[Объект22]

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Стаховский LIVE. Немножечко о смерти.

скоро в эфире

24.09.2013 22:00

 

ЗАГДАЙ: Добрый вечер! «Спортивный канал» начинает свою работу. В студии Никита Загдай, Екатерина Маловичко и Николай Саприн.

САПРИН: Здравствуйте.

МАЛОВИЧКО: Добрый вечер.

ЗАГДАЙ: Будем говорить сегодня о биатлоне, потому что у нас Андрей Маковеев в гостях.

МАЛОВИЧКО: Прямо с самолета Андрей к нам прибыл.

ЗАГДАЙ: Прямо с винтовкой.

МАКОВЕЕВ: Добрый вечер.

МАЛОВИЧКО: С винтовкой, с самолета, из затопленного Сочи.

МАКОВЕЕВ: В затопленную Москву.

САПРИН: Как там в Сочи? Вот как в Москве, мы знаем, а как там в Сочи? Говорят, много что затопило.

МАКОВЕЕВ: Ну, мы жили наверху, так что всё стекает пониже.

МАЛОВИЧКО: Но под дождем соревновались?

МАКОВЕЕВ: Да, оба дня у нас были такие проливные дожди.

САПРИН: А к аэропорту как пробирались в Сочи?

МАЛОВИЧКО: А сверху просто съехали, с горы.

МАКОВЕЕВ: До аэропорта мы быстро доехали.

ЗАГДАЙ: Там крутые спуски, говорят, в Сочи?

МАКОВЕЕВ: Очень.

ЗАГДАЙ: Итак, говорим сегодня о биатлоне. Много бытовых вопросов. Потому что переезжаете все время со всей экипировкой, винтовку нигде не оставляете, и много баек про это рассказывают, не знаешь, чему верить, чему не верить. Бывают трудности при перелетах с большим чемоданом, в котором лежит винтовка?

МАКОВЕЕВ: Раньше всегда были трудности, потому что мы на себе это всё таскали – один-два чехла лыж, личные вещи, целый чемодан оружия. Сейчас у нас есть транспорт, который перемещает это всё, и мы только свои личные вещи возим с собой.

САПРИН: А у вас винтовка это личная вещь, не личная?

МАКОВЕЕВ: Да. Винтовка это личная вещь.

САПРИН: То есть как получается? Вы сдаете винтовку перед посадкой в самолет специальному человеку, да? А он доставляет ее на борт. Ну то есть как всегда, как будто это багаж, не ручная кладь, а чемодан.

МАКОВЕЕВ: Да, да.

САПРИН: Дальше как? Когда прилетаете, как вы ее получаете? Она что, вместе со всеми вещами выкатывается?

МАКОВЕЕВ: Нет, нет, есть специальная комната приема-выдачи оружия в каждом аэропорту. То есть мы туда ее сдаем и там же и получаем. А винтовка летит, насколько я знаю, в кабине пилота.

МАЛОВИЧКО: То есть кабина у пилотов такая загруженная, если вся сборная летит.

МАКОВЕЕВ: Скорее всего, да.

ЗАГДАЙ: Кабина пилота превращается…

МАЛОВИЧКО: …В самое опасное место в самолете.

САПРИН: В склад оружия.

МАЛОВИЧКО: А они летят за бронированной практически дверью, ты знаешь, что они закрываются там на время полета?

МАКОВЕЕВ: Наверное, секрет выдал.

МАЛОВИЧКО: Да, всё, Андрей. А что за проблемы возникли на предолимпийской неделе в Сочи, когда все биатлонисты жаловались, что винтовки их проверяли очень долго в аэропорту в Сочи?

МАКОВЕЕВ: Ну, был какой-то транспортный коллапс небольшой.

МАЛОВИЧКО: То есть обычно такие проблемы на международных этапах Кубка мира решаемы вполне, просто у нас как-то еще не подготовились к этому?

МАКОВЕЕВ: Когда такое большое количество людей прилетает, у всех разные разрешения, все с винтовками, соответственно эта комната приема-выдачи оружия не справляется.

ЗАГДАЙ: Заговорили про Сочи, и сразу сообщение на СМС-портал пришло. Владимир из Москвы интересуется, трасса в Сочи самая трудная или есть еще круче?

МАКОВЕЕВ: Самая трудная в моей карьере, я, в принципе, уже очень давно выступаю, и очень был удивлен тем перепадом высот, который там…

МАЛОВИЧКО: После мартовского этапа Кубка мира очень много говорили о трассе, Максим Цветков вообще упал там, вылетел за пределы трассы на одном из спусков. Все говорили, что очень сложная трасса. Все удивились, каким образом домашняя трасса получается самой сложной для хозяев, потому что наши биатлонисты не очень привычны к горнолыжным спускам. И Александр Жуков, глава Олимпийского комитета России, говорил, что постараемся трассу модифицировать, чтобы она была удобнее россиянам. И Михаил Прохоров сейчас сказал, что модифицируют. Модифицировали?

