЛЛАВИН: И тут понимаю, что сегодня среда. Вот, видите, как. Можно сказать, метроном дней недели Алексей Каспржак. Леш, доброе утро.

А.КАСПРЖАК: Привет.

С.СТИЛЛАВИН: Алексей сегодня в пиджаке, достаточно официально. Я поэтому скажу, что он соведущий программы «Россия – страна возможностей». Уже сейчас запущено голосование, чтобы не тратить время. Вице-президент Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ».

Сегодня, друзья мои, для меня каждый раз это сюрприз, я вот специально заранее даже не спрашиваю, я не звоню Алексею, у меня, собственно, и нет его номера, это алиби у меня. Не звоню и не спрашиваю, ну, кто с тобой придет на следующий раз. И для меня это сюрприз. Вот я сегодня выхожу, открываю и вдруг смотрю, ребята, красивая, высокая, стройная женщина. И вдруг она начала смеяться, улыбаться, и вот это особенно хорошо, когда у красивой женщины есть чувство юмора. Потому что обычно у женщин, у них пафос сразу.

О.БАТАЛИНА: Сереж, ну, если вы встречаете словами «и это все?», сложно не улыбнуться.

С.СТИЛЛАВИН: Это я не вам. Дело в том, что Алексей пришел без помощника сегодня, в этом смысле «это все». Ольга Юрьевна Баталина, депутат Государственной Думы, Федерального собрания Российской Федерации VII созыва. Правильно?

О.БАТАЛИНА: И VII, и VI, и текущего.

А.КАСПРЖАК: Сереж, давай сразу простим. Дело в том, что у меня есть три Ольги Юрьевны коллеги, начальник и коллеги. Ольга Юрьевна Голодец, которую я называю Ольгой Юрьевной, потому что я к ней очень хорошо отношусь, с большим почтением, Ольга Юрьевна Васильева, бывший министр просвещения, ну, которую я просто называю Ольгой Юрьевной по формальным признакам, и есть Ольга Юрьевна Баталина, которую я называю просто Оля.

О.БАТАЛИНА: Отлично. Мы работали, тем более, все одновременно, параллельно, были три Ольги Юрьевны, были даже совещания с тремя Ольгами Юрьевнами.

С.СТИЛЛАВИН: Я спросил Ольгу Юрьевну, откуда в ней бодрость с утра, потому что часто утреннее время это так…

А.КАСПРЖАК: Нет, ну, когда на тебя смотришь, то, конечно, хочется быть бодрым, понимаешь?

С.СТИЛЛАВИН: Потому что не ровен час, я понимаю. Но оказалось, что двух дочерей уже отвели в школу, собрали.

О.БАТАЛИНА: Уже отвели в школу, собрали, умыли, подняли, покормили.

С.СТИЛЛАВИН: Как вот это материнство и государственная работа сочетаются?

А.КАСПРЖАК: И подготовка.

О.БАТАЛИНА: Вы знаете, это счастье невероятное.

С.СТИЛЛАВИН: Что из этих двух?

О.БАТАЛИНА: Дети, конечно. Слушайте, ну, государственная служба, наверное, со словом счастье сложно как-то ассоциируется. Я без детей вообще, в принципе, не представляю никакой жизни. Я очень долго к этому шла, все было, правда, непросто, как у многих женщины в нашей стране. Ну, как это бывает, знаете, без какого-либо объяснения причин, ну, вот как-то так, ну, не получается. И поэтому, когда у меня родились девочки, а я была как-то с самого детства настроена – у меня будут две девочки. Вот никак ни по-другому.

С.СТИЛЛАВИН: Вы программировались?

О.БАТАЛИНА: Да, наверное. Вы знаете, у меня просто в семье только я и сестра, и вот это понимание какого-то женского такого мира, тесного коллектива, оно, наверное, запрограммировало меня на то, что у меня должны быть девчонки. И я точно знала, что я хочу с ними сделать, как я буду с ними общаться, что мы вместе, куда будем ходить.

С.СТИЛЛАВИН: Их еще не было, а вы знали.

О.БАТАЛИНА: Да.

С.СТИЛЛАВИН: То есть у вас был сценарий.

О.БАТАЛИНА: Я ужасно о них мечтала. Это была какая-то такая сверхидея, это должно было быть обязательно.

А.КАСПРЖАК: А что такое сделать? Я вот ребенок, все-таки стрела отпущенная.

О.БАТАЛИНА: Нет, сделать вместе.

С.СТИЛЛАВИН: Это что за выражение?

О.БАТАЛИНА: Вы знаете, к вопросу о России – страна возможностей, дети это потрясающее окно возможностей. Знаете, это благодаря детям я начала кататься на роликах, у меня не было этого в детстве, детство в 1980-90-е годы, какие ролики. Я начала ходить с ними на катки и вспомнила о давно забытых коньках, я перечитала совершенно по-другому всю подростковую, детскую вместе с ними литературу, открыла для себя какое-то неимоверное количество интереснейших детских писателей, у меня завалены полки. И у нас такая традиция, мы вместе читаем на ночь или я читаю книги до того, как они их прочитывают. Ну, то есть это какой-то новый мир сумасшедший просто, интересный.

С.СТИЛЛАВИН: А вас пугает, что Каспржак не кивает одобрительно в такт вашим словам?

О.БАТАЛИНА: Он задумчивый, нормально.

А.КАСПРЖАК: Почему?

С.СТИЛЛАВИН: Только наморщился, а не киваешь, не открыл для себя ты ничего, наверное, с детишками.

А.КАСПРЖАК: Да ладно. Многократно открыл, у меня все хорошо.

ВЛАДИК: Вы на кого вообще пошли?

С.СТИЛЛАВИН: Ну, хорошо.

А.КАСПРЖАК: Мы не будем разговаривать сегодня про Конституцию.

О.БАТАЛИНА: Очень жаль.

А.КАСПРЖАК: Как ни странно.

О.БАТАЛИНА: Очень жаль, я настраивалась.

С.СТИЛЛАВИН: Правда?

О.БАТАЛИНА: Конечно.

С.СТИЛЛАВИН: Тогда поговорим.

