Сергей Стиллавин и его друзья

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Утренние впечатления

12.08.2014 18:00
О фильме "Кавказская пленница 2" слушать скачать

В гостях режиссер Максим Воронков, актер Дмитрий Шаракоис.

ТИХОМИРОВ: Уважаемые друзья, мне кажется, сегодня мы откроем новую рубрику. Она будет называться «Смелые люди». Сегодня в нашей студии смелые люди – это Максим Воронков и Дмитрий Шаракоис.

ШАРАКОИС: Здравствуйте, всем привет.

ТИХОМИРОВ: Здравствуйте, друзья, здравствуйте, Максим. Дело в том, что эти смелые люди замахнулись на наше святое практически, на наше всё. Лучше бы «Гамлета» сняли Уильяма Шекспира нашего. Дело в том, что Дмитрий Шаракоис снялся, а Максим Воронков снял замечательную картину под названием «Кавказская пленница!».

Начнем с вас, Максим, наверное. Я честно признаюсь, я бы, конечно, был гораздо более мерзким, злым, агрессивным, но дело в том, что я знаю Максима 155 лет и, к сожалению, не смогу вылить весь свой яд. (Шучу.) Максим, скажи, пожалуйста, как ты решился? Как ты решился поднять руку на этот фильм «Кавказская пленница»?

ВОРОНКОВ: Ну, всё случилось два года назад. Мы однажды сидели в ресторане…

ТИХОМИРОВ: А, то есть как обычно. Немирович-Данченко, Смоктуновский, Станиславский, все они всегда говорили о творческих мероприятиях в ресторане.

ВОРОНКОВ: …с моим старшим товарищем, другом большим, царствие небесное, Ильей Олейниковым. И так получилось, что за соседним столом…

ТИХОМИРОВ: Был Дмитрий?

ВОРОНКОВ: Нет, сидела молодежь. И мы что-то разговорились, и как раз зашла речь именно о «Кавказской пленнице». И парни, девушки где-то 17-18 лет, они говорят, что родители знают, типа, мама знает это кино, а нам это неинтересно. Спустя какое-то время у нас родилась идея, что надо попробовать.

ТИХОМИРОВ: Подожди, а Илья хотел сниматься в этом фильме?

ВОРОНКОВ: Илья хотел сыграть Саахова.

ТИХОМИРОВ: Да ладно. Илья Олейников?!

ВОРОНКОВ: Да, и всё шло к тому, и пробы, когда пришел Дима, у него именно первые пробы были с Ильей, мы делали большой каст, и когда Илья заболел, я его ждал до победного. За 5 дней до начала съемок он позвонил и говорит: ты знаешь, с этой ролью справятся два человека: либо я, либо Гена. (Он имел в виду Геннадия Викторовича Хазанова.) И тот на самом деле, войдя в ситуацию, понимая, что у нас уже построен павильон и нам уже как бы обратной дороги нет, согласился и блестяще сыграл эту роль.

ТИХОМИРОВ: Дмитрий, ну я понимаю, Максим – это известный кино… хотел сказать: авантюрист, но это шутка, конечно. Он – человек, который прославился давно уже и ярко в кино, ну а ты как на это решился? Я почему об этом спрашиваю. Мне кажется, что есть несколько вещей, которые лучше не трогать, потому что, как бы хорошо (или плохо) ты это ни сделал, всё равно все будут: а) сравнивать, б) говорить, что это плохо. Что, Максим?

ВОРОНКОВ: Я хотел сказать, что задачи не было ни в коем случае именно поднять руку на Леонида Иовича Гайдая и «Кавказскую пленницу», это классика, она останется, всеми любимая. Была идея сделать то, что никто никогда у нас не делал. Это большой киноаттракцион, даже не ремейк. Вот есть у американцев именно…

ТИХОМИРОВ: В принципе, американцы постоянно делают ремейки.

ВОРОНКОВ: Да, вплоть до того, что, если взять даже «В джазе только девушки», лучшую комедию в мире, это тоже ремейк немецкой картины. То есть это у них спокойно всё было и всё делалось. Я считаю, что здесь блестящий актерский состав. Мы действительно с большим трепетом это делали, мы воссоздали, во-первых, все декорации, то есть все интерьеры в кино – это построенные декорации.

