13.03.2012 17:00
Текущая политическая ситуация в стране слушать скачать

АВЕРИН: В студии Андрей Макаревич. Здравствуйте.

МАКАРЕВИЧ: Привет!

АВЕРИН: В последнее время мы встречаемся по поводу ситуации в стране и в мире, а не столько по поводу профессиональной деятельности Андрея Макаревича. Вот первый вопрос. Прошли выборы. Надо ли, на ваш взгляд, менять темы разговора, тональность разговора, направленность разговора? Или собственно анализ того, что происходит в стране и в мире, он столь же нужен, как и до выборов?

МАКАРЕВИЧ: Ну, вообще предположить, что мы теперь остаток жизни будем говорить о прошедших выборах, было бы как-то странно. Но с другой стороны, я могу рассказать, что меня поразило буквально вчера, позавчера, в общем, в последней демонстрации на Арбате. Я утром включаю все время новостные радиостанции разные, и туда звонят слушатели. Я был совершенно потрясен неожиданной злобой и агрессией по отношению к этим демонстрантам. Причем, это был не один звонок, не два, а они были все такие. Что произошло, я не знаю. Мне трудно себе представить, что они кому-то лично очень сильно чем-то помешали.

АВЕРИН: Они не оправдали надежд. Кумиры падают. Был какой-то момент такого пика внимания общественного, как мне кажется, и с теми людьми, кто выходил на Болотную, на Сахарова, кто выходил на митинги протеста в больших городах, во всех практически больших городах нашей страны, с ними даже те люди, которые не ходили туда, связывали некие ожидания: а вот, ребята, а вдруг вы чего-то вот такого, действительно значимого добьетесь! А вы не добились. Так вы теперь вот…

МАКАРЕВИЧ: Но послушай. Не знаю, я, допустим, люблю какого-то музыканта, слушаю его много лет. Вот я жду его очередного альбома. Альбом оказался не таким удачным, как я предполагал. Но я же не буду с завтрашнего дня об него ноги вытирать за это.

АВЕРИН: А многие будут, а многие будут!

ЛАРСЕН: Да нет, мне кажется, ты как-то сгущаешь краски и все усложняешь. Мне кажется, все очень просто: они раскачивают лодку, и всё! А мы не хотим.

АВЕРИН: Нет, ну такой волны ненависти по поводу того, как они раскачивали лодку, тогда не было.

МАКАРЕВИЧ: Да, после первой демонстрации не было и после второй не было такого, не было.

АВЕРИН: Они прокололись! Вспомни наше обсуждение Жириновского и Пугачевой. Сколько мы получили в сторону Пугачевой разнообразных, я сейчас даже пытаюсь просто переложить на нормальную произносимую лексику, когда ее… "Как она могла, Жириновский прав, а она такая плохая, ужасная…" И много-много эпитетов.

ЛАРСЕН: Ну, подожди. Мы с тобой ведь во время второго или третьего митинга (или после него, уже не помню), ведь спрашивали слушателей. И точно такая же была негативная реакция. 80 процентов звонящих нам людей говорили, что на улицы выходят госдеповские выкормыши и подонки, и те, кому не дорого спокойствие в собственной стране.

МАКАРЕВИЧ: Вот это совершенно поразительно! Вот вы себе представляете такую очередь… Там у американского посольства есть касса сбоку (знаете, да?), и вот туда стоят люди за деньгами, чтобы потом пойти на демонстрацию. Ну вот как вообще в это можно поверить?

АВЕРИН: А почему нет? Уважаемый человек говорит, что так. Можно ли не верить ему?

МАКАРЕВИЧ: Я не верю ему.

АВЕРИН: Как это вы не верите?

МАКАРЕВИЧ: Вот так.

АВЕРИН: По поводу того, что вы не верите, кстати. Открываю новостной сайт и вижу: "Геббельсовская ложь", просто вот так вот вынесено.

МАКАРЕВИЧ: Нет, там не так сказано. Я могу сказать точно, вот я вас прошу точного цитирования.

ЛАРСЕН: От автора.

МАКАРЕВИЧ: Да. И я там просто процитировал слова Геббельса, который говорил, что ложь должна быть огромной, иначе ей не поверят. Только в этой связи. Никаких других ассоциаций прошу здесь не проводить.

АВЕРИН: Я говорю о заголовке, который придумали мои коллеги на новостном сайте.

МАКАРЕВИЧ: А заголовки придумывают ваши коллеги, они большие мастера на разные заголовки, это мы знаем.

АВЕРИН: Но с другой стороны, если уже потребовалось эту цитату из Геббельса привести, значит, наверное, был повод тоже, с точки зрения Андрея Макаревича?

МАКАРЕВИЧ: Да, был повод. Я писал о том, что мне очень не нравится накручивание нашего народа против какого-то внешнего врага, который стоит у ворот, буквально вот американцы прямо спят и видят, чтобы нас сейчас растоптать. И на поразительно благодатную почву это все падает, как выясняется. А потом обнаруживается внутренний враг, которого, естественно, кормит враг внешний. А потом начнутся поиски врагов народа, а потом голосом народа их будут ставить к стенке… Это все было вчера уже.

ЛАРСЕН: Да, но это во многом оправдывает существование какого-то количества людей в этом мире вообще, дает им какой-то стержень, какой-то вектор, какой-то смысл жизни.

