Физики и лирики

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Право изобретателя: что такое патенты, и кому они нужны

18.12.2019 09:00
О креативной индустрии смотреть слушать скачать
К креативной индустрии относится творческая индустрия – это дизайн, кино, анимация, компьютерные игры и т.д. В этом случае мы говорим про реализацию творческого потенциала. На основе именно творческого потенциала человека создаются продукты или услуги, – рассказывает Екатерина Черкес-заде, директор университета креативных индустрий Universal University. Екатерина рассказала о конкурсе "Культурная инициатива / Лидерство в креативных индустриях" и его проектах.

С.СТИЛЛАВИН: Друзья мои, сегодня у нас среда, вижу в студии улыбчивого, он всегда улыбается искренне, Алексея Каспржака.

А.КАСПРЖАК: Привет.

С.СТИЛЛАВИН: Соведущего программы «Россия – страна возможностей». И сегодня у нас в гостях Екатерина Черкес-заде. Екатерина, доброе утро.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Доброе утро, здравствуйте.

С.СТИЛЛАВИН: Эксперт в области образования, директор первого в России университета креативных индустрий Universal University. И, поскольку я человек воспитанный, а Алексей мне сказал – я начну, я скажу.

А.КАСПРЖАК: Нет, на самом деле, если помните предыдущую передачу, в ней была Юлия Шахновская, которая рекомендовала сходить на фильм, который называется «Война токов». Я вчера на нем был. Был со старшей дочкой.

С.СТИЛЛАВИН: Вы усидчивый.

А.КАСПРЖАК: Да, усидчивый. Нет, я еще, знаете, у меня был хороший преподаватель физики в свое время, который говорил – надо учить материальную часть. Вот, и, если, собственно говоря, вам рекомендовали, то лучше сделать. Так вот, мне кажется, как, пардон, предтеча нашей передачи сегодняшней, некие слова Теслы, они будут звучать очень в унисон тому, что нам сегодня предстоит обсудить. И так как мы собираемся обсудить креативные индустрии, и то, что вокруг них происходит, то я это произнесу: «Мы строим памятники, дабы сообщить будущему, что мы были здесь, мы жили. Наше наследие не то, что мы строим до самого неба или высекаем глубоко в камне. Камни рассыпаются, бумага распадается, а кости обратятся в пыль. Только то, что в нематериальном мире и тянется в обоих направлениях, именно оно может быть вечным. Это наши идеи. Вот, что мы оставляем. Только они толкают нас вперед».

Я бы здесь добавил кроме идей, я бы сказал еще, эмоции, и все это вместе превращается, на мой взгляд, в основание креативных индустрий.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Отличное начало для утра, мне кажется, очень хороший запев.

С.СТИЛЛАВИН: Вы все?

А.КАСПРЖАК: Да, я отпел.

С.СТИЛЛАВИН: А тогда запустите голосование.

А.КАСПРЖАК: Нет, давайте вы запустите голосование.

С.СТИЛЛАВИН: Хорошо, я запускаю наше голосование. Вот запускаю рулетку. Друзья мои, проголосуйте, пожалуйста, М1 на номер 5533 со словом «Маяк», если вы считаете Россию страной возможностей для себя, М2 – нет, такого не видите. Друзья мои, у нас голосование бесплатно.

А.КАСПРЖАК: Но я запевку использовал для того, чтобы вообще, Кать, ты пояснила, что такое креативная индустрия, как-то так на 9 утра.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: На самом деле, креативная индустрия, это понятие, которое в России зазвучало не так давно. А вот вообще в мире уже существует примерно с 60-х годов. И формулируется оно, как, собственно, это экономика идей. Это экономика, которая построена на знаниях. В России меня до сих пор периодически спрашивают, а вот, что есть креативная или не креативная индустрия. Что, на самом деле, не до конца правильно, потому что, конечно, креативная индустрия это продукты или услуги, созданные на основе идей, знаний, ну, в общем, в первую очередь применения человеческого потенциала.

С.СТИЛЛАВИН: А разве бывают продукты, которые сделаны не на основе знаний и идей?

А.КАСПРЖАК: Молодец, пять.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Отличный вопрос.

С.СТИЛЛАВИН: Я вот знаю бьюти-индустрию. Надо разобраться с этим, Екатерина.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: На самом деле, в креативной индустрии, если смотреть понятия, которые звучат в ООН и вообще в мировой практике, к ним относятся условно творческие индустрии. То есть это дизайн, это кино, это анимация, компьютерные игры, игровая разработка, IT, все, что связано с fashion, архитектурой, музыкой и так далее. То есть в этом смысле мы говорим про реализацию творческого потенциала. Безусловно, и в физике, и в химии, и в тяжелой промышленности человек тоже реализует свой потенциал часто творческий.

Но сейчас мы говорим о том, что на основе именно творчества, на основе творческого потенциала человека создаются продукты или услуги, и соответственно часть экономики основана не на как раз, собственно, нефти, газе или еще чего-либо, а на производстве непосредственно креативного продукта.

С.СТИЛЛАВИН: Нет, а к примеру, Екатерина? Вот к примеру?