ТИХОМИРОВ: Хорошо, Максим, с этим всё понятно, и все-таки давай дадим слово Дмитрию. Дмитрий, скажи, пожалуйста, ты согласился на эту роль Шурика. Что тебя в первую очередь подвигло: добрые глаза Максима Юрьевича, режиссера, гонорар или, может быть, просто желание затмить славу Александра Демьяненко, который играл эту роль? Что тебя подвигло? Тебя, человека с безупречным вкусом. Я посмотрел твои работы.

ШАРАКОИС: Ну, это как история, когда у тебя есть только 25 картошек, то есть их больше может стать, если только их посадить и хорошо за ними ухаживать, и тогда будет хороший урожай. Поэтому я старался работать, как меня учили, это во-первых, а во-вторых, это главная роль, это очень хорошо для моего послужного списка, потому что я сейчас прихожу на пробы…

ТИХОМИРОВ: Ты посмотри, гад какой!.. Ой, прости, ничего личного.

ШАРАКОИС: Прихожу на пробы, и мне задают вопрос: сколько у тебя было главных ролей? Я спрашиваю: в сериалах или в кино? Мне говорят: в большом кино. Я говорю: две. И говорят: ты утвержден. Это говорит о многом, о большом опыте, то есть что человек справится, знает и с ним не будет проблем. А история, конечно, она довольно сложная. Но я приезжал на пробы, и собирался такой актерский состав, был такой подход, что отказаться, во-первых, было невозможно, а во-вторых, я очень хотел получить эту роль. Меня Максим Юрьевич не утверждал 3,5 месяца, он не давал железное добро…

ТИХОМИРОВ: Как? Ты мучил ребенка?

ВОРОНКОВ: Нет. У нас просто были партнеры, которым казалось, что именно Шуриком должен быть человек, который уже на экране бегал с автоматом. Я говорю, я понимаю, что это история о Кавказе…

ТИХОМИРОВ: Но не до такой же степени.

ВОРОНКОВ: Да. Мне казалось всегда, даже при чтении первоисточника сценария… по идее, ведь Шурик был фриком.

ТИХОМИРОВ: По большому счету, да.

ВОРОНКОВ: А сейчас он вдвойне фрик, потому что, если на Кавказ сейчас на ослике проехать, ну как бы это человек…

ТИХОМИРОВ: Попробуем, еще, как говорится, теплые времена впереди.

ВОРОНКОВ: Да.

ТИХОМИРОВ: Скажи мне, пожалуйста, Дима, у тебя в «Интернах» роль Бориса Левина, там ты был брюнетом, в этом фильме ты блондин. Я так понимаю, что ты постоянно мучаешь свои волосы. Всё нормально, они не повредились, нет?

ШАРАКОИС: Нет, не повредились. Еще до утверждения Максим Юрьевич спросил, могу ли я покраситься, и я сказал, что могу. Я подумал, что, если что, я просто налысо потом сбрею и всё. Для роли нужно было, чтобы я был пергидрольный блондин, что мы и сделали, там была большая покраска.

ТИХОМИРОВ: Я, кстати, хотел тебя спросить, понимаю, что, наверное, это такой инфернальный вопрос, скажи мне, с обесцвечиванием волос как-то мыслей в голове поуменьшилось? Потому что, знаешь, когда я вижу пергидрольных блондинок, мне кажется, что все мысли у них, как говорится, остались в волосах.

ШАРАКОИС: Нет, скорее это только помогло в работе над образом, только в плюс сыграло в подготовке к роли, поэтому, я думаю, только лучше стало.

ТИХОМИРОВ: Это тоже хорошо. Максим, мне, конечно, хочется поговорить и о творчестве, и о планах, и обо всем остальном, мы обо всем поговорим, и о взаимоотношениях в съемочной группе. Я когда посмотрел тизеры, или как это называется, фрагменты фильма, я удивился, что у тебя очень хороший подбор. Мало того, очень точный подбор. И когда я посмотрел Дмитрия, я вдруг поймал себя на мысли, что он не просто внешне похож на Александра Демьяненко, замечательного актера, но он похож по градусу таланта, потому что Александр Демьяненко был великий трагический, драматический актер. И, Дмитрий, глядя потом твои работы в кино и даже в Интернете, я вдруг подумал, что ты такой же глубокий. Скажи, а тяжело сниматься в комедийных фильмах драматическому актеру?