МАКАРЕВИЧ: Ну, мне жалко этих людей, для которых единственный смысл - это тупая вера в то, что мы окружены врагами.

ЛАРСЕН: Ну, хорошо. Вот сейчас закончились эти содрогания, все эти страсти более-менее улеглись. Вчера мы говорили о статистике, что половина россиян, почти половина, около 40-ка процентов верит в то, что наступают времена стабильности. Ее хотят, о ней мечтают. И, в общем-то, сейчас вполне возможно, что у людей будет именно такой вектор движения. А какие должны быть тогда еще сегодня устремления?

МАКАРЕВИЧ: Ощущение стабильности совершенно не противоречит такому ощущению внешнего врага мифического какого-то. За 10 дней в Америке я ни одного упоминания вообще про Россию не встретил, ни в одной газете.

АВЕРИН: Это потому, что секретные планы. Вероломно, без объявления войны…

МАКАРЕВИЧ: А-а-а, не дай Бог просочатся, да…

ЛАРСЕН: А вы там, наверное, тоже с госдепом-то общались? Чего вы в Америку-то ездили?

МАКАРЕВИЧ: Ну, конечно, я поехал за зарплатой, естественно. Конечно, "Машина времени" же существует на деньги госдепа, это понятно.

АВЕРИН: Причем, сама Хилари выплачивала.

МАКАРЕВИЧ: Да-да-да.

АВЕРИН: И как выглядит?

МАКАРЕВИЧ: Ой, очень хороша собой, очень.

АВЕРИН: По поводу митингов. Вот на самом деле это большая проблема. Митинг на Арбате не был столь многочисленным, и это многие расценили как слабость, и среди моих знакомых, которые ходили на митинги, такие разговоры ведутся со мной, типа: вот а сейчас что ходить, а повестка дня… А я вот себе думаю. Ну, с одной стороны, конечно, замечательно выходить на митинг и требовать каких-то кардинальных, решительных и тут же перемен в рамках всей страны. С другой стороны, вот новости последних дней по поводу этого бедного Сергея Назарова, 52-х лет, которого до смерти изнасиловали полицейские в городе Казани. И теперь следствие, которое по этому громкому делу возбуждено, выясняет, что не только он пострадал в этом самом УВД Казани. Вот почему это не становится поводом для того, чтобы, например, пол-Казани, а, может быть, полстраны вышло бы на улицы и наконец сказало: доколе?

ЛАРСЕН: А потому что уже упредили: уже всех, кого надо, уволили, уже погоны полетели, и кто-то уже задержан и дает признательные показания. Уже не за что выступать, потому что всех наказали.

АВЕРИН: Нет, потому что нам опять рассказывают: это такой отдельный, единичный случай. Отдельный случай в Казани, отдельный случай в Санкт-Петербурге, отдельный случай в отдельно взятой Кущовке, отдельный случай еще… Ребята, если посмотреть правде в глаза, мы таких отдельных случаев в каждом регионе нашей страны…

МАКАРЕВИЧ: Перманентный отдельный случай.

ЛАРСЕН: Журнал "Эксквайер" даже в прошлом году целый календарь каждый месяц вел, там несколько десятков случаев ежемесячно по всей стране.

МАКАРЕВИЧ: Я не понимаю вот такую вещь. Вот если бы я был Владимир Владимирович Путин, и мне надо было вести предвыборную кампанию, я бы вместо всего - вместо статей этих, вместо ежедневного телевидения, я бы взял и уволил одного министра - Нургалиева. И народная любовь бы выросла в два раза в тот же день.

АВЕРИН: Это тоже вопрос, который вот я тут в кулуарах обсуждал с важными федеральными политиками.

ЛАРСЕН: А, может, ему кажется, что не за что его увольнять?

МАКАРЕВИЧ: Его не за что? Ну, действительно, у нас такая безупречная милиция, которая полиция, что, конечно, не за что.

ЛАРСЕН: У нас что-нибудь безупречное есть? Тогда всех надо увольнять.

МАКАРЕВИЧ: Нет, понимаешь в чем дело. У нас могут быть плохие чайные ложки, это не смертельно. А когда люди, которые тебя могут убить просто элементарно, вот они не отвечают тому, кем они должны быть, это гораздо хуже.

ЛАРСЕН: Ну, их же переаттестовали, теперь они совсем другие люди.

МАКАРЕВИЧ: Да, я вижу.

АВЕРИН: Вот, например, в городе Казани. Это все переаттестованные. Вот я про что и говорю. Почему тогда у тех людей, которые формулируют повестку дня этих митингов: "буду сидеть здесь, пока не уйдет Путин", и это нормально и даже очень героически. А вот как бы мы соберемся, чтобы продемонстрировать, что мы такую систему полицейскую терпеть больше не намерены, это не становится поводом. Я вот о чем. Это же вопрос опять же и к тем людям, которые как бы лидеры условной оппозиции, и к тем людям, что приходят. Не видят смысла в такой повестке дня.

МАКАРЕВИЧ: Я не могу говорить за них. Но я подозреваю, что они в лице Путина в частности видят и проблему нашей системы правоохранительной. Потому что все это происходит, в общем, при его попустительстве.