Р.ВАХИДОВ: Чтобы проще было слушателям понять, о чем идет речь.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Компьютерная игра или фильм, или проект, который сделало архитектурное бюро, или логотип, коммуникационная стратегия от какого-либо креативного агентства, или коллекция fashion, или бренды, которые связаны с fashion, ну, и так далее. То есть, в смысле мы говорим об этом.

Р.ВАХИДОВ: Человек, который представляет креативную индустрию.

С.СТИЛЛАВИН: Екатерина, я всегда завидовал людям, которые крутятся вот в таких сферах, которые, давайте я сформулирую так, все, что не входит в вашу продуктовую минимальную корзину.

А.КАСПРЖАК: Неправда.

Р.ВАХИДОВ: Все входит, Сережа, все входит.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Вы смотрите фильмы, играете в игры, в этом смысле, и на выставки тоже ходите.

Р.ВАХИДОВ: Миром правят маркетологи, и люди, которые создают идеи, в первую очередь.

С.СТИЛЛАВИН: Нет, я сказал, я за свои слова отвечаю, не входит в минимальную продуктовую корзину.

А.КАСПРЖАК: Слушайте, я прошу прощения, но мы пользуемся достаточно примитивным способом деления. Мы вечно делим. Вот у нас тут демаркационная линия, вот здесь у нас креативная индустрия, вот здесь у нас не креативная индустрия. А это некорректно, особенно в сегодняшнем времени. Это взгляд на все индустрии. Вот просто правильный взгляд. Потому что, на самом деле, вклад человека, он как раз в том, что является а) идеей и б) что вызывает чувства. И это может быть вклад, извини, пожалуйста, и в твою минимальную корзину, потому что ты можешь с удовольствием съесть сосиску, а можешь ее съесть без удовольствия.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, это зависит от чувства голода, брат.

А.КАСПРЖАК: Нет, в том числе, это зависит от упаковки, от того, что тебе правильно расскажут про нее.

Р.ВАХИДОВ: Которую создают люди, работающие в креативной индустрии, конечно.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, тогда это не первая сосиска в день.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, в любом случае, мне кажется, что важно проговорить, что все сейчас современные индустрии движутся, в любом случае, в сторону креатива. Потому что мы говорим о том, что часть, ну, сейчас уже все постоянно говорят о том, что всех захватят роботы, и всю скучную работу будут делать роботы, и все будет автоматизировано. Вот все, что не будет автоматизировано, будут креативными индустриями. Потому что человек существо нелогичное, и ему нужно, в любом случае, свой потенциал реализовывать.

С.СТИЛЛАВИН: Ему нужен тутор.

А.КАСПРЖАК: Ну, здесь, опять же, можно поспорить. Я почти каждый раз его цитирую, скоро скажут, что я являюсь его последователем, но Харари как раз пишет о том, что…

С.СТИЛЛАВИН: Будьте его биографом.

А.КАСПРЖАК: В том числе, эмоция является…

Р.ВАХИДОВ: Сергей очень не любит Харари.

А.КАСПРЖАК: А я очень люблю Харари.

С.СТИЛЛАВИН: Да я это чувствую.

А.КАСПРЖАК: Я люблю Сергея, понимаешь, парадокс.

Р.ВАХИДОВ: Ты между Харари и Сергеем.

С.СТИЛЛАВИН: У тебя шизофрения.

А.КАСПРЖАК: Наверное. Но там история в том, что он как раз говорит о том, что эмоция это тоже алгоритм.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, здесь в этом смысле, когда мы говорим про эмоции, безусловно, ну, человек, как существо эмоциональное…

А.КАСПРЖАК: И разумное, образованное.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: И разумное, ну, все-таки хочется перевести разговор в сторону того, что у нас есть очень большой сейчас, наша передача называется «Россия – страна возможностей», и мне кажется, очень важно сказать, что в России гигантский потенциал с творческими людьми.

А.КАСПРЖАК: Да, конечно.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Начнем, мне кажется, хочется про это поговорить. Которые, правда, могут делать крутые и интересные продукты, востребованные не только на местном рынке, но и на глобальном рынке. И у России есть отличный потенциал создания этих продуктов. Причем создания достаточно, они дешевле получаются в России по себестоимости, чем в других странах.

С.СТИЛЛАВИН: Екатерина, а мы можем говорить о том, что, да, у нас много креативных, творческих людей, ну, вот, например, если брать, например, артистическую сферу, испокон веков, это еще и в советское время так было. Ну, вот у нас есть один единственный, на всю страну Михаил Сергеевич Боярский, который не переехал из Ленинграда в Москву, а все остальные, они переехали.

А.КАСПРЖАК: В том числе, и ты.

С.СТИЛЛАВИН: Потому что есть точка… Ну, я, да, извини, спасибо за доверие.

Р.ВАХИДОВ: Точка формирования бюджета.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, короче говоря, надо быть в определенном месте, чтобы крутиться в среде.

Р.ВАХИДОВ: Но мир изменился.

С.СТИЛЛАВИН: Все говорят «Силиконовая долина», там друг с другом…

Р.ВАХИДОВ: «Кремниевая», Сергей, «Кремниевая».

