Другая школа

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Большие перемены. Как появляется уважение к учителям

скоро в эфире

21.04.2014 15:00
"Клуб". Электронная библиотека смотреть слушать скачать
в гостях: Максим Мошков

 

ТИМОФЕЕВ: Друзья, рубрика «Клуб», наша традиционная рубрика, в которой мы знакомим вас с замечательными гостями, приглашаем к себе в гости замечательных людей, увлеченных. И сегодня у нас такой человек в гостях – увлеченный, вовлеченный, человек, который, на мой взгляд, делает огромное дело на протяжении уже скольких лет?..

МОШКОВ: Да лет двадцать почти.

ДРАПЕКО: У нас в гостях Максим Мошков, основатель «Библиотеки Максима Мошкова», она же Lib.ru.

ТИМОФЕЕВ: Максим, здравствуйте. Спасибо огромное, что пришли. Я пользуюсь вашим сайтом с университетской скамьи, что называется, мне подсказали в университете, и вот время от времени, не на постоянной основе, а как-то периодически захожу да и почитываю там что-нибудь. Ведь это, по сути, единственный портал, который собрал огромное количество разной литературы.

МОШКОВ: Поправлю все-таки. Уже давно не единственный, но фактически самый древний из сохранившихся. Наверное, один из самых известных.

ТИМОФЕЕВ: Библиотека в Интернете – как пришла в голову такая идея?

МОШКОВ: Да никак. Это же не идея, это просто реализация. Если сейчас человек выходит в Интернет впервые в жизни, он иногда делает себе домашнюю страничку, туда что-нибудь кладет. Я положил то, что любил, электронные книжки, которых у меня уже было в количестве, по-моему, мегабайтов десять. Надо было как-то назвать, я назвал «Моя библиотека». Она так до сих пор и называется. Правда, сперва она называлась «Моя библиотека», но когда на нее стали ставить ссылки по всему миру – «Моя библиотека», по заголовку, то пришлось переименовать в «Библиотеку Мошкова». Знаете, приходишь, смотришь – «Моя библиотека» написано; думаешь, дай погляжу, что это такое; бац – а это ж я!

ТИМОФЕЕВ: А это моя библиотека, а не его.

МОШКОВ: Жадность обуяла.

ДРАПЕКО: Да-да-да, это бренд уже ведь.

ТИМОФЕЕВ: Максим, расскажите про историю с авторскими правами, насколько сложно размещать книжки в Интернете? И где вы их находите-то?

МОШКОВ: Началось всё 20 лет назад, когда такого вопроса просто не существовало. В это время в Америке уже бушевало понятие войн за авторское право, был копилефт, и когда я читал вот эти инструкции и лицензии копилефта – защиты от авторского права, я просто не понимал, в чем вопрос. Первые книжки, которые тогда собирались, они еще собирались на духе вот этого советского книжного голода, поэтому любую книжку, которую удавалось найти хоть в какой-то электронной форме, мы, все, кто находил, волокли к себе на странички и в библиотеки, и я тоже таскал. А книжки там попадались вплоть до того, что из электронных больших компьютеров БЭСМ, или ЕСВМ, или СМ-4, в которых использовалась своя кодировка русских букв, и вот эти файлы, набитые еще во времена только что не перфолент, а всего лишь перфокарт - такие файлы тоже существовали, они потихонечку проникали в обыкновенный Интернет, но они были в хитрых кодировках, их приходилось преобразовывать, - так вот, даже такие книжки и файлы тогда попадали. Сейчас-то книжки гораздо легче найти. В какой-то момент люди узнали такое понятие, как сканер, система оцифровки текстов, это было где-то в середине 90-х годов, очень хорошо сканировали книжки, их присылали в библиотеку читатели. А потом, где-то в начале 2000-х, книжки начали присылать сами авторы, и вот когда, в тот момент, и всплыл вопрос с авторскими правами, а всплыл он примерно в 2004-м, 2005-м, 2006-м годах, это момент, когда Интернет вдруг стал заметен в стране. И в этот-то момент про авторские права и вспомнили впервые. Было у меня пара конфликтов с судебными наездами…

ТИМОФЕЕВ: С современными авторами? Или с издательствами?

ДРАПЕКО: С владельцами, может быть, прав?

МОШКОВ: С владельцами авторских прав.

ТИМОФЕЕВ: Назовите хотя бы, на чьи произведения?

ДРАПЕКО: Если судебного запрета нет на афиширование этих данных.

