Шоу Картаева и Махарадзе

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Что вас раздражает в общественном транспорте?

скоро в эфире

18.05.2016 10:00
Летний отдых детей. Выбрать лучшее поможет Артек смотреть слушать скачать
Куда отправить ребенка летом? Как выбрать детский лагерь? На все эти вопросы нам поможет ответить Директор Международного детского центра "Артек", Каспржак Алексей Анатольевич.

С.СТИЛЛАВИН: Этот час у нас будет посвящен специальному разговору, и так получилось, что в прошлом году, а вы многие помните это, не у всех амнезия наступает, что мы с нашим передовым отрядом мужчин были в военной командировке в  Крыму. У нас был армейский проект и в рамках этого проекта, в рамках это первой поездки, для меня лично это была первая поездка в Крым, никогда раньше не доводилось там бывать. Мы много, куда поехали, много, где оказались. Конечно, самые, может быть, скажем так, тепленькие, я скажу так, тепленькие ощущения оставили подвалы Массандры, особенно после того, как ты из холодного подвала вышел наружу на плюс 27, и, в принципе, еле-еле ножками дошли до нашего УАЗика. Но, на самом деле, по-человечески такие именно теплые чувства, которые связаны были с детством, которых у меня лично не было такого, Рустам делился ощущениями о своем детстве, воспоминаниями, и он много раз нам рассказывал эти байки и легенды о том, как он первый раз попробовал банан, как он первый раз попробовал «Эскимо», как он сидел у костра.

ВЛАДИК: Про американцев.

С.СТИЛЛАВИН: Да, как он отнимал у американцев жвачку, как он с девочками дружил. И все это в его воспоминаниях было связано с «Артеком». И, честно говоря, я, как человек, который, естественно, его ровесник и видел какие-то  телезарисовки про «Артек» и в своем детстве, и позже, все-равно у меня общего впечатления о том, как выглядит лагерь, не было в голове. То есть я видел прибой, видел детей бегущих, видел гору, на которую они лезут, красивые виды, а вот сам лагерь я себе не представлял. И, наконец, когда мы попали в «Артек», доехали до него, добрались, наконец, в сентябре прошлого года, бархатный сезон, и когда мы приехали в «Артек», и после этого, кстати, к нам в гости пришел элегантный мужчина, и мы, если наши слушатели внимательные помнят, что мы целый час говорили о лагере «Артек», и меня поразило, конечно, действительно достойный детства, а что такое в советское время детство человека, это, в общем-то, будущее в миниатюре, но в самых розовых тонах, условно говоря. И такая радостная перспектива. И когда я увидел в «Артеке» корпус перестроенный, переработанный местной столовой, в которой дети обедают, завтракают, ужинают, и когда я вошел, мы много, где побывали, я вот в 49 странах мира был, и не один раз в некоторых, и много отелей видел на своем веку, и когда я захожу туда и вдруг смотрю, елки зеленые, пять звезд. Ну, вот просто ты заходишь, этот мрамор такого приятного песочного цвета и все остальное. И я понимаю, что это сделано для детей. Мы были в полном восторге. Мы видели, что корпуса перестраивались на тот момент, и, конечно, мы договорились с руководством «Артека», что надо будет посотрудничать как-нибудь, и мы можем передать кое-какой опыт.

Р.ВАХИДОВ: Какой?

ВЛАДИК: Ну, то, что вы в детстве не добрали, добрать сейчас.

Р.ВАХИДОВ: Хорошо, что вы не курите,  Сергей.

ВЛАДИК: И Массандра недалеко.

С.СТИЛЛАВИН: Кстати говоря.  С Алексеем Каспржаком, Леш, доброе утро.

А.КАСПРЖАК: Доброе утро.

С.СТИЛЛАВИН: Спасибо огромное, что вы к нам сегодня приехали.  Алексей Анатольевич - директор международного детского центра «Артек», и мы вот в прошлом году час проговорили в эфире.

Р.ВАХИДОВ: И этого часа было мало.

С.СТИЛЛАВИН: И Алексея Анатольевича можно узнать, в принципе, потому что у него единственное загорелое нормальное лицо.

Р.ВАХИДОВ: В нашей студии.

С.СТИЛЛАВИН: Он приехал из Крыма, да?

А.КАСПРЖАК: Ну, да, я приехал с большой стройки, поэтому, как бы то ни было в любое время года, так как в Крыму 300 солнечных дней из 365, то там загораешь автоматически, ну, лицо. Если я сейчас закатаю рукава, то вы увидите такой хороший шоферский загар  - руки и лицо. Кстати, про Массандру, я, конечно, понимаю, что она вам была близка, но она также близка детям, которые…

ВЛАДИК: Да вы что?

