29.01.2020 09:00
Илзе Лиепа о династийности и балете смотреть слушать скачать
"Отец нас все время настраивал на то, что мы должны быть ответственны и помнить, что мы дети Лиепы. В нас с братом это проросло очень хорошо", – делится российская балерина, актриса театра и кино, народная артистка России Илзе Лиепа. Говорили об истории балета, миссии Домов Культуры, культуре классического танца.

С.СТИЛЛАВИН: Друзья мои, одна из любимых рубрик «Россия – страна возможностей», и я не успеваю, честно говоря, следить за сменой титров и регалий Алексея Каспржака, моего соведущего этой программы. Здравствуйте, Алексей.

А.КАСПРЖАК: Привет.

С.СТИЛЛАВИН: Теперь следующее. Соведущий, ладно, но это как-то не очень. Вице-президент, все-таки настигло тебя это самое продвижение. Вице-президент государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ». Я даже не знаю, как это расшифровывается.

А.КАСПРЖАК: Да это никак не расшифровывается.

ВЛАДИК: Пока не надо расшифровывать.

А.КАСПРЖАК: Пока не надо расшифровывать.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, вице-президент. Хорошо. И сегодня у нас в гостях, и Алексей долго меня готовил к нашей сегодняшней встрече. Вы бы знали, Илзе, какими словами он говорил, что к тебе, Сергей, тыкал пальцем, придет самая прекрасная женщина, красавица тонкой душевной организации, я сейчас не прикалываюсь, и человек, находящийся в искусстве, и одновременно как бы представляющий его, и живущий им. Илзе Лиепа сегодня у нас в гостях. Илзе, доброе утро.

И.ЛИЕПА: Большое спасибо. Даже, если маленькая, крошечная часть из того, что вы говорите, соответствует истине, я имею в виду в том, как Алексей Каспржак представлял и готовил вас к моему приходу, я очень этому рада. Потому что я вам хочу сказать, что как-то завоевать симпатию Алексея Каспржака очень непросто.

С.СТИЛЛАВИН: Вице-президента.

И.ЛИЕПА: Он человек серьезный, деловой. А так как мы с ним познакомились в деловом пространстве, когда он строил свой грандиозный проект «Артек», государственный проект, но все-таки он его строил, он в него включался сердцем, и войти в этот круг людей, которых он туда пускал, я имею в виду не физически пускал в «Артек», а как-то пускал творчески в круг тех людей, которым он мог доверить, доверял, это было очень непросто.

С.СТИЛЛАВИН: Илзе, а он пустил в клетку на колесах с попугаем?

И.ЛИЕПА: Нет.

С.СТИЛЛАВИН: Нет. То есть все-таки вот не до конца впустил.

ВЛАДИК: Это личное, да?

А.КАСПРЖАК: Сереж, в следующий раз, когда мне нужно будет комплиментарно отозваться о женщине, я приду к тебе за советом, хорошо?

С.СТИЛЛАВИН: Можешь в WhatsApp, я отстучу.

И.ЛИЕПА: Сегодня утро, можно я сразу так подведу черту, сегодня утро, поэтому, видимо, мы хотим создать всем нашим слушателям хорошее, радостное настроение.

С.СТИЛЛАВИН: Нет, не создать, я предлагаю поделиться. Потому что, Илзе, вы нам уже подарили, я не знаю, как Алексею, вы говорите он такой сложный человек, тяжелый, а нам, в принципе, радушным и открытым с Владиком уже подарили. Илзе, а можно мы оттолкнемся от темы нашей прошлого часа. Люди рассуждали, многие фантазировали, некоторые рассуждали о самой такой, о профессии, которая дарит человеку, который ей занимается, наибольшее удовольствие из возможных, именно сам процесс. Я не об этом буду спрашивать. А вот у вас был шанс в жизни выбрать другой профессиональный путь? Был ли тот момент, когда вот вы, ну, например, колебались, сомневались и, может быть, даже видели какую-то альтернативу?

ВЛАДИК: Другой вариант.

С.СТИЛЛАВИН: Или вы были обречены?

И.ЛИЕПА: Хорошо, что вы так мудрено задали мне вопрос, так не прямолинейно.

С.СТИЛЛАВИН: Я дал возможность подумать.

И.ЛИЕПА: Потому что был в жизни моей такой момент, когда я думала, если сейчас меня интервьюер спросит, почему я стала балериной, я его укушу. Но, вы знаете, удивительное дело, потом прошел какой-то момент, и я вдруг поняла, сама себе ответила вопрос, мне казалось, что, ну, почему меня об этом спрашивают, ведь это очевидно. Я дочь Мариса Лиепы, выдающегося танцовщика, мама моя драматическая актриса.

Ну, хорошо, вот у меня была, может быть, эта вилка драматическая актриса, которой я в результате потом тоже в какой-то степени стала, и балет. Но потом я вдруг поняла, что в этом нет никакой очевидности абсолютно. Потому что мы видим миллион примеров семей артистических, где дети не то, что не пошли по стопам отца или матери, наоборот, говорят, и родители говорят – чтобы мои дети пошли по моим стопам, да ни за что.

