Студия Владимира Матецкого

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Обзоры, новинки, музыкальные новости

Права и обязанности членов ТСЖ слушать скачать

Гость: член Общественной палаты РФ Светлана Разворотнева.

Одно из преимуществ ТСЖ – возможность использования нежилых помещений, чтобы получить дополнительные денежные средства. И лидирует здесь аренда пустующих подвалов и чердаков. Однако в реальности члены ТСЖ не могут использовать формальное право владения и распоряжаться своим собственным нежилым фондом. Так в чем же кроется подвох, и как не стать жертвой потенциального обмана? К чему приведет "распродажа" подвалов и чердаков в многоквартирных домах? Узнаем у члена Общественной палаты РФ Светланы Разворотневой. Ведущая – Ирина Козловская.

 

ВЕДУЩИЙ: Гость в студии - член Общественной палаты России Светлана Викторовна Разворотнева. Сначала я хотела бы представить небольшой сюжет и вашему вниманию, Светлана Викторовна, и вниманию слушателей.

 

Московские ТСЖ решили объединиться, чтобы добиться общими усилиями своего законного права распоряжаться нежилыми помещениями в домах. Чердаки и подвалы часто попадают в руки посторонних лиц. Например, в подвале жилого дома на Рождественском бульваре разместилась пивная, и там же находятся насосные агрегаты и задвижки труб, через которые весь дом снабжается водой и теплом. Арендаторы практически полностью перекрыли доступ к ним местному ТСЖ. Рассказывает Лариса Шульман.

 

ШУЛЬМАН: Мы обратились в Департамент имущества города Москвы, конкретно к Шаталину, начальнику по ЦАО, и он, рассмотрев этот вопрос, составив акт, что имеются коммуникации, есть нанос, тем не менее считает нецелесообразным передавать это помещение собственникам дома.

 

Другой пример. В доме на Сретенском бульваре уже третий год спорят художники и руководство одного из первых в столице ТСЖ. В 1980-м художники получили помещения под крышей под мастерские и как-то незаметно переехали сюда на ПМЖ.

 

ХУДОЖНИК: 25 лет я здесь живу. И у меня не было никогда конфликтов. А вот когда приехала эта группа, стали выдавливать нас отсюда. Для чего? Чтобы забрать эти площади и сдавать.

 

Кончилось это тем, что трубы прорвало, но обитатели мастерских слесаря к себе не пустили, опасаясь, что это способ захватить чердак. В итоге пришлось ломать стену, говорит один из местных жителей.

 

ЖИТЕЛЬ: Заливало этажи. Мы отопление отключили. Но так как была зима, надолго это делать было нельзя. Поэтому мы оперативно это все раздолбили, отремонтировали и только после этого пустили отопление.

 

Общедолевая собственность может приносить жильцам немалый доход, который пойдет на ремонт и содержание дома. Но здесь уже дело не в деньгах, подчеркивает представитель ТСЖ дома на Фурманова Татьяна Лебедева.

 

ЛЕБЕДЕВА: Эта проблема не просто - верните нам комнату в подвале, мы в ней устроим тренажерный зал для жителей, не в этом дело. Дело в коммунальной безопасности. Государство возложило на нас бремя содержания общедомового имущества. Это несущие конструкции, инженерные коммуникации и оборудование. Безопасное существование дома без них невозможно.

 

ВЕДУЩИЙ: Я добавлю, что ассоциации товариществ собственников жилья уже есть в Питере, Калининграде и других городах России. Так проще защитить права жильцов и ускорить обещанную передачу чердаков и подвалов законным хозяевам. Светлана Викторовна, вот такой небольшой сюжет подготовлен специально к этой программе. Скажите, а в Москве есть подобная ассоциация, и если нет, то что мешает создать?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Честно говоря, я конкретно про Москву и про ассоциацию не помню, хотя мы очень много взаимодействуем с отдельными активными ТСЖ по Москве. И те адреса, которые вы называли сейчас, они нам знакомы, потому что действительно в массе домов идет настоящая полукриминальная битва за какие-то помещения, за фасады домов, которые могут приносить доход жильцам, но зачастую некоторые другие люди претендуют на них. Что касается других регионов, я знаю, и в Костроме достаточно сильная ассоциация, и в Новгороде. В общем, можно регионы эти перечислять.