МОШКОВ: Был такой писатель Геворкян, вот, собственно, он подал на меня в суд. Воспользовавшись тем, что, когда он разрешал свои книжки размещать у меня в библиотеке, он их разрешал на словах, а в суд пришел, заявил, что ничего не было. У меня же нет никаких бумажек, мы люди электронные. Вот. И выиграл в суде три тысячи рублей, что было неприятно и было для меня уроком и звонком. С тех пор мы просто начали понимать, что с авторскими правами надо что-то делать, и начали решать вопрос. Библиотек в то время электронных было уже довольно много. Счет шел на десятки мелких и несколько крупных.

Решение вопроса пошло примерно по трем или по четырем направлениям. Часть библиотек перепрофилировалась в книжные магазины. Они просто выкупают права на книжки у авторов и этими книжками торгуют. И в общем система довольно неплохо развивается, хотя, я думаю…

ТИМОФЕЕВ: Сколько у вас посетителей каждый день, сколько заходит людей почитать книжки?

МОШКОВ: В библиотеку приходит тысяч сорок в день, а в систему «Самиздат» и сопутствующий литературный проект, который у меня возле библиотеки кучкуется, примерно 200 тысяч.

ТИМОФЕЕВ: Сорок тысяч человек в день заходят для того, чтобы почитать книги на сайте Максима Мошкова. Вы, должно быть, богатый человек?

МОШКОВ: Я не разоряюсь, потому что всё это безобразие не стоит мне денег. Зарабатывать на Интернете можно, если заниматься именно им специализированно. Я хожу на работу, мне зарабатывать в Интернете некогда. Как в анекдоте: у меня елки…

ДРАПЕКО: И даже не хочется, судя по всему. Ведь небольшие рекламные баннеры по краешку могли бы приносить...

МОШКОВ: Ну так ради бога, поставим. Но для того, чтобы они приносили много денег, они должны быть очень грамотно расставлены, не по краешку, а везде, и с этим нужно непрерывно работать. А небольшие рекламные баннеры, их хватает на то, чтобы оплатить хостинг и «железку» – компьютер, на котором крутится сервер, примерно раз в три года его приходится менять, мы из него вырастаем. А серьезные заработки нужно уже зарабатывать продажей рекламы и всем остальным, что вокруг этого крутится. Вот на это у меня нет времени, ну и мне интересно заниматься библиотекой, а не заработком на библиотеке, поэтому она зарабатывает деньги на самоокупаемость самой себя...

ТИМОФЕЕВ: Сколько людей работает?

МОШКОВ: В библиотеке? Работаю я, зарплаты не получаю, работает программист, который у меня работает с 2000 года, вот он зарплату получает каждый месяц. Он ужасно полезный человек, без программистов невозможно. Я сам программист не хуже, чем он, но если бы не было его, то я бы не работал Мошковым, а я бы работал программистом в этом проекте, меня ни на что другое бы не хватило, он меня спасает, будет спасать, надеюсь, и дальше. И у меня есть при библиотеке раздел русской классики, которым занимаются два с половиной человека, два моих хороших друга, и еще у одного из них есть сын уже взрослый, который как раз занимается у них, в их половинке русской классики, вот этими денежными вопросами, рекламой и так далее. Вот русская классика довольно неплохо зарабатывает, они на себя на троих зарабатывают на рекламе, соответственно то, что они в рамках библиотеки зарабатывают на рекламе, они же всё себе и забирают, и за этот счет у нас очень неплохо живет раздел русской классики, пополняется практически каждый день и является самой полной коллекцией русской классики в стране.

ДРАПЕКО: Поскольку называется проект «Библиотека Максима Мошкова», бывают ли у вас такие ситуации, когда нелюбимое вами произведение не имеет возможности попасть на страницы Lib.ru? Это же ваша личная библиотека. Или все-таки вы за плюрализм, и каждый имеет право выложить свое, попасть в одну из ячеек этих больших литературных сот?

МОШКОВ: Вопрос с авторскими правами на самом деле поставил нас в такие условия, что мы, библиотекари, уже не можем положить к себе в библиотеку любую книжку, которую бы нам хотелось, или просто любую книжку. Этому там куча всяких препятствий, в том числе законодательных. Поэтому сейчас библиотеки подчиняются некоторому набору формальностей, каждая из них выбирает самостоятельно. Я себе выбрал такое ограничение: мы кладем в библиотеку только русскую классику, то есть книжки, вышедшие из-под копирайта, на которых нет прав; мы кладем книжки, которые авторы написали сами и сами же размещают. А еще я держу в библиотеке те книжки, против которых автор уже не возражает. Поэтому, например, сейчас я к себе в библиотеку сам, своими руками практически ничего не кладу. Вот то, что там накопилось за прошедшие 15 лет примерно, оно там и лежит. Были книжки, против которых авторы возражали, и я их изъял.