С.СТИЛЛАВИН: «Кремниевая», какая угодно, ах, вам не нравится силикон, ну, извините, с этим надо смириться. Но серьезно. Есть все-таки места тусовок, и любой из нас здесь сидящих скажет, что, да, надо сходить на какое-нибудь мероприятие, где-то с кем-то перетереть, что-то услышать, что-то узнать, и после этого закрутится парочка интересных проектов. Без человеческих контактов не происходит. Работать, да, можно, я понимаю, но вот продвинуться, не приехав туда, где сердце индустрии, невозможно. То есть, мне кажется, некоторое лукавство говорить, что можно работать у себя дома, ну, например, где-нибудь сидеть в Пензе, например, и там быть мировым известным креативщиком.

А.КАСПРЖАК: В Перми точно можно.

Р.ВАХИДОВ: Подождите, яркий пример тебе, ребята, которые делают отличный YouTube канал, не буду рекламировать, которые рассказывают о том, как работают крупные корпорации, вообще не находятся в Москве.

А.КАСПРЖАК: Кать, наш проект.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, я хочу рассказать про проект, потому что в сентябре мы запустили большой конкурс, который назывался «Культурная инициатива / Лидерство в креативных индустриях». Мы его прямо специально так назвали, для того чтобы, во-первых, перестать делить креативные индустрии на какие-то отдельные подразделения. Ну, потому что в России до сих пор кинематографисты отдельно, условно, театралы отдельно.

С.СТИЛЛАВИН: А потому что у них разные дома отдыха и рестораны.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Безусловно. Но, тем не менее, креативная индустрия это единое как бы поле и живут они примерно по единым законам, на самом деле. Понятно, что все предполагают, что они все такие разные, но все-таки они вместе. И вот мы хотели как раз посмотреть на то, что происходит в регионах. Ну, то есть запустили такой…

С.СТИЛЛАВИН: То есть сделать такой супермаркет.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Мы хотели посмотреть. У нас было в общей сложности пять разных номинаций про то, как можно через креативный проект развить собственный регион или город, ну, в основном, город. И это была история «Место силы», ну, то есть я хочу создать или переосмыслить какую-либо территорию или дом культуры, или музей, или библиотеку, ну, в общем, как-то сделать так, чтобы это стало местом силы в городе. Была отдельная номинация по «Культурному событийному туризму», какое мероприятие сделать в городе, чтобы туда приехали туристы.

С.СТИЛЛАВИН: Извне?

А.КАСПРЖАК: Извне.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Извне, да. Может быть, не только российских, собственно, туристов, потому что, ну, вот Зальцбург, например, он про классическую музыку. Если его долго развивать непосредственно, именно фестиваль классической музыки, туда будут приезжать со всего мира, слушать классическую музыку. У нас тоже есть такая возможность в Петербурге.

С.СТИЛЛАВИН: Зальцбург в этом смысле, Катя, страшный город, я был в квартире Моцартов, и мне было страшно, потому что тогда принято было следующее – топили только комнату, где спали родители, а дети спали и не факт, что дожили бы до Крещения. В холодрыге, ужас.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Но, тем не менее, в общем, была такая номинация. Была номинация относительно образовательных проектов в области культуры, и что, какой проект можно делать, и так далее. Вы не поверите, нам пришло 1700 заявок со всей страны, 47 городов у нас участвовало в этом конкурсе. Мы отобрали 120 проектов.

С.СТИЛЛАВИН: А вот можно пример вот этой, вот «Место силы», вот что?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ой, я расскажу, у меня нет фаворитов, потому что мы уже всем раздали все, поэтому я теперь могу активно говорить.

С.СТИЛЛАВИН: Комиссия закончила работу.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, мы уже закончили работу. Теперь я буду говорить про проекты, которые мне невероятно понравились. В Воронеже два художника…

Р.ВАХИДОВ: Мой родной город.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Два художника, прекрасные молодые парни, им, по-моему, 25 лет еще нет, просто арендовали трехкомнатную квартиру, ну, где они явно жили, наверное, снимали пополам, и в какой-то момент выяснилось, что через эту квартиру проходит в выходной примерно 500 человек.

С.СТИЛЛАВИН: Бедные соседи.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Потому что они делали там огромное количество…

А.КАСПРЖАК: Квартирников?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Квартирников, чтений различных, там поэтические вечера, выставки и так далее. В какой-то момент выяснилось, что та квартира, где они, в общем, это все сделали, вокруг очень многие ребята также снимают квартиры и делают там художественные мастерские. То есть это такой уже дом, такой полубогемный получился.

С.СТИЛЛАВИН: То есть такой квартал – христиане в центре Воронежа.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, христиане вряд ли это, наверное, назвала, но, тем не менее. И сейчас они, просто говоря, им ничего не нужно, они уже собрали всю основную аудиторию города, которая системно развивается, аккумулируется, делает совместные проекты и так далее. Единственное, что им надо, это пространство.

С.СТИЛЛАВИН: Это сколько существует?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: За год, они сделали это за год. Им нужно просто пространство. Им не нужны дополнительные деньги.

А.КАСПРЖАК: Кать, я честно тебе могу сказать, я не знал, что ты расскажешь про Воронеж. Я просто ехал сюда и разговаривал с замом мэра Воронежа Юрой Тимофеевым, моим товарищем, вот он, судя по всему, меня сейчас слушает. Юра, я тебе после эфира отдам контакты людей, может быть, ты им поможешь, это будет, наверное, в дополнение.