МАКОВЕЕВ: Ее сейчас закатали асфальтом - мы участвовали в летнем Кубке России и чемпионате России, - немного спуск скорректирован, и в принципе мы нормально отработали, без падений.

МАЛОВИЧКО: То есть его срезали там, поменьше сделали?

МАКОВЕЕВ: Макушечку у него, да, подровняли.

МАЛОВИЧКО: Как Максим Цветков по этой трассе гонялся в этот раз?

МАКОВЕЕВ: Тоже очень уверенно, ну, у него теперь есть поворот…

МАЛОВИЧКО: Имени Максима Цветкова.

МАКОВЕЕВ: Да.

САПРИН: Кстати, у вас будет еще до Олимпиады возможность потренироваться там? Потому что, конечно, преимущество наше в чем? В том, что мы в любой момент можем выйти на трассу, в отличие от всех остальных спортсменов.

МАЛОВИЧКО: Еще сказали, что с ноября все трассы для иностранцев закроют, только россияне, вот тренируйтесь там.

МАКОВЕЕВ: Ну, у нас один сбор запланирован в Сочи, это уже перед Олимпиадой непосредственно.

МАЛОВИЧКО: То есть сейчас вы там провели чемпионат России по летнему биатлону, Кубок России. Больше вы там до января-февраля не появитесь?

МАКОВЕЕВ: Не появимся.

МАЛОВИЧКО: Игорь к нам дозвонился.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Это Игорь из Волгодонска. Я хотел Андрею Маковееву задать пару вопросов. Вы выступили в индивидуальной гонке, третье место заняли. А в спринте вы неудачно как-то выступили. Почему у вас такой перепад? И еще вопрос. Вот соревнования летом и зимой, сильно ли они отличаются? Вы профессионал. Вообще они что-то дают, какую-то информацию для тренеров или для вас, или вообще можно не обращать внимания на летние результаты?

МАКОВЕЕВ: Спасибо за вопрос. Я в первой гонке выступил неудачно из-за того, что на сборе болел, одну треть сбора пропустил. Из-за болезни корректировали совместно с тренером план подготовки. И первый старт, он был такой, как сказать, неподготовленный, то есть на нем пришлось продышаться, свои силы попробовать. Ну и, соответственно, уже на втором хорошие результаты смог показать. Но все равно форму оцениваю на сегодняшний день как 50% от моих возможностей.

САПРИН: Андрей, насколько я помню, вы индивидуальные гонки всегда так хорошо бегали, да? Лучше, чем спринт.

МАЛОВИЧКО: Это ваш конек, да, всегда.

МАКОВЕЕВ: Ну, какое-то время у меня был конек – спринтерские гонки, потом стали получаться и более длинные дистанции. Так что я такой разносторонний теперь спортсмен.

САПРИН Вы все-таки были третьим в индивидуальной гонке. Понятна дистанция, протяженность, и условия понятны. Психологические условия там, пожалуй, самые трудные, потому что за промах снимают минуту. Как долго вы привыкали именно к этому?

МАКОВЕЕВ: На самом деле нужно концентрироваться не на той гонке, в которой ты выступаешь, а на том состоянии и самочувствии… То есть ты должен показать максимальный результат тот, на который ты сейчас способен, не стараться выше своего самочувствия и функционала прыгнуть. То есть, когда такие моменты происходят, идет сбой и результат вообще отрицательный получается. Еще один вопрос был насчет лета и зимы…

ЗАГДАЙ: Лето-зима, как раз для меня очень важный.

МАКОВЕЕВ: Есть спортсмены, кто выступает очень успешно летом, но не может себя реализовать зимой, это связано с тем, что на лыжероллерах немного другая специфика скольжения, то есть более тяжелые спортсмены, кто может растолкаться роллерами, большую скорость набрать, они получше выступают. То есть, есть какая-то специфика техническая, которая многим не позволяет либо зимой выступать, либо летом.

МАЛОВИЧКО: В общем, результаты летнего чемпионата нам никаких прогнозов на зиму сделать не позволят.

МАКОВЕЕВ: Ну, прогнозы… это показатель того, кто у нас на что сейчас готов именно. То есть разная работа проходит в разных группах, и от этого нельзя отталкиваться на зиму.

МАЛОВИЧКО: Вы сейчас тренируетесь у Николая Лопухова?

МАКОВЕЕВ: Да.

МАЛОВИЧКО: Мы уже запутались, кто, кого, где тренирует. Только поняли, что две группы у мужчин, Николая Лопухова и Валерия Польховского, который вернулся к тренерской работе, и у женщин Вольфганг Пихлер против Королькевича.

МАКОВЕЕВ: А можно так говорить – «против»?

МАЛОВИЧКО: Можно, потому что результаты сравнивают так или иначе.

ЗАГДАЙ: Возвращаясь к летнему биатлону, очень важный вопрос для меня – «асфальтовая болезнь». Потому что одно дело, когда ты едешь по снежочку, пусть и укатанному, упал, встал и дальше побежал, а другое дело – лыжероллеры на асфальте. Одно падение…

МАЛОВИЧКО: Мы все помним, как упал Иван Черезов, к сожалению, который вот только-только сейчас возвращается…

ЗАГДАЙ: Как у вас с «асфальтовой болезнью»?

МАКОВЕЕВ: Ну, в начале моей карьеры я очень хорошо приложился на одном из спусков и, в принципе, понял, что больше этого не стоит делать. Слава богу, больше таких моментов не было. Вот с Иваном такая история произошла, аж с переломом… На самом деле это опасно.

МАЛОВИЧКО: Как сейчас Ваня? Он выиграл индивидуальную гонку, да? Как сейчас он себя чувствует, как выступает, чисто психологически и физически как он?

МАКОВЕЕВ: Мы общались, были на сборе в одно время. В принципе, судя по его результатам и самочувствию, он на правильном пути. Оптимистично смотрит на будущее, у них нормальная команда, работоспособная.

МАЛОВИЧКО: Вот он как раз у Польховского?

МАКОВЕЕВ: Да.

САПРИН: Как раз насчет Черезова был вопрос из Удмуртии, думается, Андрей уже ответил на этот вопрос и наш слушатель из Удмуртии остался доволен. Вот из Астрахани вопрос: будет ли на Олимпийских играх Максим Чудов? Какие прогнозы, что слышно?

МАКОВЕЕВ: Ну, кто будет на Олимпийских играх, это…

МАЛОВИЧКО: Решит тренерский совет, да?

МАКОВЕЕВ: Не тренерский совет, наверное, а каждый спортсмен решит, кто там будет, показав максимальный результат на отборах, декабрьских, январских стартах.

САПРИН: Максимальный – понятно, это всё речь о Максиме. Максимальный - Максим. В какой он форме, на ваш взгляд, как он сейчас выглядит?

ЗАГДАЙ: Спрашиваем про конкурентов.

САПРИН: Ну а почему нет?

МАКОВЕЕВ: Вся группа выглядит довольно-таки уверенно и показала результат функциональной подготовки очень высокий, скорость приличная, так что я думаю, что у них все в порядке.

МАЛОВИЧКО: Антон Шипулин у вас в группе?

МАКОВЕЕВ: Да.

МАЛОВИЧКО: И он уехал досрочно с чемпионата. Что стряслось?

МАКОВЕЕВ: Не закончил он 20-километровую гонку, почувствовал себя неважно… Ну, эти соревнования не так важны были, и, в принципе, какие-то получать травмы или надрывы тоже, наверное, не стоило.

ЗАГДАЙ: На СМС-портале Олег из Екатеринбурга даже не спрашивает, а утверждает: «Индивидуальные гонки простим, но эстафету – нет. По количеству классных биатлонистов мы впереди планеты всей». Вы готовы к этому ажиотажу, который нарастает с каждым днем?

МАКОВЕЕВ: Да, это главное событие четырехлетия, а в нашей стране это вообще такое событие, которое буквально раз в жизни может случиться, и все к этому готовимся и чувствуем напряжение, но это напряжение так сказывается на нас, что мы еще плодотворнее и упорнее готовимся к этим соревнованиям.

САПРИН: А у вас есть какой-то рецепт, как с этим мандражом справляться?

МАКОВЕЕВ: Ну, конечно же, нужно правильно настроиться, правильно подойти к этой ситуации, правильно всё осознавать, понимать. У нас сейчас в группе есть два психолога, которые с нами работают, психотехники…

ЗАГДАЙ: Психотехники?

МАКОВЕЕВ: Ну да, они больше не психологи, а, как они себя называют, психотехники. Есть определенные методики…

МАЛОВИЧКО: Мне представилась такая психологическая кувалда, отвертка…

ЗАГДАЙ: Пример приведете?

МАКОВЕЕВ: Ну, правильное расслабление, правильная настройка – всё это психотехники. И есть рецепты.

САПРИН: Допустим, прошлый год, Сочи, когда был этап, предолимпийская неделя. Или Ханты-Мансийск, когда вы впервые стартовали. Трясло тогда, когда вы понимали, что вдоль трассы свои, свои, флаги, флаги, а может быть, кто-то крикнет то, что только в арсенале не совсем вежливого человека, возьмет да и пошлет куда-нибудь биатлониста, который не очень хорошо выступил… Всякое бывает. Это тоже стресс.

МАЛОВИЧКО: Мы помним, как смеялись над Максимом Чудовым, который перепутал количество штрафных кругов. Но, правда, уже совсем был неудачный чемпионат мира, и там уже у болельщиков зашкаливали эмоции. Готовы к такому прессу в Сочи?

МАКОВЕЕВ: Мы на самом деле ко всему готовы, мы по максимуму выкладываемся, максимум делаем, что от нас зависит. Но это – спорт, и не всегда возможно всё подряд выигрывать, тем более в мужском биатлоне, ну и в женском также. Сейчас конкуренция огромная, и глупо предполагать, что мы приедем на чемпионат мира или Олимпийские игры и выиграем все медали, которые там разыгрываются.

МАЛОВИЧКО: Это вам глупо предполагать, а болельщики сядут к телевизору и будут смотреть. Между прочим, вот я смотрела расписание Игр в Сочи, у вас совпадают гонки с выступлениями фигуристов. Это же еще люди какие-то переключатся и скажут: да зачем же я переключился с фигурного катания на это вот?

МАКОВЕЕВ: То, что я могу пообещать лично от себя, и думаю, что и от всей сборной, - это то, что мы будем прикладывать все свои силы для того, чтобы завоевать максимальное количество медалей для нашей страны.

САПРИН: Андрей, у нас болельщики вообще доброжелательные?

МАКОВЕЕВ: Да, у нас очень много болельщиков, которые прямо путешествуют за нами по всем Кубкам мира, из разных регионов. Подходят, общаются, говорят, что мы с Камчатки, мы из Перми. То есть такие люди, которые буквально посвящают жизнь этому.

САПРИН: А были какие-то нелестные отзывы о вас? Доводилось слышать?

МАКОВЕЕВ: Ну конечно же, есть какие-то негативные моменты, которые люди высказывают. Но это всё тоже понятно: хочется побед…

ЗАГДАЙ: Что говорят про это психотехники? Вы увидели критический отзыв о себе. Какие инструкции?

САПРИН: Я просто общался с некоторыми нашими пловцами, они очень часто читают то, что о них пишут. А пишут далеко не лестные вещи. И поэтому, конечно, они начинают психовать уже во время крупного турнира, и из-за этого, как они говорят, они зачастую проигрывают. Вы читаете, что о вас пишут на форумах?

МАКОВЕЕВ: Когда это всё появилось, мы читали, нам было интересно, да. Но сейчас уже…

МАЛОВИЧКО: Потом как начитались…

МАКОВЕЕВ: Да, «начитались» – хорошее слово. Начитались, и сейчас во время сезона из команды у нас никто эти отзывы не читает.

САПРИН: То есть у вас вообще нет доступа в Интернет?

МАКОВЕЕВ: Есть, есть доступ, но для чего это всё читать?

ЗАГДАЙ: Первое правило психотехника: выключи Интернет!

МАКОВЕЕВ: Да, тренер по стрельбе нам вообще рекомендует не пользоваться компьютером, не смотреть телевизор, книжки не читать.

МАЛОВИЧКО: Зрение беречь надо.

МАКОВЕЕВ: Зрение беречь, да.

ЗАГДАЙ: Насколько я знаю, вы вопреки советам тренера по стрельбе читаете, и причем достаточно серьезную литературу. Можно об этом в эфире говорить?

МАКОВЕЕВ: Ну конечно же. У нас сейчас великолепная книжка вышла, тюменский тренер написал, Зубрилов, такой серьезный труд, вот я ее сейчас изучаю.

МАЛОВИЧКО: А про что?

МАКОВЕЕВ: Биатлон. Стрельба в биатлоне.

ЗАГДАЙ: Надеюсь, вы при хорошем освещении читаете, хороший шрифт в книге? Зрение не портите? Потому что мы же все переживаем, мы уже начинаем в уме подчитывать медали. Это не давление, мы просто напоминаем о том, что мы все от вас ждем хороших результатов.

МАЛОВИЧКО: Никита, вот если что, ты виноват будешь, понимаешь? Ты оказываешь давление сейчас на спортсмена.

ЗАГДАЙ: Я просто хочу проверить работу психотехников, какие инструкции они выдали на этот счет. Вот все приходят к вам и говорят: вы должны, вы обязаны…

МАЛОВИЧКО: Страна смотрит на вас… Просто на биатлонистов всегда особое давление, потому что ваши гонки - одни из первых на Олимпиаде.

ЗАГДАЙ: О вас все всё знают просто.

МАКОВЕЕВ: Мы очень рады, что на нас такая ответственность. Мы будем стараться…

ЗАГДАЙ: Чувствуется, что психотехники отрабатывают свою зарплату.

МАЛОВИЧКО: Такие психологические отвертки были применены!

ЗАГДАЙ: Но тем не менее, несмотря на то что ожидания большие и вы хорошо готовитесь, со всей ответственностью готовитесь, трасса, про которую так много говорят, непредсказуема. Очень много крутых спусков, и даже потребовалась горнолыжная подготовка. Можно ли говорить о том, что и трасса непредсказуема, и результаты тоже?

МАКОВЕЕВ: Трасса и погода непредсказуемы, потому что в Сочи, вот сейчас мы работали на протяжении трех недель, буквально в течение часа она меняется. То есть может дождь пойти, ветер подуть, туман спуститься, и всё это в пределах часа. Так что зимой будет очень непредсказуемо.

ЗАГДАЙ: Вы действительно вставали на горные лыжи, чтобы подготовиться к этой трассе?

МАКОВЕЕВ: Да, мы весной провели сбор на Камчатке, где покатались на горных лыжах. Покатались не только вниз с горы, но и вверх – «елочкой», «конечком». То есть такие даже нагрузки нам Николай Петрович давал.

САПРИН: Андрей, каково это вообще - целый день проводить в дороге, а потом в эфире находиться?

МАКОВЕЕВ: Дорога предполагалась не такая длинная и продолжительная, как получилась, мы шесть часов провели в аэропорту, ожидая вылета.

МАЛОВИЧКО: В общем, надо отдать Андрею должное: вместо того чтобы заехать домой и поужинать, он приехал к нам.

САПРИН: Что труднее: ждать, когда стихнет ветер, перед тем как исполнить очередной выстрел, или ждать какого-нибудь каверзного вопроса от незнакомого журналиста?

МАКОВЕЕВ: Всё тяжело, но нужно готовым быть просто к ситуации.

МАЛОВИЧКО: А есть какие-нибудь менеджеры, которые обучают работе именно в микст-зоне, с журналистами? Рассказывают, что можно говорить, что не надо говорить, как отвечать на такого рода вопросы, а на какого рода вопросы надо сказать: «без комментариев»?

МАКОВЕЕВ: Да, у нас сейчас есть серьезная пресс-служба в СБР, и несколько небольших семинарчиков нам проводили, в принципе мы теперь знаем, как общаться с прессой правильно.

ЗАГДАЙ: Вы уже знаете, в каких условиях будете выступать на Олимпиаде, в каких условиях будете жить. Хотелось бы узнать подробности из первых уст. Что-то особенное есть?

МАКОВЕЕВ: Я думаю, что мы сейчас жили в тех же коттеджах, в которых будем жить и на Олимпиаде. То есть удобные, комфортабельные.

МАЛОВИЧКО: Это Олимпийская деревня или отдельный комплекс? Будет Олимпийская деревня вообще в Сочи?

МАКОВЕЕВ: Конечно же, она будет.

ЗАГДАЙ: Выбрали себе удобный коттеджик, с хорошим видом?

МАКОВЕЕВ: Да, у нас уже распределены комнаты между собой. Всё очень классно сделано, удобно.

МАЛОВИЧКО: В принципе, что сейчас говорит Александр Жуков? Что мы выслушиваем всех спортсменов и все их пожелания будут учитываться. Потому что, когда вы в феврале скажете, что здесь неудобно и это нам не годится, вам скажут: почему вы молчали целый год?

ЗАГДАЙ: Вот сейчас заявите об этом.

МАКОВЕЕВ: Да, конечно же, какие-то наши пожелания учитываются, и по еде и по бытовым вопросам.

МАЛОВИЧКО: Какие у вас пожелания по еде?

МАКОВЕЕВ: Рацион нужно было скорректировать немного, разнообразия добавить. Ну, это рабочие моменты. Я думаю, что на самой Олимпиаде будет уже очень хорошо.

МАЛОВИЧКО: Американцы в марте жаловались, кстати, на рацион, сказали: где гамбургеры, мы не поняли?

САПРИН: Ваше любимое блюдо какое?

МАКОВЕЕВ: Мое любимое блюдо… Когда я нахожусь долго в Европе, потом приезжаю домой, я с аппетитом борщ, картошку…

САПРИН: А здесь-то можно это будет сделать, в Олимпийской деревне? Там учли ваши пожелания, что каждый день борщ, картошка?

МАКОВЕЕВ: Нас кормили сейчас такой русской едой, национальной.

САПРИН: А что это – русская еда? У каждого свое понимание.

ЗАГДАЙ: Пельмешки?

МАКОВЕЕВ: Нет, а, кстати, пельменей ни разу не было.

МАЛОВИЧКО: С претензией сказал Андрей.

ЗАГДАЙ: У профессионального спортсмена есть любимое блюдо в отпуске и любимое блюдо в разгар сезона. У вас есть разделение?

МАКОВЕЕВ: Наш рацион корректируется еще с учетом нагрузок, то есть никакого жареного, майонеза. Так что мы серьезно к питанию относимся, и у нас доктор за этим следит.

МАЛОВИЧКО: Роман из Тюмени к нам дозвонился. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Звоню специально, чтобы из первых уст услышать. Понятно, что все сейчас Олимпиадой заняты, думают про Олимпиаду. А я хочу про наш тюменский спорткомплекс спросить «Жемчужина Сибири». Знаете ли вы что-то про нее, какие перспективы для наших тюменских болельщиков, будут ли у нас какие-то проводиться мероприятия, может быть, из Ханты-Мансийска что-то сюда будет перенесено? Про качество этого спорткомплекса, может быть, вы что-то знаете? Расскажите, пожалуйста, очень интересно.

МАКОВЕЕВ: Да, знаю не понаслышке. Я всю свою спортивную карьеру выступаю за Тюменскую область и вырос в Тюменской области. Отличный комплекс построен «Жемчужина Сибири», самый, наверное, передовой сейчас, не побоюсь такого слова, в мире. Еще многое предстоит в нем сделать, но уже на сегодняшний день он классом подходит для проведения таких турниров, как Кубок мира, чемпионат мира. И на последующие года уже есть программа, когда эти соревнования там пройдут.

МАЛОВИЧКО: Что касается биатлонного комплекса в Сочи, он останется вам в пользование?

МАКОВЕЕВ: Да, его не разберут и не увезут, как некоторые объекты, из Сочи, там будет такой горный комплекс подготовки в лыжных видах спорта – лыжи, биатлон.

МАЛОВИЧКО: Как раз преимущество его в том, что это не времянка, как было в Ванкувере, когда просто построили какие-то сараи на время проведения, а теперь там никто и не занимается биатлоном. А в Сочи постоянное здание, то есть там всё гораздо более комфортно, по моим ощущениям. Как по сравнению с этапами Кубка мира?

МАКОВЕЕВ: Биатлонный комплекс построен очень качественно, и видно, что это долгие года будет служить биатлону и лыжным гонкам. Так что у нас теперь есть такая высокогорная база подготовки.

САПРИН: Очень много сообщений на форуме, в частности, Юрий Небритых пишет: «В конце прошлого сезона Андрею не хватало скорости (в частности, на последнем круге масс-старта в Хольменколлене, когда он боролся за подиум). В чём причина, и как сейчас у него со скоростными кондициями?»

МАКОВЕЕВ: В прошлом году, да, не хватало скорости, был функциональный спад вообще по сезону. Прошлый сезон для себя я расцениваю как такой экспериментальный, то есть многие вещи я пробовал и в стрельбе, и в функциональной подготовке. Ну, мы занимаемся циклическим видом спорта, и такие спады годовые, они бывают у спортсменов. То есть невозможно всё четырехлетие, допустим, между Олимпиадами выступать на высоком, ровном высоком уровне, все равно будут спады. Есть какая-то базовая работа, которая проводится.

САПРИН: А сейчас, в начале нынешнего сезона что-то изменили в своей подготовке? Чем довольны, чем нет?

МАКОВЕЕВ: У нас есть общий план подготовки, по которому мы готовимся. Могу сказать, что на 100 процентов я его выполнил, все нагрузки те, которые были предложены, сделаны. Результат, я думаю, что не заставит себя ждать.

САПРИН: Очень много спрашивают про конкуренцию. Понятно, что поедут на Олимпиаду далеко не все. Народу очень много в команде. Вы внутренне сейчас ждете этот момент с содроганием, с тревогой, когда скажут, кто же не поедет?

МАКОВЕЕВ: Борьба крайне острая сейчас за место в команде, и я к этому готов, это уже не впервой мне лично проходить, да и всем в команде. У нас ни за кем места не забронированы, нужно всегда показывать результат, у нас не контрактная система, так что каждый месяц, каждую неделю, на каждом старте мы должны подтверждать свой уровень, к этому нужно быть готовым.

САПРИН: Есть какие-то критерии отбора в команду? То есть вам говорят, что если, скажем, на первом-втором этапе покажешь себя, займешь место призовое, то точно будешь в команде?

МАКОВЕЕВ: Есть критерий, он опубликован, но это еще проект, насколько я понимаю, и сейчас будет утверждение уже, тренерский совет пройдет, окончательно утвердят систему отбора на Олимпийские игры.

ЗАГДАЙ: А как психологически воспринимаете эту конкуренцию? Потому что вы все вместе, вместе готовитесь, вместе тренируетесь…

МАКОВЕЕВ: В команде мы все друзья, все друг с другом общаемся очень хорошо, и нет никакой конфронтации. Единственное, что на трассе соответственно мы друг другу соперники, но это только в гонке. И ты не думаешь, что конкретно ты должен какого-то своего друга обогнать, вот именно его и всё, - нет, ты должен показать максимально хороший результат.

МАЛОВИЧКО: Элла спрашивает: «Тарьей Бё, Мартен Фуркад очень агрессивны в борьбе на дистанции, а вы спокойны. Вам присуща агрессивность?»

ЗАГДАЙ: Можно разозлить?

МАКОВЕЕВ: Можно, конечно. Готов потолкаться.

САПРИН: Обычно люди, которые скрывают свои эмоции, посмотришь на них, кажется, что они никогда не могут вот так себя проявить, а у них, наоборот, всё внутри бушует.

ЗАГДАЙ: Мне кажется, Коля сейчас про себя.

САПРИН: Да, я про себя говорю, видишь, бушует всё? Андрей, как у вас?

МАКОВЕЕВ: Ну, они, может, больше это демонстрируют так показательно.

САПРИН: А вы демонстрируете, нет? Или действительно настолько спокойны и внешне и внутри?

МАКОВЕЕВ: Я пытаюсь результатом это показать, продемонстрировать, а не просто какими-то действиями.

ЗАГДАЙ: Много говорим про спуски на олимпийской трассе, про горнолыжную подготовку, про крутые виражи. А как там со стрельбищами? Все говорят, что кружочек сделал, а уже туман спустился…

МАЛОВИЧКО: Во-первых, туман в глазах, потому что подход к стрельбищу очень тяжелый, и туман в воздухе - действительно очень частое явление.

МАКОВЕЕВ: Подход к стрельбищу, я бы не сказал, что он тяжелый. Есть подходы именно, когда ты из подъема выходишь и на стрельбище сразу попадаешь. Здесь сделан спуск, и есть время восстановиться после тяжелой трассы. В принципе такой положительный момент, да. Но вот насчет тумана и ветра – да, это в Сочи всё есть. Это вносит коррективы.

МАЛОВИЧКО: То есть погода может поменяться даже в течение одной гонки?

МАКОВЕЕВ: Да, то, что мы видели в Ванкувере, когда в спринтерской гонке…

МАЛОВИЧКО: В снежную метель попали?

МАКОВЕЕВ: Да, и имели шанс на медаль буквально первые 15 человек, которые стартовали, с первого по пятнадцатый номер, остальные уже шансов медальных вообще не имели.

ЗАГДАЙ: На СМС-портале Алексей из Иванова шутливый совет пытается вам дать, что вместо винтовки своей берите гранатомет, и точно штрафных кругов не будет. Из какого оружия приходилось стрелять?

МАКОВЕЕВ: Я стрелял из ПМ (пистолет Макарова), из Калашникова, автомат наш знаменитый…

САПРИН: А по уткам стреляли? По живности? На охоту ходите?

МАКОВЕЕВ: Нет, на охоту не ходил, я люблю рыбалку, мы этим все лето с Антоном Шипулиным занимались.

САПРИН: У нас традиционный блиц, вопросов очень много. Какую музыку вы слушаете?

МАКОВЕЕВ: Разнообразную. Я абсолютно разную слушаю, кроме металла, то есть тяжелую музыку не слушаю, а так любую, в принципе.

МАЛОВИЧКО: Консуэла на форуме спрашивает: слышала, что ваша жена - преподавательница танцев, научила она вас каким-нибудь танцам?

МАКОВЕЕВ: Да, у нас был свадебный танец, мы к нему готовились. В принципе, сорвали аплодисменты, фурор небольшой произвели среди наших гостей.

САПРИН: А как готовились, насколько долго?

МАКОВЕЕВ: Несколько занятий, она даже приехала на сбор тренировочный в Минск, и мы несколько дней занимались этим.

САПРИН: Когда вы наконец почувствовали себя уверенно, комфортно в танце? Потому что я тоже пытался научиться и, в общем, чему-то научился, но это очень долго продолжалось.

МАКОВЕЕВ: Это на самом деле, да, очень сложная такая наука, наверное. Потяжелее, чем биатлон, так что до сих пор я не освоил ее.

ЗАГДАЙ: За какую команду болеете по футболу?

МАКОВЕЕВ: Ни за какую. За сборную России, когда сборная России играет, болею.

САПРИН: В самолете, спрашивают, у вас есть кровати? Вот когда вы летите куда-то, есть кровать?

МАКОВЕЕВ: В самолете нет. Мы экономклассом летаем, там не предусмотрено.

МАЛОВИЧКО: Оружие сами чистите, спрашивает Олег, или это делают специальные люди?

МАКОВЕЕВ: Конечно же, сами, то есть это личное оружие…

МАЛОВИЧКО: Никому нельзя доверить?

МАКОВЕЕВ: Нет.

ЗАГДАЙ: А в каком вы звании?

МАКОВЕЕВ: Старший лейтенант.

ЗАГДАЙ: Олег из Екатеринбурга конкретен сегодня в своих сообщениях: в этом сезоне винтовки снова не наши?

МАКОВЕЕВ: У нас есть часть биатлонистов, которые работают с ижевским оружием, какие-то разработки даже новые у нас появились в этом плане. Но те, кто работал с немецкими, до сих пор с немецкими работают.

МАЛОВИЧКО: Последний россиянин, обладатель Кубка мира – это Сергей Чепиков. Кто готов сейчас?

МАКОВЕЕВ: Готов любой в нашей команде, потому что уровень сборной очень высокий, так что это всё реально сделать, но нужно просто поработать.

САПРИН: Очень много вопросов. Мартен Фуркад…

МАКОВЕЕВ: А, он задает?!

МАЛОВИЧКО: Да, слушатель подписался как Мартен Фуркад.

МАКОВЕЕВ: Спрашивает, сможете ли меня обогнать?

МАЛОВИЧКО: Вопрос с подвохом, да.

МАКОВЕЕВ: Мы в этом году ездили во Францию, как раз в то место, где они живут - Симон и Мартен, посмотрели, как они готовятся, тренируются, они на нас посмотрели. Мне кажется, были даже удивлены, как мы много тренируемся.

САПРИН: Они от природы такие быстрые, да, насколько я понимаю? Эти качества невозможно приобрести в постоянных тренировках.

МАКОВЕЕВ: Они нам не показывали таких откровенно серьезных тренировок, то есть мы их не увидели. Может, скрывали от нас свои методики.

САПРИН: Мартен Фуркад, его феномен просто потрясающий, потому что он настолько стабильно выступает последние годы, мало кто смог его объяснить. Вы для себя определили уже, почему так происходит?

МАКОВЕЕВ: Человек очень одаренный, живет в горах, родился и вырос, есть в этом преимущество…

САПРИН: Они все такие, те, кто живет в горах?

МАКОВЕЕВ: Бьорндален в свое время тоже переехал в горы и купил себе дом, тренировался в горах, жил в горах.

ЗАГДАЙ: Вы подыскиваете себе недвижимость в горах?

МАКОВЕЕВ: У нас теперь в Сочи один большой дом.

САПРИН: Вопрос с подвохом, сразу предупреждаю: у кого интересней тренироваться, у иностранцев или у наших?

МАКОВЕЕВ: Разные методики. Мы привыкли, конечно же, готовиться по нашей, по советской методике.

ЗАГДАЙ: А что такое советская методика, разъясните?

МАКОВЕЕВ: Советская? Много работать. Много тренироваться.

САПРИН: Но вы сейчас тоже много работаете, тренируетесь, правильно?

МАКОВЕЕВ: Да, вот советская система…

САПРИН: Наверняка очень многие задаются вопросом: почему в советское время мы выигрывали всё и вся, практически не знали поражений в биатлоне, а сейчас конкуренты такие, что выигрываем очень редко?

ЗАГДАЙ: Неужели советская система сбой дала?

МАКОВЕЕВ: Были великие тренеры, они и сейчас есть. Были великие спортсмены…

ЗАГДАЙ: Они и сейчас есть.

МАКОВЕЕВ: Да. Но конкуренция, конечно же, сейчас совершенно другая. Опять же невозможно всё подряд выигрывать. Есть 30 человек, которые выходят на каждый старт и претендуют на попадание в тройку призеров.

САПРИН: Даже за то время, что вы выступаете, она стала еще жестче, эта конкуренция?

МАКОВЕЕВ: С каждым годом обостряется. То есть уровень спортсменов сейчас примерно одинаковый, на каждом старте человек тридцать реально претендуют на победу.

ЗАГДАЙ: Ваши персональные планы на Олимпиаду?

МАКОВЕЕВ: Ну конечно же, как и у любого спортсмена, медальные.

ЗАГДАЙ: То есть вопрос попасть в олимпийскую сборную не стоит?

МАКОВЕЕВ: Нет, ну прежде всего нужно отобраться, конечно же, без попадания на Олимпиаду не будет никаких и медалей. Соответственно попасть и выиграть медали – это моя цель.

ЗАГДАЙ: Чиновники, функционеры уже говорят о каком-то медальном плане, уже говорят о том, что будет хорошо и что будет плохо. Для вас каков адекватный результат сборной России, у мужчин и у женщин сколько золотых медалей должно быть, чтобы можно было сказать: неплохо?

МАКОВЕЕВ: Мы, спортсмены, не считаем тех медалей, которые должны завоевать. Мы должны показать тот результат, на который мы готовы, и максимум, что зависит от нас, сделать. Чиновники пусть считают медали. В принципе, в этом году для нас всё сделано, материально-техническое оснащение команды максимальное…

ЗАГДАЙ: А значит, и спрос будет большой.

САПРИН: Желаем вам, Андрей, чтобы вы были готовы к максимальному результату в Сочи.

МАКОВЕЕВ: Спасибо.