Р.ВАХИДОВ: Вот живой человек, у которого в рабочих документах как раз те самые поправки, о которых мы так много говорим.

С.СТИЛЛАВИН: Все, давайте об этом, конечно.

Р.ВАХИДОВ: Нет, ну, давайте мы все-таки про другое сегодня.

О.БАТАЛИНА: Конечно.

А.КАСПРЖАК: Ты первый депутат в утреннем эфире в этой программе, так получилось.

О.БАТАЛИНА: Приятно, почетно.

А.КАСПРЖАК: И мне кажется, что, на самом деле, большое количество людей, которые, ну, если просто формально слышат, они не очень понимают, чем, на самом деле, депутаты занимаются. В чем реализация себя, будучи депутатом?

О.БАТАЛИНА: Вы знаете, главное, что мне кажется, надо знать о депутатах, что депутатом, я имею в виду для тех, кто мечтает, там бывают такие студенческие скамьи, мечтают, встречаешься с ребятами, хочу быть депутатом. Главное, что надо знать, что депутат это образ жизни, это не работа. Вот невозможно в 8 утра начать быть депутатом, а в 9 вечера закончить. Нет. Если ты в выходные идешь в супермаркет, будь готов к тому, что ты депутат. Ты едешь в метро, ты депутат.

С.СТИЛЛАВИН: Так это, как в шоу-бизнесе, получается. У нас та же самая история.

Р.ВАХИДОВ: У вас? У вас в шоу-бизнесе, понятно.

О.БАТАЛИНА: С этой точки зрения…

С.СТИЛЛАВИН: Ну, я понимаю, вы на другой, так сказать, стороне земного диска, но, на самом деле, это привычка к тому, что выходишь за дверь квартиры, и ты уже как бы на публике.

О.БАТАЛИНА: Абсолютно. Но на этой публике люди абсолютно вправе ожидать от тебя, что ты не играешь эту роль, ты этим живешь. Поэтому они совершенно спокойно могут подойти к тебе, где угодно и спросить тебя о чем угодно. И история про то, что, вы знаете, я сейчас в кассу за покупками, это не работает и это нормально абсолютно.

С.СТИЛЛАВИН: Ты должен помочь людям.

О.БАТАЛИНА: Ты должен помочь.

А.КАСПРЖАК: То есть прайвет нет?

О.БАТАЛИНА: Нет, правил нет.

А.КАСПРЖАК: Прайвет, я имею в виду.

О.БАТАЛИНА: Прайвет? Ну, прайвет есть только вот, наверное, в стенах квартиры, когда ты с семьей. Но, если ты уже с семьей даже вышел куда-то, конечно, никакого прайвет. Ты идешь в школу…

А.КАСПРЖАК: А муж не может к тебе обратиться, как к депутату?

О.БАТАЛИНА: Как-то ни разу не обращался, наверное, я его в другом качестве больше интересую, как жена.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, хорошо, а в документах, которые регламентируют работу депутата, как-то оговорено официально, когда он должен свои обязанности осуществлять?

А.КАСПРЖАК: Это про мужа или про депутата, я сейчас сбился?

С.СТИЛЛАВИН: Про депутата, да.

О.БАТАЛИНА: Друзья, слушайте, вы знаете, депутат это, понятно, статус, определенный федеральными законами, региональными, если подходить с формальной точки зрения. Но нельзя подходить к этому с формальной точки зрения. Ты должен понимать, что твои социальные сети это такая нормальная общественная открытая приемная, а не место, где ты постишь какие-то интересующие тебя фотографии. Ты должен понимать, что все твои телефоны, все твои коммуникации, все твое общение, это формат общественной приемной, это абсолютно правильно и нормально. Если ты к этому не готов, не ходи.

С.СТИЛЛАВИН: А как вот можно к этому подготовиться? Я просто, если мы говорим о параллелях с шоу-бизнесом, если уж, так сказать, выскочила у меня эта фраза, конечно, я не шоу-бизнес, все-таки больше медиа, но этому нигде, во-первых, не учат, во-вторых, ты в этом оказываешься совершенно против своей воли. Потому что я, например, пришел работать на радио, где было очень удобно работать. Ты мог пойти в магазин, и тебя никто не знал внешне. Тогда радиоведущих никто не знал внешне, не было интернета даже, когда я начинал работать.

А потом сверху на это нахлобучилась картинка, и ты действительно поставлен был перед фактом, что ты теперь публичный, ну, скорее, публичный человек. Проблема в том, что, во-первых, ты обратно не можешь зайти, и второе, твои близкие, которые не подписывались, они не избирались или не устраивались на работу публичным человеком.

А.КАСПРЖАК: Не соглашались.

С.СТИЛЛАВИН: Да, они вынуждены жить этой же жизнью вместе с тобой. Вот, где, мне кажется, основная сложность. Потому что ваши дочери, они наверняка хотят просто ходить с вами в магазин, просто ходить в цирк, просто ходить по улице, а тут – а мама вышла на работу с дочерьми.

О.БАТАЛИНА: Я лукавить не буду, конечно, в театре или в цирке, или, не знаю, на катке, где мы бываем с детьми, конечно, какого-то такого плотного общения на деловые темы у меня не случается.

С.СТИЛЛАВИН: Наверное, вы хорошо и быстро катаетесь на катке.

О.БАТАЛИНА: Нет, я просто думаю, что люди, которые приходят на каток или в театр, все-таки приходят…

Р.ВАХИДОВ: Они приходят туда кататься.

О.БАТАЛИНА: Да, они приходят туда кататься, смотреть спектакли, как, собственно, вчера мы были в театре «У Никитских ворот» и смотрели один из моих самых любимых подростковых спектаклей «Сотворившая чудо» про Елену Келлер, совершенно сумасшедшая история и жизни, и судьбы, и преодоления. Когда слепоглухая девочка, которая в 1,5 года потеряла внезапно от скарлатины или от какой-то другой болезни и слух, и зрение одномоментно, благодаря Энн Саливан, очень такой интересной и опытной, наверное, воспитательнице, смогла потом состояться в жизни. Просто стала и писательницей, и политиком, и общественным деятелем.

С.СТИЛЛАВИН: Это по реальным событиям?