ШАРАКОИС: Да вот тоже сегодня спрашивали…

ТИХОМИРОВ: Кто у тебя спросил такой умный вопрос?

ШАРАКОИС: «Вечерняя Москва».

ТИХОМИРОВ: Вот деби… простите, молодцы, молодцы, ребята, опередили меня.

ШАРАКОИС: Если существует, говоря современным языком, внутри большое количество стеба и троллинга, то, мне кажется…

ТИХОМИРОВ: А ты специалист в этой области, я знаю.

ШАРАКОИС: Да. То это довольно просто, когда ты включаешь себя, свой юмор, и в комедии становится работать легко. Если бы я слишком серьезно к себе относился, наверное, мне было бы сложно. Вот.

ТИХОМИРОВ: Ну, слава богу. Надеюсь, что ты никогда не станешь серьезно относиться к себе. Не станешь, как некоторые наши артисты, не буду показывать на них пальцем, звезды театра Ленком и все остальные, которые считают, что они настолько великие, что даже вопрос, какого цвета у вас волосы, вызывает у них почему-то паническую панику. Но, как говорится, это совсем другая история.

Максим, вернемся к вам. Вы продюсер этого фильма и режиссер. Что, денег не хватило на режиссера, или это желание схватить сразу и всё, как говорится, куском?

ВОРОНКОВ: Не знаю, у меня на самом деле в этом году выходит две картины, это «Кавказская пленница» и «Криминальный блюз». Еще с 18 лет, когда я начал… У меня вообще смешная ситуация была, у меня приятель продал три танкера несуществующего сахара…

ТИХОМИРОВ: Это тогда, в 90-е годы?

ВОРОНКОВ: Да. И он не знал, что делать, потому что денег было много, и он говорит: а давай кино снимем. И вот так получилось, что я стал… Я считаю, вообще для нас слово «продюсер» – это как-то высоко, я думаю, что в большей степени мы все – «просюдеры»…

ТИХОМИРОВ: Просюдеры?

ВОРОНКОВ: Просто оно такое ироничное. Действительно, я как бы освоил две профессии, и поскольку я доверяю на все 100 процентов себе, я знаю, как это сделать, поэтому, наверное… Хотя, конечно, до сорока не было усталости никакой, ты мог 24 часа…

ТИХОМИРОВ: У тебя день рождения же недавно был совсем, 8 августа, точно?

ВОРОНКОВ: 08.08.

ТИХОМИРОВ: Ты неплохо выглядишь после такого великого праздника.

ВОРОНКОВ: А мы, кстати, были в Выборге, как раз «Пленницу» показывали в рамках кинопремьер осени.

ТИХОМИРОВ: Дима, и ты там был?

ШАРАКОИС: Да, и я там был.

ТИХОМИРОВ: Дима, и что, ты видел, как они пьют? Ты знаешь, как на фестивалях пьют? Я один раз попал, ты знаешь, я думал, что я умру просто не своей смертью.

ШАРАКОИС: Да, я видел, как они пьют, и я боялся, что их отравят, и поэтому проверял перед тем, как они пили.

ВОРОНКОВ: Он помогал нам.

ТИХОМИРОВ: Так, Максим, а после сорока тяжело стало?

ВОРОНКОВ: Нет.

ТИХОМИРОВ: Я говорю, выпивать?

ВОРОНКОВ: Нет, выпивать тоже… Хотя действительно мы, так получается, что живем на съемках, у нас практически получается так, что приходится мало времени уделять близким, и мы постоянно как бы…

ТИХОМИРОВ: Вы практически как семья, по большому счету.

ВОРОНКОВ: У меня же компания называется WSB – «Воронков систерс энд бразэрс».

ТИХОМИРОВ: «Сестры и братья».