С.СТИЛЛАВИН: А еще ведь, маленькая ремарочка, бывают случаи, когда пошел, но не дошел. Такие примеры тоже.

ВЛАДИК: Грустные примеры.

И.ЛИЕПА: Ну, вы знаете, ведь у нас такая профессия, что никогда нельзя ориентировать или, вернее, понятие успех в нашей профессии, он не адекватен понятию успех с точки зрения социального статуса. Можно быть успешным и совершенно не знаменитым. Можно быть успешным и не танцевать главные партии.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, как Алексей, успешный, но не…

ВЛАДИК: Поаккуратнее.

С.СТИЛЛАВИН: Извините, все.

А.КАСПРЖАК: На самом деле, у меня немножко другой вопрос. Вы знаете, нас слушает большое количество людей, у которых в голове примерно следующая, часто в голове следующая конструкция, что вот это семейное…

С.СТИЛЛАВИН: Династия.

А.КАСПРЖАК: Династийное, унаследованное, что это не очень справедливо. Например, ну, это касается, например, чиновников. У нас же считают, что, если ты, не дай, бог…

С.СТИЛЛАВИН: А вы династийный?

А.КАСПРЖАК: Я, да, династийный, в образовании династийный. Я тоже родился, вот Илзе в пять лет вышла на сцену, правильно я понимаю, в первый раз Большого театра. А я, собственно говоря, почти родился в школе, поэтому, когда вдруг…

С.СТИЛЛАВИН: Ай-ай-ай.

А.КАСПРЖАК: Нет, нет, стоп, секунду, не в этом, в хорошем смысле этого слова. У меня отец был учителем, и мама была учителем, а потом директором.

С.СТИЛЛАВИН: Вы открылись для меня сейчас с новой стороны.

ВЛАДИК: С хорошей стороны, Сергей.

А.КАСПРЖАК: И в этом смысле, когда тебя вдруг встречает взрослая женщина и говорит – я тебя вот с таких времен знаю, я тебя возила в перемену вокруг школы в коляске, то ты понимаешь, что ты там просто пророс. Ну, в этом смысле, ты эту среду, это ощущение, оно твое.

С.СТИЛЛАВИН: Но не все так профессии прорастают. Мой дедушка, например, был конструктором военным секретным, ну, куда мне там прорастать-то.

А.КАСПРЖАК: Ну, я же говорю, я же тебе с утра сказал…

С.СТИЛЛАВИН: Все, что я видел, это логарифмическую линейку из его профессии, все остальное как бы было за кадром.

А.КАСПРЖАК: Нет, за кадром по-разному. Знаешь, помнишь, эта цитата относительно того, что тебя воспитывала тонкая линия света под дверью кабинета твоего отца, деда и так далее. Вот эта атмосфера, которая присутствует рядом с профессиональным человеком, она очень сильно заражает. Так вот вопрос в следующем. Это справедливо или не справедливо? И вообще, как к этому относиться, когда передается по наследству, что называется? И как сделать так, чтобы общество к этому было восприимчиво? Ну, чтобы оно не сразу отрицало. Потому что вот мы, например, вот та среда, из которой я, образование, оно вроде как придумано, как социальный лифт, как ситуация, в которой, не имея родителя, можно…

С.СТИЛЛАВИН: Как вы.

А.КАСПРЖАК: В смысле, как я?

С.СТИЛЛАВИН: Не имея, как вы, но можно.

А.КАСПРЖАК: У меня отличные родители, лучшие в мире. На них-то можно не наезжать. Так вот, что, не имея, условно говоря, вот этого старта наследственного, можно чего-то достичь. Как относиться к этой ситуации? Как ее транслировать так, чтобы общество не воспринимало ее, как несправедливую, не равную возможность?

С.СТИЛЛАВИН: Во-первых, Илзе, вы согласны с сентенцией Алексея?

И.ЛИЕПА: Ну, мне кажется, что вот это продолжение семейных традиций и наследственность вот такая, династийность, она же не всегда бывает в помощь. Она же бывает в преодоление.

А.КАСПРЖАК: Это да.

И.ЛИЕПА: Поэтому о чем же мы говорим, какие тут приоритеты. Когда мы были маленькие, нас отец всегда так и настраивал – помните, что вы дети Лиепы, и то, что простится кому-то, не простится вам. Мы с этим выросли.

С.СТИЛЛАВИН: Это в целом поведение же в обществе, в целом, это не о профессии же речь шла?

И.ЛИЕПА: Ну, мне кажется, что, если это не передача своего частного бизнеса, что, может быть, естественно, когда человек строит свой бизнес, он хочет, чтобы его дети продолжили его, это как-то естественно, и никто же не будет против того, чтобы…

А.КАСПРЖАК: У нас даже к этому есть негативное отношение. К сожалению, мы Савву Морозова не сделали героем.

С.СТИЛЛАВИН: А Павлика сделали.