С.СТИЛЛАВИН: Провели трубопровод?

А.КАСПРЖАК: Нет, трубопровод не провели. Но дело заключается в том, что само виноградарство, как отрасль, это интересный кейс для образовательного процесса ребенка, потому что он, во-первых, у нас дети в этом году лозу закладывали , в прошлом году виноград собирали. А вы приехали и…

С.СТИЛЛАВИН: Заложи Лозу – новое шоу музыкальное.

А.КАСПРЖАК: Но, честно говоря, с точки зрения образования, вот этот выход в практическую плоскость, да и для многих детей виноград это не та вещь, который они наблюдают, как растет на улице, крымским детям привычно, а вот, может быть, краснодарским, а если дети приехали из Мурманска, то они не очень себе представляют, как он растет. Это, на самом деле, удачное партнерство с местным производителем, с местной компанией, которая тоже сейчас достаточно быстро развивается.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, и, кстати говоря, если так говорить цинично, в общем-то, по-взрослому, то, в принципе, и подрастает лояльный потребит ель будущий. Шутка. Винодел, конечно.

А.КАСПРЖАК: Если довести ситуацию до предела…

ВЛАДИК: Нет, до предела не надо.

А.КАСПРЖАК: То советская история так выглядит, что, например, у нас тоже есть, что рядом с «Артеком» завод же Массандра, он распространен по территории, вот, например, и один из них находится рядом с «Артеком». Так вот, пар от нашей котельной используется при, как это называется, при производстве вина этого завода. Он просто связан.

С.СТИЛЛАВИН: То есть трубопровод все-таки есть, но не в ту сторону.

А.КАСПРЖАК: Но не в ту сторону, да.

С.СТИЛЛАВИН: Наладим двусторонний трубопровод. Леш, ну, наверное, имеет смысл для тех наших слушателей, которые в то время болели, когда мы были в эфире и не были у приемника,  напомнить историю вот нового «Артека» уже, с тех пор, как вы начали этим заниматься. Потому что, понятно, лагерь, как я понимаю, не прекращал свою работу, в принципе, формально никогда?

А.КАСПРЖАК: Был небольшой момент, когда мы все-таки вошли в такой капитальный ремонт и активно начал он работать с апреля месяца 2015 года. Если в 2014 году мы приняли 6 тысяч детей, в 2015 – 19, планы на этот год – 30, и дальше расти. В прошлом году мы привели в порядок 6 лагерей, в этом году прибавляем еще 3. Надо понимать, что в ту столовую, в которую вы зашли, она не единственная, и, собственно говоря, конечно же, место приема пищи это важный момент, но, наверное, и спортивная инфраструктура важна, и образовательная инфраструктура не менее важна, потому что детям, мы круглогодичный лагерь, круглогодичный образовательный центр, который теперь имеет лицензию, аккредитацию по разным образовательным программам российского образца. Впервые в Крыму школа, которая имеет аккредитацию российского образца, это опять же мы. И в этой связи надо понимать, что ребенок туда приезжает не в том виде вот отдохнуть, полежать, на пляже, пузом позагорать, нет. Ребенок приезжает и находится в ситуации, на мой взгляд, крайне важной, во-первых, проба себя, а, во-вторых, поддержки собственных инициатив. Это место, в которое приезжает ребенок, который что-то может, потому что он приезжает туда, в основном, в качестве поощрения за собственные достижения, это более 95 процентов людей туда приезжает именно так. И там, пробуя себя в чем-то, он получает поддержку аудитории, большой артековской аудитории, а летом она в этом году достигнет 3 тысяч 200 детей примерно.

С.СТИЛЛАВИН: Одновременно.

А.КАСПРЖАК: Одновременного нахождения.

С.СТИЛЛАВИН: А как ребята попадают сейчас?

Р.ВАХИДОВ: Это и главный вопрос наших слушателей . «Как, с какого возраста можно ребенка отправить в лагерь мечты? Внуку уже почти 6».

А.КАСПРЖАК: Ну, 6 мало, к сожалению, надо подрасти чуть-чуть.

С.СТИЛЛАВИН: Напомню, что в нашей советской школе, я учился в Ленинграде, и на протяжении нескольких лет я был круглым отличником, но мне никогда не светило съездить в «Артек», потому что, я не знаю, почему. Я даже не видел ни одного человека из нашей школы, кто бы туда съездил. То есть каким-то образом…

Р.ВАХИДОВ: Нет, мне пришлось выиграть олимпиаду по математике.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, это было не трудно, там, в принципе, кроме вас, наверное, математику не очень много представляли люди, что есть она такая математика, что вообще такое есть. Плюс, что такое, что это не крест.