АВЕРИН: Но в таком случае тоже понятно, что те люди, которые говорят: вы раскачиваете лодку, вы на деньги госдепа и что-то еще, для них, когда выходят и говорят: "Россия без Путина" - это повод для раздражения, потому что очень многие искренне совершенно верят в этого человека, любят и искренне за него голосуют. А вот по поводу Нургалиева такой всенародной любви нет, нет! И не проще ли тогда, опять же для того, чтобы хотя бы поддерживать в топке огонь…

МАКАРЕВИЧ: Вот не очень интересно было бы провести какой-то минимальный опрос. Вот подходить на улице и спрашивать: "Скажите, а как вы относитесь к нашему министру внутренних дел?"

АВЕРИН: А давайте сейчас проведем опрос.

МАКАРЕВИЧ: Давайте. Вот мне очень интересно.

АВЕРИН: У нас есть СМС-портал, у нас есть телефоны. Собственно вот позвоните и скажите: для вас лично господин Нургалиев, министр внутренних дел, это фигура, которую вы готовы защищать, несмотря на то, что есть отдельные недостатки, отдельный казанский УВД, где насилуют до смерти 52-х-летних мужиков. Или это собственно фигура, отставки которой вы вполне готовы… ну, хотя бы хотите этой отставки для того, что, может быть, там поменяется система внутри полиции? Я буду считать насколько возможно корректно, что называется, с учетом десятых долей процента. Вам Нургалиев нужен такой или вам Нургалиев не нужен такой? Вот собственно два варианта ответа. Посмотрим, что в итоге получится за ближайшие сколько-то минут.

МАКАРЕВИЧ: Посмотрим.

АВЕРИН: Хотя вот я про то, что не проще ли было использовать оппозиции какие-то очень конкретные вещи, творящиеся в том или ином ведомстве. Остались дети, больные раком в московских больницах, без лекарств. Потому что какие-то бумаги, Министерство здравоохранения и социального развития, туда-сюда… Я понимаю, что этих детей, может быть, 200 человек, например. Но так устроена система, что эти 200 человек раковых больных детей остаются без лечения на месяц или там на несколько недель, что, безусловно, не ведет к их выздоровлению. И это тоже не становится поводом для того, чтобы выйти и потребовать наконец от этой системы, чтобы она спасала людей.

МАКАРЕВИЧ: Я думаю, что если такая история происходит, здесь надо не демонстрацию устраивать, надо действовать каким-то образом просто. Я не берусь давать советы оргкомитету всех этих демонстраций. Я все равно не могу понять. Ну, хорошо, их было там 100 человек, а потом вышло 10 человек. Да пусть их выйдет 200 человек, но это их полное право, они вышли, они стоят там за свои убеждения. Почему их надо за это ненавидеть, почему их надо за это гнобить? Ну, хорошо, их в этот раз вышло меньше, а в следующий раз выйдет больше. А если вдруг у нас все станет хорошо в стране, во что слабо верится, никто не выйдет.

ЛАРСЕН: Насчет того, что у нас в стране все хорошо или не очень хорошо. "Кому на Руси жить хорошо" буквально вспомнилось мне, когда пришла новость о том, что сегодня Федеральная налоговая служба опубликовала отчет о декларировании доходов физическими лицами, из которого следует, что число рублевых миллиардеров в России выросло впервые после кризиса. И более того, что эти люди честные. 416 россиян задекларировали этот свой годовой доход в размере более одного миллиарда рублей и честно заплатили все налоги. А еще 27 человек заработали свыше 10-ти миллиардов рублей, и тоже все задекларировано.

МАКАРЕВИЧ: И молодцы.

ЛАРСЕН: Вот!

АВЕРИН: Угу. Ой, меня как Тимченко порадовал!

МАКАРЕВИЧ: А что такое?

АВЕРИН: За последний год состояние господина Тимченко, про которого нам премьер-министр месяца полтора назад, наверное, объяснил, что это очень правильно, что он взял финское гражданство в интересах бизнеса, все хорошо, отлично. И состояние Тимченко выросло за год в два раза. Ни у кого, ни у кого на всем белом свете так не выросло, так не получается ловко, как у господина Тимченко, который контролирует экспорт нефти из нашей страны.

МАКАРЕВИЧ: Мо-ло-дец!

АВЕРИН: Ой, вот просто очень рад, очень рад.

МАКАРЕВИЧ: Но вот зато стабильность, понимаешь?

ЛАРСЕН: Но с другой стороны, сегодня президент сказал, что те государственные чиновники, у которых расходы существенно превышают доходы официальные, будут подвергаться разнообразной обструкции.

АВЕРИН: Более того, вот это тоже важный момент, президент, юрист господин Медведев отменяет презумпцию невиновности в отношении чиновников. Если человек, чиновник, не смог доказать, что он там купил, условно, дачу на законные деньги, он должен подвергаться репрессиям. Опять с ног на голову.

МАКАРЕВИЧ: Подожди, а можно вопрос? Он отменяет или уже отменил? Это разные вещи.

АВЕРИН: Он заявил о том, что…

ЛАРСЕН: Что надо бы…

МАКАРЕВИЧ: Вот не верю, что это произойдет, вот не верю!

ЛАРСЕН: Ну, он подписал национальный план борьбы с коррупцией, и вот этот тезис в частности тоже туда внесен.