А.КАСПРЖАК: А Павлика сделали, да. Один из них…

ВЛАДИК: Бизнесмен.

С.СТИЛЛАВИН: Вроде однофамильцы, а какая разная история, я согласен. Илзе, ну, вот вопрос, в каком возрасте вы почувствовали себя обязанной соответствовать уровню семьи? Вот это вот чувство обязанности, которое как бы не давало расслабиться ни в поведении в обществе, вы не могли себе позволить поведения мажора какого-то, если брать крайности такие негативные. И дальше вы вот находились в состоянии, что, да, я должна соответствовать этой семейной традиции, уровню.

И.ЛИЕПА: Мы с этим росли с моим братом. Хотя, конечно, у нас были, какие-то качества мажоров у нас тоже были, потому что отец ездил за границу, и у нас были даже…

С.СТИЛЛАВИН: Жвачка.

И.ЛИЕПА: То, как мы были одеты и в какие игрушки мы играли, это как бы очень отличало нас от других детей. И, как мне говорят, я этого не помню, и мне это кажется теперь только забавным, но как говорят мои сверстники, что, конечно, я этим тоже щеголяла.

С.СТИЛЛАВИН: Но девочке это простительно.

И.ЛИЕПА: Ну, возможно. Но, конечно, вот то, что отец нас все время настраивал на то, что вы должны быть ответственны и помнить, что вы дети Лиепы, это в нас проросло очень хорошо. И, наверное, в какой-то возраст, не помню, в какой, но, наверное, лет в 13, когда был у меня какой-то такой поворот в моем отношении к профессии и вообще какое-то понимание, что я хочу прямо сделать все, что я могу, для того чтобы у меня что-то получилось. И огромная благодарность нашему отцу, что он никогда нас не ориентировал, он ориентировали нас на то, чтобы реализоваться, но никогда не ориентировал нас на то, чтобы…

С.СТИЛЛАВИН: Достичь.

И.ЛИЕПА: Ну, вот вы должны быть, слова «звезда» вообще же не было у этого поколения, они даже себя не называли звездами, никто их не называл звездами. Они просто сами по себе были великими и невероятными, и их знал каждый гаишник на Тверской, потому что они ездили на тех машинах, которых было, не знаю, пять в городе, и их показывали по первому каналу. Если по первому каналу шел балет «Спартак», то потом вся страна тебя знала, потому что было всего пять каналов, как мы помним.

С.СТИЛЛАВИН: У нас три.

И.ЛИЕПА: Или три.

С.СТИЛЛАВИН: У вас даже каналов было больше.

А.КАСПРЖАК: Слушайте, но есть профессии и, думаю, что танцовщик балета это не исключение, они очень рискованные, потому что в них, либо ты первый, либо никакой.

И.ЛИЕПА: Ну, во-первых, спасибо, Алексей, за то, что вы правильно называете – не балерун, не балетун, а танцовщик.

А.КАСПРЖАК: Ну, я хоть чему-то научился за время общения с вами.

И.ЛИЕПА: Ну, то, что касается мужчины в балете, наверное.

А.КАСПРЖАК: А женщине? Вот я хожу на «Щелкунчик» каждый год…

И.ЛИЕПА: А женщине прекрасно можно быть артисткой кордебалета.

С.СТИЛЛАВИН: Вы ходите?

А.КАСПРЖАК: С детьми, да, под Новый год.

С.СТИЛЛАВИН: То есть сходили уже.

А.КАСПРЖАК: Ну, было дело.

С.СТИЛЛАВИН: Так, и что же?

А.КАСПРЖАК: Нет, ну, в этом смысле все смотрят, кто же танцует.

И.ЛИЕПА: Ну, это восприятие зрителей. Но есть атмосфера внутри профессии. И я вам хочу сказать, что есть такое понятие, как уважение твоих коллег, вот оно ни с чем не сравнимо. Ты можешь быть хоть супер популярным человеком, и тебя могут абсолютно не уважать твои коллеги там внутри, за кулисами. И такие, не буду называть имена, но такие ситуации в нашей профессии…

С.СТИЛЛАВИН: А что важнее, вот, кстати говоря, для артиста балета, быть внутри коллектива суперстар, авторитетом или нравиться зрителям, я имею в виду не низко нравиться, а вот действительно быть востребованным у народа?

И.ЛИЕПА: Это кому, что важно по жизни.

С.СТИЛЛАВИН: Нет, а в цеху, как считается? Вот эти люди, которые нравятся народу, но не уважаемые внутри тусовки, извините за выражение, они как бы изгои?

И.ЛИЕПА: Нет. Ну, как бы никто же никакой бойкот не объявляет, но просто внутри все как-то, это какое-то такое негласное ощущение и отношение.

С.СТИЛЛАВИН: Просто я столько читал вот этих историй и артистических театральных про, ну, скажем так, ну, с моей точки зрения, человека далекого от сцены, слава тебе, господи, я читал, и представление все мрачней и мрачней с каждым каким-то интервью и откровением. Ощущение такое, что банка с пауками или какой-то террариум с аспидами какими-то.