ВЛАДИК: И после какого возраста не  берут уже?

А.КАСПРЖАК: После которого не берут? Ну, артековцем можно стать до 17 лет, но, по большому счету, мы и более взрослых людей готовы в том или ином виде…

С.СТИЛЛАВИН: В виде обслуживающего персонала.

А.КАСПРЖАК: Нет, ну, на самом деле, мы просто, давайте понимать, что у нас, например, 50 партнеров, это 50 партнерских программ с разными крупными, там с ВУЗами, с Бауманским университетом, с МГУ программа сейчас как раз по биологии, с Самарским аэрокосмическим, вот недавно была космическая смена. Это крупные корпорации типа «Роскосмоса», «Росатома» и так далее. Это всякие федерации спортивные или конкурсы международные, российские, в искусстве и так далее. Вот это партнеры, которые собой, в том числе, помогают насытить образовательную программу. Потому что, собственно говоря, одна из еще важных задач – это встреча с профессионалом, встреча с тем, вот только что мы с вами обсуждали космос, вот, понимаете, когда ребенок строит мечту «я хочу быть космонавтом», для него она очень далеко. Когда простраивая мечту, строя свои летательные аппараты, которые запускают дети, или проектируя их, увидеть космонавта рядом, то эта мечта приближается. Или журналист, или актер, или музыкант, кто угодно. Если ты его потрогаешь за руку, то тебе кажется, что это движение… Ну, он такой же, усердие и труд  обеспечит достижение этой цели, и ты зримо ощущаешь эту цель. Теперь с точки зрения того, как туда попасть. Попасть туда действительно можно, в основном, за достижения. Направление попадания, вообще, кто за это отвечает. За это отвечают сегодня уполномоченные органы субъектов Российской Федерации.

С.СТИЛЛАВИН: Так, это очень и очень формально звучит.

А.КАСПРЖАК: В основном, Министерство образования, Министерство молодежи, иногда Министерство соцзащиты по старой памяти.

С.СТИЛЛАВИН: А есть Министерство молодежи у нас?

А.КАСПРЖАК: В регионах есть, есть Министерство молодежи или там департаменты, управления, как угодно, органы исполнительной власти, которые за это отвечают и определяют этот орган обычно решением правительства региона или губернатором. Они формируют по заданным нами требованиям, требования достаточно общие, они касаются направлений поощрения. Условно говоря, ребенок, который проявил усердие и достиг каких-то высоких результатов в учебе, спорте, искусстве, общественной деятельности и так далее. Значит, они пока достаточно общие. Мы в данном случае…

С.СТИЛЛАВИН: Ну, к примеру, вот критерии.

А.КАСПРЖАК: Ну, победители олимпиады, победители соревнований, участники и номинанты международных конкурсов или российских конкурсов.

С.СТИЛЛАВИН: В любом случае, ребенок должен быть одаренным, да? Я имею в виду творческим, не неодаренным…

Р.ВАХИДОВ: Целеустремленным, мне кажется.

С.СТИЛЛАВИН: Не вундеркиндом, а просто стремящимся к чему-то. Потому что у нас очень большая, ну, всегда она есть, пассивная прослойка людей, которые просто слушают плеер, условно говоря.

А.КАСПРЖАК: Давайте вот здесь важную точку поставим. Для меня, как для представителя образовательной системы, мне кажется, что нет детей не одаренных, есть плохо работающие образовательные институты, которые эту одаренность не нашли и не создали условия ее проявления в ребенке. Наверное, безусловно, есть люди с уникальными способностями, это немножко другая задача. Меня волнует… мы для тех, мы «Артек» для тех, кто в своем возрасте уже чего-то  достиг самостоятельным трудом, самостоятельными усилиями. Потому что, по большому счету, в образовании не так много институтов поддержки собственных достижений. То есть оценка, она сегодня, школьная оценка, она сегодня, скорее, за прилежание, скорее, как ты построил отношения с учителем, скорее, научился ты ловить его мысль, не научился или, понятно, нежели проявление собственных усилий. Вот нам кажется, что этого не хватает. Потому что, по большому счету, здесь есть ключевой конфликт, который существует в сегодняшней образовательной системе. Ну, неужели мы все здравомыслящие люди считаем, что ребенок, пришедший в этот мир, обязан 11 лет учиться, для того чтобы сдать ЕГЭ. Наверное, это…

С.СТИЛЛАВИН: Вот здравомыслящий человек мужчина в студии нашей.