С.СТИЛЛАВИН: Хорошо, когда товарищи замы мэра и выше.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, я в любом случае хотела бы, что сказать, что мы часто говорим, что есть люди, которые, для того, чтобы что-то случилось, им надо либо какое-то указание сверху, либо какой-то грант, либо еще что-нибудь. А здесь это история про то, что все уже и так само происходит, и надо просто...

А.КАСПРЖАК: Поддержать, для начала не мешать.

С.СТИЛЛАВИН: Они какие-то вот, просто люди, вот смотрите, они талантливые организаторы, они талантливые ребята. А вот люди пишут, и не первый раз встречаю – а что же делать нам, вот таким креативно, не таким одаренным?

Р.ВАХИДОВ: Пробиваться.

С.СТИЛЛАВИН: Очень интересно, Екатерина. А вот вы говорите, сейчас…

А.КАСПРЖАК: Мне нравится проект про Пермь.

С.СТИЛЛАВИН: Пермь вообще, на самом деле, надо говорить мягко.

Р.ВАХИДОВ: У прабабушки Сергея в Перми украли шапку.

С.СТИЛЛАВИН: У бабушки. Я это очень хорошо помню. Она стояла на перроне, ехал поезд, оттуда вытянулась рука и сняли шапку, и поехал.

Р.ВАХИДОВ: Это все, что нужно знать про Пермь.

С.СТИЛЛАВИН: На самом деле, Пермь это аномальная зона, где присаживаются инопланетяне. Надо на этом деле начать ковать бабло.

А.КАСПРЖАК: Там в свое время Марат Гельман присаживался с «Белыми ночами в Перми».

С.СТИЛЛАВИН: Неплохо, да. А кто не присаживался, а Лебедев присаживался.

А.КАСПРЖАК: Был, кстати, очень крутой проект, на мой взгляд. Но есть один из номинантов конкурса «Солёное ухо».

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, «Солёное ухо».

С.СТИЛЛАВИН: «Пермяк – солёное ухо».

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, это как раз про Пермь.

С.СТИЛЛАВИН: Потому что там были соляные разработки.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, и это проект, который победил в категории «Событийный туризм». Архитекторы, внимание, архитекторы, которые системно путешествуют по России и, в том числе, занимаются спортом, лазают по горам, по соляным столбам и так далее, вы знаете, откуда «Пермяк – солёное ухо»?

С.СТИЛЛАВИН: Солёные копи эти.

А.КАСПРЖАК: Мешки носили.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, так вот, когда таскали мешки, и уши просаливались, все правильно. И, в общем, они создали маршрут, который предполагает, что…

А.КАСПРЖАК: Текилу хорошо пить.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Это другой проект, «Мексиканцы в Перми». Но проект такой, что создается маршрут, прокладывается тропа вокруг Перми по основным природным достопримечательностям.

С.СТИЛЛАВИН: Пешая?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Пешая. И вы путешествуете не просто от одного…

С.СТИЛЛАВИН: Отеля к другому.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Нет, как раз не от отеля до отеля, нет, от палатки до палатки, скорее. А именно, от домика к домику, которые очень классно построены, эти домики абсолютно отапливаемы, классные.

С.СТИЛЛАВИН: Там можно, что, переночевать?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Там можно переночевать. И вы соответственно, пять вот таких домиков они планируют построить вот прямо в ближайший сезон, и дальше это системно можно развивать по стране, потому что вы просто можете фактически налегке передвигаться.

С.СТИЛЛАВИН: А между ними, сколько примерно?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, там просто примерно день, когда вы можете идти.

С.СТИЛЛАВИН: День ходьбы?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да.

А.КАСПРЖАК: Там вся история заключается в том, что, если посмотреть на этот маршрут сверху, то он похож на ухо. Поэтому оно и получилось «Солёное ухо».

С.СТИЛЛАВИН: Это хорошо.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Но классная история заключается в том, что мы постоянно искали проекты, которые потенциально можно масштабировать. И вот здесь это, правда, можно, в принципе, теперь, если это масштабировать этот проект, то по России можно будет ходить пешком, отдыхать в классных безопасных, очень комфортных местах, потому что самая большая проблема, конечно, в России очень мало классных отелей, в которых, правда, хочется останавливаться.

С.СТИЛЛАВИН: Теплых.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Теплых, безопасных, красивых.

С.СТИЛЛАВИН: А это именно отельчики?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Такие маленькие домики, которые вы можете, вы их забронировали, и просто в конкретное время в них заходите. Еще один очень классный проект…

А.КАСПРЖАК: То есть, начиная с уха, сначала «Солёное ухо», потом «Солёная шея», потом «Солёное плечо».

С.СТИЛЛАВИН: Не будем дальше солёное перебирать.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Хочу рассказать про еще один проект, потому что, правда, по большей части сейчас в регионах есть ощущение, правда, не хватает третьих мест, когда людям, правда, некуда пойти. Большинство подростков, да и не только, когда мы говорим там в регионах, вон, в любом спальном районе Москвы подростки тусуются на фудкортах, им вообще-то некуда пойти.