 

ВЕДУЩИЙ: Как раз по поводу Костромы. Я специально выписала в качестве примера. Там Пинчуков Андрей Петрович - председатель Костромской региональной ассоциации ТСЖ. Буквально несколько цитат из его выступлений и другие примеры по России. Кострома: «Часть общего имущества нашего дома - технический подвал. После проведенного ремонта администрация Костромы отобрала у жителей и оформила в собственность города». Дальше. В Переславле-Залесском мэрия продала коммерсантам в многоквартирных домах все колясочные. В дело пошли даже мусоропроводные камеры. В Ярославле коммерсанты превратили общий подвал в магазин и склад, где продают автомобильные краски. В общем, как-то грустно, я бы сказала.

 

РАЗВОРОТНЕВА: Да. На самом деле вот эта проблема с чердаками и подвалами, с отъемом общедомового имущества, она, наверное, сейчас выходит на первый план. Если раньше тарифы ЖКХ были самой болезненной темой, то сейчас, судя по обращениям в том числе и в Общественную палату, по другим документам, эта тема является, наверное, не менее болезненной. Надо сказать, что у нее есть, как всегда, запутанная история. Почему, собственно говоря, возникают такие ситуации сплошь и рядом? Когда-то давным-давно, еще в 1991 году, когда у нас и в помине не было Жилищного кодекса, было решение Верховного Совета СССР, который тогда уже, переходя на новые рыночные рельсы, начал делить всю собственность на федеральную, на собственность республик и субъектов, как бы мы сейчас сказали, и муниципальную. И вот все дома, тогда существовавшие, отдали в собственность муниципалитетов. А потом началась приватизация, в рамках которой отдавали квартиры гражданам, но не отдавали эту общую собственность. Потом только уже, позднее, в 2004 году был принят Жилищный кодекс. Там появилась статья об общем имуществе собственников помещений. В общем, кодекс этот с годами как-то совершенствовался. Буквально в прошлом году в него были внесены определенные поправки, где определенно и четко записано в статье 36: «Собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общедолевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартиры, предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование». Вот эти статьи и поправки в Жилищный кодекс, они появились уже позднее. А многие помещения, которые муниципалитет в свою собственность принял, в том числе и те же самые пресловутые чердаки и подвалы, были в свое время успешно переданы арендаторам или приватизированы какими-то представителями бизнеса. Но, в общем-то, тут и муниципалитеты можно понять, потому что им тоже как-то надо пополнять бюджет. Те, кто знает ситуацию в наших городах и поселках, знают, что там совершенно нищенский бюджет и закон запрещает им иметь имущество больше того, что там положено для реализации полномочий. Поэтому у них ограниченное количество помещений, которые они для того же малого бизнеса могут предоставлять. В общем, право собственности на чердаки и подвалы было установлено. И сейчас, когда жильцы действительно сталкиваются с тем, что вот эта частная собственность на их технические помещения приводит уже к угрозе для жизни домов, ограничивает доступ к каким-то жизненным коммуникациям, они начинают возмущаться, но суды им сплошь и рядом говорят: вот есть постановление, вот есть реестр муниципальной собственности, в котором этот подвал записан как собственность муниципалитета, или, например, есть реестр собственности, согласно которому подвал принадлежит такому-то ООО, и сделать мы тут ничего не можем. Вот эта ситуация самая сложная.

 

ВЕДУЩИЙ: А вообще есть выход? Даже не выход, а надежда на то, что грамотные юристы добьются расторжения контракта или пересмотра договора аренды?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Вы знаете, прецеденты такие есть. И как раз в городе Хабаровске, в городе Владивостоке, я знаю, прецеденты такие были. Но гораздо проще, конечно, решить этот вопрос, когда, во-первых, какие-то вопиющие случаи, потому что приводили такие примеры, что в подвале жилого дома размещалось кафе, там происходили криминальные разборки, бросили гранату, погиб человек.