МАКАРЕВИЧ: Это красивая история.

ЛАРСЕН: Госслужащих заставят отчитываться о крупных сделках, например, о покупке недвижимости. И если он не сможет объяснить происхождение потраченных им солидных средств, его увольняют, а приобретенное имущество конфискуют.

МАКАРЕВИЧ: Я готов вот забиться… У вас тут есть заклад? Я бы об него побился сейчас, что все это по пути к тому, чтоб стать законом, это все утонет в бумажках, обсуждениях и поправках. Не могут принять такую вещь! Потому что со следующего момента можно будет брать любого чиновника, начиная со среднего и заканчивая самым крупным, и проделывать с ним ровно то, что в плане написано.

ЛАРСЕН: Ну, вообще я сегодня слышала на радиостанции "Вести ФМ", нашей дружественной, что ведь чиновники испокон веков кормились своими собственными возможностями.

МАКАРЕВИЧ: И при Екатерине, и при Петре…

ЛАРСЕН: Нет, Петр ввел им заработную плату, но система уже сложилась к тому времени, поэтому…

АВЕРИН: Кормления? Конечно.

МАКАРЕВИЧ: Давайте же любить и хранить эту славную русскую традицию, основу стабильности.

ЛАРСЕН: Ну а как же? Тогда… Их много, всех не...

МАКАРЕВИЧ: Значит, их должно быть меньше. Знаешь, очень простой способ. Их должно быть меньше.

ЛАРСЕН: Меньше нельзя. У нас столько постоянно новых идей, столько каких-то новых комитетов, подкомитетов и всяких прочих других важных таких структур, в которых должны работать чиновники, что если меньше, то не будет работать ничего.

МАКАРЕВИЧ: Ну, конечно, денег же девать некуда! Поэтому…

АВЕРИН: А я подведу итоги голосования, потому что уже значительное количество СМС-сообщений пришло, и очень легко считается процент. 100 процентов людей, которые прислали СМС-ки, а их довольно много сегодня, считают, что Нургалиева надо убрать. 100 процентов! Эти же 100 процентов за стабильность, естественно, и за человека, который Нургалиева поставил на это место и не убирает с этого места.

МАКАРЕВИЧ: И не убирает.

ЛАРСЕН: Подождите, как он его может убрать?

МАКАРЕВИЧ: Очень просто.

ЛАРСЕН: Сейчас он придет, инаугурируется и уберет.

МАКАРЕВИЧ: Минуточку, а как премьер-министр он не может убрать министра?

АВЕРИН: Нет-нет-нет, этого не может, это в ведомстве президента.

ЛАРСЕН: "Все он может, все он может, а вот этого, вот этого никак…"

МАКАРЕВИЧ: Во как интересно!

АВЕРИН: Все, давайте больше не присылать СМС-ок по поводу господина Нургалиева, уже все понятно, уже картина ясна.

ЛАРСЕН: Уже 200, 140 процентов!

АВЕРИН: Нет, процентов по-прежнему 100. Хотя нет, пришли две СМС-ки…

ЛАРСЕН: В поддержку.

АВЕРИН: Не то что в поддержку, а про то, что от одного Нургалиева ничего не зависит. Систему надо менять. Ну, я их зачислил в те же 100 процентов, потому что…

МАКАРЕВИЧ: Ну, в общем, да, потому что от министра и зависит, какая будет система.

ЛАРСЕН: Только что обнаружила новость о том, что дефицит бюджета России за последние два месяца предвыборные вырос в 14 раз.

МАКАРЕВИЧ: В 14 раз? Вот хочется сразу как бы проверять такую информацию, потому что-то уж …

ЛАРСЕН: "Газета.ру" пишет: "Дефицит федерального бюджета России в феврале вырос на 227,4 миллиарда рублей (в 13,7 раза) по итогам двух месяцев. В процентном соотношении к ВВП дефицит за январь-февраль оказался на уровне 3-х процентов, а в феврале он составил 6,5 процентов ВВП. Что, мы столько потратили на выборы?

МАКАРЕВИЧ: Ну да. А ты что думаешь, все бесплатно это?

ЛАРСЕН: А у них же и свои есть у всех…

АВЕРИН: Нет, ну можно же посчитать. Установка видеокамер - ограниченное количество денег.

МАКАРЕВИЧ: Раз!

АВЕРИН: Ну, хорошо, федеральной какой-нибудь егерской службе, которая доставляет туда-сюда бюллетени…

МАКАРЕВИЧ: Вот если посчитать, сколько стоил митинг, скажем, в Лужниках…

АВЕРИН: Это не может быть оплачено из государственного бюджета, по нашим законам.

МАКАРЕВИЧ: А из каких денег?

АВЕРИН: По существующим в России законам это может быть оплачено только из фондов кандидатов в президенты и из его избирательного фонда. Либо это должны быть какие-то спонсорские деньги, которые собраны с желающих помочь этому процессу.

МАКАРЕВИЧ: Назовем это спонсорскими деньгами.

АВЕРИН: Да, бюджет к этому не может иметь никакого (по законодательству Российской Федерации), никакого отношения иметь не может.

МАКАРЕВИЧ: Дай-то бог!

ЛАРСЕН: Ну, подождите, я вообще ничего не понимаю. Ну ладно, вот написали бы: мы потратили из бюджета 250 миллиардов рублей.