Ну, вот как бы не вяжется просто представление о высоком искусстве и какие-то вот остро замешанные, в частности, на ревности отношения друг с другом людей там. Как-то даже думаю, да как же можно, вы же на самой вершине нравственности находитесь. Вы нам, народу, спускаете как бы установки, как жить. А внутри у вас какая-то вот эта подковерная какая-то история, это так неприятно узнавать об этом. Я такой наивный, я понимаю.

А.КАСПРЖАК: Сереж, подожди, ровно об этом и речь. Это профессия, в которой, либо первый, либо никакой.

С.СТИЛЛАВИН: Ужас.

ВЛАДИК: То есть это касается всех, кто не первый.

И.ЛИЕПА: Ну, это так со стороны кажется. Конечно, каждый, кто идет в эту профессию, в какой-то момент он начинает мечтать о том, чтобы танцевать, танцевать с большой буквы, но потом жизнь по-другому может повернуться. Слава тебе, господи, что теперь очень большие возможности. Когда я выпускалась и училась, тогда был Большой театр и больше ничего.

А сейчас много альтернативных трупп, сейчас можно уехать за границу, например, и многие наши танцовщицы и танцовщики уезжают за границу и очень востребованы те, кто не имел возможность танцевать, ему не давали, скажем так, танцевать. В Мариинском театре и в Большом, прекрасно могут танцевать в труппе Джона Ноймайера, например, у Килиан, у таких интересных хореографов мировых и найти себя в этом. Поэтому в этом смысле это, конечно, хорошо.

С.СТИЛЛАВИН: Алексей, на тему возможностей. У нас же есть опрос, который надо огласить. У нас традиционный такой измеритель человеческого восприятия возможностей.

А.КАСПРЖАК: Понимаете, мы хотим сделать из России, страны обязанностей Россию – страну возможностей. И пытаемся как-то так поговорить об этом со слушателями.

С.СТИЛЛАВИН: Мы это кто?

А.КАСПРЖАК: Мы, в смысле я и ты.

С.СТИЛЛАВИН: А, все, вписали.

И.ЛИЕПА: Два человека это уже команда, это хорошо.

А.КАСПРЖАК: Есть еще некоторое количество людей, которые этим занимаются. На самом деле, тут еще одна история. Балет это же не только, вот мало того, что это такая история, в которой нужно быть лидером абсолютным, ну, реализоваться, здесь это не значит, что ты один, это значит, что твой, как минимум, твой почерк, твой язык…

С.СТИЛЛАВИН: Индивидуальность.

А.КАСПРЖАК: Да, он должен быть проявлен. В этом смысле этот пик, ну, их может быть много, но ты должен все-таки быть, как-то отличаться. Но есть еще одна довлеющая над человеком балета, на мой взгляд, в нашей стране такая история. Это история балета в России. Потому что для России балет это такое что-то святое и представляющее Россию в мире. Совместить эти обе две задачи на плечах одного человека, ну, достаточно сложно, на мой взгляд. Как это чувствуется изнутри вообще?

И.ЛИЕПА: Вот уже слово прозвучало правильное очень – индивидуальность. Галина Павловна Вишневская когда-то сказала и лучше я не скажу, что в искусстве нет первых, в искусстве есть личности, потому что это все-таки не спорт. Поэтому даже тех, кто танцует главные партии, это тоже еще, там важно быть личностью, а не просто как бы подняться на эту вершину и станцевать какую-то партию, которая первой строчкой написана в афише.

С.СТИЛЛАВИН: А возможно это, Илзе, очень важный вопрос вы затронули так исподволь, возможно ли быть успешным в артистической какой-то профессии, но при этом совершенно не быть личностью разносторонней или авторитетной, которая может давать советы направо и налево, как голосовать, например, или что еще делать?

И.ЛИЕПА: Ну, бывает такое, конечно, бывает.

А.КАСПРЖАК: Есть некоторое количество примеров публичных.

И.ЛИЕПА: Вы знаете, мне когда-то мой брат невероятно помог принять правильное решение. У меня очень не просто шла моя карьера в Большом театре, ну, и вообще моя жизнь в Большом театре шла очень не просто. И в какой-то критический такой момент, мой брат тогда работал в Америке в труппе Барышникова, и, кстати говоря, он стал первым танцовщиком, который подписал контракт в американской балетной труппе, и это не стало политическим событием.

И он был в Америке, я была в Лондоне на гастролях с труппой Большого театра, и у меня был просто совершенно кризис, потому что в очередной раз мне не дали станцевать какую-то партию, к которой я готовилась, которую мне вроде обещали. А потом так вот со мной сидел руководитель балетной труппы и сказал мне, на завтраке было – вы в Большом театре не будете танцевать никогда. Это вот, кстати говоря, последствия, мы начали с династии, это все вот был тот самый, фамилия Лиепа, как она мне помогала, или Андрису. Вы в Большом театре не будете танцевать никогда, запомните это, никогда.