А.КАСПРЖАК: Я неплохо отношусь к ЕГЭ, но я плохо отношусь к целеполаганию, которое предполагает, что мы 11 лет должны учить предметное содержание. Слушайте, друзья, предметное содержание это инструмент, это то, чем пользуются, для того что бы ребенок научился коммуницировать. Он вошел в эту студию, и он сумел разговаривать, он может быть понятным другим людям, он может организовать работу, он может работать в команде, он может выполнить какую-то задачу, он самостоятельно что-то планирует, он знает, как расходовать свое время, ну, и так далее. Есть компетентности, которые не описываются предметным содержанием. Наверное, образовательная система должна, собственно говоря, этим заниматься.

С.СТИЛЛАВИН: Так давайте ломанем это все вместе.

А.КАСПРЖАК: Так мы и пытаемся. Вот, когда я говорю про партнерские программы, когда я говорю про то, как устроена жизнь ребенка в «Артеке», он, несмотря на то, что в школе он должен тоже учиться, например, в сентябре, октябре, в учебный год, он там проводит меньше времени. А все другое время он проводит в среде, которая, на мой взгляд, мотивирует его к изучению предметного содержания. Ну, например, литературу мы проходим в музее Чехова. Вот он у нас под боком, и, наверное, атмосфера этого места и изучение этого предмета, ну, то есть ты обращаешься к книжке, потому что тебе интересно, чего думал человек, который вот здесь сидел, здесь писал. Нам кажется, что это важный подход, который сегодня зафиксирован в поручении вице-премьера с точки зрения возможности использования этого опыта в школах. Потому что школа должна быть повеселей, поинтересней, нам кажется.   Вообще, как и ваша передача, тут же как бы фан важен.

С.СТИЛЛАВИН: Важен, но не забывать о смысле.

А.КАСПРЖАК: Ну, 11 лет в школе, наверное, нужно тоже проводить с удовольствием, и чтобы все остальное было, ну, как бы следствие. Вот мне кажется, это важно, мы пытаемся это сделать. Я прошу прощения, что…

Р.ВАХИДОВ: Следующий вопрос тогда и таких вопросов тоже множество. А есть ли платная система? Ну, допустим, не Рустам, ну, допустим, не олимпиада, сколько стоит, ну, хотя бы приблизительно?

А.КАСПРЖАК: Есть. Не приблизительно, абсолютно четко, есть информация на нашем сайте «артек.рф» по-русски пишем, заходим, или http://artek.org/. 65 тысяч стоит путевка, она стоила так в прошлом году.

Р.ВАХИДОВ: Сколько это дней?

А.КАСПРЖАК: Это 21 день.

С.СТИЛЛАВИН: А сколько это в рублях?

А.КАСПРЖАК: 65 тысяч рублей. Тут история такая, к сожалению, мы не имеем возможности планово продавать путевки, у нас их очень мало, потому что, к сожалению…

С.СТИЛЛАВИН: Может, аукцион устраивать?

А.КАСПРЖАК: Ну, можно и аукцион устраивать. Нет, аукцион, кто больше даст? Боюсь, финансовые органы не поймут, если мы тут аукцион проведем. Но мы можем, мы их примерно за 10 дней до старта смены вносим в открытую продажу. Их немного, потому что мы все время строим, и мы не очень понимаем, сколько мы открываем мест.

С.СТИЛЛАВИН: Периодически в Москву прилетает Алексей Анатольевич Каспржак. Это директор Международного детского центра «Артек». Все остальное время он там, и поэтому он загорелый, у него крымский весенний загар. Ну, мы не просили его раздеваться …

Р.ВАХИДОВ: Проверять не будем.

С.СТИЛЛАВИН: В принципе, все остальное, как у всех у остальных нас, но лицо очень такое итальянское, я бы сказал, в сочетании с белой рубашкой, темный пиджак. Директор Международного детского центра «Артек». И мы по просьбам товарищей ответили на вопрос, можно ли попасть, минуя конкурсы? Да. Но сколько таких конкретно мест, их очень мало.

А.КАСПРЖАК: Их очень мало.

С.СТИЛЛАВИН: И, в принципе, шанс – лучше учитесь. Передайте детям, что надо брать высоты.

А.КАСПРЖАК: Коммерческих путевок очень мало, их меньше 5 процентов, и они появляются в том случае, если, еще раз говорю, если у нас появляется возможность. Можно оставить заявку на сайте.

С.СТИЛЛАВИН: Леш, а важный вопрос, можно, конечно, ждать, когда придет какая-нибудь тетка из РОНО и скажет: ты поедешь. Но я в это верю с трудом. А можно ли как-то действительно активность проявить, чтобы на тебя обратили внимание, на твоего ребенка  - ну, оцените, вот он, смотрите.