Третьих мест, куда можно, в общем, между домом и школой, грубо говоря, их не существует. Так же, как и между домом и работой. У большинства в регионах такая же проблема, третьих мест для молодежи не существует, знаете, где-то как-то там собираются. И мне очень понравился проект, который тоже у нас является одним из финалистов, это проект «Создание культурных центров на территории торговых центров».

С.СТИЛЛАВИН: Культурный центр на территории…

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: На территории торговых центров. Почему?

С.СТИЛЛАВИН: Это вот однажды, помню, коворкинг видел, это другое.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Коворкинг это другое. Коворкинг это место, где вы можете прийти со своим ноутбуком, забронировать себе стол и поработать в какой-то рабочей обстановке. Потому что, когда вы дома работаете, вы начинаете дичать.

С.СТИЛЛАВИН: Это для тех, кто, так сказать, не обладает силой воли, да?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, и для тех, кто еще пока не заработал себе на офис. Их там двое, трое человек, они только начали что-то делать, и пока еще себе на офис не заработали. А вот здесь интересная история. Вообще это такой азиатский опыт, потому что в Азии достаточно часто в больших торговых центрах есть, например, музыкальные школы. Мама приводит ребенка, отправляет его…

С.СТИЛЛАВИН: И забирает через неделю, он уже умеет чуть-чуть играть.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Отправляет его в музыкальную школу, а сама там, грубо говоря, идет за покупками или на маникюр, потом возвращается, забирает ребенка и, в общем, это обычная, нормальная практика.

С.СТИЛЛАВИН: Екатерина, а мы сейчас вот как раз интригу посеем. Друзья мои, что это такое, как это соответственно третье место выглядит? Екатерина Черкес-заде, эксперт в области образования, директор первого в России университета креативных индустрий Universal University у нас с Алексеем Каспржаком в гостях.

Мы как раз посеяли некоторую интригу. У подростков, у ребят молодых есть дом, есть, например, школа или лицей, что-то такое, и вот третья точка, где они могут встречаться. Вот новый опыт, который у азиатов подчерпнут. Как это выглядит?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, я очень хочу рассказать про проект, который в рамках нашего конкурса и специальной программы, которая называлась «Культурная инициатива / Лидерство в креативных индустриях», победил. Это проект культурного центра на территории торгового центра. И, мне кажется, это вообще путь для большинства городов.

С.СТИЛЛАВИН: Это вот лазалки с лестницами и матрасами?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Нет, это прямо отдельная локация, где могут проходить выставки, где могут проходить мастер-классы, встречи с людьми из области культуры, создание специальных проектов именно на территории этого пространства. И мне кажется, это путь, потому что…

С.СТИЛЛАВИН: А это, простите, это уже в готовом торговом центре? Или это запланировано в новом?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: В готовом торговом центре. Более того, торговые центры сейчас стали поддерживать эти инициативы. И это проект из Чувашской Республики, я хочу подчеркнуть.

С.СТИЛЛАВИН: Очень хорошо.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: А почему он именно оттуда? Я хочу сказать, что большая часть сейчас больших городов, так или иначе, начинают инвестировать в то, что называется креативный кластер. То есть какое-то условно третье место, где основные специалисты в области креативных индустрий, дизайнеры, архитекторы, программисты и так далее, вы абсолютно правильно какое-то время назад сказали про то, что креативные индустрии, правда, живут кластерами. Ну, то есть «Голливуд» это место, там «Силиконовая долина» это место.

С.СТИЛЛАВИН: Там надо друг с другом шестеренки зацепляешь как бы.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: И можно друг с другом коммуницировать, взаимодействовать и так далее. Поэтому, конечно, в Москве больше подобного рода пространств, у нас шесть креативных кластеров на территории Москвы. И это правда, у нас есть шутка про это, потому что наш университет тоже находится на территории дизайн-завода Artplay, и мы все время шутим, что мы работаем на заводе. Ну, то есть, когда ты едешь, есть «Винзавод» центр современного искусства, есть центр дизайна «Artplay», есть «Красный Октябрь», и, в общем, весь креативный кластер новый, люди, которые работают на бывших фабриках, то есть мы это место заняли.

С.СТИЛЛАВИН: Давайте поддержим еще одного товарища, он пишет из Москвы, что вот места для тусовок, например, подростков и молодежи в Москве, например, большое количество так называемых антикафе, там нельзя пить алкоголь, там, я так понимаю, вход за деньги, но какая-то фиксированная плата, а там чай и плюшки. Туда можно заказать суши, роллы и прочее, или пиццу, и там происходит такое общение. Но там единственный запрет – никакого алкоголя, чтобы подростки не тусовались в пабах, в барах, в кафе.

Кать, у меня вопрос такой. Вот смотрите, я это помню с детства, и сейчас опять, по-моему, эта тема назревает очень серьезно. Мы говорим, да, у подростков есть у ребят молодых дом, школа, институт и вот эти кластеры культурные, и опять это проблема. 30+, куда людям идти?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: 30+ туда же идти. Сейчас вот, кстати, в этом смысле нет, ну, такого прямо четкого разделения. Подростки просто самый главный пример, потому что детьми там до 12 лет, условно, системно занимаются, потом там музыкальная школа, мастер-классы всякие, художественные школы, всякое творчество развитие и так далее. Примерно с 13 лет ребенок говорит – мама, спасибо, я пошел гулять, вот тебе скрипка, пожалуйста.