 

ВЕДУЩИЙ: Ничего себе!

 

РАЗВОРОТНЕВА: Понятно, там включилась прокуратура и все на свете, и наконец эту проблему решили.

 

ВЕДУЩИЙ: Но решили после того, как она громко прозвучала. Это, по-моему, уже за рамки выходит.

 

РАЗВОРОТНЕВА: Да, да, к сожалению. И решают эти проблемы тогда, когда приватизация происходит уже в период действия Жилищного кодекса, потому что не только в далекие 1990-е, но и сейчас довольно часто пытаются и муниципалитеты, и представители бизнеса приватизировать эти помещения. И вот здесь, даже несмотря на то, что вся законодательная база есть, разные уловки существуют у наших судебных органов. Например, очень часто приватизировали с такой формулировкой, что, если подвал не используется исключительно по техническому назначению и обладает иными, дополнительными свойствами, такой подвал может быть обособлен как самостоятельный объект недвижимости и не является общим имуществом граждан. Вот насколько я понимаю, это как раз был тот случай, который в Костроме произошел, потому что первоначально-то он был чисто общедомовым. Было решение Конституционного суда 2009 года, который совершенно четкое определение дал, что в Жилищном кодексе никаких дополнительных характеристик вот этих общих помещений не должно содержаться - то ли они там используются по другому назначению, то ли не используются, - потому что, если их сдавали в аренду хоть один день в году, значит, они уже используются по иному назначению. Это не основание, они должны быть общим имуществом, выполнять обслуживающие функции для дома. Но у нас бывают такие лукавые судебные решения, которые зачастую противоречат даже решениям Конституционного суда, что, конечно, вызывает изумление у собственников.

 

ВЕДУЩИЙ: Светлана Викторовна, вы привели пример, что использовали помещения - подвал и чердак. Есть ли в правилах такая норма, что должен быть еще дополнительный выход из этого помещения, если его нет, то придется оборудовать, ломать стены? Это действительно так?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Да, совершенно верно. Есть СНиПы соответствующие, которые называются «Санитарные нормы для жилых и нежилых помещений». Они, конечно, очень сильно различаются. Кроме этого отдельного выхода, который должен быть, там еще другие требования - санитарные, требования пожарной безопасности, технические требования. Поэтому, чтобы соответствовать всем этим нормам, коммерсанты, которые, так сказать, располагаются на чердаках и в подвалах, либо начинают непрерывно платить взятки всем проверяющим, чтобы они закрывали глаза на эти вопиющие нарушения, либо начинают производить какие-то страшные действия - прорубать дополнительный выход, углублять пол, что приводит к тому, что здание просто начинает разрушаться. И это несет угрозу для жильцов.

 

ВЕДУЩИЙ: Скажите, вот я, например, живу в таком доме, я вижу, что у меня ведутся такие работы, я пытаюсь куда-то обращаться, а от меня отделываются какими-то отписками. Мне идти в вышестоящую инстанцию или, я не знаю, собрать всех жильцов и сказать: «Товарищи, дожидаться, когда дом рухнет, нелепо»? То есть какие действия надо предпринимать жителям в данных случаях?

 

РАЗВОРОТНЕВА: В первую очередь надо поинтересоваться все-таки, в чьей собственности находится помещение, в котором эти работы производятся. Если в собственности муниципалитета, то муниципалитет наравне с вами, владельцами квартир, является одним из собственников. А вообще решение о переводе общих помещений, жилых помещений в нежилые и о каком-то их ином использовании, оно должно приниматься общим собранием жильцов. Поэтому вы всегда вправе…

 

ВЕДУЩИЙ: Но часто происходит так, что собрание проводится буквально на бумаге, подписи проставляются. И говорят постфактум: вот, пожалуйста, мы провели, у нас решение. К сожалению, здесь никто ничего за жителей не сделает. В общем-то, и прокуратура, и санэпидемнадзор только помощники им в этом.