О.БАТАЛИНА: Это по реальным событиям. Я очень рекомендую всем посмотреть и прочитать ее книгу Елены Келлер «История моей жизни». И идут два замечательных в Москве спектакля в «Российском академическом Молодежном театре» одна постановка, а вторая вот в театре «У Никитских ворот». Невероятный по энергетике спектакль, невероятный. Поэтому независимо от возраста, с детьми или без них, я искренне всем, правда, советую сходить.

Поэтому, нет, я не могу сказать, что вот это общественное внимание, оно как-то очень мешает или избыточно. То есть быть готовым к нему и сталкиваться с ним, это, согласитесь, немножко две разные вещи. Готова к нему я всегда. А бывает это или нет, ну, вы знаете, по-разному.

А.КАСПРЖАК: Открытое личное пространство, или сокращение этого личного пространства, еще ты сказала про честность. Ты говоришь, нужно этим жить, нужно быть искренним в своих действиях. Но при этом нужно ли быть, вот где эта граница этой искренности? Потому что, ну, все же, наверное, не нужно каждому рассказывать все от начала до конца и так далее. Насколько нужно быть откровенным? Вот, наверное, искренним, откровенным?

О.БАТАЛИНА: Ну, искренность и откровенность это вообще не синонимы. Искренность это честное, открытое, внимательное, заинтересованное отношение к человеку. У человека мало, когда бывает запрос, чтобы вы что-то о себе там много рассказали. У него запрос на то, чтобы вы его выслушали, и чтобы вы прониклись в ту проблему, которой он сейчас живет, чтобы всерьез ее восприняли. Может быть, она вам может казаться не очень значимой, но для него она сейчас очень значима, она для него вот все. Поэтому он искренне хочет от вас сопереживания. Искренность в этом. В том, что ты не делаешь вид – ой, вы знаете, вот там десять человек на прием, так сложно, у меня мысли там где-то в другой стороне. Нет. И это очень считывается.

Если ты сопереживаешь, если ты в его ситуацию входишь, и ты делаешь все, чтобы помочь, ведь не всегда получается помочь на сто процентов. Ребят, ну, слушайте, ведь часто приходят на прием люди с тремя решения суда на руках, ну, они не согласны с ними, и ты понимаешь, что четвертого решения суда ты тоже не сделаешь. Но ты ищешь какие-то другие возможности, какие-то другие проблемы в его жизни, чтобы в чем-то другом ему помочь. Это очень чувствует человек.

С.СТИЛЛАВИН: Вот теперь Алексей узнал на нашей программе, к счастью, отличие искренности от откровенности.

А.КАСПРЖАК: Я, на самом деле, говорил о том, что все-таки, наверное, есть какое-то личное пространство, оно ограничено твоим желанием участвовать, но не твоим желанием как бы вывалить все на окружающих.

О.БАТАЛИНА: Леш, никто, на самом деле, не хочет знать о тебе все абсолютно.

А.КАСПРЖАК: Не ждет этого.

О.БАТАЛИНА: Поверь мне, ты многих людей в качестве депутата интересуешь, как способ решения проблем человека, а не, знаешь, какой-то…

С.СТИЛЛАВИН: А как сам себя депутат воспринимает?

А.КАСПРЖАК: В зеркале.

С.СТИЛЛАВИН: Потому что мы же все, мы, почему об этом сегодня говорим, почему Алексей заострил внимание на первом депутате, который пришел в нашу студию. И Ольга Юрьевна, она говорит, что по-другому выглядит, там жить депутатом, а не работать, потому что представление у народа следующее – машина со спецномером, личный помощник и вообще жизнь в шоколаде, правильно?

А.КАСПРЖАК: И в магазин ты не ходишь.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, в шоколаде, давайте честно, люди, которые хорошо живут, вот ассоциация.

А.КАСПРЖАК: Какое дети любят блюдо?

О.БАТАЛИНА: Дети?

А.КАСПРЖАК: Да.

О.БАТАЛИНА: Ой, слушайте, ну, например, они безумно, я люблю готовить, это у меня такое хобби. Вы знаете, я даже, когда в институте училась, сидела на парах, бывали пары довольно скучные, и я сидела и мечтала – вот бы сейчас домой, что-нибудь приготовить такое, вот сам процесс приготовления, он, мне кажется, невероятно увлекательным. Дети любят суп с фрикадельками, например, очень.

А.КАСПРЖАК: А ты завтракала? Извини, пожалуйста.

О.БАТАЛИНА: Я нет, я не завтракала и не завтракаю, я сплю, я сова, понимаешь. Когда я просыпаюсь, иду на работу…

А.КАСПРЖАК: Ты просто начинаешь про фрикадельки.

О.БАТАЛИНА: Ну, ты же спросил меня, что дети любят.

А.КАСПРЖАК: Давай так, обойдемся не длинным перечислением.

О.БАТАЛИНА: Не длинным, ну, хорошо, да, договорились. У меня дети любят разную еду. Знаешь, одна очень любит мясо, она без него вообще не может, то есть ей надо, чтобы мясо было везде – в первом, во втором. А вторая, нет, как-то к нему более хладнокровно относится, у нее есть свои приоритеты.

А.КАСПРЖАК: А традиция какая-то есть по этому поводу? Я не знаю, там воскресный обед?

О.БАТАЛИНА: Традиция в другом. Мы любим с девчонками вместе что-нибудь готовить. Но не сложное, а, например, какую-нибудь выпечку интересную, какие-то печенья, где можно формочками поиграть, или какие-нибудь бисквиты интересные, кексики, что-нибудь такое. То, что под настроение.

А.КАСПРЖАК: Ты знаешь, я думаю, что надо предложить в программу «Кадрового резерва», мы же там периодически встречаемся, а мы учились…

О.БАТАЛИНА: Да, учимся. Алексей учился, а я учусь, я студентка.

А.КАСПРЖАК: Да. Оля учится, а я учился. Я думаю, что надо предложить некий формат таких совместных кулинарных историй.

О.БАТАЛИНА: Мастер-классов.

А.КАСПРЖАК: Я думаю, что это было бы прикольно, потому что через это можно, наверное, человека хорошо узнать. Слушай, ну, у меня вопрос другой еще.