Я в слезах звоню Андрису, он в Нью-Йорке, я в Лондоне – Андрис, это ужасно, мне так сказали, что мне делать? Он мне потрясающе сказал – ты подумай, пожалуйста, что ты так убиваешься, ты подумай, чего ты хочешь в жизни. Если ты хочешь творчества, то оно везде. Если ты хочешь карьеры в Большом театре, то тогда, ну, стучись в эту дверь. Год пройдет, у нас жизнь в балете двадцать лет всего, ты год потратишь, ну, станцуешь ты эту партию. Это мечта твоей жизни, станцевать эту партию? Наверное, нет. Тогда ответь себе на вопрос. А, если ты хочешь творчества, тогда оно везде, чего ты убиваешься.

И мне стало потрясающе легко в один момент. И я, правда, подумала, господи, мне как раз не предложили, знаете, когда ты готов внутренне, как есть такая китайская мудрость, если ученик готов, то учитель всегда найдется.

С.СТИЛЛАВИН: Илзе, мы продолжим сразу после новостей.

Я с нетерпением ожидал окончания рекламного блока, чтобы вновь продолжить наш разговор.

А.КАСПРЖАК: Вернуться к Окуджаве, да?

С.СТИЛЛАВИН: Не надо возвращаться, проехали. Митяев есть.

А.КАСПРЖАК: Нет, лучше к Окуджаве.

И.ЛИЕПА: Когда я слышу вдруг по радио вот такие разговоры, как у нас сейчас с вами, я всегда думаю, боже мой, неужели эти люди не понимают, что им там внутри интересно, но мне совсем не интересно их слушать. Давайте мы поговорим о чем-нибудь или как-нибудь так поговорим, чтобы людям было понятно, интересно, о чем мы с вами хотим поговорить.

С.СТИЛЛАВИН: Это тебе, Алексей, пощечина.

А.КАСПРЖАК: Это тебе, Сереж, это именно тебе. Нет, я пытаюсь вернуться к истории давления. Ну, как вот все-таки балет, Россия, первым, и как это все вынести?

И.ЛИЕПА: Мы говорим сегодня о балете. Поверьте, что балет это не всегда, то есть большинство, наверное, думает, что балет это скучно. Но балет это не скучно, честное слово. Если балет талантливый, просто балет так же, как и любое исполнительское классическое искусство, оно должно быть на очень высоком уровне. Тогда для любого человека, который его видит в первый раз, это будет откровением. Мы были, кстати говоря, первой командой, которая привезла, например, в прошлом году проект балетный в город Мирный. Представляете, у нас такая огромная страна. Вот город Мирный, представляете, да, где это.

Когда мы туда приехали, это какая-то вообще вечная мерзлота. Но потрясающие люди с горячими сердцами. Это вот был первый балетный проект. И когда взрослые мужчины со слезами на глазах потом говорили после спектакля – мы даже не представляли, что балет производит такое впечатление. Потому что любое искусство это энергетика, правда? Вот поэтому нам с вами здесь, мы чувствуем энергетику друг друга, нам тут с вами интересно очень.

А.КАСПРЖАК: Нет, ну, слушайте, ну, у нас, когда балет начинают по телевизору показывать, значит, что-то произошло в стране.

ВЛАДИК: Печальное.

С.СТИЛЛАВИН: Вы нас не сбивайте. Значит, Илзе, не дал мне договорить товарищ вице-президент о том, что вы обмолвились, что вы знали, что в балете двадцать лет.

И.ЛИЕПА: Да, двадцать лет карьера балетного артиста.

С.СТИЛЛАВИН: Да, да. Вот это само по себе осознание этого факта, оно поджимает, давит? И чем дальше, тем сильнее?

И.ЛИЕПА: Ну, конечно. Представляете, 28 лет, а ты понимаешь, что это уже середина практически твоей карьеры. Конечно. Притом мы с Алексеем вначале говорили, разница балета и спорта, ведь все-таки, будучи балетным артистом, ты как-то пытаешься жить нормальной жизнью, у тебя семья и ты вроде хочешь и должен как-то жить этой человеческой жизнью. Но в то же время вот этот вечный счетчик, когда у тебя 28 лет…

А.КАСПРЖАК: Так и в спорте тоже вечный счетчик.

С.СТИЛЛАВИН: А там без семьи.

И.ЛИЕПА: Это как получится.

А.КАСПРЖАК: Как пойдет.

С.СТИЛЛАВИН: Да. Но, когда вы задумывались, чем же дальше заниматься?

И.ЛИЕПА: Вы знаете, удивительно, я благодарна господу за то, что я никогда не задумывалась на тему, чем мне заниматься дальше, потому что меня все время жизнь ставила перед какими-то ступеньками, которые я должна была взять. Так же, как и с драматическим театром. Я никогда так от головы не думала – вот поиграть бы мне в драматическом театре. Это просто жизнь меня всегда ставила перед той ступенькой, которую я должна взять. И также жизнь после жизни…

С.СТИЛЛАВИН: А сейчас людям преподают на тренингах, что надо ставить цели, написать на бумажке и идти к ним четко, вперед.