 

ВЕДУЩИЙ: Мы уже выяснили, что одним из преимуществ ТСЖ является использование нежилых помещений, которые можно сдать, а дополнительные деньги потратить на то же благоустройство домовой территории. Вы сказали, что фасад можно сдавать для какой-то рекламы. Если вспомнить и оценить ту рекламную деятельность, которую департамент по рекламе вел последний год, можно, наверное, порадоваться, потому что убрали совершенно немыслимое количество рекламных растяжек, баннеров, и с фасадов помещений тоже. И был демонтирован знак «Мерседеса», это тоже такое эпохальное событие, наверное, запомнится оно. Но возникает вопрос, что именно могут размещать собственники в многоквартирном доме на своем фасаде? Рекламу? Есть какие-то законы, которые их ограничивают в этом праве?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Собственно, есть закон о рекламе, и есть другие законы, например, об экстремистской деятельности. Поэтому, наверное, призывы к насилию, к свержению действующего строя или уничтожению каких-то групп населения они не могут разместить. Но билборды - ради бога. Если это решение собрания. Вот здесь все-таки новый Жилищный кодекс дает очень хороший инструмент, потому что, по сути дела, все в руках собственников, как решили, так и будет. Другое дело, что, как любым инструментом, им действительно надо уметь пользоваться. Не секрет, что в большинстве своем нам просто совершенно некогда этим заниматься или квалификации не хватает. Поэтому в самих ТСЖ, несмотря на то, что это хороший инструмент, тоже нередко оказываются у руля, так сказать, люди не совсем честные, не совсем радеющие об общем благе. И поэтому у нас появляются какие-то совершенно сверхъестественные деньги за обслуживание домов, у нас появляются такие прецеденты, когда жильцов за плату пускают на стоянку в собственный двор. То есть сдал застройщик дом, назначил свою управляющую компанию, та ввела такие правила. И теперь люди заезжают в собственный дом за деньги.

 

ВЕДУЩИЙ: А на лифте они бесплатно поднимаются?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Ну, пока да. Хотя, может быть, есть и такие прецеденты. Я говорю, законодательство все-таки непрерывно совершенствуется. И сейчас, например, у нас появляется прямой запрет - в новом Жилищном кодексе - на создание управляющих компаний непосредственно теми людьми, которые дом выстроили. Еще там целый ряд таких ограничений появился, в частности, касающихся морально-этических качеств людей, занимающихся управлением домом. Более четко прописаны правила и требования к управляющим компаниям. Вы, наверное, в курсе, президент и премьер постоянно эту тему в последнее время обсуждают, потому что управляющие компании, качество их работы у нас стало притчей во языцех. До последнего времени любой человек, имеющий стул, стол и 10 рублей на счете, мог прийти, начать управлять домом, обслуживать дом, собирать огромные деньги. Потом эти деньги неизвестно куда девались. Но сейчас мало того, что определенные квалификационные требования к ним предъявляются, есть право у жилинспекций вмешиваться в их деятельность, но еще принято постановление об обязательном раскрытии ими информации о своей деятельности.

 

ВЕДУЩИЙ: Светлана Викторовна, и президент, и премьер, и все говорят о том, насколько криминальная сфера - ЖКХ. Давно ведутся дискуссии по поводу того, должно государство уходить из этой сферы или не должно, насколько здесь монополизм выгоден. В Москве, наверное, монополизм объясняется тем, что поставщик воды, тепла, электричества практически везде один. За рубежом собственники могут выбирать, с какой организацией они заключат договор, потому что они выбирают по расценкам, по репутации. Как вы думаете, такое светлое будущее в Москве возможно?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Я хочу сказать, что, к сожалению, не только в Москве, но и в провинции собственники особенно выбирать поставщика ресурсов у нас не могут. В Москве как раз ситуация более вариативная. Вот я помню, несколько лет назад непосредственно в моем родном Измайлове разгорелась нешуточная борьба между «Мосэнерго» и еще, по-моему, «Русэнерго», двумя компаниями. Одна из них высылала счета напрямую, вторая включала свои услуги в счета, которые управляющие компании выставляли. При том, что это все было как-то странно сделано, по крайней мере была иллюзия, призрак выбора. В остальных регионах, я вас уверяю, просто нет никакой возможности выбирать.