А.КАСПРЖАК: Вот сейчас я две вещи скажу. Во-первых, были вопросы относительно международных, как ребенок из другой страны? Да, нам это интересно, мы готовы, и, собственно говоря, сначала появились коммерческие путевки, для того чтобы иметь возможность продать эти путевки детям из других стран. В этом году у нас полегче, есть и международные конкурсы, через которые приезжают дети из других стран, в этом году их будет  больше тысячи человек. Сейчас вот, например, у нас дети из  18 стран мира, они участвуют в финале конкурса.

С.СТИЛЛАВИН: А самая экзотическая, какая из этих?

А.КАСПРЖАК: Нет, ну, какая, Штаты есть, Германия есть, Италия есть. Вот такие экзотические не запомнил. Но вопрос немножко в другом, вопрос в том, что их можно приобрести, можно приобрести, в том числе и за рубежом, оставив заявку на сайте.  К сожалению, мы их, еще раз говорю, удовлетворяем только в том случае, если имеем на это возможность. Нет никакой в этом химии, они стоят везде одинаково, других цен быть не может. Даже, если кто-то, может, этим пытается злоупотребить. А то, что касается вашего вопроса, содержательного вопроса, вы абсолютно правы, мы понимаем, что проблемы в способе сегодняшнего распределения или поощрения детей путевками, они существуют. Мы общаемся с родителями, которые понимают, что система в разных регионах не всегда прозрачна, на это есть соответствующие действия, есть некий проект, который мы будем обсуждать и предлагать сообществу, для того чтобы, вот вы абсолютно правы, для того чтобы была возможность инициировать возможность поездки в «Артек» самому. Это, наверное, главный принцип, который должен быть, потому что иначе ждать, пока там что-то где-то случится, в темных или светлых, наоборот, кабинетах чиновничьих…

С.СТИЛЛАВИН: Ну, в зависимости от цвета кожи дивана.

А.КАСПРЖАК: Достаточно сложно.

Р.ВАХИДОВ: Взрослый спрашивает: как попасть на работу в «Артек»? С детьми мы разобрались.

А.КАСПРЖАК: Опять же, вкладка, у нас есть большое количество…

С.СТИЛЛАВИН: Вас вызовут из РОНО.

ВЛАДИК: В руководство, да, попасть?

А.КАСПРЖАК: Нет, в руководство с удовольствием. Вообще ресурс человеческий, который в работе с детьми принципиально важен, надо понимать, что это огромное предприятие, на котором работает порядка 2 тысяч человек, это предприятие, которое обеспечивает не только образовательный процесс, а в основной численности это процесс, пардон,  очистки воды, всякие хлораторные.

С.СТИЛЛАВИН: Люди нужны.

А.КАСПРЖАК: Да, люди нужны, разные люди нужны.

С.СТИЛЛАВИН: Это не чисто крымское предприятие, получается, локальное?

А.КАСПРЖАК: Нет, не получается оно чисто крымским предприятием, работают люди из разных мест, и отношение такое, ну, в этом смысле мы открыты. На сайте есть вкладка «Хочу работать в «Артеке», пишите, и мы с удовольствием рассмотрим возможности привлечения.

С.СТИЛЛАВИН: Леш, а вот важный вопрос. В советское время, 25-30 лет назад, «Артек» все-таки пионерский лагерь.

Р.ВАХИДОВ: Сообщение из Израиля сразу же: «Из Израиля можно?»

А.КАСПРЖАК: Можно, а почему нет. Вообще из любой страны. Я сразу отвечаю, из Украины можно, и ничего страшного, и есть дети. И даже, несмотря, понимаете, «Артек» это мир детства, он, наверное, устроен правильнее, чем взрослая жизнь с точки зрения отношений между людьми разных национальностей, разных вероисповеданий, в этом смысле давайте лучше с него возьмем пример.

Т.КЕРБИ: Из Израиля требуется разрешение на работу, и все, это сложно.

А.КАСПРЖАК: Нет, ребенок. Вы на работу? Если на работу, то ВРП, да, конечно, безусловно, потому что мы не можем быть исключением из российских правил, из российского законодательства.

С.СТИЛЛАВИН: Леш, хотел с просить, в советское время все-таки пионерский лагерь, и была идеология – мы пионеры , мы, понятное дело, передовой лагерь. Но общая как бы идеологическая, ментальная, скорее, такая культурная тема, мы – пионеры. Сегодня «Артек», мы – это кто? Мы здесь почему, зачем, что нас всех объединяет? Понимаешь, мы же понимаем, что нашему человеку разных национальностей, разных вероисповеданий, но, тем не менее, российских людей, русских людей, в широком смысле этого слова, пусть никто, не считающий себя русским, не оскорбляется от этого слова, я его употребляю не в этническом смысле, а в собирательном. Это прилагательное – русский. Но все-таки у нас должна быть какая-то идея, что-то объединяющее. Что сегодня в лагере является вот этой идеей для всех, почему мы здесь собрались?