А.КАСПРЖАК: Нет, подожди, все было видно, вот Илзе вспомнила, как первый раз встретились в «Артеке». Я себе не мог представить, что можно на стадионе в «Артеке» выстроить тысячу детей, я не помню, сколько их было, много, и сделать модным балетный танец несколькими движениями. Вот то, чем занимается, насколько я понимаю, такая, для меня было очень высокое требование к входу в балет для любого человека. То есть, мне казалось, что на это нужно потратить огромное время. А Илзе вместе со своей командой делает примерно следующее. Ну, я не знаю, как сейчас.

С.СТИЛЛАВИН: Это мы о сегодняшнем дне говорим.

А.КАСПРЖАК: В том числе, о сегодняшнем дне. Она делает вход очень простым через модные сейчас вещи, такие, как, лучше вы это произнесете.

И.ЛИЕПА: Пилатес.

А.КАСПРЖАК: Например.

С.СТИЛЛАВИН: То есть Илзе актуализирует балет.

И.ЛИЕПА: Ну, вы знаете, у Алексея такое слово проскользнуло, на самом деле, это то, наверное, о чем он все время, чтобы было тоже, что ему понятие, которое ему сопутствовало, когда он был, простите, Алексей, что я за вас говорю, когда вы были в «Артеке», это слово такое «просветительство». Оно все-таки очень важное, когда ты входишь в пространство молодежи и особенно детей. А нас так опять жизнь поставила с моей подругой Марией Субботовской, мой партнер такой по жизни и во всех проектах, и фонд, который вот сейчас много времени занимает в моей жизни, и наши балетные школы, и наш новый проект на Алексеевской, это вообще новый проект такой.

Знаете, вот сейчас мы говорим, как найти пути соработничества государства и частного бизнеса. И вот это как раз один из таких вариантов, когда нам просто город предложил попробовать сделать реновацию ДК. Вот дом культуры, что-то такое, да, мы дом культуры, это вообще село какое-то или что-то такое.

С.СТИЛЛАВИН: Туда петь ходят хором.

И.ЛИЕПА: Туда петь хором ходят, да. А вот мы такой проект сделали, ну, это просто через запятую.

С.СТИЛЛАВИН: То есть был дом культуры старый, советский, и вы его…

И.ЛИЕПА: Да, был страшный-страшный. А хотя это, в общем, ну, практически центр Москвы, метро «Алексеевская».

С.СТИЛЛАВИН: Ну, тут недалеко.

И.ЛИЕПА: Да, недалеко, в общем-то. И он пока еще внешне страшный, но вот, представьте себе, у нас буквально на днях была встреча с мастерской Юрия Григоряна, в общем-то, светила, очень талантливый наш архитектор, который, кстати говоря, занимается постройкой оперного театра и кластера в Калининграде. Представьте себе, вообще постройка оперного театра, их же, оперных театров в мире по пальцам посчитать. Это же не каждый день и не каждый год, даже не десятилетие строится где-то в мире оперный театр. То есть это, в любом случае, это уже удивительно. И вот его команда будет помогать нам, готова, он согласился помочь нам найти путь, как вот этот страшный…

С.СТИЛЛАВИН: Преобразить.

И.ЛИЕПА: Да, ДК, который похож сейчас на вытрезвитель, честно вам должна сказать, больше ни на что.

С.СТИЛЛАВИН: Кафель кругом?

И.ЛИЕПА: Кафель, да.

А.КАСПРЖАК: Решетки.

И.ЛИЕПА: Точно, Алексей, стопроцентно. Кафель. Но внутри уже очень, внутри прекрасные балетные залы.

С.СТИЛЛАВИН: Илзе, а как вы видите себе вот эту новую миссию ДК? Дом культуры вот в XXI веке, это что? Ну, я просто напомню нашим молодым слушателям, это было действительно локальное такое местное заведение для людей, которые вокруг живут, они ходили туда заниматься творчеством и туда же приезжали артисты, ну, грубо говоря, из центра показывать свое искусство. Но на первом месте все-таки, мне кажется, местное творчество. Это не потребление, это креатив.

И.ЛИЕПА: Вы знаете, на самом деле, ситуация очень не простая. Вообще в пространстве детства. Я вам скажу, уж простите, что одну такую серьезную, несмотря на утреннее время и желание всем создать хорошее настроение, одну серьезную мысль скажу. Потому что возникает много противоречий. С одной стороны, наши школы поставлены в ситуацию, когда они должна зарабатывать деньги. То есть они вынуждены к себе принимать кучу всяких кружков, чтобы у них все было. Они должны зарабатывать на это, их поставили в такие условия. Поэтому у них, во всех школах есть кружок танцев, кружок рисования, кружок шахмат и чего-то там еще.

И когда в каждой школе есть кружок, поверьте мне, что качество этих кружков все ниже, ниже и ниже. Но родители, мы думаем, кого мы должны, в первую очередь, воспитывать родителей или детей. Но родитель идет по линии наименьшего сопротивления. Хорошо, мой ребенок ходит в школу, мне не нужно его таскать на другой конец Москвы в балетную школу, а потом еще в третий конец Москвы, чтобы он там китайским языком занимался, Алексей, или чем-то там еще.