С.СТИЛЛАВИН: Может, просто стол накроем и все?

А.КАСПРЖАК: Сейчас здесь?

С.СТИЛЛАВИН: Картошечка, лучок, селедочка.

О.БАТАЛИНА: О, это потрясающе, еще, пожалуйста, сало.

А.КАСПРЖАК: Только тогда нужен вечерний эфир.

С.СТИЛЛАВИН: Единственное, что вас не пропустили, дело в том, что Алексея не пропустили под Новый год с бутылкой шампанского.

А.КАСПРЖАК: Они сказали, что это бомба.

С.СТИЛЛАВИН: Непрофессионально нес, прямо в открытой руке, с пистолетом наголо.

А.КАСПРЖАК: Понимаешь, откровенно нес. А надо было изгаляться. Смотри, когда принимаешь решение, я работал в исполнительной власти, но, на самом деле, разница здесь небольшая, ты всегда понимаешь, что есть две группы людей, одни, которые с этим согласятся, другие, которым это не понравится. Ты говоришь о том, что люди, обращаясь к депутату, они ищут ответ на свой вопрос. Вот, когда ответ на этот вопрос не такой, как они ждут, как с этим работать? Как это переносить? Потому что, ну, демократия все-таки это тот способ организации, в котором мнение большинства…

С.СТИЛЛАВИН: Вы хотите спросить, на чьей стороне депутат?

А.КАСПРЖАК: На чьей стороне депутат, да.

О.БАТАЛИНА: Я думаю, что Леша, скорее, хочет спросить, как вообще такие истории переживать. Это важная тема.

А.КАСПРЖАК: Переживать, да. Как их внутри переживать? Потому что перед тобой стоят люди, которые, в принципе, которым ты тоже сопереживаешь, но ты понимаешь, что это решение точно против них.

О.БАТАЛИНА: Такие решения бывают часто. Притом, что они не делятся на категории – это справедливое решение или несправедливое решение. Ну, хотя бы начнем с того, что у нас социальные решения, которые требуют расходов из бюджета, не очень одобряются, поддерживаются бизнесом, который понимает, что для них это определенная будет нагрузка. Почему мы так долго шли к тому, чтобы вот этот минимальный размер оплаты труда, например, приравнять к прожиточному минимуму. Ну, какая-то очевидная история, в Трудовом кодексе написано, должно быть сделано. И сама величина этого МРОТ уж, прямо скажем, не так уж высока. И этой величине и сегодня никто не рад и не очень доволен.

Но шли несколько лет подряд, потому что рядом сидел бизнес, совершенно справедливо говорил – слушайте, а у меня вот сейчас по стране два миллиона работников. Вот они у меня такую зарплату получают, потому что это низкоквалифицированные работники, потому что у них там занятость не такая, не готов я им платить больше, а вы меня сейчас хотите в два раза в оплате труда этой категории работников поднять. Ну, вот приходилось искать баланс. То есть это не значит, что решение всегда однозначно хорошее или плохое. Ты абсолютно прав, решение для кого-то хорошее, для кого-то не очень, приходится искать компромисс. Но бывают решения, которые, ну, не очень симпатичны для многих, это правда. Ну, пенсионная реформа не симпатична для многих.

С.СТИЛЛАВИН: Ольга Юрьевна, а вот люди, мы знаем, что, например, в Штатах юрист это один из главных действующих персонажей вообще жизни. А у нас люди путают иногда юриста и депутата. То есть, например, адвоката, условно говоря, и депутата, который мог бы решить какие-то проблемы. Потому что, когда вы говорите решение не в его пользу, и были решения суда, а что может сделать депутат, если, в принципе, это адвокатская работа, если по судам ходить? Ну, бывает так, что не по адресу, грубо говоря?

О.БАТАЛИНА: Нет такого понятия по адресу, правда, Сереж. Когда человек приходит к депутату, он рассчитывает, прежде всего, на его административный…

С.СТИЛЛАВИН: Ресурс?

О.БАТАЛИНА: Властный, политический ресурс, конечно.

С.СТИЛЛАВИН: То есть надавить.

О.БАТАЛИНА: Да. Компетенция у депутатов разная. Слушайте, ну, депутатами, во-первых, слава богу, никто не рождается, и вообще это не профессия, это временный, знаете, некоторые думают, что это вечно, нет, это очень временный период. В жизни врача, учителя, инженера, кого угодно, генерального директора завода или чиновника, он на время приходит в депутаты, и у него разные компетенции, это естественно. И большинство из депутатов совсем не юристы. Они, конечно, представляют отрасль права.

А.КАСПРЖАК: Это, как спорт высоких достижений.

О.БАТАЛИНА: А, вы знаете, даже не суть важно, чтобы депутат был именно юристом. Для этого есть аппараты юристов. Вопрос в другом, а какое решение надо принять. Ну, решая проблему незарегистрированных лекарств, вам будет юрист нужен или человек, который реально прекрасно понимает, как тот или иной лекарственный препарат действует, и почему один нельзя поменять на другой, и почему должна быть детская форма и взрослая форма. Явно, что это не юрист об этом знает и говорит. Поэтому нет никакого фильтра, это нормально и правильно.

С.СТИЛЛАВИН: Чтобы понимать, сколько человек потенциально могут к вам прийти? Ну, я имею вот этот ареол географический. И сколько приходит реально в месяц, ну, добираются до вас со своими просьбами?

О.БАТАЛИНА: Добраться до меня совсем не сложно.

С.СТИЛЛАВИН: На катке.

О.БАТАЛИНА: Потому что я в социальных сетях аккаунт веду сама. И в этом смысле мне пишут, в том числе, и туда, и вообще, куда угодно. И приемная Государственной Думы работает, и электронная почта, и все подряд. Когда я провожу прием в Саратове, я депутат от Саратова, то я информацию об этом приеме открыто размещаю в СМИ. Я никогда не могу заранее знать, сколько придет. Бывает, прием идет пять часов, шесть часов подряд, по-разному, а бывает три часа. Это зависит, наверное, от того, насколько время удобно выбрано.

