Сергей Стиллавин и его друзья

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Какие публикации в соцсетях могут стоить работы?

21.05.2012 21:00
Интервью Петра Налича слушать скачать
в гостях: Пётр Налич

МИТРОФАНОВА: Петр Андреевич, здравствуйте.

САВЕЛЬЕВ: Да, друзья! Великое счастье: к нам пришел Петр Налич.

МИТРОФАНОВА: Петр Андреевич Налич. Он уже в таком солидном возрасте! И особенно меня потрясло известие о том, что он отец троих детей.

САВЕЛЬЕВ: Круто, Петя!

НАЛИЧ: Да, это меня потрясает тоже.

САВЕЛЬЕВ: Молодец!

МИТРОФАНОВА: Вот это дело! Ну а потом уже о музыке! Конечно, о личной жизни мы в последнюю очередь спрашиваем.

САВЕЛЬЕВ: Сейчас с детьми кто?

НАЛИЧ: Мама. Их мама.

САВЕЛЬЕВ: Мужской ответ: "С детьми сейчас мама. Их мама".

МИТРОФАНОВА: Они слушают? Может, какой-то микропривет. И закончим на этом.

НАЛИЧ: Я не думаю, что их это впечатлит, потому что они маленькие.

МИТРОФАНОВА: Совсем, да?

НАЛИЧ: Да. В общем, что тут сказать? Я счастливый в этом смысле человек совершенно.

МИТРОФАНОВА: Мы тебя поздравляем, потому что все то, что связано с популярностью, вот с этой суетой, это реально картонная вещь. На мой взгляд. Дождь идет, и она уходит. А вот это навсегда.

НАЛИЧ: Да. Все это суета. Да, да.

МИТРОФАНОВА: Особенно, если ты не принимаешь участия больше в конкурсах.

НАЛИЧ: К чему ты клонишь?

МИТРОФАНОВА: Ни к чему. А ты в самодеятельности-то участвуешь?

НАЛИЧ: Постоянно. Я большой любитель и самодеятельности. И вообще как-то мне всегда казалось, что очень здорово спокойно попытаться отвлечься от того, что я – музыкант, все, я занимаюсь только музыкой. А взять порисовать что-нибудь, полепить, попроектировать. Для меня теперь это хобби прекрасное. И вообще побыть каким-то таким увлеченным дилетантом в чем-то – это большое детское счастье, от которого, мне кажется, не стоит отказываться.

МИТРОФАНОВА: А злые языки, которые сказали: "Вот прошла его слава да времена золотые!"

САВЕЛЬЕВ: Да, тогда-то Налич разрывал Youtube, там миллионные просмотры. А сейчас где он?

МИТРОФАНОВА: "Белый ягуар, в багажнике товар". Это твое?

НАЛИЧ: Нет, не мое.

МИТРОФАНОВА: Извини, шучу.

НАЛИЧ: Что я могу сказать? Мне кажется, всегда на всякое явление есть… То есть, действие равно противодействию. Если человек где-то откуда-то как-то высунулся, то обязательно вместе с волной восхищение будет волна негатива, даже, в общем, не особенно вникая в суть происходящего. Это какие-то даже, мне кажется, явления, относящиеся больше не к музыке, а к социологии.

САВЕЛЬЕВ: Просто всегда найдутся люди, которые захотят немножко погундеть.

НАЛИЧ: Да, это точно. Такие люди всегда есть.

МИТРОФАНОВА: Не надо эту фамилию говорить. Я тебе потом объясню. Да, Петь, ну, а чем ты занимаешься, скажи? Все-таки музыка – это твое, наверное, призвание, несмотря на образование МАРХИтектурное?

НАЛИЧ: Я, в общем, действительно, несмотря на то, что я закончил архитектурный институт (с удовольствием, причем, закончил) и как-то потом резко вдруг стала музыка главной в моей жизни. И эстрадная, и классическая. И поэтому я параллельно со своими эстрадными свершениями и работами стал заниматься, учиться в Мерзляковском училище, сейчас в Гнесинке. Вот. И поэтому эти два больших музыкальных полюса они, в общем, занимают меня практически целиком все мое время.

МИТРОФАНОВА: Ну, а когда это было? То, о котором мы пока не говорим?

НАЛИЧ: Этот момент?

МИТРОФАНОВА: Не число, год все-таки?

НАЛИЧ: Сейчас я скажу. Я закончил МАРХИ в 2004 году.