А.КАСПРЖАК: Вы знаете, мне кажется, что, я об этом говорил, идея веры в себя и польза от этой веры, которая для себя, для своей семьи, для места, где ты живешь, возможно, для своей страны, это идея, которая объединяет людей, артековцев. В этом смысле, когда меня спрашивают о наличии в нашей стране существующих, действующих, объединяющих большое количество людей общественных и детских организаций, то артековцы, можно считать, существующая организация, потому что эта идеология разделяется ребенком. Понимаете, давайте повернемся к нему лицом и посмотрим, насколько они талантливые, насколько они много могут сделать. Если просто в них базово поверить и не думать, что они как-то хуже тебя. У нас же в этом смысле и в системе образования есть большая проблема, потому что у нас только учитель знает на 5, все остальные знают, может быть, на 4, но в этом смысле. И это давлеет. Ребенок, может, он лучше, он изначально лучше, он чище, он не зашорен, у него нет множества, давайте его просто послушаем, давайте ему дадим возможности, чтобы он поверил в себя и сделал что-то. Нам очень важны  люди ив лагере, и в образовательной системе, и в семьях, и в стране, которые могут сами, которые не ждут команды, которые не испытывают патерналистических настроений, не ждут, что все будет, вот мне кажется, что это…

С.СТИЛЛАВИН: Дадут инструкцию.

А.КАСПРЖАК: Дадут инструкцию. Не будет никакой инструкции, они будут самостоятельно жить.

Р.ВАХИДОВ: «Сын ездил два года в «Артек», приехал другим человеком. До этого был замкнутый, ничем не интересовался. Приехал открытым, жизнерадостным. Мало этого, познакомился в «Артеке» с девочкой из Евпатории, и она приехала к нам в Киров и поступила в институт. И, если бог дат, благодаря «Артеку» у нас будет семья». Сообщение от Андрея. А в каком графике живут сегодня дети?

С.СТИЛЛАВИН: Что значит, в каком?

А.КАСПРЖАК: Вы про что, я чего-то не понял. Мальчики и девочки живут отдельно.

Р.ВАХИДОВ: Вот, самое главное. Я к тому, что, мне кажется, людям надо постоянно рассказывать, потому что очень многие, ну, учитывая, что в этой студии я один был в «Артеке», и я рассказываю этим людям, которых считаю своими друзьями.

ВЛАДИК: Мы были все в «Артеке» и видели.

А.КАСПРЖАК: Это очень важный момент. Это момент ответа на вопрос, который мы поднимаем в отношении к образованию. Он стал самостоятельным, открытым. Вот эта история, когда идешь по «Артеку», дети здороваются. Они здороваются не потому, что им приказали или скомандовали. Это норма устройства жизни, которая должна существовать не только там, она должна существовать в обыкновенной жизни. Если мы там друг с другом поздороваемся лишний раз, того и гляди, может быть, улыбаться будем чаще. А то ходим хмурые, угрюмые, думаем как бы кому настучать. И в этом смысле это очень важный результат – открытый, самостоятельный ребенок, это тот ребенок, который должен выходить не из «Артека», не только из «Артека», а из обыкновенной школы. Он должен там иметь возможности самостоятельного действия. Из образовательной системы, в целом. И уж относительно любви, ну, пардон, все возрасты же ей покорны, поэтому это очень хорошо.

Р.ВАХИДОВ: Слушайте, ну, я лет 5 переписывался с девчонками, которые были там на 3, на 4 года меня старше. Вот вы представляете…

С.СТИЛЛАВИН: И ты многому научился из этих писем, я понял.

Р.ВАХИДОВ: Ну, меня научили, наверное.

С.СТИЛЛАВИН: Хорошо, прекрасно, Рустам, не сомневался.

Р.ВАХИДОВ: Много вопросов наших слушателей, которые имеют отношение к стройке. Новые корпуса, расширение территории.

С.СТИЛЛАВИН: Сколько сможет лагерь в конце этого года уже принять?

А.КАСПРЖАК: В этом, я говорил об этом, в этом году одномоментно мы примем больше 3 тысяч, 3200 детей одномоментно и 30 тысяч человек в год. В целом, планы у нас очень амбициозные, мы считаем, что эта территория может принять до 10 тысяч детей одновременно. И в этом смысле, ну, надо еще поработать, для того чтобы, и надо строить, и строить, к сожалению, в Крыму не так просто, логистически не так просто, многих вещей просто физических нет, переправа. Мы испытываем некоторые сложности. Вот в момент, когда не было электричества, просто наши подрядчики фактически обеспечивали электричеством, например, добычу гравия  или бетонные заводы, потому что нужно было, и сроки сжаты, мы очень внимательно к этому относимся. Мы, по-моему, единственные, кто работал все время, и строил все время, и в этом смысле никаких нет отговорок. Дети должны приехать. Понимаете, если  ребенку пообещали, что он приедет в «Артек», если ему дали путевку, то никто не может ему, ну, в смысле ее отнять.