МАКАРЕВИЧ: Нельзя, понимаешь, нельзя!

ЛАРСЕН: А хорошо бы, они бы были, и мы бы их потратили. Так раз это дефицит бюджета, то их же и не было.

АВЕРИН: Не было. Заимствованные средства. Госдолг.

ЛАРСЕН: То есть вот мы все теперь этот долг будем возмещать своими средствами?

МАКАРЕВИЧ: Обязательно, конечно. Да, налогами.

ЛАРСЕН: А зачем нам такое счастье?

МАКАРЕВИЧ: Хороший вопрос и главное своевременный.

АВЕРИН: И главное - непонятно кому. А кому ты задаешь вопрос?

ЛАРСЕН: А Нургалиева снять, он во всем виноват.

МАКАРЕВИЧ: Ну да.

АВЕРИН: Еще тоже из свежих новостей. Про историю с домом в Большом Козихинском переулке, на который там посягают и защищают, все наслышаны. Сегодня горожане смогли остановить снос остатков исторического здания в Большом Козихинском переулке…

ЛАРСЕН: А это тот, где гостиница должна строиться?

МАКАРЕВИЧ: Да-да.

ЛАРСЕН: При этом три часа стояла Елена Ткач под ковшом экскаватора, который не мог из-за нее просто начать снос, потому что иначе бы ей голову снес. На это экскаваторщик не пошел, на прямое убийство на глазах у многих людей. Но при этом полиция задержала троих. Как вы думаете, кого? Того, кто сносил, вопреки решению мэра Москвы Собянина о запрете сноса исторических зданий? Нет, конечно же, нет!

ЛАРСЕН: Того, кто препятствовал.

АВЕРИН: Нет, полиция за держала тех, кто препятствовал.

МАКАРЕВИЧ: Вот странно, правда?

ЛАРСЕН: Нургалиева - на мыло! Получается опять. Это я шучу, извините. Но на самом деле я вот сегодня нашла еще одну прекрасную новость. В русскоязычном сегменте Интернета запущен сайт, на котором публикуются обещания и прогнозы известных людей и статус их выполнения. Об этом вчера сообщил ИТАР-ТАСС.

МАКАРЕВИЧ: Так.

АВЕРИН: Опять, на кого ты намекаешь?

ЛАРСЕН: Участвовать в пополнении коллекции, выкладывать на интернет-ресурс публичные обещания и прогнозы политиков, топ-менеджеров и общественных деятелей и их комментировать может каждый, кто зарегистрирован в социальных сетях: «ВКонтакте», «Фейсбук» или «Твиттер». Сайт называется "Обещания.ру". Состав редакции неизвестен. Но среди высказываний публичных людей, уже успевших попасть на сайт, есть заявление президента Франции Николя Саркози о том, что страна выйдет из Шенгена, если не будут урегулированы проблемы с мигрантами. Обещание Михаила Прохорова через шесть лет вновь бороться за пост президента. И планы Владимира Путина увеличить майские праздники за счет новогодних каникул.

МАКАРЕВИЧ: А там нет обещания увеличить ВВП в два раза, нет? Или это уже забыли?
ЛАРСЕН: Не знаю, надо зайти, изучить. Меня удивило, что там есть обещания не только отечественных производителей.

МАКАРЕВИЧ: Ну почему? Правильно. Политики, они политики везде.

АВЕРИН: Вражеский сайт наверняка.

МАКАРЕВИЧ: На деньги госдепа?

АВЕРИН: Не знаю. Надо вот выяснять, на какие деньги. Например, создателя проекта по борьбе с сомнительными госзакупками "РосПил" Алексея Навального и четырех сотрудников этого сайта вызвали на Петровку, 38.

ЛАРСЕН: Подозревают в экстремизме.

АВЕРИН: Нет, непонятно. В МВД подтвердили "Интерфаксу", что действительно вызваны на беседу. В полиции подчеркнули, что вызвали их по поручению московской прокуратуры. Вызвали самого Навального, Константина Калмыкова, вызван Андрей Мищенков, Любовь Соболь и Константин Терехов. То есть те люди, которые обеспечивали техническую поддержку этого самого сайта. К ним возникли разнообразные вопросы у прокуратуры. Ну и соответственно полиции. Опять же что прокуратура сказала, закон надо исполнять, вызвали на допросы, на беседу, во всяком случае на предварительное какое-то следствие. Возникает у меня главный вопрос, который, видимо, не только у меня возникает. Теперь будет закручивание гаек, или можно ожидать, что хотя бы те намеки на возможность диалога, выслушивание оппозиционного мнения, необходимости учета, там я не знаю, рационального зерна, которое содержится в мнении оппозиции, вот как-то будет продолжено? Куда теперь пойдем?

МАКАРЕВИЧ: Мне бы очень хотелось, чтобы выбранный президент первым делом приложил свои усилия к тому, чтобы не раскалывать дальше население нашей страны на две не совсем равные части, а все-таки их объединить. Потому что объединяет население нашей страны гораздо большее, чем раскалывает.

ЛАРСЕН: Да? И чем же их можно объединить, таких разных?

МАКАРЕВИЧ: Послушай, объединяет одно. Все хотят жить лучше и все хотят, чтобы страна жила лучше. Покажи мне хотя бы одного гражданина, который этого не хочет.