А.КАСПРЖАК: Французским.

И.ЛИЕПА: Поэтому мне проще, чтобы он занимался всем в своей школе. Поэтому дом культуры, который рядом, вокруг трех школ, объяснить родителям, что тут совершенно другого качества, например, там в ДК «Алексеевский» театральная студия Михаила Пореченкова, в ДК «Алексеевский» школа…

С.СТИЛЛАВИН: Пореченкова Миши?

И.ЛИЕПА: Да. В ДК «Алексеевский» школа живописи Ивана Глазунова и балетная школа Илзе Лиепы. Объяснить им, что нужно ходить сюда, очень сложно.

А.КАСПРЖАК: Я бы вот честно, понимаете, тут мы начали говорить о домиках, у нас, мы, когда представляем себе какую-либо систему, представляем сразу домики. Я, честно говоря, мой посыл про вот эту картинку доступного балета был совсем в другом. Он был в том, как сделать это сложное искусство в восприятии человека, живущего в России, да и не только в России, как его сделать доступным, модным, как сделать так, чтобы он вошел, чтобы некие движения, некая культура, даже некий почерк этого искусства, язык этого искусства стал более доступным?

И.ЛИЕПА: Очень хорошая мысль, Алексей, очень. И вот на это, собственно говоря, и направлен наш другой проект нашего фонда, это как раз то, что мы привозили в «Артек», когда мы захотели вообще посмотреть, а как танцует наша страна. Вот чем там занимается молодежь, вот что она танцует. И, в общем-то, и порадовались, и ужаснулись. И в большей части ужаснулись, чем порадовались.

И поэтому нам очень захотелось сделать такой молодежный проект, который бы, ну, вот стал такой планкой и образцом для танцевальных коллективов, что вообще молодежь на это способна. И поэтому мы придумали не только конкурс, национальную премию, как вот какую-то такую высокую планку для тех ребят, которые в самых отдаленных уголках нашей страны пошли в балетную или в танцевальную, любого направления танцевальную школу, танцевальную студию народного танца, современного, классического.

И мы придумали такой момент, такой проект, как спектакль, который делается специально для вот этих ребят. Мы пишем сценарий, мы приглашаем звезд, потому что нам очень хочется, чтобы вот найти, и мы нашли вот этот язык, доступный и понятный, интересный такому большому пространству, когда есть драма.

С.СТИЛЛАВИН: Актуальная драма.

И.ЛИЕПА: Я имею в виду, есть текст. Потому что кто-то воспринимает тему на уровне текста, кто-то воспринимает искусство на уровне…

С.СТИЛЛАВИН: Визуально.

И.ЛИЕПА: Когда есть текст, тогда тебе, может быть, и танцы будут более понятны и естественны. И даже мы не побоялись, вот в прошлом году был проект по моим театральным сказкам, а накануне, вот год назад у нас был проект «Князь Владимир». И, кстати говоря, Ольга Юрьевна Голодец, которая была тогда вице-премьером, она пришла, она очень поддерживала наши проекты, она пришла в Большой театр, там была премьера, пришла и после, это было очень для нас, ну, так как-то сердечно мы откликнулись, она пришла после спектакля на сцену и вглядывалась в лица ребят. Потому что она говорит – а вы откуда, сколько вам лет? Она не могла поверить, что это правда ребята, а не артисты танцуют. Потому что, ну, вот мы такую тему взяли «Князь Владимир», и она была, настолько удалась ребятам, и мы поняли, что это прекрасный путь, для того чтобы, например, ввели их в историю, им не надо ничего объяснять, им не надо ничего, можно не быть таким, знаете, ментором и как бы пытаться…

А.КАСПРЖАК: После этого учебник не актуален.

И.ЛИЕПА: Да, ну, как бы они могут войти в пространство классической музыки, просто потому что они эту музыку танцевали.

С.СТИЛЛАВИН: Очень важно, Алексей, задачи ты вот правильно понимаешь – пересадить нашу молодежь с тверка западного проклятого на классический.

А.КАСПРЖАК: Вот я возвращаюсь к теме. Илзе сказала, что, опять к первой встрече, и теме попытки популяризации того, что является неким сокровенным для российского человека балета. Я действительно так считаю, что у нас очень небольшое количество людей внутри этой темы находится, при том, что это вроде какой-то клад. Как сделать так, чтобы этот клад под названием балет стал доступным? Вот мы ровно этим занимались, и сегодняшний проект Илзе ровно про это.

Я объясню, как, папа трех девочек, я могу объяснить, что бы я хотел, что бы из балета было доступно для любой девочки в нашей стране – осанка. Вот мне абсолютно все остальное все равно. Но когда Илзе появилась у меня в кабинете, передо мной стояла женщина, которая стояла так, что на нее нельзя не обратить внимания.

С.СТИЛЛАВИН: Я сам стыжусь своей сутулости сейчас.

И.ЛИЕПА: Ну, вы знаете, ведь искусство, оно занимается именно человеком. Поэтому, когда ребенок входит, я очень люблю, когда дети занимаются спортом, особенно мальчики, это всегда здорово. Потому что спорт это тоже воспитание. Спорт это воспитание стойкости, воспитание духа, даже, если ты не станешь спортсменом. Поэтому для меня очень важно донести до родителей, прежде всего, что совершенно не важно, будет ли ваш ребенок артистом балета, балериной или танцовщиком, не говорим балеруном, говорим танцовщиком. Но само пространство танца, которое войдет в детскую жизнь, это будет бесценно.

Потому что очень многие функционеры меня спрашивают – хорошо, ваш проект, а что дальше? Они что, станут артистами балета? Почему вы тратите государственные деньги на то, чтобы сделать вот такой проект в Большом театре? Огромные деньги, да, съедутся ваши ребята, да, они будут танцевать на музыку, в этом году на музыку Родиона Щедрина, кстати говоря, который разрешил нам использовать его музыку. А в прошлом году Стравинский, Мусоргский и Чайковский.

Вот это для чего? Потому что они из этого проекта, ответ, выйдут другими людьми. И из проекта, и из того пространства, может быть, 5, 7, 10 лет, которые они проведут с хорошим руководителем в хорошем коллективе, и их молодость будет наполнена интересными событиями. Встречами с интересными людьми, поездками…

А.КАСПРЖАК: Музыкальный материал, исторический материал, литературный материал и так далее. Вообще, на самом деле, тут такой, это просто надо делать, потому что, еще раз говорю, потому что мы не пользуемся тем, что у нас есть.

И.ЛИЕПА: Совершенно верно. Спасибо, Алексей.

А.КАСПРЖАК: И в головах тех, кто управляет разного рода проектами, те, кто задает такие вопросы, у нас вечно живет вот это олимпийское движение. Мы должны получить результат очень простой. Он, кстати, является ответом на вопрос нашей передачи. Этот результат заключается в том, что мы должны получить не выдающихся, мы должны получить выдающихся танцовщиков, но это отдельный вопрос, а мы должны получить счастливых людей.

А счастливые люди, например, это те женщины, на которых обращают внимание мужчины, потому что у них осанка хорошая. Это те мужчины, которые знают музыкальный материал и могут не ударить в грязь лицом, когда позовут девушку на спектакль. Да это, господи, банальная вещь. Мы начали, с чего в «Артеке», мы начали с того, что у нас, на самом деле, как сделать так, чтобы на то, что называется в «Артеке» массовка, а, по большому счету, дискотека, все танцевали. Вы вспомните свои школьные годы и юность, там половина стоит в сторонке, потому что оно двинуться не может.

С.СТИЛЛАВИН: Да, ты говоришь, а я тобой любуюсь. Это цитата.

А.КАСПРЖАК: Понимаешь, проблема заключается в том, что я тоже не двигался особенно. Потому что не был в культуре танца, к сожалению.

И.ЛИЕПА: На самом деле, я думаю, что и звезды будут появляться тогда, и уровень этой профессии, которая для нас, как вы правильно сказали, для нас, для России особенная, все-таки балет, а мы говорим шире про танец. Уровень, наверное, мы будем сохранять тогда, когда в каждом дворе будут танцевать, и танцевать будут под правильную музыку в руках правильных педагогов, тогда вот, как с футболом. Когда в каждом дворе будут играть в футбол, тогда, может быть…

С.СТИЛЛАВИН: А можно я еще, Илзе, добавлю. Вот Алексей сконцентрировался на осанке нашей гостьи сегодняшней, а слушатели заметили, поскольку они нас только лишь на слух воспринимают, блестящий русский язык, знаете, достоинство в голосе. И мне кажется, что так же важно, как танцы в любом дворе, так же важно, чтобы выдающиеся артисты, как вы, Илзе, такого уровня, они тоже, вот к вам претензий никаких, но есть примеры, к сожалению, когда яркие звезды ведут себя в медийной среде, в популярной среде не соответствующим этой профессии образом.

А.КАСПРЖАК: Надо просто, чтобы больше хороших было доступно, нежели запретить кому-то.

С.СТИЛЛАВИН: Запрещать не будем, пороть. Илзе, вам огромное спасибо.

И.ЛИЕПА: Спасибо вам тоже.

С.СТИЛЛАВИН: Я вот сегодня на расстоянии полутора метров прикасался к настоящему чуду.

И.ЛИЕПА: Приходите 5 апреля в Большой театр к нам на новый проект, который называется «Сказ о том, как Матвей огненное лихо победил».

А.КАСПРЖАК: Ты каждую среду ко мне прикасаешься.

С.СТИЛЛАВИН: Спасибо вам, господин вице-президент, за то, что сегодня вы вели эту передачу. Друзья, Илзе Лиепа была сегодня у нас в гостях. Спасибо огромное.

И.ЛИЕПА: Спасибо.