Р.ВАХИДОВ: Сколько летом дети будут проводить на море времени?

А.КАСПРЖАК: Они все время на море. Они находятся…

Р.ВАХИДОВ: Имеются в виду водные процедуры. Потому что в моем детстве, я помню, меня два раза приводили в день на море. Просто, чтобы не было…

А.КАСПРЖАК: Нет, иллюзий быть не должно, вы абсолютно правы. Дети заняты своими делами.

Р.ВАХИДОВ: Там не до моря.

А.КАСПРЖАК: Не надо переносить модель отдыха своего на отдых ребенка, понимаете?

ВЛАДИК: Где вы лежите не трезвый. Пиво, рыба, раки, свежая чача.

А.КАСПРЖАК: Кстати, я прошу прощения, пусть на меня не обижаются, но когда я приехал в «Артек», мы начинали работать, то, в целом, вот это все можно было услышать прямо на детском пляже. Абсолютно точно. Пивной ларек стоял рядом с портом нашим, реально  с детским пляжем. Иллюзии не нужно испытывать, ребенок приезжает в уникальную образовательную среду , в которой он будет занят тем, что ему интересно. А, как говорил основатель «Артека» Соловьев, крымский воздух и природа будут его оздоравливать.

С.СТИЛЛАВИН: У Алексея есть брат, он такой же, как Алексей Анатольевич, и тоже Анатольевич, но не Алексей. Как его зовут?

А.КАСПРЖАК: Сергей.

С.СТИЛЛАВИН: Сережа, ему сегодня 33 года. Мы его тоже поздравляем с днем рождения сегодня, правильно, Владик?

ВЛАДИК: Да, да.

А.КАСПРЖАК: Я-то еще очно поздравлю. Но спасибо ему, что я приехал в Москву.

С.СТИЛЛАВИН: Да, спасибо ему, что вы приехали в Москву. Леш, ну, я надеюсь, мы вот именно с нашим коллективом что-нибудь тоже придумаем и сделаем, как хотели год назад.

А.КАСПРЖАК: С удовольствием.

С.СТИЛЛАВИН: Потому что смена, я так понимаю, существует медийная, где ребята хотят и к нашей профессии тоже прикоснуться.

А.КАСПРЖАК: Медиаотряд существует постоянно, а медийная смена, она есть в программе.

С.СТИЛЛАВИН: Да, и давайте дружить, потому что нам у вас очень понравилось, спасибо. Ну, вот простились с нашим гостем,  Алексеем Анатольевичем, проводили его добрым взглядом, потому что мне нравится, что вот на протяжении уже, получается, второй год мы знакомы, очень деятельный человек и не теряет энергии. И, на самом деле, наши зарисовки, в том числе, видео из «Артека», мы же снимали немножко, несколько кадров, когда в прошлом году там побывали, для меня, на самом деле, было действительно большое открытие, что такое лагерь «Артек», потому что когда звучит это слово, мало понятное с точки зрения русского языка, что оно означает, непонятно, но, тем не менее, от него очень много пафоса, ностальгии, чужой ностальгии, и, честно говоря, общий образ не формируется. Но когда ты приезжаешь и идешь по этим небольшим дорожкам, это размах, притом что лагерь очень уютный, очень зеленый, потрясающий.

Р.ВАХИДОВ: Великолепная архитектура.

С.СТИЛЛАВИН: Ты понимаешь, что тебе за день не обойти, но в каждом месте, где ты есть, там тебе уютно. И это сделано с очень большим вкусом, это в лучших традициях, планировка, я имею в виду, в лучших традициях советского времени. А то, что сейчас вот там делается реновация и перестройка корпусов на новые стандарты, ну, просто действительно дети видят, как можно жить. Это очень важно, чтобы ребенок вернулся к себе и у него был бы, мне кажется, даже дело не в творчестве, творчество это хорошо, это очень правильно, но они и так творческие, раз они там оказались, по крайней мере, как Леша говорил, 95 процентов. Но вопрос в том, что у человека должно быть видение, ну, как бы своей лучшей перспективы, он должен тянуться к чему-то в своей собственной жизни, в том числе.

Р.ВАХИДОВ: Ну, вот яркий пример в вашей студии. Вот, посмотрите, фактически я единственный из нашей школы, может быть, из нашего класса, человек, который побывал в «Артеке».

С.СТИЛЛАВИН: Только о вас и пишут в Википедии.

Р.ВАХИДОВ: 1988 год, я серьезно тебе говорю, для меня этот год был переломным, потому что я не только познакомился впервые с бананом и с «Эскимо», который, ну, просто банально не продавали, не доезжал этот фрукт до Курган-Тюбе. Но, самое главное, я познакомился вообще с другой для меня культурой. Я имею в виду тех же самых…

С.СТИЛЛАВИН: Да нет, но то, что так много людей по-русски говорят, это удивительно.

Р.ВАХИДОВ: Тех же самых американцев, тех же самых африканцев, сербы, хорваты, представители стран соцлагеря. У меня эти значки, которые я привез из «Артека», я тебе честно могу сказать, до сих пор в моем родном доме в Воронеже, они есть, они на самом видном месте. Потому что я вхожу в родной дом к родителям, я сразу же вспоминаю. Я к чему это говорю, это другие шрифты, другая эстетика. Ты понимаешь, о чем я сейчас?

С.СТИЛЛАВИН: Нет, я не об этом. Иваныч…

Р.ВАХИДОВ: Все вообще, в целом, мировоззрение глобально расширяется. Море, на самом деле, там никому не нужно, потому что главное это общение, ты общаешься с людьми. Я был, на самом деле, самым маленьким в отряде, мне тогда было 12-13 лет.

С.СТИЛЛАВИН: Надо понять, что Рустам, конечно, никому не нужен, он был в январе.

Р.ВАХИДОВ: Да я не в январе был, я был в международную смену, я видел Михаила Сергеевича Горбачева, я видел космонавтов, я побывал в музее космонавтики, который есть, опять же, на территории, я поднялся на этот Аю-Даг. Понимаешь, это все огромное количество переживаний. И я помню свои ощущения в тот момент, когда автобус трогался из «Артека» и вез тебя  на базу в Симферополе. Мы все  рыдали, вот все рыдали, это было похоже на сцену из фильма «Титаник». Я никогда не думал, что в 13 лет у меня будет такое количество эмоций. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ну, а 4 года переписки.

С.СТИЛЛАВИН: Ты не об этом должен говорить.

Р.ВАХИДОВ: У меня фотография вот эта артековская, где твой отряд, она под стеклом на столе на моем рабочем, на котором я писал домашние задания и готовился к очередным урокам в школе, она пролежала до 1992 года.

С.СТИЛЛАВИН: Это ты маме говорил, что уроки делаешь, а, на самом деле, я понимаю, чем там… Так вот, ребята, суть не в этом. Я вот, что увидел в «Артеке» на этих уютных аллеях, в столовке, куда мы ходили, и попробовали, чем кормят детей, и рядом сидели девчонки.

Р.ВАХИДОВ: Шикарный компот был из абрикосов.

С.СТИЛЛАВИН: Разрисованные все маркерами на прощание друг друга, у них такая традиция.

Р.ВАХИДОВ: Все это тоже было.

С.СТИЛЛАВИН: Так вот, дело не в этом. Знаете, что самое главное, для меня, как тоже для папаши, у меня дочке в этом году 14 лет исполняется, для меня очень важно, что дети, которые являются творческими детьми, не страдают от унылых, тупых, хамоватых, матерящихся геймеров, вся забота которых вставить в уши плеер и тупо чего-нибудь там выжрать, мороженое, а кто посмелее, тот пивко, и, в принципе, ничего больше не делать. И я в «Артеке» ни разу не слышал матерное слово. Мы недолго там были, часа два, наверное, но я не слышал в толпах проходящих детей, чтобы они кого-то посылали или разговаривали при помощи вот это «на», «мля», вот это все фуфло, которое слышно на улице. Ты только выходишь из дома, идет толпа школьников и обязательно из них кто-нибудь матерится. Вот это самое главное, я не слышал.

Р.ВАХИДОВ: Ребята, которые с гитарами сидели и пели песни, и отечественные, и иностранные, а ребята из северокавказских республик абсолютно другими смотрелись в тех условиях, в которых они оказались. Ну, вообще все по-другому. Это действительно, наверное, идеальный мир, идеальная модель.

С.СТИЛЛАВИН: Вот я и говорю, что ребенок должен познакомиться в детстве с идеальным миром, чтобы потом к нему стремиться. Чтобы он не был в книжках и фильмах, а вот здесь рядом, что так возможно жить.

Р.ВАХИДОВ: Мне для этого пришлось уехать, да.

С.СТИЛЛАВИН: Ну, сейчас вы в идеальном мире, мы вас согрели, откормили, отогрели, в принципе, даже постригли кое-где.

Р.ВАХИДОВ: Да.