ВОРОНКОВ: Да, что внутри коллектива все сестры и братья и всегда, как Чип и Дейл, спешат на помощь.

ТИХОМИРОВ: Дима, скажи, пожалуйста, к тебе, когда всё закончилось, отнеслись как к брату, как к близкому родственнику или как к наймиту? Я имею в виду, премию хотя бы выписали за успешно снятую картину, за успешно сыгранную роль?

ШАРАКОИС: Конечно, безусловно.

ТИХОМИРОВ: Я не буду спрашивать сколько, ты понимаешь, квартиру все равно не купить, даже в Железнодорожном городе.

ШАРАКОИС: Нет, всё отлично.

ТИХОМИРОВ: Смотри, заулыбался как-то очень подозрительно. Что, такой хороший гонорар?

ШАРАКОИС: Более того, Максим Юрьевич в следующие проекты пообещал меня взять. Поэтому для меня это самая лучшая премия, уж простите, Вадим.

ТИХОМИРОВ: А почему я не снялся в этой картине? Максим, мы столько лет с тобой вместе, как говорится, работаем рука об руку, нога в ногу.

ВОРОНКОВ: Да, Вадим.

ТИХОМИРОВ: Смотри, как заулыбался: нет, вы слишком дорого стоите, Вадим. Ну ничего, придет время.

А теперь о самом главном. Сняли картину, это хорошо. Совсем недавно на этом месте практически, только в другой студии, сидел Дима Харатьян, мною любимый актер замечательный, который тоже снял картину, совсем недавно она вышла в прокат, и, судя по его виду, я понимал, что у него что-то горит. В каком-то месте. Потому что он вложил часть денег своих, часть, естественно, были заемные, часть дало Министерство культуры. Одно дело снять картину, а другое дело потом ее выгодно продать, и чтобы зритель на нее пошел. И где гарантия, что те деньги, которые были вложены в картину, потом отобьются?

ВОРОНКОВ: Если этот вопрос ко мне как к продюсеру, то я могу…

ТИХОМИРОВ: Да. Это же большой риск.

ВОРОНКОВ: Я могу единственное сказать, есть просто определенные планки, за которые нельзя перепрыгивать, именно в бюджете. Нужно уложиться в него, нормальные продюсеры, они всегда стараются уложиться.

ТИХОМИРОВ: Укладываются, да. Экономят на актерах, Дима, ты понял, да?

ВОРОНКОВ: Потом, в чем большой плюс – опять же это не цинизм, это нормальная правда, – если у тебя есть какой-то бренд в руках, конечно, в это время, когда всё сыпется у дистрибуторов и практически из ста картин, из ста процентов выживает две-три картины, четыре, может быть, ну максимум пять, а на всём остальном получается, что люди не собирают тех денег. И я понимаю, что на самом деле это большое мужество – взять и сделать какой-то независимый проект, имеется в виду то, что Дима сделал, и пожертвовать своими деньгами…

ТИХОМИРОВ: Ты про Диму Харатьяна?

ВОРОНКОВ: Да. Я просто…

ТИХОМИРОВ: Понимаешь, он блондин, поэтому не было заметно, а вот тебя я не видел два, ну полтора года – ты поседел. Прости.

ВОРОНКОВ: Да.

ТИХОМИРОВ: Но это совсем другая история. В нашей студии находятся лучшие представители съемочной группы фильма «Кавказская пленница!» – это режиссер Максим Воронков и актер, который сыграл главную роль, Дмитрий Шаракоис, и мы продолжаем дальше говорить о кино, мы говорим о фильме, мы говорим о людях.