С.СТИЛЛАВИН: Аудитории нравится голос и то, что она говорит, Ольги Юрьевны Баталиной, это депутат Государственной Думы, друзья мои, в Саратове ведется прием, а в соцсетях вы лично ведете аккаунт. Кстати, голосование по вопросу, является ли для вас Россия страной возможностей, идет.

А.КАСПРЖАК: Ты мне его специально не показываешь?

С.СТИЛЛАВИН: Кого?

А.КАСПРЖАК: Голосование.

ВЛАДИК: Ну, пока рано показывать результаты, конечно.

С.СТИЛЛАВИН: Для вас это должно быть сюрпризом приятным.

А.КАСПРЖАК: Как и для тебя.

С.СТИЛЛАВИН: Приятным, конечно. Я скажу так, в эстетическом смысле блестящий пример государственного человека для наших девушек и женщин. Потому что, извините меня, вот можно оставаться такой красивой и стройной, и умной. Это я говорю сейчас искренне и откровенно.

А.КАСПРЖАК: Стоп, секунду, он сказал слово «остаться».

С.СТИЛЛАВИН: Остаться, да, несмотря на то, что мы знаем очень много примеров, когда женщина, получив полномочия, она, извините меня, омужествляется, превращается в сущность, которая терроризирует. Нет, серьезно.

А.КАСПРЖАК: Я понял, почему ты так ко мне плохо относишься. Ты мужчин не люблю, понимаешь.

С.СТИЛЛАВИН: Мужчин я точно не люблю. Это мой плюс в плане поправок в Конституцию. Но, если серьезно говорить, мы много раз обсуждали, я тоже, вы блогер, я блогер, все блогеры кругом, одни блогеры кругом, и часто эта тема поднимается, о том, что действительно даже статистические данные вышли, что женщина, которая выросла по служебной, по социальной, лифтовой вот этой истории, она, по-моему, то ли в три, то ли в пять раз чаще подает на развод.

О.БАТАЛИНА: Мне кажется, вы…

С.СТИЛЛАВИН: Я серьезно, это шведское, кстати, исследование.

О.БАТАЛИНА: В плену каких-то стереотипов пребываете.

С.СТИЛЛАВИН: Нет, нет, это научное исследование. Женщина, которая выросла социально над мужчиной над своим, ну, вот они были вместе, а потом она, раз так, и депутат, или, раз, и директор завода, ну, условно говоря, в пять раз чаще становится инициатором расставания. Вот это проблема. Вот у вас, как вот в семейной жизни складываются отношения?

О.БАТАЛИНА: Замечательно, блестяще складываются взаимоотношения в семейной жизни.

С.СТИЛЛАВИН: Вопрос, Ольга Юрьевна, вы говорите, выходите за порог квартиры, там цирк, каток, просто магазин и к вам могут обратиться люди, особенно в Саратове, правильно, могут подойти?

О.БАТАЛИНА: Конечно.

С.СТИЛЛАВИН: Значит, вы уже на работе. А вот, как переключиться, возвращаясь домой? Вот у вас же все-таки есть большие полномочия, большая возможность влиять на какие-то процессы. Это снабжает женщину чувством таким вот, грубо говоря, самооценка растет, правильно.

А.КАСПРЖАК: Как будто сам пробовал, он так рассказывает.

С.СТИЛЛАВИН: Пробовал поднять самооценку, я понимаю. Так вот, и возвращаетесь домой, я не буду спрашивать о личной жизни, но, я так понимаю, что не первый год замужем, как говорится.

О.БАТАЛИНА: Спросите, я все расскажу, у меня нет никаких секретов.

С.СТИЛЛАВИН: А там супруг, как бы прекрасный мужчина, все нормально. Но вы знали друг друга до того, как вот это все случилось. И как вот обратно в женственность вернуться?

О.БАТАЛИНА: Сереж, я вот точно чувствую, у вас какие-то такие стереотипы, тараканы в голове. Ничего не меняется, слушайте. Если, не дай, бог, я, выходя за порог квартиры, буду превращаться в зомби, в робота или, я не знаю, во что-то нечто такое человеко не очень подобное, то, поверьте, я и в профессии никому в сто лет в обед не буду нужна. Люди, которые работают рядом со мной, они рассчитывают на то, что я нормальный, живой, открытый человек.

С.СТИЛЛАВИН: Тогда, с другой стороны, а вы не выгораете?

О.БАТАЛИНА: Выгораю.

С.СТИЛЛАВИН: От того, что приходится быть искренней с большим количеством людей, чем запас этой энергии есть, в принципе?

О.БАТАЛИНА: Вы знаете, любой выгорает. Любой, кто много общается, выгорает. Вы знаете, мне после некоторых встреч, не предскажешь, после каких, или после приемов, выходишь вот энергетически настолько пустой, что вот очень холодно. То есть, есть ощущение физиологически, которое невозможно подделать, это не нервно. То есть ты выходишь, тебе холодно, ты реально энергетически выжат, вплоть до того, что могут даже руки трястись вот от такого ощущения какой-то опустошенности.

С.СТИЛЛАВИН: Выжатости?

О.БАТАЛИНА: Да, опустошенности.

С.СТИЛЛАВИН: Вот Алексей о таком никогда не рассказывал.

О.БАТАЛИНА: Нет, это правда. При этом, вы знаете, невозможно до конца сказать, на каком приеме или на какой встрече ты будешь таким. Это зависит от людей, которые приходят. Ну, действительно, что-то очень опустошает, а что-то, наоборот, заряжает.

С.СТИЛЛАВИН: Эх, туда бы вам медиумов каких-нибудь, чтобы людей сканировать. Вот этот вампир, а этот донор.

О.БАТАЛИНА: Да ладно вам.

А.КАСПРЖАК: И что, и не пускать его в приемную?

О.БАТАЛИНА: Да, ну, нет, конечно, слушайте, не настолько. Нет, вы знаете, важно самому быть донором, очень важно. Вот люди это тоже очень чувствуют. То есть они чувствуют, ты делишься с ними чем-то, каким-то эмоциональным зарядом, вот с этим сочувствием или еще чем-то, или нет. Но точно нет никакого барьера, когда переступаешь порог квартиры. Объясню, почему. Потому что и на меня иногда, да и не иногда, а часто домашние фырчат, потому что у меня же рабочий день продолжается и дома. То есть люди же, страна большая, вы знаете, там, где мы ложимся спать, в некоторых регионах уже просыпаются. И в этом смысле у меня телефон такой немножко круглосуточный. То есть в эпоху развития социальных сетей и наших чатов…

С.СТИЛЛАВИН: В этом ложатся спать, а в другом уже снова ложатся.

О.БАТАЛИНА: Уже снова ложатся или снова просыпаются. Нет, я абсолютно искренне и честно говорю, что мой телефон затихает, вот так совсем затихает, где-то к половине первого ночи. И, конечно, мне приходится…

С.СТИЛЛАВИН: А во сколько вы просыпаетесь? Вот сегодня, во сколько?

О.БАТАЛИНА: Я всегда примерно полседьмого просыпаюсь, тут вариантов, полвосьмого дети в школу уходят.

С.СТИЛЛАВИН: А как же принять ванну?

А.КАСПРЖАК: Выпить чашечку кофе?

О.БАТАЛИНА: Можно, но я вообще принимаю душ быстро довольно.

С.СТИЛЛАВИН: Это очень, кстати, не свойственно женщинам, большинству, они любят копошиться.

О.БАТАЛИНА: А замужем я действительно давно уже, 17 лет примерно будет, да, было, собственно, вот в январе 17 лет.

С.СТИЛЛАВИН: Видите?

А.КАСПРЖАК: Оль, он тебя, знаешь, о чем спрашивает, а у меня был случай…

С.СТИЛЛАВИН: Переводит Алексей Каспржак.

А.КАСПРЖАК: У меня был случай, я достаточно рано стал начальником, и как-то мы с отцом должны были полететь в Питер, причем срочно. Там были не очень приятные события, но нужно было лететь. Не было билетов. И при ведомствах, я тогда в Министерстве образования работал у Андрея Александровича Фурсенко, при ведомствах то ли там были вот эти организации, которые помогали с билетами, то ли у них был прямой канал в «Аэрофлот», то ли еще что-то.

Ну, я попросил достать, потому что, на самом деле, нужно было лететь, ну, так, если честно, на похороны к родственнику. И они, как всегда случается, нежданно-негаданно вдруг резко и нужно выбраться. И отец тоже как-то искал билеты. И он мне говорит – я тоже попробую чего-нибудь найти. Я ему тогда совершенно рефлекторно сказал фразу, которую он мне вспоминает уже, наверное, лет 15 точно. Я ему говорю – папа, только без согласования не покупай.

С.СТИЛЛАВИН: Это, что означает на вашем языке?

А.КАСПРЖАК: На нашем языке, что, если он вдруг найдет билеты, то он должен сначала мне сказать, какой рейс, какое время и какая дата, а потом купить.

С.СТИЛЛАВИН: Это законно.

А.КАСПРЖАК: Оно законно, но фраза так построена, прозвучала.

О.БАТАЛИНА: Ну, прозвучала очень шаблонно, не по-человечески.

С.СТИЛЛАВИН: То есть ты надавил на отца?

О.БАТАЛИНА: Нет, нет, ну, немножко отстраненно так.

А.КАСПРЖАК: Ну, во-первых, папе так не говорят. Но это было рефлекторное действие, за которое мне до сих пор стыдно. Но, самое интересное, что мне его вспоминают. Вот, если вдруг во мне включается начальник, особенно за семейным столом, то мне в этот момент вспоминают – так, без согласования не звони.

С.СТИЛЛАВИН: Алексей Каспржак. Покаяние.

А.КАСПРЖАК: Без согласования не звони.

С.СТИЛЛАВИН: Без согласования не будить.

О.БАТАЛИНА: Ну, конечно, бывают ситуации, когда ты дома, и ты занимаешься рабочими вопросами, например, в выходные, готовишь какой-то документ, ты на связи с теми, с кем ты его готовишь, и ты абсолютно в рабочем состоянии, в рабочем тонусе. Ну, я просто в этот момент стараюсь как-то немножко уединяться с тем, чтобы вот это не переносить свой, ну, конечно, такой собранный, где-то жесткий, можно и рыкнуть в этом состоянии, разумеется.

С.СТИЛЛАВИН: Рыкнуть?

О.БАТАЛИНА: Ну, а как, когда тебя чем-то другим пытаются отвлечь. Ну, вы знаете, у нас, правда, у нас очень какая-то сбалансированная, все понимающая семья. У нас я понимаю, когда к детям не надо приставать, когда они чем-то очень заняты.

С.СТИЛЛАВИН: Спят, например.

О.БАТАЛИНА: Слушай, ты знаешь, они в последнее время уже и спят, по-моему, чуть меньше даже, чем я, делая географию, историю, русский, контрольные и так далее, все подряд. И я понимаю, когда там, наверное, муж делами занят, с нами мама моя живет. Ну, то есть я к тому, что у нас как-то вот…

А.КАСПРЖАК: Теща?

О.БАТАЛИНА: Да. Моя любимая мама с нами живет. Да без нее бы…

А.КАСПРЖАК: Кому мама, а кому теща.

О.БАТАЛИНА: Ну, вот знаешь, у нас мама…

С.СТИЛЛАВИН: А, так вы захватили дом?

А.КАСПРЖАК: Конечно.

О.БАТАЛИНА: Женщины? Конечно, четыре женщины, один мужчина.

А.КАСПРЖАК: Оккупировали.

С.СТИЛЛАВИН: Вас четверо.

О.БАТАЛИНА: Конечно, ты только представь себе. У нас очень хорошо.

С.СТИЛЛАВИН: Тогда вопросы снимаются.

А.КАСПРЖАК: Оль, я прошу прощения, но Миша Дегтярев пишет, что я его забыл. Он был, но он для меня настолько Миша Дегтярев.

О.БАТАЛИНА: А, Миша слушает эфир. Миша, тебе большой привет. Иначе бы он не написал тебе.

С.СТИЛЛАВИН: Как же ты забыл его?