ЛАРСЕН: Но у всех разное представление о лучшем.

МАКАРЕВИЧ: А разница только в одном. Значит, большая часть считает, что Путин для этого подходит лучше всего как президент. Меньшая часть страны считает, что другой кандидат был бы, скажем, более продуктивен. Вот это вся разница. Выбрали Путина. Вот больше оказалось людей, которые…

АВЕРИН: Хорошо. Уважай мнение большинства.

МАКАРЕВИЧ: Уважай мнение большинства. И давайте, елки-палки, вместе попробуем сделать что-то для того, чтобы мы жили лучше. Нургалиева уберем, например.

АВЕРИН: Ну вот опять же, означает ли это уважение мнения большинства, что со стороны большинства может отсутствовать уважение к мнению меньшинства? Мы победили? Всё, теперь сидите и не питюкайте! Или все-таки это большинство в 63,7 процента (если я не путаю официальные данные, опубликованные ЦИКом) говорит: ребята, а вот 32,3 процента населения думают немножечко иначе, чем мы. Это, на секундочку, одна треть избирателей, которые пришли к избирательным урнам, одна треть страны. Так, может быть, нам тогда поинтересоваться у них и как-то учесть тоже мнение одной трети? Хотя бы на одну треть учесть мнение этой одной трети.

МАКАРЕВИЧ: И вот поскольку у населения нашей страны исторически с толерантностью было очень плохо, мне кажется, что здесь президент должен все время повторять, он должен призывать к этому просто. Потому что у него большой авторитет, его слушают.

ЛАРСЕН: Ну, он будет призывать, и его обзовут слабаком.

МАКАРЕВИЧ: Да почему?

АВЕРИН: Да.

ЛАРСЕН: Вот так. Потому. Потому что, как мне кажется (ну, не мне кажется, исторически), нашу страну объединяет огромный только смертный бой.

МАКАРЕВИЧ: Ну, давай пересажаем тогда всех, кто не согласен. Тоже вариант.

ЛАРСЕН: Было уже.

МАКАРЕВИЧ: А все уже было.

АВЕРИН: А все, кто согласен, будут довольны этим?

МАКАРЕВИЧ: Конечно. Первых три дня.

ЛАРСЕН: А потом чего?

МАКАРЕВИЧ: А потом - не знаю.

АВЕРИН: А потом надо будет как-то расширять список посаженных.

МАКАРЕВИЧ: Ну, продолжать-то надо будет, конечно.

ЛАРСЕН: Я нашла сайт "Обещания.ру". Здесь есть обещание экс-губернатора Амурской области Николая Колесова одеть все Приамурье в джинсы от Версаче, например. Отличное обещание!

МАКАРЕВИЧ: Вот красота-то будет! Со стразами причем.

ЛАРСЕН: А кто не захочет?

МАКАРЕВИЧ: А мы спрашивать не будем, вы что? Сказано: всех!

ЛАРСЕН: Тот будет ходить в трусах от Версаче. А Мирошин Александр обещал набить Жириновскому морду за Аллу Пугачеву. И еще один чиновник кубанский обещал доказать на себе, что прожиточный минимум надо увеличивать. Судя по тому, что щечки у него на фотографии есть, пока еще не начал доказывать.

МАКАРЕВИЧ: А как он будет на себе это доказывать, мне интересно?

АВЕРИН: Он докажет, что на этот прожиточный минимум такие щеки не сохранить, значит, надо увеличивать. И новость, которая сегодня прозвучала, когда мы только пришли в студию, вот по поводу Белоруссии. В Белоруссии школы получили инструкции, как именно надо доносить на своих учеников.

МАКАРЕВИЧ: Это класс, конечно!

АВЕРИН: Вот это же тоже путь на самом деле. Мы хотим чего? Мы хотим, чтобы наша молодежь была здоровая, целеустремленная, патриотичная, верила в идеалы. И значит действительно, может быть, надо брать пример с белорусских коллег?

МАКАРЕВИЧ: У Козьмы Пруткова был проект "Введение единомыслия в России".

ЛАРСЕН: Но с другой стороны, мне вот непонятно все-таки. Я догадываюсь, чем могут не угодить там антифа или какие-нибудь там наоборот националисты. А эмо и готы-то невинные вообще, они только слушают свою унылую музыку, плачут и красят ногти в черный цвет.

АВЕРИН: И не слушают президента страны.

МАКАРЕВИЧ: Да, не слушают. Вы очень недальновидны, между прочим. Сегодня гот и эмо, а завтра, глядишь, и…

АВЕРИН: "Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь…" Это вот собственно.

МАКАРЕВИЧ: Ну да, конечно, звенья одной цепи.

АВЕРИН: Конечно. Узкие брюки носишь, волосы отрастил?

МАКАРЕВИЧ: Действительно. Брюки дудочкой, папина "Победа"…

ЛАРСЕН: А, серьезно?

МАКАРЕВИЧ: Ну а как?

АВЕРИН: Ну, конечно. Это все, к сожалению, эти корни живее всех живых.

ЛАРСЕН: Слушайте, мне кажется, Лукашенко просто в детстве не дали быть стилягой. Может, они его как-то обижали там, или у него не было этих дудочек, и он теперь всем за это мстит?