Все-таки «Кавказская пленница» это определенный фетиш для русского народа, и когда люди посягают на это, то они должны получить по полной программе. Я сейчас, Максим, прочитаю несколько замечаний, которые пришли на СМС-портал. Я знаю, что художника обидит всякий, и я знаю, что иногда одно маленькое письмо на фоне огромного торта положительных эмоций портит, как говорится, весь праздник, но… «Гнать надо под зад коленом, замахнулись на святое – на Гайдая!» – сообщает нам Ринат из Уфы. Прости. Это я самое ласковое, Макс, ты понимаешь, да? Это еще никто не посмотрел кино, а что будут писать, когда увидят фильм? А теперь открою форум: «Посмотрел трейлер. Я в печальке: без души сделано». И вообще, говорят, за 3,5 миллиона – видишь, уже знают бюджет, – за 3,5 миллиона можно было, говорят, снять какую-то адаптацию, подтянуть ко времени, к реалиям, а то, говорят, жалкая копия, даже в костюмах и париках, видимо, тех же лет. Вот такая история.

Максим, и к тебе тоже, Дмитрий, этот вопрос. Я понимаю, что иногда хочется действительно переплюнуть, иногда хочется доказать, но ведь ты был готов, и ты, Дима, вы были готовы к тому, что будет? Что вас будут поливать грязью, что вас будут смешивать с разными удобрениями? Ведь по-другому не бывает, к сожалению.

ВОРОНКОВ: Нет, понятно, что не бывает. Но могу единственное сказать, вы заметили, допустим, Первый канал делает «Один в один», почему у них большие рейтинги? Вот ремейк, он имел бы все равно, да, действительно какой-то отход от заданного произведения. Мы же сделали большой киноаттракцион, повторюсь, это вот один в один костюмы, декорации.

ТИХОМИРОВ: А скажи мне, вот эта красная машина, на которой ездили главные герои, это чья была машина и что это за марка автомобиля?

ВОРОНКОВ: Это Chevrolet SSR.

ТИХОМИРОВ: Какое символическое название.

ВОРОНКОВ: Да, только не три, а два «эс».

ТИХОМИРОВ: Кому принадлежит этот автомобиль, я, видимо, не буду спрашивать совсем. Просто она мне очень понравилась, такая красивая машинка, и я подумал: черт побери, а почему у меня нет такой красивой и нарядной?

В общем, это аттракцион. Хорошо. Тогда я задам следующий вопрос. Насколько мне известно, еще один известный кинопродюсер и талантливый режиссер, по крайней мере в узких кругах, тоже снял фильм, но не аттракцион, конечно, по мотивам «Кавказской пленницы». Я не помню, он вышел или не вышел на экран? В главной роли с Крюковым. Вы не в курсе, да?

ВОРОНКОВ: Мы не в курсе.

ТИХОМИРОВ: Я просто к тому, что, ты понимаешь, в чем дело, это такая удивительная вещь, когда идеи витают в воздухе. Я вот думаю, интересно, сейчас появятся еще, еще и еще люди, которые тоже захотят снять по мотивам этого фильма, скажем так, свои интерпретации? С чем это связано, как ты думаешь, Макс?

ВОРОНКОВ: Вы знаете, опять же – как это сделать? Сегодня, допустим, действительно большая проблема со сценариями и самая большая проблема еще то, что нету практически российского проката, нету возможности, и продюсеры вынуждены себя опять же оберегать.

ТИХОМИРОВ: То есть это такая страховка по большому счету. Когда мы обращаемся к классике, мы понимаем, что мы подстраховались, что нам не надо бояться, что, по крайней мере, хотя бы один раз точно пойдут посмотреть: а как это они сделали?

ВОРОНКОВ: Я могу единственное сказать: мне кажется, это просто тупиковая ситуация. Объясню, в чем заключается. Действительно, это тенденция, может быть, двадцать первого века. Вот сегодня трагически погиб Робин Уильямс. И я с утра смотрел «Евроньюс», там журналист, которая анализировала его творчество, сказала очень важную вещь, что он действительно был внутренне очень глубоким человеком, и то, что его воспринимали просто как комика, это его…

ТИХОМИРОВ: Мы сегодня как раз об этом говорили с кинокритиком Антоном Долиным прямо перед нашей встречей. Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты знаешь, думаю, я даже помогу тебе с ответом. Мне кажется (и Дима, наверное, со мной согласится), что в последнее время мы так и не научились шутить по-новому. У нас нет, кроме Comedy Club, наверное, того юмора, который бы заставил нас широко улыбнуться и не задумываясь.

ВОРОНКОВ: А может, просто мы стали другими?

ТИХОМИРОВ: А может быть, мы стали другими.

Я рад, Дима, что ты пришел в эту студию. Я когда увидел этот проект «Театральная перспектива», в котором ты принимал участие, я был поражен. (Извини, Макс, что мы вдруг отошли немножко в сторону от фильма.) Я был поражен, знаешь, почему? Вот эта пьеса мальчика 14-летнего, которую вы играли, как она называлась…

ШАРАКОИС: «А зомби здесь тихие».

ТИХОМИРОВ: Мальчика Глеба, я даже его имя вспомнил – Глеб. Ты знаешь, меня это потрясло, потому что я вдруг подумал: какое счастье, когда наша молодежь думает о людях… Я не хочу сказать – неполноценных, о других людях. Это люди, которые могут передвигаться в инвалидных колясках, это люди, которые, скажем так, не такие, как мы. И то, что вы вдруг сыграли спектакль на основе этой пьесы мальчика, которому 14 лет, который, ну да, конечно, может быть, для кого-то нездоров, меня это прямо потрясло до глубины души. И я порадовался. Говорю: «Спасибо, Макс, что ты привел этого парня сюда, в эту студию». Скажи мне, а что тобой двигало? Ведь ты ни денег, ни почета, ни славы этим не заработаешь.

ШАРАКОИС: Во-первых, я люблю театр и работал в трех московских театрах.

ТИХОМИРОВ: Это в каких?

ШАРАКОИС: В ТЮЗе, на Малой Бронной и в Театре Маяковского.

ТИХОМИРОВ: Тебя побросало!

ШАРАКОИС: Во-вторых, когда поступило такое предложение, я не раздумывал ни минуты и всё свободное время посвятил репетициям. Да и сама по себе пьеса была какая-то – такой хаос, но с сюжетной линией, скажем так.

ТИХОМИРОВ: Зрители, по крайней мере, смеялись, я видел это.

ШАРАКОИС: Да, да. Зритель очень хорошо принял. И мы репетировали. И как раз, кстати, режиссер, который ставил это, он работал вторым режиссером, Миша, у нас на «Кавказской пленнице».

ТИХОМИРОВ: Да ладно? Точно большая семья!

ШАРАКОИС: И поэтому я с превеликим удовольствием познакомился с Глебом и пообщался. Это очень жизнерадостный, клевый парень, творчески наполненный. То есть мне было только в радость провести время и сделать такую постановку на сцене Малого театра.

ТИХОМИРОВ: Это действительно хорошо. Макс, возвращаясь к фильму. Конечно, может, меня некоторые заподозрят, что я пиарю твой фильм, но я в основном тебя ругаю, получается. Все-таки скажи мне, пожалуйста, у тебя там такое созвездие актеров, но как ты с ними со всеми справился? Как вот Миша Ефремов, например, в твоем фильме складно говорит и, самое главное, точно держит образ? Хотя я считаю его, конечно, великим актером. Когда говорят, что на детях природа отдыхает, я думаю, иногда, наоборот, она только укрепляется.

ВОРОНКОВ: Михаил Олегович – великий актер, конечно.

ТИХОМИРОВ: У тебя Хазанов, Ефремов. Перечислять их – это полчаса. Лариса Удовиченко, Настя Задорожная – это отдельная, конечно, история. Как ты ими манипулировал, Карабас-Барабас без бороды?

ВОРОНКОВ: Мне кажется, просто изначально всем понравилась идея. Что бы ни говорили, показатели сейчас, когда в Выборге была премьера осени и был тысячный зал, им же понравилось.

ТИХОМИРОВ: Макс, извини, что перебиваю. Честно признаюсь, если бы Макс мне сказал: «Ну, мы тебя, конечно, немножко подтянем, седину уберем, волосики подкрасим. Может, сыграешь?» Вот честно скажу, прямо не задумываясь, сказал бы: «Макс, но это же будет полное… Но я согласен!» Я думаю, что вряд ли кто отказался бы от съемок в такой картине.

ВОРОНКОВ: Просто я говорю, что на самом деле нельзя судить по трейлеру, хотя, на мой взгляд, трейлер великолепный. Плюс именно замечательный саундтрек написали «USB Камеди», вот он сейчас везде, можно посмотреть на YouTube его. Просто мы сделали это честно. Как дальше там будет – покажут 21 августа, придя в кино, зрители.

ТИХОМИРОВ: Волнуешься, да?

ВОРОНКОВ: Волнуюсь, конечно.

ТИХОМИРОВ: Это хорошо. А ты волнуешься, Дима?

ШАРАКОИС: Да, есть немного.

ТИХОМИРОВ: Мне кажется, ты вообще не волнуешься. Ты похож на такого горячего литовского парня. Ты еще помнишь литовский язык? Я тебе могу сказать, знаешь, я из прибалтов выделял всегда только одну нацию. То есть, конечно, я хорошо отношусь и к латышам, и к эстонцам – но вот литовцы!.. У меня такое ощущение, что мы братья по крови в чем-то. И с шотландцами. Особенно в вопросе выпивки, конечно. Возвращаясь к напечатанному: волнуешься?

ШАРАКОИС: Да, есть волнение. Но я знаю, что многие, в том числе и мои фанаты, очень хотят посмотреть. И это определенная аудитория: 9 – 28-30 лет. И многие мне пишут… Вот вы читаете негативные отзывы, а позитивные вы не прочитали.

ТИХОМИРОВ: Ну прости, так получилось.

ШАРАКОИС: Многие ждут и хорошо относятся к тому, что скоро премьера, и с удовольствием хотят посмотреть. Многие уже видели, отзывы в Выборге на фестивале я встречал. Я не помню, кто там был, глава «Мосфильма», с ним был друг лет пятидесяти…

ТИХОМИРОВ: Это ты назвал Карена Шахназарова?

ШАРАКОИС: Нет. Это другой.

ТИХОМИРОВ: Это был другой глава, да?

ШАРАКОИС: В общем, какой-то человек из кино большой.

ТИХОМИРОВ: Вот актеры, а, понимаешь?!

ВОРОНКОВ: Это был Вячеслав Николаевич Тельнов, он его имеет в виду.

ТИХОМИРОВ: Это большой человек, да.

ШАРАКОИС: Я точно не знаю его должности в нашей жизни.

ТИХОМИРОВ: Ничего страшного, Дима. Зачем тебе это надо, скажи, пожалуйста?

ШАРАКОИС: И у него был друг лет пятидесяти, он меня встретил и говорит: «Очень понравилось. Я смеялся. Вообще здорово, классная работа, хорошее кино». Вот. Если мы будем читать только определенные отзывы, то это неправильно, потому что многие, кто посмотрел картину, хвалили и им действительно понравилось.

ТИХОМИРОВ: А человек должен вообще, мне кажется, сам определять, нравится ему, не нравится. Пошел позырил и потом написал, разразился блогом. Кстати, а ты внимательно читаешь вообще, что про тебя пишут в Интернете?

ШАРАКОИС: Довольно внимательно. Тем более у меня есть там свой ютьюб-канал, «Левин-ТВ», и там есть пробы с «Кавказской пленницы», где была еще другая актриса. Там как раз есть спектакль этот «А зомби здесь тихие». В-третьих, там есть, как мы на параплане летали…

ТИХОМИРОВ: С Максимом на одном параплане?

ВОРОНКОВ: Нет, с трюкачами.

ШАРАКОИС: С каскадерами.

ТИХОМИРОВ: Я прямо перепугался.

ШАРАКОИС: И там прямой отзыв идет, то есть никуда не скроешься. Поэтому аудитория там как раз пишет всё, что она думает. И отзывы, я могу вам сказать, что, конечно, есть и негативные, но очень много позитивного.

ТИХОМИРОВ: Дима, через два года ты войдешь в достаточно зрелый возраст. А как ты так хорошо сохранился? Такой светлый взгляд. Я ведь на самом деле, если бы не посмотрел, например, твои биографические данные, я бы подумал, что тебе года 24-25.

ШАРАКОИС: Я думаю, это из-за того, что я люблю девчонок помоложе.

ТИХОМИРОВ: Молодец! Наш человек! Только веди себя прилично. В Москве еще нет полуночи, когда мы можем говорить об этих темах более подробно.

И напоследок, конечно, хочется задать самый важный вопрос. Максим, ты знаешь, удивительная история – все в последнее время думают об авторских правах. Все говорят: «Я – владелец интеллектуальной собственности». Это нормально. Вот Кончита отрастила бороду, теперь всё, теперь все женщины, которые отращивают бороду, значит, должны Кончите откладывать. Или, например, все, кто пародирует ее. И так далее.

Я понимаю, что фильм «Кавказская пленница» это классика. А что с авторскими правами? Потому что я думаю, что многие, наверное, хотели бы сказать: «И я прикладывал руку». Тем более жива (слава богу) вдова Леонида Гайдая. Всё нормально? Максим, прости, если меня куда-то не туда повело.

ВОРОНКОВ: Просто мы сначала задали вопрос «Мосфильму» и довольно-таки подробно обосновали, как мы это всё будем делать. И первое, кому понравилась эта идея – «Мосфильму». И вот от этого мы оттолкнулись. Потом довольно-таки долго и болезненно мы со всеми договаривались, на это ушло порядка практически года. Чуть меньше года. Потому что для тех же самых партнеров было очень важно, как мы это разрулим, а поскольку очень много было правообладателей, приходилось с каждым лично договариваться.

ТИХОМИРОВ: Какая у тебя тяжелая и напряженная работа, Максим. И хочу спросить у вас, Дмитрий Шаракоис, замечательный актер. Дима, скажи, пожалуйста, ты когда-нибудь захочешь стать продюсером, чтобы вот так мучиться, чтобы вот так елозили по тебе, топтали тебя иногда? Не сейчас, а вообще.

ШАРАКОИС: Да, конечно.

ТИХОМИРОВ: Ты хочешь стать продюсером?

ШАРАКОИС: Для начала режиссером. Вот. Я с превеликим удовольствием. Мне нравится снимать, монтировать. А продюсировать? Наверное, я бы для начала выступил как сопродюсер, а потом уже что-нибудь посерьезнее. Но я с превеликим удовольствием. Вообще это довольно сложная работа, конечно, я так понимаю. Примерно в курсе, как у Максима Юрьевича всё обстоит. Это очень сложно. Каждый может поругать, а сделать – поди попробуй сделать. Ни у кого не поднимаются силы, труда не хватает. Вот. И это большого уважения вообще заслуживает – запустить картину, сделать монтажно-тренировочный период и потом ее выпустить. И еще отстоять свой взгляд. Это достойно много уважения, вот.

ТИХОМИРОВ: Максим, какого ты воспитал парня! Достойную смену. Скажи мне, у него есть шанс?

ВОРОНКОВ: Просто нас с ним объединяет творчество, я думаю, что Дима очень талантливый человек…

ТИХОМИРОВ: Да это мы уже поняли.

ВОРОНКОВ: Поэтому я думаю, что, поскольку он целеустремленный, всё в его руках. А с какими-то советами, с какими-то вопросами мы ему поможем.

ТИХОМИРОВ: У тебя телефон же есть Максима Юрьевича?

ШАРАКОИС: Да.

ТИХОМИРОВ: Придется мне с вами прощаться. Надеюсь, не навсегда. Я реально могу сказать, что при всех (я понимаю) минусах, при всех недостатках самое главное только одно. Ты правильно сказал, Дима, кто не рискует, кто ничего не делает, тот не то что не выиграет – тот стоит на месте. Или, хуже того, он умирает. Поэтому, конечно, молодцы, что рискнули. Конечно, опасно рискнули. Конечно, вы еще получите своих люлей и от критиков, и от зрителей. Но самое главное, чтобы картина состоялась и чтобы она вызывала хотя бы улыбку в наше непростое время. По крайней мере, я могу сказать точно, что я лучше, наверное, посмотрю ваш фильм, чем новости, которые сейчас идут везде.

ВОРОНКОВ: На самом деле (это уже мини-продюсерский ход) приходите в кино 21 августа. Вы не пожалеете, поскольку мы сделали это честно.