И дальше, значит, к нам уже приходят уже 25, 26-летние люди, которые, наконец-то, после первого высшего образования в России, наконец-то, поняли, кем они хотят быть, когда вырастут, и в этот момент удивительные вещи происходят. Я пошел на экономический, первое образование именно такое, а потом он вдруг достает эти папки свои, где он рисовал так много лет, и, к сожалению…

С.СТИЛЛАВИН: А в КВН не попал.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: В режиме 13-14 лет он прекращает это делать, потому что дальше надо, условно, чем-то серьезным заниматься, и возвращается в креативную индустрию после получения первого высшего. Это вообще, ну, как бы уже общая практика. У нас ежегодно 3 тысячи студентов таких.

С.СТИЛЛАВИН: 3 тысячи?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: 3 тысячи, которые приходят именно за получением второго…

С.СТИЛЛАВИН: Вы имеете картину внутри, из головы, почему они не туда попали?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Поняла, конечно, потому что, для того чтобы попасть в креативную индустрию нужно, условно, кого-то встретить, встретить какого-то условного наставника или человека, на которого ты хочешь быть похожим. Потому что креативная индустрия это не только выбор конкретной профессии, но как-то, если у тебя вокруг нет, условно, архитекторов или какой-то понятной среды, тебе очень сложно туда войти. И вот, собственно, задача и культурных центров, и креативных кластеров, в том числе, сделать такую как бы беспрепятственную точку входа, для того чтобы встретить там своих.

С.СТИЛЛАВИН: Коммуна такая творческая, коммуна.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Я бы не назвала это коммуной. Но то, что это сообщество…

С.СТИЛЛАВИН: Или объединение художников, поэтов.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Сообщество, в которое ты попадаешь, очень важно.

А.КАСПРЖАК: Понимаешь, я прошу прощения, но просто образование, формальное образование не решает задачу пробы роли. Оно решает задачу пробы, то есть нам кажется, что, условно, в предмете, в каком-то предмете, неважно, в какой-то теме, направлении, сформулированы цели. Ничего подобного. Вот я говорил о том, что креативные индустрии они кросспредметные, но они преломляются к любой деятельности.

С.СТИЛЛАВИН: А вы можете о себе сказать, как я ошибся.

А.КАСПРЖАК: Да, что с тобой встретился.

ВЛАДИК: И это классно, Сергей.

А.КАСПРЖАК: Я бы хотел немножко все-таки, просто дискуссия разная, и вот пишут разное, и пишут, например, о том, что, вот Женя Шевченко пишет, что «креативный это для богатых, а для тех, у кого мало еды, им не важна обертка, у кого нет денег на квартиру, им не важна отделка, у кого нет денег на машину, им не важна напичканность машины».

Вот, честно говоря, мы, задумывая эту передачу, вообще задумывая этот диалог, мы говорим не о стране потребления и вообще не о тех, кто потребляет, а мы говорим о тех, кто производит. Мы говорим не о стране, у нас же страна, к сожалению, до сих пор является страной обязанностей, а не страной возможностей.

С.СТИЛЛАВИН: Так, а какие варианты?

А.КАСПРЖАК: И в этом смысле мы не про тех, кто потребляет, а про тех, кто пытается что-то создать. Вход в креативную индустрию, он значительно менее напряженный с точки зрения первичного вклада. Идея, она ценна, и в этом смысле идея обрастает достаточно…

С.СТИЛЛАВИН: Хорошо. А вопрос можно? Екатерина, а какое у нас есть понимание в мире, в цивилизованном мире или в странах, с которых мы в этом смысле можем брать пример, какой процент у нас есть творческого потенциального населения? Процент, ну, примерно? Грубо, ядро, оно насколько большое? Потому что люди волнуются, что это не всех касается, вот эта тема.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Слушайте, я приведу другой пример. Вот в Великобритании 30 процентов ВВП, то есть то, что вообще, в принципе, экспортируется.

С.СТИЛЛАВИН: Это, когда они на «Кроксы» Union Jack шлепают?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Нет, это креативный продукт. То есть это дизайн, это мода, это все, что связано с компьютерной графикой, игровой разработкой и так далее. Британский дизайн очень хорошо продается. Школы, которые учат дизайну…

С.СТИЛЛАВИН: Тоже хорошо продаются.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Тоже очень хорошо продаются. Это история про то, на что делать акцент. Такая же история, например, я думаю, что, когда мы говорим, условно, про Францию, очень много креативных продуктов сразу возникает в ассоциации. Такая же история, например, с той же самой «Силиконовой долиной». Это экосистема, у которой есть инвесторы, в которых есть образование, в которых есть различного рода стартап-акселераторы, и все это вместе, и, самое главное, эта точка, ну, условно, в мире поддерживает образ жизни тех людей, которые создают продукты в области IT.

С.СТИЛЛАВИН: А вы видите вот зародыш уже того, что может стать фишкой России вот в этой сфере?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Я, более того, я сейчас приведу три региона в качестве примера, с которыми мы, наш университет системно взаимодействует, и где мы видим очень конкретные точки роста. Значит, первый пример, один из моих любимых это Якутия. Потому что где-то год назад, вот прямо в декабре я оказалась в Якутске в минус 45 примерно. Когда уж ехать в Якутию, конечно, в декабре.