А.КАСПРЖАК: Я его как-то, он у меня, так как он…

О.БАТАЛИНА: Миш, ты должен быть счастлив, что Алексей тебя с депутатом не ассоциирует, ты для него что-то большее, чем депутат. Депутат же слово нарицательное у нас.

С.СТИЛЛАВИН: Вот его руководитель, кстати, Владимир Вольфович, уже в маске, а ты без сегодня.

А.КАСПРЖАК: Ты знаешь, я его все время по этому поводу спрашивал, он всегда отвечает очень просто – партии разные, команда одна. А так как мы с ним учились вместе…

ВЛАДИК: Красиво звучит.

А.КАСПРЖАК: Да, умеют люди формулировать. Можно ли вернуться к теме все-таки?

С.СТИЛЛАВИН: Давайте, спросите.

А.КАСПРЖАК: Я вот, честно, хорошо, мы более-менее понимаем, что такое депутат. А теперь можно объяснить, как депутат делает страну страной возможностей? Вот, что за последнее время произошло такого, чтобы можно было, либо большому количеству людей, либо не очень, объяснить, что это дополнительная возможность в их жизни?

Потому что, еще раз, вот это стереотипное представление о том, что там, в Думе все хорошо, что там люди живут специальной жизнью, и эта специальная жизнь никакого отношения, на самом деле, к жизни людей всех в большой нашей стране, которая, как, помнишь, Алексей Константинович Толстой сказал, что «страна наша богата, порядка в ней лишь нет». Как это относится?

О.БАТАЛИНА: На мой взгляд, возможность всегда требует усилий. Ну, вот у меня в жизни точно никогда не было по-другому. Возможность не падает на голову. Возможность это не случайность, это не какая-то неожиданность. И вот такого, знаете, как в русских сказках, когда ты сидишь на печке, а вокруг тебя богатство и возможности, и ты выбираешь, какая из возможностей тебе симпатичнее.

Нет, возможность все равно, на мой взгляд, это итог труда. Вот, если ты к этому труду, к какому-то усилию готов, ну, условно, ты хочешь быть, получить хорошее образование, ну, наверное, тебе надо немного потрудиться в школе, как минимум, а, может быть, даже поехать в другой город, где будет та профессия, которая сделает тебя потом счастливым. Может быть, ее нет в городе, в котором ты живешь. Наверное, надо куда-то поехать. Это нормально.

И мне какая-то такая история про то, что надо приложить усилия, чтобы получить возможность, она мне не кажется противоестественной. Или ты хочешь состояться в профессии, в работе, но вот здесь и сейчас ты должен начать с чего-то малого. Потом эта возможность откроется, но не бывает так, чтобы это большое и значительное для тебя вот немедленно тебе было предоставлено.

Вот в большом кругу моего общения совершенно, не только депутатского, уж поверьте, все те люди, которые вот это усилие готовы приложить, которые готовы к внутренней самодисциплине, а не такой, знаете, к распущенности, вот я сегодня хочу что-то делать, я буду делать.

С.СТИЛЛАВИН: Очень по-женски вы рассуждаете, я смотрю.

О.БАТАЛИНА: Ну, наверное, да. Ну, потому что жизнь такая была немножко… Вот все те, кто эти усилия готов прилагать, кто не ставит перед собой никаких барьеров и шор, потому что есть люди, которые себя программируют. Я хочу вот только так и никак иначе, а вот только так у меня сейчас не получается, значит, нет такой возможности в стране.

С.СТИЛЛАВИН: То есть вы, Ольга Юрьевна Баталина, хотите сказать, что стать депутатом Госдумы не было вашей целью?

О.БАТАЛИНА: Никогда. Для меня вообще не было целью стать депутатом. Да я, несмотря на то, что у меня профильное образование, хотя в тот момент я его не для этого получала, у меня Российская академия госслужбы кадров за плечами, ну, в общем, логичный такой старт.

С.СТИЛЛАВИН: Ответ следующий – нет.

Голосование продолжается, мы через несколько минут посмотрим на сегодняшние цифры, является ли Россия страной возможностей. Голосуйте, пожалуйста.

А.КАСПРЖАК: А, как ты думаешь, ты же слушала несколько эфиров, как ты думаешь, как делятся мнения граждан нашей страны в среднем? Мы можем такую среднюю статистику, мы тебе не расскажем. Предположение?

С.СТИЛЛАВИН: Ваше представление о представлении людей о возможностях?

А.КАСПРЖАК: Да, это важно.

О.БАТАЛИНА: Ну, вот я не могу сказать о выборке слушателей эфира.

А.КАСПРЖАК: У много народу.

С.СТИЛЛАВИН: У нас много народу, но, конечно, голосуют активные, это понятно, есть погрешность.

О.БАТАЛИНА: Ну, конечно, голосуют активные, потом, наверное, все-таки голосует сейчас не Сахалин.

С.СТИЛЛАВИН: Сахалину привет. Сейчас там как раз вечер.

О.БАТАЛИНА: Сахалину привет, конечно.

С.СТИЛЛАВИН: Но, тем не менее, ваше представление, вот навскидку, просто доли?

О.БАТАЛИНА: Навскидку? Ну, было бы здорово, на мой взгляд, если бы две трети говорили о том, что такие возможности у них в жизни есть.

С.СТИЛЛАВИН: Вот ваша цель, как депутата. А, на самом деле, где-то в районе 30 процентов колеблется.

А.КАСПРЖАК: Наоборот, одна треть только признает наличие возможностей, и две трети нет.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, еще раз, с поправкой на активность.

О.БАТАЛИНА: Сереж, я понимаю.

А.КАСПРЖАК: Мы, наверное, мешаем.

О.БАТАЛИНА: Нет, нет. Очень многое зависит от такого внутреннего самоощущения. Ведь понятие «удовлетворение счастья», оно очень относительное. Вот мы со стороны смотрим на человека и понимаем, что у него, на самом деле, все здорово. У него все хорошо, но он недоволен. Он недоволен, потому что у него внутри какая-то внутренняя другая программа. Ну, кто знает, на что он ориентируется, может быть, на какой-то пример друга, и он там чего-то не достиг, или, например, какой-то внутри семьи или еще чего-то. Это очень сложно быть счастливым, научиться самому быть счастливым и понимать, что, на самом деле, у тебя много, чего есть.