МИТРОФАНОВА: Вот это: на "е " начинается, на "е" заканчивается?

НАЛИЧ: А если про "Евровидение"… Я не могу сказать, что это была поворотная точка, на самом деле.

САВЕЛЬЕВ: Как ты нас подвел к этой теме!

НАЛИЧ: Вообще не собирались. Потому что где-то, на самом деле, наверное, в 2005-2006 году я стал как-то больше заниматься музыкой на дому, стал придумывать песни, аранжировать их сам. В частности, тогда как раз я записал нетленный хит "Гитар" и кучу всяких песен других, которые тоже вошли в первый альбом. И потом вместе с этим, то есть уже вместе с клипом "Гитар" появилась какая-то первая волна известности, которая помогла нам, в общем, сразу выйти на какие-то довольно-таки серьезные московские площадки концертные, где мы начали потихонечку фигачить, фигачить и развиваться, тренироваться, репетировать, придумывать новые песни, записывать альбомы. И так потихонечку-потихонечку еще через два года, соответственно, мы подали заявку на "Евровидение".

САВЕЛЬЕВ: А, то есть это была ваша инициатива? Вам не звонили: "Алло, здравствуйте! Это Петя? Мы хотим вас пригласить ".

НАЛИЧ: Нет, было не так. Просто мы думали, какую бы придумать себе штуку интересную. И подумали: давай подадим заявку. То есть нам кто-то подал идею: а давайте на "Евровидение". Хороший, очень большой конкурс. Там, конечно, не совсем то, чего нам нравится, но вот и будем, как говорится, чем-то тем, что нам нравится на этом конкурсе.

МИТРОФАНОВА: А я знаю, как у вас идея возникла. Вы увидели два года подряд Билана и подумали: слушай, ну чего, он так 10 лет, что ли, будет?

САВЕЛЬВ: Надо старика сместить.

НАЛИЧ: На самом деле, конкурсом этим стал интересоваться только тогда, когда туда попал. До этого вообще как-то он мимо меня проходил. Я как-то его определил, как это просто попсовый конкурс, чего я буду смотреть! А так, естественно, когда я во все это с головой окунулся, стало мне что-то больше там нравиться, что-то меньше нравиться, стал разбирать, кто чего, когда, где, как. И так оно и пошло.

МИТРОФАНОВА: Как ты теперь, обращаешь внимание на этот конкурс? Кстати, мы завтра на "Маяке" будем рекламировать и комментировать, и созваниваться с Баку.

НАЛИЧ: Да. Конечно, после того, как я во все это окунулся, конечно, я стал этим интересоваться. В прошлом году я смотрел, чего там, как вообще, что, кто как? И в этом году, наверное, (боюсь, что не весь, потому что уж очень большой, на самом деле, этот концерт, он длится, по-моему, часа четыре)…

САВЕЛЬЕВ: Петь, скажи, пожалуйста, а вот "Евровидение", является ли этот конкурс конкурсом талантов? Я объясню, почему такой задаю вопрос. Однажды корреспондент отечественного телевидения зашел в музыкальный магазин какой-то очень модный в Лондоне и спросил у девушки, которая там занимается очень много лет продажей дисков. И спросил: "А у вас диск Димы Билана?" – Она говорит: "А кто это вообще?" – А он говорит: "Ну, это певец, который занял первое место на "Евровидении". – Она говорит: "А, но это вообще-то не очень хороший знак". То есть для музыкальной тусовки, другой тусовки, не те, кто шлет СМСки, этот конкурс ничего не значит.

НАЛИЧ: Вот это я просто не проверял, не могу судить, насколько это влияет реально на популярность во всем мире.

МИТРОФАНОВА: Но на коммерческую, наверное, популярность.

НАЛИЧ: Скорее, в стране, откуда ты произошел, это гораздо больше влияет. То есть сказать, например, я по нашим приблизительным цифрам могу судить, что, в общем, наша аудитория в России выросла, скажем, в два с половиной раза, то есть очень сильно. А там за рубежом она выросла тоже, наверное, в два с половиной раза, но она была гораздо меньше.

САВЕЛЬЕВ: Но, хорошо. Если мы вычеркиваем слово АВВА и Селин Дион, кто действительно за многолетнюю историю "Евровидения" стал…

МИТРОФАНОВА: На твой взгляд.

САВЕЛЬЕВ: Спасибо, Рита, что ты сейчас меня корректируешь. … Стал настоящей мировой звездой?