МАКАРЕВИЧ: Это к Фрейду вопрос.

АВЕРИН: Нет, нет, это совершенно не поэтому. Это говорит только о том, что перед страной стоят великие задачи. Страна должна вырваться вперед, решить там целый ряд экономических и политических проблем, доказать то-то и то-то… А эти отвлекают, отвлекают.

ЛАРСЕН: А готы мешают увеличению ВВП.

МАКАРЕВИЧ: Мешают, конечно.

АВЕРИН: Отвлекаются, они отвлекаются от этого процесса. "Вот вы, Андрей, боретесь яростно против коммунистов. А как вы относитесь к тому, что при них беспризорников не было, и в школы ходила вся ребятня, и не было наводнения наркоты?" - вопрос из Красноярского края.

МАКАРЕВИЧ: Я очень хорошо отношусь к тому, что при них не было беспризорников, с наркотой было значительно лучше, чем сейчас. Но я очень плохо отношусь ко всему остальному, что тогда происходило, благо память у меня пока еще сохраняется, и я отлично помню, как мы при них жили. Жили мы одинаково безропотно, бедно и покорно. Мы жили в полном вакууме информационном, нам было положено знать только то, что положено знать. И шаг влево, шаг вправо карался ударом по голове. Я это помню отлично и очень не хочу туда еще раз.

АВЕРИН: Но, может быть, это как бы звенья одной цепи? Для того, чтобы не было беспризорников, и все ребята ходили в школу, надо, чтобы было единомыслие, и надо, чтобы все жили одинаково бедно.

МАКАРЕВИЧ: Я не думаю, не думаю. Потому что в Америке нет беспризорников. И коммунистов тоже нет, слава богу.

АВЕРИН: У власти.

МАКАРЕВИЧ: У власти во всяком случае.

ЛАРСЕН: Да ладно, там преступность подростковая зашкаливает в Америке, вы чего?

МАКАРЕВИЧ: Я сейчас не о преступности говорю, а о беспризорных.

ЛАРСЕН: Ну, то, что у них есть родители, это не значит, что они не живут на улицах.

МАКАРЕВИЧ: Нет, ну мы о беспризорных говорили сейчас.

ЛАРСЕН: Хулиганы чернокожие и латиноамериканские.

АВЕРИН: "Вот слушаю вас и удивляюсь крикам оппозиции об отсутствии свободы слова. Раньше бы вас за такое стукнули, а сейчас ничего - трындите!" - из Ивановской области.

МАКАРЕВИЧ: Это правда, это правда. А я, между прочим, не жалуюсь на отсутствие свободы слова, совсем. Я очень рад тому, что она есть.

ЛАРСЕН: Проблема заключается в том, что когда она отсутствовала, то всякое свободно сказанное слово всеми было услышано и всячески впитано, перемолото и освоено.

МАКАРЕВИЧ: Ну, в общем, да, очень бы хотелось, чтобы помимо того, что тебе можно говорить, еще чтобы тебя кто-то слышал при этом.

ЛАРСЕН: Вот и я о том же.

МАКАРЕВИЧ: Я смотрел восхитительную пьесу в театре "Практика". Я сейчас не потому, что там сын мой играет рассказы, а потому, что вот это ровно про это пьеса. Про то, как молодые романтики-экстремисты организовали теракт, захватили офис. И вот они захватили офис с требованием сохранить здание в Козихинском переулке, например, вывесили это в Интернет и ждут, когда их приедут винтить. А никто не едет. Они ждут, говорят: мы будем стрелять. А никто не едет. Тогда один из них идет сдаваться. А его не принимают. И потом, когда он уже думал, что он совсем сошел с ума, ему этот фсбшник говорит: да, господи, мы просто научились с вами работать уже, вам же только и нужно, чтобы шум, чтобы сейчас пресса прибежала… А вас нету! Ну кто вас там в Интернете увидел? 2 тысячи человек? А у нас 140 миллионов о вас не знает. Тоже метод.

АВЕРИН: Да, это то, о чем в свое время, несколько лет назад говорил не любимый многими Никита Сергеевич Михалков: "Пока событие не появились на телеэкране, его не существует". И если позволите, еще одно замечание по поводу, видимо, мировой тенденции нарастания свободы какой-то в средствах массовой информации. Сегодня пришло удивительное сообщение из Северной Кореи. Там совсем недавно в новостных выпусках на Северокорейской центральном телеканале цвет фона изменили с коричневого на светло-голубой и добавили каких-то вообще красок на экран.

ЛАРСЕН: Весна пришла.

АВЕРИН: И появились даже субтитры и диаграммы, что народом Северной Кореи встречено с большим изумлением. Ничего подобного прежде, при прежнем руководстве страны нельзя было себе даже помыслить. На коричневом фоне сидели люди в серой одежде, и никаких графиков, диаграмм, титров - ничего вот этого не было. А теперь Ким Чен Ын такую свободу в СМИ позволил, что можно светло-голубой фон в студии забабахать и даже цветок в кадр поставить! Демократизация северокорейского общества нарастает просто не по дням, а по часам!

МАКАРЕВИЧ: Вот все познается в сравнении. Удивительно, мой отец делал выставку в Монреале, это было "Экспо" какое-то, еще были брежневские времена. И там надо было его цитату повесить над входом в павильон.