 

Но есть возможность выбирать поставщика услуг. Есть два варианта. Во-первых, все-таки жители могут принять решение и, например, поставить собственный бойлер, собственный агрегат, который будет им изготовлять горячую воду, и таким образом стать независимыми от той котельной, которая…

 

ВЕДУЩИЙ: Ну, ее же надо еще обслуживать, заключать договор на техническое обслуживание.

 

РАЗВОРОТНЕВА: Это второй вопрос. Просто котел ставится, если это не очень большой дом, например газовый котел, и зачастую это оказывается дешевле и проще. И самое главное, что можно выбирать управляющую компанию. Хотя, наверное, я скажу криминальную вещь: в большинстве регионов страны эти компании в большинстве своем уже частные, не муниципальные. И произошло это потому, что был принят 185-й закон, был создан Фонд реформирования ЖКХ. И вот этот фонд выделял какие-то деньги под ремонт домов, под переселение домов. Но необходимо было соблюсти целый ряд условий. Нужно было создать те самые ТСЖ, нужно, чтобы доля этих частных управляющих компаний и частных предприятий, которые поставляют ресурсы, была достаточно велика. Я хочу сказать, что приватизация коммунального сектора во многих регионах обернулась чудовищными проблемами. Взять то же самое Подмосковье, Сергиев Посад, который мы тоже обсуждали на Общественной палате, - там просто недобросовестные управляющие компании обанкротили ресурсников. То есть они собирали с людей деньги, а тем, кто поставляет тепло, кто поставляет воду, просто не платили. Соответственно, когда это предприятие уже банкротилось, они его покупали за бесценок. Много людей, которые просто исчезали. То есть они зарегистрированы в каком-то другом регионе, как только приходит срок какие-то деньги выплачивать, они перерегистрируются. В Москве всего этого не произошло именно потому, что Москва никогда не получала деньги из этого фонда. Она достаточно богатый субъект, она решила, что своих денег хватит. И она не торопилась с приватизацией наших ЖЭКов. Может быть, они хуже работают, может быть, они плохо работают, но во всяком случае таких скандалов, которые в других регионах страны случались, в Москве не было.

 

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Мария. У меня вопрос по поводу подвала. Я живу на Зеленом проспекте, дом 60. У нас длинный многоподъездный дом, и по торцам есть два подвала, в одной части находится склад, в другой части находится цветочный магазин. Можно ли как-то узнать, кто является владельцем, на каких основаниях сдаются эти подвалы, куда идут эти деньги?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Вы знаете, можно, конечно, обратиться в ваш муниципалитет с просьбой предоставить информацию. Но скоро это будет сделать совсем просто, потому что сейчас вводится у нас новая платежка… Ох, извините, платежка - это немножко другое. Во всяком случае, сейчас еще одно постановление правительства вышло, по которому муниципалитеты обязательно должны создавать такие вот реестры по каждому дому. И там должны быть перечислены все собственники, чем они владеют, в том числе нежилыми помещениями. Насколько я понимаю, это вопрос нескольких месяцев. А пока вы просто должны будете обратиться в муниципалитет, в других регионах это называется комитет по управлению социальным имуществом. Может быть, в Москве, я немножко могу попутать, он называется по-другому. Но в суть в этом. И в БТИ вы также имеете право обратиться как собственники.