НАЛИЧ: Ну, да, с АВВА – это, конечно! Вы включили АВВА – и чего мне говорить! Нет, вернувшись к таким, реализовавшимся, по крайней мере, в своих странах очень талантливым людям, как Лагутенко, конечно. Потом, насколько я знаю, он все-таки какую-то аудиторию на Западе тоже имеет. А именно такого уровня Майкла Джексона, конечно, таких нет. Таких людей вообще мало. Или, там, не знаю, группа Metallica.

САВЕЛЬЕВ: Rolling Stones вообще ни одного балла не набрали в "Евровидении"

МИТРОФАНОВА: Но Lordi были смешные до этого. Цирк на ножках.

НАЛИЧ: Да, но это как бы все-таки такая хохма в большой степени.

МИТРОФАНОВА: А бабушки наши!

НАЛИЧ: Хохма ли это? Да, наверное, тоже хохма. Я имею в виду именно потому, что у них песня такая.

САВЕЛЬЕВ: Есть ли у них шанс?

МИТРОФАНОВА: Но мне они симпатичны. Может, потому что я тоже женщина и буду бабушкой. Самой младшей 43, как мне будет скоро.

САВЕЛЬЕВ: Это вообще ребенок у них там.

МИТРОФАНОВА: Да, да.

НАЛИЧ: Вот я два года назад я слышал их песню в тот же год, когда мы туда собирались, там была именно какая-то этническая народная песня. И это все было очень симпатично и, мне показалось, органично. Правильно ли они сделали, выбрав путь именно адаптации к форматам, как вот, кажется, надо сделать, как надо выглядеть, как надо петь, мне этот путь не близок. Потому что мне, ребятам, в смысле моим друзьям, когда мы собирались туда, мы понимали, что есть как бы такие более пробивные для этого конкурса, менее пробивные. Но мы решили, что мы сделаем то, что мы хотим именно. Понятное дело, что нам все говорили: ну, куда вы с такой грустной песней, ну что вы! Мы выполняли свою задачу. А не, так сказать, чаяния и надежды людей, которые хотели там во что бы то ни стало попасть в тройку или занять первое место. Потому что, опять же, мне кажется, это не стоит сравнивать с хоккеем. Пользуясь случаем, благодарю нашу сборную. Это было круто. Фантастика. Это все-таки не хоккей и не футбол. И не надо побеждать любой ценой в музыке. Не то, что не надо, а просто нельзя. Потому что каждый человек должен все-таки воспринимать это, скорее, как конкурс талантов, как ты говоришь, а не как какое-то страшное соревнование. Тогда, в общем, все это выиграет и тогда, мне кажется, в мире других музыкантов, о которых ты, опять же, говорил, этот конкурс будет котироваться гораздо больше.

МИТРОФАНОВА: Во как! А скажи, пожалуйста, но есть ли какие-то предпочтения из того списка, который ты видел, или нет? Или вообще то, что в Баку? Хотя бы какое-то социальное задание свое этот конкурс выполняет. Но это не секрет, что все-таки есть политическая составляющая в этом во всем. И Азербайджан… И я вообще сложно себе представляю, что это Европа. Ну, в хорошем смысле этого слова.

САВЕЛЬЕВ: В хорошем смысле слова, Азербайджан – не Европа. Так вот, будем честны.

МИТРОФАНОВА: Но я на карте видела. Как ты думаешь? Может, я ошиблась? Нет, я просто уточняю

НАЛИЧ: Хочешь спросить, Европа это или нет, я не знаю. Это вопрос к Евросоюзу.

МИТРОФАНОВА: Я не понимаю до сих пор. Нет, по-моему.

НАЛИЧ: Мне на это, честно говоря, плевать, Европа это, не Европа.

МИТРОФАНОВА: Поэтому самый страшный вопрос, когда задаешь: а чего-то американцы там не участвуют? Но как же! Это же "Евровидение".

САВЕЛЬЕВ: Да! В своем "Американовидении" участвуют, а в нашем "евро" нет.

МИТРОФАНОВА: Но хочется, конечно, другие страны посмотреть. Мне кажется, это большой шанс. Пригласить гостей, рассказать о том, как там красиво, вкусно, какие там женщины!

НАЛИЧ: Ты имеешь в виду, что там какое-то плохое промо?

МИТРОФАНОВА: Нет, наоборот. Что это "Евровидение", несмотря на то, что в музыкальном мире скептически к нему относятся. Но для страны, которая принимает участие в этом, это круто.