ДРАПЕКО: Но были же наверняка книжки, против которых возражали вы? Книжка, недостойная, может быть…

МОШКОВ: Когда это всё начиналось, я был настолько этим увлечен, что я клал вообще всё, что попадалось.

ТИМОФЕЕВ: Я считаю, это правильно абсолютно.

МОШКОВ: Наверное, это правильно. Но я же их при этом не читал, поэтому, вообще говоря, сейчас иногда думаешь, что вот книжка такая-то, будь я ее читателем, я бы, наверное, ее туда не положил бы, если б знал, о чем это.

ДРАПЕКО: Это может быть чистая вкусовщина, поскольку сайт называется «Библиотека Максима Мошкова», по логике он отражает вкус Максима Мошкова.

МОШКОВ: Когда я выкладывал книжки и коллекционировал сам, она отражала мой вкус. Как только мне начали присылать книжки читатели и авторы, вкус кончился, начался сбор. Настоящая библиотека, конечно, должна собирать всё, практически всё, но таких библиотек не бывает. Это невозможно. С одной стороны, не дадут, а с другой стороны, на это нет денег. А кто же заплатит? Государство? Государство выделяет деньги в другие места.

ТИМОФЕЕВ: Современные книжки появляются у вас, и как скоро после того, как их издают? Например, Стивен Кинг, Дэн Браун, вот такого рода…

МОШКОВ: Кстати, возвращаясь к Дэну Брауну, вот кого бы я уже сейчас не положил бы ни за что: он просто графоман, и к тому же бездарный графоман. Так же, как и Коэльо, тоже достаточно популярный и весьма бездарный автор. Так вот, о современных книжках высокопопулярных. У меня сейчас статус очень простой: автор имеет возможность создать в библиотеке раздел свой собственный, и тогда он туда кладет всё, что считает нужным. Что кладется, то и кладется. Дэн Браун и Стивен Кинг разделов в библиотеке не завели по каким-то причинам, поэтому новых их популярных книжек в библиотеку не попадает. Наверное, в этом виноваты сами авторы…

ТИМОФЕЕВ: Вы переживаете по этому поводу или нет?

МОШКОВ: Вот за Стивена Кинга, наверное, чуть-чуть. А за Дэна Брауна я даже радуюсь.

ТИМОФЕЕВ: Вы много вообще книжек прочитали?

МОШКОВ: Ну давайте считать. Я читал с 7 лет и примерно до 22-х, вот кончился у меня университет, и я читать почти перестал, потому что начал работать. В два дня у меня получалось примерно полторы книжки, надо умножать… где-то получалось по разным подсчетам от 4 до 5 тысяч книжек.

ДРАПЕКО: Ничего себе! Когда же вы успевали в казаки-разбойники бегать играть?

МОШКОВ: А потом. Вот университет кончился, тогда и начал играть в казаков-разбойников, по женщинам пошел, туризмом занялся и многими другими увлекся увлекательными занятиями. Теперь я, конечно, читаю, но уже не книжку в день, а книжку в неделю, темп резко снизился. Но опять же книжек-то хороших нет совсем, поэтому даже книжка в неделю – очень большая проблема.

ТИМОФЕЕВ: «При поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям» - как давно появилась у вас эта надпись на сайте, и какая коммуникация происходит между вами и федеральным агентством?

МОШКОВ: Дело давнее. Вот ровно тогда, уже считай десять лет назад или восемь, когда вспыхнул этот скандал с авторскими правами и залетело немножко и мне, ко мне обратилось агентство по печати и предложило выдать грант на развитие библиотеки. Я отказываться не стал, они выделили мне на развитие библиотеки миллион рублей, и мы его благополучно тогда же, в 2006 году потратили. Собственно, раздел «Русская классика» в той форме, в которой он сейчас виден, он примерно в три раза вырос за счет этих денег. Мы вложились в оборудование и в сканирование книг и в оплату работы.

ТИМОФЕЕВ: Миллион рублей на библиотеку! Сколько книг в библиотеке сейчас у вас?

МОШКОВ: В библиотеке 40 тысяч, в «Русской классике» 15 тысяч, в «Самиздате» - миллион. Вам какую цифру интереснее озвучивать?

ТИМОФЕЕВ: Возьмем сорок тысяч как такую константу. Ребята, сорок тысяч книг для вашего пользования, абсолютно бесплатно, и это за миллион рублей…

МОШКОВ: Нет, снова. Этот миллион мы угрохали на русскую классику. Поэтому 15 тысяч книг за миллион рублей. А сорок тысяч, о которых речь идет, они еще до того были, то есть совсем бесплатно.