А.КАСПРЖАК: Выживает? Креатив выживает?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да. Я хочу просто рассказать о том, что в Якутии, как известно, добывают алмазы, дальше, на самом деле, гранят их в Индии, чтобы было понятно, и примерно 10 процентов итальянской ювелирки это якутский алмаз. Ну, то есть вот такая у нас статистика. То есть вся добавочная стоимость идет вне региона.

С.СТИЛЛАВИН: Несправедливо.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Что удалось сделать достаточно быстро. Потому что, когда я просто поняла, ну, так как я оказалась под Новый год, у меня просто есть достаточно смешная история, я зашла в какой-то ювелирный магазин, для того чтобы подружкам своим под Новый год что-то купить, потому что дальше я летела транзитом уже на каникулы и не успевала что-либо делать.

А.КАСПРЖАК: По алмазу.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Нет, я купила им просто серебряные сережки. Мне взвесили этих сережек, ну, чтобы было понятно.

А.КАСПРЖАК: На вес.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: На вес. И тут я поняла, что дизайн стоит примерно ноль.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, как в ломбарде.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, я не говорю, как в ломбарде, в общем, еще раз, это понятное было дело, что они там стоят каких-то денег, но мне это прямо сказали, что вот столько-то серебра. Вот, в общем, я купила сколько-то грамм серебра, и летела обратно с размышлениями, что же с этим можно сделать. И мы сделали там школу ювелирного дизайна летнюю.

С.СТИЛЛАВИН: Чтобы не в минус 45.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: В ней 25 студентов. Да, я сделала правильные выводы. И 25 ювелиров, которые, на самом деле, умеют гранить, они умеют работать с металлом, но по разным причинам они вообще не понимают, что такое дизайн, и как это работает. И как создать актуальный дизайн, для того, потому что продается сейчас уже не металл и не камень, продается дизайн. Можно деревянное кольцо продать в два раза дороже, чем из серебра.

С.СТИЛЛАВИН: Люди бананы клеят к стенам.

ВЛАДИК: И едят их потом.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да. Но самое главное, что хочется сказать, что именно с этими работами якутские ювелиры именно с этим каталогом, коллеги фактически впервые были представлены на выставке в Токио, это крупнейшая ювелирная выставка, которая работает на Азию. И мне кажется, у всего этого есть большие перспективы, если этим заниматься. Поэтому Якутия была фактически открыта.

С.СТИЛЛАВИН: Кать, но эти изделия, они сохранили местный колорит? Или это так стало такой космополитичной, такой просто чисто крутой дизайн?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Безусловно. Нет, это интересная история, когда местный культурный код и современные глобальные тренды пересекаются, и в этот момент появляется то, что называется актуальным дизайном. С одной стороны, интересным, потому что выносятся местные традиции, местные обычаи, но они приподнимаются на глобальный уровень.

С.СТИЛЛАВИН: Пересматриваются.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, это переосмысление такое происходит.

С.СТИЛЛАВИН: Хорошо, это первое.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Второй пример это Томск. Слушайте, я оказалась в Томском государственном университете в мае этого года.

С.СТИЛЛАВИН: Вы перестали ездить зимой, я понимаю.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: И в Томске, на самом деле, центром и сердцем Томска, город университетов, огромное количество молодежи, поэтому у этого города, правда, есть шанс, для того чтобы как бы переосмыслить себя и стать такой конкретной точкой сборки для Сибири в развитии именно в области креативных индустрий.

С.СТИЛЛАВИН: Прервали на полуслове, Кать.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, хотела про Томск рассказать. В Томске работает 120 IT-компаний. Но эта статистика вот, собственно, Томского государственного университета. В основном, это выпускники ТГУ. Поэтому, в целом, конечно, можно представить, что, если у нас есть 120 IT-компаний, которые, в основном, работают на глобальный рынок, потому что там сидят программисты, которые работают под заказ, в этом смысле можно просто представить, поступить таким образом, если бы город и, собственно, эти 120 компаний решили, что это их город, тогда можно сделать Томск, брендировать его, как город, наша IT конкретная столица.

С.СТИЛЛАВИН: Но как объяснить на улице, что это IT столица?

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, это просто пример.

С.СТИЛЛАВИН: Потому что это же как-то внутри гаджета все.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Город должен решить, что он про это и создать среду, которая бы позволила приезжать большому количеству специалистов туда.

С.СТИЛЛАВИН: Хакеров.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Для них создать классную среду.

С.СТИЛЛАВИН: Давайте объединим эти два слова – классный кластер.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Создать для них правильную среду, и тогда их станет больше, тогда есть шанс создать что-то такое, что могло бы привлечь больше специалистов, больше инвесторов.

С.СТИЛЛАВИН: Просто трудно перевести виртуальный мир, условно говоря, в физику.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, почему, а где делать проекты, куда должны собираться инвесторы, где должны проходить основные эти конференции?

С.СТИЛЛАВИН: А у меня другая идея, а, может быть, создать такой виртуальный Томск.