НАЛИЧ: Наверное. Как любое событие, привлекающее внимание людей, наверное, это круто, но и затратно. Но это, опять же, к экономистам вопрос.

МИТРОФАНОВА: А не к музыкантам.

САВЕЛЬЕВ: Петь, на твой взгляд, какое место "бурановские" займут? Понятное дело, что мы надеемся на первое.

НАЛИЧ: Двенадцатое.

САВЕЛЬЕВ: Зря ты это сказал.


МИТРОФАНОВА: Петр Андреевич Налич у нас в гостях с новыми пластинками. Притащил шесть мешков своих работ. И расскажи, пожалуйста.

САВЕЛЬЕВ: Четыре флешки, восемь дисков.

НАЛИЧ: Да, творческие планы, творческие планы. У нас сейчас кипит работа над двумя разными альбомами, которые мы собираемся одновременно всем показать в ноябре месяце. Один из них традиционный для нас – эстрадный, легкий, легкомысленный, с зажигательными ритмами и простыми мелодиями. Второй – с более сложными ритмами, менее зажигательными, но более проникновенными, с более сложными мелодиями, в большом количестве, и он вообще весь такой в симфонической обработке. И другой по музыке, более лирический, такой какой-то вокальный.

МИТРОФАНОВА: А на каком языке? Вот расскажи нам.

НАЛИЧ: На разных все. Я помню, что, на самом деле, для меня это всегда было на английском сочинить просто проще, потому что как бы те вещи, которые ты не можешь сказать по-русски, на чужом языке сказать – а, нормально. И поэтому даже стал себя немножко заставлять по-русски сочинять.

МИТРОФАНОВА: Представляешь, как Серову тяжело! «О, ты рисуешь, лепишь, творишь, малюешь, ты меня любишь, ты меня любишь!» Представляешь, как ему? И так восемь раз.

САВЕЛЬЕВ: Как правильно язык называется, который ты придумал?

НАЛИЧ: Бабурси. Бабурси – на самом деле, это то, что приходит на помощь не только мне, но и всем, у кого не хватает слов, чтобы сочинить какое-то стихотворение или песню, и поэтому просто начинают видоизменяться какие-то слова: русские, английские, итальянские, не важно, какие. И вот это вот художественное заполнение – оно как бы палочка-выручалочка.

САВЕЛЬЕВ: Петь, но мне кажется, что этот язык давным-давно придумали в Хургаде торговцы.

НАЛИЧ: Его невозможно придумать, его можно только открыть для себя.

САВЕЛЬЕВ: То есть, "кам ту май будуар" – это все…

НАЛИЧ: Он был всегда. Так что большая работа кипит. И параллельно, конечно, концертная деятельность. Вот 29 июня в Зеленом театре парка Горького будет наш большой концерт. Приходите все.

МИТРОФАНОВА: А ты один выступаешь всегда сольно или у тебя есть бедолаги, которым ты, может быть, покровительствуешь или, наоборот, просто с тобой вместе?

НАЛИЧ: В смысле всякие разогревы? Нет.

МИТРОФАНОВА: Нет, даже не разогрев. Сейчас просто молодежи такой, играющей нетрадиционную стасмихайловскую музыку, ей очень тяжело куда-то выбиться. Поэтому я слышала, что иногда артисты друг другу помогают. Либо даже те, которые всем уже даже невозможно 100 раз слушать, все равно список, кто еще участвует в концерте.

САВЕЛЬЕВ: Такой сборничек, где есть хедлайнер…

НАЛИЧ: Я понимаю, да. Нет, в нашем случае мы как-то в общем не то, что мы не искали и не нашли, но просто не сложилось.

МИТРОФАНОВА: Злые.

НАЛИЧ: И поэтому выступаем всегда в одиночку. Ну, не считая какие-то фестивали, на которые мы иногда попадаем. А так действительно, возвращаясь к молодым группам, сейчас очень много людей, которые очень серьезно и скрупулезно и с каким-то живым, хорошим интересом работают и со звучанием и гитар, и барабанов, и всего. То есть именно такую серьезную очень работу проводят. И, конечно же, очень здорово то, что как-то и на каких-то фестивалях они появляются, играются, поются. Этим стоит заниматься, к этому стоит прислушиваться.

САВЕЛЬЕВ: Петь, отдельный комплимент хочется сделать относительно вашего сайта. Мы сейчас обрушим PeterNalitch.ru. Но чувствуется здесь МАРХИ, конечно.