 

ВЕДУЩИЙ: Светлана Викторовна, вот на общем собрании люди должны решить, для каких целей они могут использовать, например, подвал. А если и здесь у них не будет согласия, то окончательное решение за кем остается?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Только за собственниками. У нас иного варианта нет. Все-таки не надо забывать, что у нас, кроме частных лиц, муниципалитет владеет определенным количеством квартир. (В данном случае не муниципалитет в Москве, а субъект, сама Москва, город.) Поэтому у него какой-то пакет есть. И если к его решению примкнет еще какое-то количество народу, то, наверное, будет реализовываться тот план, который был предложен муниципалитетом. Вот у нас действительно приватизация пошла по такому пути. На самом деле это был не единственный путь, потому что в бывших странах социалистического лагеря, где квартиры тоже были государственные, в той же Прибалтике или в Германии, пошли по другому пути. Они приватизировали дома под одного владельца. То есть они не раздавали каждой сестре по серьге. Жители продолжали жить в наемных квартирах, но просто владельцем дома становился какой-нибудь один предприниматель или компания, на которой лежала обязанность по обслуживанию этого дома. И здесь, конечно, было гораздо проще, потому что собственник, он и ответственность нес, и решение мог соответствующее принимать, и вкладываться в этот дом. У нас, к сожалению, было политическое решение, когда шла такая массовая приватизация страны, распродавались дома, заводы, пароходы. Людям надо было хоть что-то оставить, единственное и последнее, что было у них - это жилище. И многие взяли это жилье с удовольствием, не думая о том, что это большое бремя и большая ответственность, потому что дом нужно самим ремонтировать, самим содержать. И в конечном итоге мы привыкли, что город обязан нам что-то делать. Но, к сожалению, никто, кроме нас, не обязан за этим домом следить и этот дом ремонтировать. Хотя государство пока на такой волне популистских настроений все-таки продолжает, особенно в Москве, еще многое делать, ремонтировать за счет города, но это на самом деле противоречит действующим законам.

 

ВЕДУЩИЙ: Наверное, в массовом сознании тяжело приживается этот тезис, что теперь я и остальные жильцы будем содержать этот дом, всегда приятнее рассчитывать, как говорится, на какой-то костылик, хотя бы в лице администрации. По поводу капремонта. Здесь Москва, наверное, в лучшую сторону отличается. Но тем не менее есть список домов, которые поставлены на несколько текущих лет вперед на этот ремонт. Власти тоже понимают, что это не выход, потому что это растянется на десятилетие, и предлагают москвичам поучаствовать в такой программе: доплатить определенную сумму (условно 10-20 тысяч, я слышала, что и до 100 тысяч доходит), эти деньги собираются и как бы докладываются к тем бюджетным средствам, которые уже выделяет город, чтобы отремонтировать дома и привести их в порядок. Вот такую схему как бы вы оценили?

 

РАЗВОРОТНЕВА: Вы знаете, в Москве действительно принята жилищная программа города недавно. Она по-прежнему предусматривает очень большую роль государственных средств, средств города в ремонте домов. Там действительно софинансирование очень небольшое, где-то 5%, это нормальная схема. Во-первых, потому что жители тоже как-то должны чувствовать свою ответственность и проявлять инициативу. И более того, те, кто собрал какие-то средства, они имеют преимущество перед теми, кто будет сидеть и ждать, когда этот дом отремонтируют за счет города. Но нужно еще понимать, что москвичи сейчас находятся в невероятно выгодных условиях по сравнению с остальной страной, потому что в остальной стране, за исключением, наверное, таких отдельных продвинутых субъектов, как Татарстан, еще некоторых, капитальный ремонт практически не ведется. Чуть-чуть домов ремонтируется за счет Фонда реформирования ЖКХ. Фонд должен был в 2011-м последний год работать. Но такой вопль раздался по стране: что же вы делаете, как же наши дома без ремонта будут? - продлили работу фонда еще на три года. Но все равно количество домов, которые можно отремонтировать за счет федеральных средств, невозможно мало. И поэтому сейчас обсуждается очень активно в Министерстве регионального развития, в Министерстве экономического развития закон о региональных фондах капремонта. И там по этой схеме предполагается, что капремонт домов будет осуществляться на 100% за счет граждан. Представляете, какая разница? Москвичи 5% докладывают, а в других регионах это, собственно говоря, будет полностью переложено, может быть переложено, пока еще решение не принято, слава богу. А что говорить о жителях домов ветхих, которые уже разрушаются? Естественно, только за счет жителей этих домов, в которых обычно живут люди не самые богатые, которым и квартплату-то платить тяжело. Им, естественно, будет очень трудно. Поэтому тут обсуждаются такие схемы, что на уровне региона делается такой общий котел, туда все жильцы сбрасывают свои деньги, а потом, например, муниципалитет или руководство региона решает, какие дома в какую очередь отремонтировать. Но, конечно, эта схема вызывает массу критики, потому что я плачу деньги сейчас, мне совершенно непонятно, за что я их плачу, какие виды ремонта потом будут в моем доме производиться, когда они будут, сколько это будет стоить, не уничтожит ли мои деньги инфляция? В общем, вопросов здесь масса. И пока решение не найдено. Общественная палата, мои коллеги считают, что, конечно, невозможно сейчас полностью ремонт перекладывать на плечи граждан. И государство все-таки должно, хотя бы для отдельных категорий домов, для ветхих, средства бюджетные предусмотреть. Я надеюсь, что все-таки такое решение будет принято.