ЛАРСЕН: Брежнева?

МАКАРЕВИЧ: Брежнева, да. И он ее напечатал, написал белыми буквами на голубом фоне. Пришел искусствовед в штатском и сказал: ну-ка быстро это снять! На красном - белым! Он говорит: "Почему? Павильон весь другого цвета". Так положено! Так что, в общем…

АВЕРИН: Да. Положено на коричневом серый… И всё!

МАКАРЕВИЧ: И всё!

АВЕРИН: А тут демократизация свободы, просто либеральные веяния…

МАКАРЕВИЧ: Семимильными шагами двигаются…

АВЕРИН: Розовое, хризантема на светло-голубом фоне студии…

ЛАРСЕН: Вот ты смеешься. А вообще новостийщик - это ведь совершенно особая каста людей. Вот у нас, я, когда работала на телеканале "Звезда", там такие строгости были, вообще бедные девушки там, никакого декольте, никаких ярких блузок, серьги сними, кольца сними, на шее ничего…

МАКАРЕВИЧ: Желательно, военная форма.

ЛАРСЕН: Нет, не военная форма, но ты не могла надеть синий пиджак и лимонную блузку.

АВЕРИН: Чтобы не возбуждать. Конечно, сидят солдаты по выходным, значит, смотрят твою программу в казарме. Ты выходишь вся такая в декольте, в короткой юбке, они возбуждаются…

ЛАРСЕН: Да нет, это же не только на "Звезде", это вообще. Посмотри, совсем недавно только на НТВ, может быть, девушкам разрешили какие-то вольности в одежде.

МАКАРЕВИЧ: Ладно новостные! Еще вчера министр Лапин не пускал девушек в брюках в «Останкино», независимо от того, на каком канале они работают. В брюках - нельзя! Вот ему не нравится, и всё! Мужчин с бородами - нельзя.

АВЕРИН: Да. Нельзя. С усами - нельзя. Лысых можно было.

ЛАРСЕН: А теперь у нас Вассерман почти в каждой программе, что не комментирует.

МАКАРЕВИЧ: Действительно, и в брюках, и с бородой, и с усами.

ЛАРСЕН: Слушайте, ну ладно, хотите я вам хорошую историю расскажу?

МАКАРЕВИЧ: Давай, да.
ЛАРСЕН: В ходе продолжительного исследования, проведенного учеными Норвежского университета науки и технологии с 1966 по 1970 год, было сделано удивительное открытие. Оказывается, одноразовое применение ЛСД помогает алкоголикам избавиться от своей пагубной зависимости.

АВЕРИН: А двухразовое?

ЛАРСЕН: Они провели шесть экспериментов, в которых участвовали 500 подопытных, и людям, часть из которых страдали алкогольной зависимостью, прописали от 210 до 800 микграммов ЛСД (ну, мне ни о чем не говорит, не знаю, много это или мало). Короче, 59 процентов участников после эксперимента существенно снизили уровень потребления алкоголя.

МАКАРЕВИЧ: И подсели на ЛСД.

ЛАРСЕН: Ну, об этом история умалчивает. Но, понимаешь, какое спасение! Вот тебе белая горячка, обменяй ее на волшебные путешествия на розовом единороге в сказочный мир своего будущего.

АВЕРИН: А ты откуда знаешь?

ЛАРСЕН: Мне рассказывали. А еще я смотрела фильмы и читала этого… Буковский. И этого самого, такого противного, который в кино потом снимался еще, героиновый наркоман, Гас Вансент его очень любил. Как его зовут, господи? Такой дедушка, много лет ему…

МАКАРЕВИЧ: Не помню. Ну, в общем, чтобы руки не пахли рыбой, опустите их в керосин. Очень хороший способ.

АВЕРИН: И под финал нашего разговора тоже сообщение, только что пришедшее на ленты практически. Первый вице-спикер Совета Федерации нашей страны Александр Торшин высказался против отставки министра внутренних дел Татарстана, которой требуют правозащитники в связи с тем, что творится там, в Казани.

МАКАРЕВИЧ: Так.

АВЕРИН: Цитата: "По одному этому случаю судить в целом о деятельности МВД Татарстана и лично министра Асгата Сафарова нельзя. Я против того, чтобы высшие должностные лица отвечали по одному эпизоду". Вот я же говорю, вот это вот нормальная логика. И каждый день один эпизод. И завтра один эпизод. Да это уже не два эпизода, это каждый раз один эпизод в отдельном взятом месте, по которому нельзя судить ни о чем.

ЛАРСЕН: Так там же уже три эпизода только вот с этими ребятишками.

МАКАРЕВИЧ: Нет-нет, каждый день один.
АВЕРИН: Вот здесь изнасиловали мужика до смерти. Три дня назад изнасиловали девушку. Это разные эпизоды. Разные.

ЛАРСЕН: Метлой подростков забили. В другом городе тем более совсем.

АВЕРИН: Да, это совсем все другое, ни в коем случае нельзя!

ЛАРСЕН: А противного дядьку звали Уильям Берроуз.

МАКАРЕВИЧ: Правильно!

АВЕРИН: Андрей Макаревич был у нас в студии.

ЛАРСЕН: Спасибо. Совсем другой, приятный дядька!

МАКАРЕВИЧ: Счастливо!