НАЛИЧ: Да. Что делать? Конечно.

САВЕЛЬЕВ: Чувствуется однозначно.

НАЛИЧ: Черно-белый.

САВЕЛЬЕВ: Черно-белым карандашом или ручкой, корявым почерком все написано. Ну, супер! Ну, и, конечно, отдельное спасибо за то, что можно скачать все песенки бесплатно-с.

НАЛИЧ: Да, да.

МИТРОФАНОВА: Это вы у Radiohead научились?

НАЛИЧ: Если говорить о кнопке "дать денег", то, да, во многом у Radiohead. В смысле не продают, а дают бесплатно. А можно еще дать денег. Но, в общем, у нас это не так, конечно, работает. Я уж не говорю о масштабах, конечно, а просто, потому что, мне кажется, люди в принципе не привыкли пока в нашей стране так массово что-то делать через Интернет с помощью карточек.

САВЕЛЬЕВ: И дал бы больше, понимаешь, на концерте 500 рублей от чистого сердца, от всей души!

МИТРОФАНОВА: Да даже на диджейском сайте можно положить монетку.

САВЕЛЬЕВ: Ну, да. А здесь же надо заморочиться, здесь же нужно ввести какие-то…

НАЛИЧ: Это сложно. Я пытался сам один раз сделать, чтоб понять, как это работает, я не смог сам себе денег положить.

МИТРОФАНОВА: Я не смогла купить билеты. Я не буду даже название фирмы говорить. Это не туристическая, это просто авиакомпания. И вроде все понятно, но не хочу. Мне кажется, даже сайт был простой. Но я не смогла.

САВЕЛЬЕВ: Я тебе даже скажу больше. У титулованных банков, у самого крупного банка в России, зачастую просто не проходит карта. То есть ты все сделал, все ввел, все забронировал…

МИТРОФАНОВА: У нас один вообще банк.

САВЕЛЬВ: Ты правильно догадалась. Не проходит карточка, вот и все.

НАЛИЧ: В общем, вот. И поэтому пока что, конечно, это, скорее, какой-то эксперимент эта кнопка дать денег. Но все-таки, тем не менее, какие-то денежки приходят.

САВЕЛЬЕВ: Ну, а клип? Какой бюджет клипа? Шестерка? Я про первый клип.

НАЛИЧ: Да ну! Какое! Это, как и многие другие видео, и наши, и не наши, это, что называется, хом-видео, безбюджетные совсем. Мне кажется, что и в этом клипе, и вообще во всех остальных клипах кто бы что ни делал, то настроение какое-то легкое, без особых каких-то серьезных бизнес-планов и просто планов, оно часто просто вытягивает. Или даже если у тебя нет никакого сценария, просто хорошее настроение, какая-то хорошая, светлая песня, и все это вместе одно за другое начинает цепляться, и получается хорошая штука и без капитальных вложений и без особых таких ментальных вложений.

МИТРОФАНОВА: Петь, вот честно, вспомни, вашу музыку хот на одной радиостанции играют?

САВЕЛЬЕВ: В жесткой ротации.

НАЛИЧ: В жесткой ротации, по-моему, никогда не были.

МИТРОФАНОВА: Ну, хоть какой ротации? Вот это вопрос.

НАЛИЧ: Нет, ну, конечно, какие-то были у нас ротации и на "Шансоне", и на "Серебряном дожде", и на "России".

САВЕЛЬЕВ: Я знаю, что одна радиостанция была впечатлена вами, вашим творчеством. И прям каким-то образом решила помогать вам. Я так думаю.

МИТРОФАНОВА: Ну, почему нет? Бог с ними, с названиями или станциями. Просто именно вопрос о популяризации музыки не такой, как другая, вся массовая музыка.

НАЛИЧ: Действительно, на данный момент, несмотря на то, что, конечно, самым большим и мощным пиар-инструментом является телевидение, как мы это на своей шкуре тоже испытали, все равно есть разные пути. И сарафанное радио, и Интернет тот же самый пресловутый, просто как кто-то кому-то перекинул, где-то дал послушать, ссылку кинул – все это работает. И поэтому, в общем, постепенно (конечно, не так быстро, как если бы нас крутили по Первому каналу часами в прайм-тайм), но все-таки как-то музыка распространяется, и те люди, которым это интересно и близко, они все равно нас находят. И это радует.

МИТРОФАНОВА: Но молодежная музыка – значит, вы уже такие середняки крепкие?

НАЛИЧ: Мы середняки, да. Средней возрастной группы музыканты.

МИТРОФАНОВА: А молодежь-то только в Интернете. Я сама даже спросила, когда узнала, сколько у тебя детей, я говорю: у вас чего, телевизора нету? А Петя мне улыбнулся и говорит: нет.

САВЕЛЬЕВ: Он сказал, что хоккей в Интернете, понимаешь? Не обманул.

НАЛИЧ: На какие страдания приходится идти.

САВЕЛЬЕВ: Наш продюсер сказал, что обманет. И не обманул. Обманул.

НАЛИЧ: А мне кажется, что все-таки сейчас существуют общественные какие-то страты (скажу такое слово).

МИТРОФАНОВА: А что это такое?

НАЛИЧ: Не знаю. И есть какие-то группы людей, которые между собой передают всю информацию через Интернет, через всякие социальные сети. И, в общем, могут собирать площадки вообще без рекламы. Скажем, мы, например, тоже в клубе "Б2" собираем концерт вообще без рекламы, просто объявляя на сайте. Потому что количество людей, которые, в общем, нас знают, оно уже таково, что, скажем, 800-1000 человек соберется просто только вот попасть …

САВЕЛЬЕВ: Я однажды оказался в клубе на концерте Налича, коллектива Петра Налича, я обалдел. Я стоял как-то в самом центре площадки и был сдавлен толпами людей, которые пели "Оторвали мне крылья" и сходили с ума.

НАЛИЧ: Так и было. Я был там тоже. Поэтому многие молодые музыканты имеют возможность просто собирать какие-то клубы по 400 человек без всякой наружной рекламы. В этом есть и плюсы, и минусы. Плюсы – это то, что, в принципе, это происходит. А минусы – то, что эта система оказывается такой герметичной и сама в себе. И мир независимых музыкантов, скажем так…

МИТРОФАНОВА: Хипстеров.

НАЛИЧ: Не обязательно хипстеров. Независимых музыкантов, скажем так, он очень мало пересекается с миром именно популярных, ротируемых музыкантов. И аудитории их мало пересекаются, и они вообще, грубо говоря, плохо знают о существовании друг друга. И это, конечно, в общем, странно, и, мне кажется, какая-то кривая ситуация достаточно.

МИТРОФАНОВА: Я вот думаю, если как музыкальный критик выступать. Вот музыка должна куда- то развиваться или куда-то в другую сторону, или меняться?

НАЛИЧ: Она не может не развиваться вообще. Если люди вообще живут как-то и как-то сами по себе существуют, то, значит, они развиваются. И музыка тоже развивается.

МИТРОФАНОВА: Но ты думаешь, по сравнению с семилетней твоей пластинкой первой сильно отличается? По-моему, нет. Те же звуки, те же эмоции.

НАЛИЧ: Я тебе скажу: ну, да, хорошо. Если по этим критериям судить развития, то, да, можно сказать, что по-прежнему в хорошем настроении, черт побери! У вас ничего не изменилось. Но что-то меняется. Поэтому надо, мне кажется, судить по пластинкам, скорее. Потому что там больше настроения.

САВЕЛЬЕВ: Уже другой смысл вкладывается в слова.

НАЛИЧ: Да. Нет, тот же.

МИТРОФАНОВА: Я знаю две группы, которые играют… Одна играет с 1973 года одно и то же, по 2012. Это сколько они уже на сцене? Сорок? Это AC/DC. Но это их такой характерный стиль и как-то им в вину это не ставишь. Я просто думаю, что можно музыканту пожелать? Может, не таких резких изменений, как иногда бывает?

НАЛИЧ: Мне кажется, всегда можно пожелать просто, чтобы человек делал то, что он действительно хочет, а не то, к чему его неволит ситуация.

САВЕЛЬЕВ: Или, знаешь, как Билялетдинов говорил в сборной России: "Ребята играйте в свой хоккей, и все получится".

НАЛИЧ: Вот правильно. Играйте свою музыку.

МИТРОФАНОВА: Ну, что ж, Петя, огромное спасибо мы тебе говорим. Мы тебя ни мучили ни личной жизнью, ни желтой прессой.

НАЛИЧ: Да, это было круто.

МИТРОФАНОВА: Дай тебе Бог здоровья.

САВЕЛЬЕВ: У вас геи в коллективе есть? Давай сейчас напоследок.

НАЛИЧ: Только гении. Спасибо.

САВЕЛЬВ: Спасибо, всего хорошего.