А.КАСПРЖАК: Давайте Калининград.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Про Калининград хочу еще рассказать. Про Калининград тоже хочется сказать. Не так давно, где-то года три назад в Калининграде была введена такая система рибейтов, это когда кинокомпании едут туда снимать кино и им возвращается определенный как бы процент с этих денег, которые они платят, ну, с НДС, НДФЛ им просто возвращается. То есть им там снимать дешевле, чем в другом регионе. И вдруг там создалось несколько, во-первых, там стали часто снимать кино, ну, то есть логичным образом туда стали ездить кинокомпании.

Там стало развиваться кинофестивальное движение, потому что есть фестиваль «Короче», еще несколько фестивалей, которые стали происходить именно там. Дальше там стало собираться профессиональное сообщество. И вдруг выяснилось буквально за два-три года, что Калининград это про кино. Ну, то есть вообще-то у него не было такой специализации несколько лет назад.

И вот сейчас мы все вместе думаем о том, каким образом сделать так, чтобы Калининград стал точкой кинопритяжения и подготовки специалистов не только для кино и сериалов, но и для создания контента разного, для YouTube контента, например. Потому что мы, например, страна, единственная страна в мире, которая входит в тройку создателей контента для YouTube, и в тройку потребителей контента. То есть мы единственные, кто создает столько же контента, сколько его потребляет, если не больше, представляете?

С.СТИЛЛАВИН: А потому что мы по-английски не понимаем. Нам свое надо, мы не умеем их слушать, это наше преимущество.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ну, это очень хорошая точка роста для молодых ребят, которые входят в так называемые новые медиа, в создание сериалов для интернета и так далее. И вот, если, условно, Калининград решит, что он про кино и будет именно эту индустрию на территории своего региона развивать, есть все шансы, в общем, сделать так, чтобы регион на этом зарабатывал.

А.КАСПРЖАК: Кать, слушай, ты закончила институт печати.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, полиграф.

А.КАСПРЖАК: Полиграф, да. Может сложиться впечатление, ну, вот наши слушатели, я вижу, что они пишут, может сложиться впечатление, что все-таки эта тема для какой-то узкой специальной категории людей. Я приведу один пример из твоей жизни. Ты первую зарплату потратила на юбку.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Ты это знаешь, откуда ты это знаешь? Очень интересно.

С.СТИЛЛАВИН: Все-то вы знаете.

А.КАСПРЖАК: И пластинку Франца Фердинанда.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, было дело.

ВЛАДИК: Неплохое начало.

А.КАСПРЖАК: Ну, то есть очень по-человечески.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, это было чего-то, где-то 2 тысячи рублей.

С.СТИЛЛАВИН: Юбка дороже.

А.КАСПРЖАК: Но все-таки можешь сказать что-нибудь, что, собственно говоря, определяет легкий доступ, ну, и вообще, собственно говоря, открытость этого пространства. Нет в нем никакой…

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, это правда. Потому что, наверное, что важно сказать. Во-первых, мы сейчас живем все в мире digital, давайте это уже признаем, и поэтому вход в креативные индустрии, он как-то полегче сейчас стал, чем то, что надо было добраться до какого-то клуба журналистов или Дома журналистов, где все эти журналисты тусуются, и как-то войти в среду, и попасть на тусовку, и лично познакомиться. А сейчас можно просто начать следить за людьми, которые для вас важны, и которые являются для вас какими-то…

С.СТИЛЛАВИН: Ориентирами.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Да, ориентирами, просто добавить их в Facebook в друзья.

А.КАСПРЖАК: Или просто взять и написать.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: И начать с ними системно взаимодействовать. И мне кажется, здесь как-то все проще стало, а не сложнее. И, если ты начинаешь куда-то двигаться, в какую-то сторону, ты решил стать режиссером вдруг или ты решил сделать свою галерею, и просто начинаешь двигаться туда, то у тебя нет другого шанса, как не быть включенным в это сообщество. Потому что, когда ты начинаешь куда-то двигаться, к тебе начинает все как-то…

А.КАСПРЖАК: Прилипать. Главное, делать.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Прилипать, да. Да, это правда.

С.СТИЛЛАВИН: Алексей, я понял, куда мне двигаться. Я хочу объявить вас моим бенчмаркой и паттерном.

А.КАСПРЖАК: Взаимно.

С.СТИЛЛАВИН: Потому что у вас есть друзья среди зам. губернаторов.

А.КАСПРЖАК: Он, кстати, написал, он звонил.

С.СТИЛЛАВИН: Что он хочет-то?

А.КАСПРЖАК: Он телефон хочет.

С.СТИЛЛАВИН: Телефон хочет?

А.КАСПРЖАК: Конечно.

С.СТИЛЛАВИН: Это дело дорогое. Люди спрашивают, почему я не говорю, что Екатерина роскошная женщина. Я говорю это. Но я интеллигентный человек, и действительно очень теплый и задушевный человек, Екатерина, спасибо огромное.

Е.ЧЕРКЕС-ЗАДЕ: Спасибо вам, спасибо.

С.СТИЛЛАВИН: Друзья мои, Екатерина Черкес-заде, директор первого в России университета креативных индустрий Universal University, и бенчмарка и паттерн Алексей Каспржак.