С.СТИЛЛАВИН: Ольга Юрьевна, я бы не сводил все к счастью. Кстати говоря, счастливых у нас в стране официально много, это многие опросы показывают год за годом. Нет, такого несчастья нет. А вот именно возможности. То есть люди чувствуют, что для них какие-то двери закрыты, понимаете, да, что такое страна возможностей.

О.БАТАЛИНА: Для меня закрыты.

С.СТИЛЛАВИН: Нет, это понятно, что для вас закрыты, для Алексея закрыты, а для Владика, в общем-то, в принципе, одна дверь. Но серьезно, это вот это ощущение. А это ощущение, понимаете, это складывается даже не из фактов, не из того, что человека послали, или перед ним, перед носом захлопнули. А у него в голове, у человека складывается такое ощущение, что, если бы он пошел, то, в принципе, он бы не дошел. Вот, что.

О.БАТАЛИНА: Есть такое ощущение, правда.

А.КАСПРЖАК: Знаете, я вот ехал сейчас на наш эфир, вы заговорили про социальные сети, про жизнь в социальных сетях и так далее, и я слушал замечательное выступление Андрея Курпатова на Давосском форуме на завтраке у Германа Оскаровича Грефа. И он говорил как раз про то, что ощущение несчастья складывается у человека, живущего внутри социальных сетей. Один из тезисов, который он высказал. Потому что вот эта пестрота картинки, она дает существенную погрешность на собственное представление о себе. Тебе кажется, что ты не такой яркий, не такой успешный, не такой счастливый.

С.СТИЛЛАВИН: Не такой на пляже.

А.КАСПРЖАК: Не такой на пляже, ну, абсолютно точно. И в этом смысле, ну, это много, чего, просто я настоятельно рекомендую это послушать, хотя это выложено в социальных сетях.

С.СТИЛЛАВИН: А вот вам, депутатам, наказ сделать суверенный интернет.

А.КАСПРЖАК: Нет, это…

ВЛАДИК: Взять и запретить.

О.БАТАЛИНА: Сереж, я думаю, что сейчас рейтинги программы, они падают прямо, знаешь, на глазах, просто осыпаются после твоего предложения.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, потому что надо смотреть через интернет, вот, почему. Я шучу.

А.КАСПРЖАК: Я не думаю, что про суверенный…

О.БАТАЛИНА: Нет, ребят, ну, вы правы абсолютно. Есть и объективно закрытые социальные лифты, и люди понимают, что далеко не все от твоего таланта и возможностей зависит, потому что, ну, да, у нас очень такое корпоративное устройство. Причем дело даже не в политике. Это в любой бизнес корпорации, нравится или нет, люди очень ориентируются на критерий доверия, доверяю ли я, знаю ли я этого человека, и потом на какой-то набор профкачеств.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, вот сегодня опрос вышел, что наши люди считают, они ответили, что для карьерного роста нужны хорошие отношения с начальником. Ну, вот где угодно хорошие отношения.

О.БАТАЛИНА: Хорошие отношения вообще нужны. Вы знаете, вот эта история про семь рукопожатий, вот в моей жизненной истории превратилась уже в три рукопожатия или в четыре.

С.СТИЛЛАВИН: Вот, видите, у вас сдвиг произошел рукопожатный.

О.БАТАЛИНА: Нет, причем это совершенно не в деловой жизни. И вот, настолько мир сжался, может быть, благодаря социальным сетям или благодаря каким-то открытым коммуникациям, что вот сегодня хорошие отношения совершенно непредсказуемо могут потом выстрелить. Причем эти окна возможностей, еще раз, не карьерные.

С.СТИЛЛАВИН: Погодите, давайте извлечем зерно совета – с людьми не ругайтесь. Потому что никто не знает, когда он вам вновь встретится и в каком как бы обличье.

А.КАСПРЖАК: Вопрос короткий. Оль, ты сказала про то, что ты так аккуратно про русские сказки. Что в них скатерть-самобранка. Я в свое время примерно так же сказал своему прошлому начальнику Сергею Владиленовичу Кириенко, он говорит – Леш, слушай, ну, чего ты про русские сказки. Может быть, вот этот патернализм, он из них? Ты детям русские сказки читала?

О.БАТАЛИНА: Ну, конечно. Они и сами читали, и я читала, а как же.

А.КАСПРЖАК: Но там же все время человек ждет, что ему упадет на голову.

О.БАТАЛИНА: Ну, вы знаете, мои дети уже вышли из возраста, когда они ждут, что им что-то на голову упадет. Тем более, они давно перешли в подростковую литературу, там уже ничего на голову само не падает.

С.СТИЛЛАВИН: Не ждет, Емеля вынашивает готовность. И Илья Муромец вынашивает готовность 33 года.

О.БАТАЛИНА: Нет, сказки, как вера в хорошее, это здорово. Я бы не уходила от этого.

С.СТИЛЛАВИН: Ольга Юрьевна, мне кажется, будет лучшим комплиментом, есть сообщение из Москвы, вот оно среди многочисленных сообщений идет, что – «Нам бы побольше таких Ольг Юрьевн. Надо ее размножить».

О.БАТАЛИНА: Спасибо

С.СТИЛЛАВИН: Прямым текстом – размножьте.

А.КАСПРЖАК: Мы начали с этого, у меня три было.

О.БАТАЛИНА: Алексею достаточно и Ольг, и Юрьевн, и всех.

С.СТИЛЛАВИН: У вас? А у нас только одна.

О.БАТАЛИНА: Спасибо.

С.СТИЛЛАВИН: Ольга Юрьевна, вам большое спасибо. От меня, как от мужчины, спасибо за красоту.

О.БАТАЛИНА: Прекрасный внутренний заряд эмоций с вами, друзья.

С.СТИЛЛАВИН: Поверьте, ребята, очень элегантная, я даже не могу сказать женщина, вот в моем представлении девушка. Спасибо большое. Ольга Юрьевна Баталина была с нами. А ведущему Алексею Каспржаку отдельное гран мерси.