 

ВЕДУЩИЙ: Светлана Викторовна, вы со своими коллегами не обсуждали, как реально добиться улучшения качества обслуживания многоквартирных домов? Потому что тезисов достаточно много, схем тоже: выбирайте управляющую компанию на основе конкурса, отстаивайте свою гражданскую позицию… Но во многом все-таки это декларация. Может быть, есть какие-то прагматичные шаги и предложения?

 

РАЗВОРОТНЕВА: К сожалению, более прагматичного предложения, чем научиться пользоваться этими инструментами, нет. Единственное, конечно, понимая, что люди не всегда компетентны, не всегда у них есть время, не всегда есть желание разбираться в этих тонкостях инженерно-экономических, сейчас опять же был принят ряд законов и постановлений, по которым существенно усилилась, например, роль муниципалитетов и тех же жилинспекций в контроле за работой управляющих компаний. Если раньше управляющие компании были сами по себе, их никто не контролировал, то теперь такой функцией наделены муниципалитеты и жилинспекции. Ну, с жилинспекциями такая проблема, что просто там работает очень мало людей, и поэтому на все вызовы и на все проблемы они не успевают. Еще один путь, который сейчас предлагается, - это создавать такие саморегулирующиеся организации из управляющих компаний. И, в общем-то, само бизнес-сообщество тоже должно как-то следить за своими членами.

 

ВЕДУЩИЙ: Ну, тоже очень много скепсиса по отношению к этим СРО, как их сокращенно называют.

 

РАЗВОРОТНЕВА: У нас, как говорится, любое хорошее начинание просто в силу сложившихся привычек можно извратить. Я с вами согласна, есть случаи, когда эти самые СРО используются просто для ограничения конкуренции: создали такой закрытый клуб, разделили город на части и начинают заниматься своим бизнесом. Приходит кто-то новый, кто-то, кто готов по более низким ценам более качественное обслуживание предлагать, и его просто не пускают по той причине, что он не член СРО. Но все-таки сейчас у нас идет движение по пути крайней регламентации. Будут созданы сейчас перечни тех услуг, которые обязательно должны управляющие компании предлагать. У нас есть постановление о раскрытии информации управляющими компаниями, они должны вывешивать информацию о том, какие виды работ производят и сколько они стоят. Если вы это не нашли на сайте, по вашему запросу они должны вам в пятидневный срок эту информацию предоставить. Сейчас вышли новые правила предоставления коммунальных услуг. Там просто подробно расписано, что, если у вас нет воды столько-то времени, это уже считается непредоставлением услуг, вы должны сделать то-то и то-то, обратиться туда-то и туда-то, чтоб вам вычли из вашей платежки стоимость непредоставленных услуг. То есть пытаются, по крайней мере, федеральные органы власти расписать все до мельчайших подробностей. Но опять же все это будет бессмысленно, если никто ни во что вникать не будет. Если человек уж совсем ничего не хочет, ни во что не хочет вникать, у него, по-моему, один путь - это просто путь расприватизации, пусть он будет жить в наемной квартире, голова у него ни о чем болеть не будет. Ну, это тоже путь, но вряд ли сейчас кто-то готов по нему идти.

 

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое.