Физики и лирики

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

100 минут. О континентах. Африка

в гостях:

07.11.2011 21:05
Стас Намин о музыке и встречах слушать скачать
"... Существовала огромная, мощная лавина, которая называлась советская песня. И пели Кобзоны с Хилями, все вместе взятые. Ротару тогда не существовало еще, и Пугачевой тоже, и "Песняров" тогда не было, тогда пелась одна большая длинная песня, с трудом различавшая мужское и женское начало", – вспоминает музыкант Стас Намин.
в гостях: Стас Намин
подкаст: Маяк. 55 лет
ШЕЛЕСТ: Стас Намин у нас в гостях. А 10 ноября состоится творческий вечер группы ╚Цветы╩.
НАМИН: Нет, это будет творческий вечер мой, потому что там будут не только ╚Цветы╩, там будет еще театр мой и будет еще симфонический оркестр.
ШЕЛЕСТ: А вот расскажите, что это будет. Давайте пригласим наших слушателей 10 ноября как-то окунуться в эту эпоху.
НАМИН: Это будет в Доме музыки, в большом зале Светлановском, и там мне впервые в жизни предложили сделать творческий вечер, у меня никогда не было творческого вечера.
МИТРОФАНОВА: В отличие от Сергея Безрукова, забыли добавить.
НАМИН: Ну, у всех людей, наверное, есть┘
ШЕЛЕСТ: Потребность.
НАМИН: Но у меня как-то не сложилось. И тут я решил, думаю, а почему, собственно? И действительно решил показать все свои эксперименты, которые у меня в последние годы происходят, ну, в музыкальном смысле, потому что на сцене что еще делать?
ШЕЛЕСТ: В последние годы? Это прямо что-то новое будет показано?
НАМИН: Вообще все новое будет.
ШЕЛЕСТ: Да вы что?
НАМИН: Во-первых, я сдуру написал симфоническую сюиту, и, значит, будет вот такая моя┘
ШЕЛЕСТ: А как этот ╚сдур╩ случился?
МИТРОФАНОВА: Как Дима Маликов?
НАМИН: Ну как, если люди всю жизнь этим занимаются, то это не сдуру, это нормальное явление. Когда я, в общем, не занимаюсь этим по-серьезному и решил попробовать, то я называю это экспериментом.
ШЕЛЕСТ: Нет, мне просто интересно, как эти вещи приходят в голову? Дай-ка я попробую? Что-то вас подвигло, наверное?
НАМИН: Ну, вообще я музыкой занимаюсь.
ШЕЛЕСТ: Это да, понятно.
МИТРОФАНОВА: В Википедии написано.
ШЕЛЕСТ: Это мы знаем. А именно симфоническая?..
НАМИН: Вот в этом есть эксперимент, потому что я решил попробовать свои силы, а вдруг что-нибудь красивое получится. Мне кажется, ничего, не страшно. И кроме всего прочего, сначала сделаю свою сюиту, она минут 25 идет, после этого я такую придумал историю, я же аранжировал, точнее, даже не я, а вместе с моими друзьями мы сделали симфонический вариант ╚Purple Haze╩ Джимми Хендрикса, ╚Роллинг стоунз╩ и ╚Битлз╩ – моих трех любимцев. Это будет моя сюита такая небольшая, а потом вот эти три вещи, так первое отделение закончится.
МИТРОФАНОВА: Уже закончилось.
НАМИН: Да. Потом театр покажет из ╚Jesus Christ Superstar╩ тоже кусочки маленькие.
ШЕЛЕСТ: Кусочки из мюзиклов.
НАМИН: Ну, там по пять минут несколько штучек. А после этого ╚Цветы╩ вместе с симфоническим оркестром и с театральными вокалистами, у меня там хорошие ребята.
ШЕЛЕСТ: Ну, вы билеты-то продаете или своим знакомым раздаете, как обычно бывает на творческий вечер?
МИТРОФАНОВА: Вот Галкин нас приглашал.
НАМИН: И то, и то, и приглашаем, и с удовольствием вас приглашу, конечно, приходите. В общем, знаете, отличаться он будет, наверное, от того, что у меня дальше планируется┘
МИТРОФАНОВА: ╚Олимпийский╩?
НАМИН: Нет, в ╚Крокусе╩, я не тяну, я же не Киркоров.
МИТРОФАНОВА: Мы шутим.
НАМИН: Ну, конечно, шутка удалась. Это будет в ╚Крокусе╩, скромно.
ШЕЛЕСТ: Там хороший зал.
МИТРОФАНОВА: Там звук хороший.
НАМИН: Там все хорошее. Там будет больше шоу, разных эффектов симпатичных, каких-то видео. А здесь будет камерный концерт, то есть ╚Цветы╩ будут играть акустику, ну, с барабанами, но акустику все равно.
МИТРОФАНОВА: Стас, а если вы волосы распустите, вы на Бетховена будете похожи.
НАМИН: Да все говорят, у всех разные ассоциации.
МИТРОФАНОВА: Вы их не распускаете?
НАМИН: Я сейчас распущу для вас специально.
МИТРОФАНОВА: Давайте, у нас вещание в Интернете.
НАМИН: Смотрите, пожалуйста, куда угодно.
МИТРОФАНОВА: Сейчас на маму похожи.
НАМИН: Слава богу, а то Бетховен и Бетховен.
ШЕЛЕСТ: Какая прелесть!
МИТРОФАНОВА: А что, папа Бетховен если бы был, тоже неплохо.
НАМИН: Папа у меня был летчик и вообще очень симпатичный такой парень.
МИТРОФАНОВА: А как вы до первой радиостанции на российской территории, почти первой, SNC додумались?
НАМИН: Нет, первой частной, но вообще не первой, радиостанция ╚Маяк╩ всю жизнь была.
МИТРОФАНОВА: Да, всю жизнь. С сотворения времен.
НАМИН: Ну, частная первая, да. Первая бесцензурная.
МИТРОФАНОВА: Да, вот это я как раз росла, слушала на средних волнах.
ШЕЛЕСТ: Слушай, видишь, какая встреча с кумиром. И что ты вынесла из этих программ, расскажи нам?
МИТРОФАНОВА: Ну, там были забавные ведущие: Иконников, Гробовников и Туз.
НАМИН: Там много было, не только они, вы о троих говорите.
МИТРОФАНОВА: Ну, я их запомнила.
НАМИН: Кстати, у вас мальчик один вот сейчас придет в эфир, говорят┘ кто будет у вас следующий в эфире?
МИТРОФАНОВА: Кирилл Немоляев?
НАМИН: Немоляев, тоже оттуда.
МИТРОФАНОВА: Ну, вообще он, наверное, в пеленках еще был.
НАМИН: В пеленках, вот прямо из пеленок я его и взял. Но главное достоинство радиостанции, что я придумал свой собственный формат, как бы формат радиостанции. Формат заключался во вкусовщине моей. Я брал просто, подходил, смотрел в глаза, говорю: ╚Хочешь, будешь ведущим?╩ √ ╚А что можно делать?╩ – ╚Всё╩.
МИТРОФАНОВА: Девочек у вас там не было, я не помню.
НАМИН: Была Настя Башлачева.
МИТРОФАНОВА: Извините.
НАМИН: Еще, не только она, еще были девочки, но Настю я первой взял. И я так смотрел и так говорил: ╚Что можно? Всё╩. √ ╚А говорить что можно?╩ – ╚Всё╩. Ну а что это значит √ всё? Значит, я когда смотрел в глаза, я уже понимал, что человек может говорить, а что нет. Потому что собственная цензура внутренняя, она самая главная.
МИТРОФАНОВА: И сколько вы продержались так?
НАМИН: Пока не закрыли нас? Два года где-то. Потом отобрали частоты. Сначала в путч пришли автоматчики и резко остановили вещание у ╚Эха Москвы╩ и у нас. Но те-то хоть политические, а нас так, знаешь.
МИТРОФАНОВА: На всякий случай.
НАМИН: Да-да-да, потому что понятно, что мы бесцензурные и хулиганы.
МИТРОФАНОВА: Да, да, там Минаев был, стихи эти.
НАМИН: Там все в порядке было, смешные ребята.
МИТРОФАНОВА: Там без мата было, по-моему.
НАМИН: Без мата, конечно. Нет, хамства не было нигде. Почему я и говорю, что это чисто на мою интуицию было построено радио. То есть я позволял делать вообще все, я не смотрел, никто не сдавал мне эфиры, репертуарной политики не было вообще, то есть можно было Чайковского ставить┘ Чего хочешь, то и делай. Я просто как бы видел, что человек правильный.
МИТРОФАНОВА: А ╚Цветы╩?
НАМИН: ╚Цветы╩, кстати, там не были, потому что тогда ╚Цветами╩ я не занимался, 10 лет у нас перерыв был, я в 1990-х вообще забыл про ╚Цветы╩.
ШЕЛЕСТ: Некогда было.
МИТРОФАНОВА: А это была благотворительная акция все-таки или окупалось что-то?
НАМИН: Это благотворительная, нет, я запретил рекламу, там не было рекламы вообще. Ну, кайф.
МИТРОФАНОВА: Ну да, но сложные времена-то были.
НАМИН: Да, конечно, во-первых, сложные, странные, но с другой стороны, какой-то прорыв был, был кайф.
МИТРОФАНОВА: Вы, наверное, зарабатывали на коммерческом ресторане, который у вас там был во дворе.
НАМИН: Да нет.
МИТРОФАНОВА: Первым, по-моему, был. Очень крутой был, вкусный.
НАМИН: Да, первый, что-то все первое, что происходит.
МИТРОФАНОВА: Да, я тоже помню, и это все где-то в парке Горького, там была прямо какая-то┘
НАМИН: Там, кстати, начал карьеру Аркаша Новиков, он поваренком работал, поваром. Вообще для меня не удивительно, что он стал настолько успешным человеком. Потому что он знает насквозь все. Мало того, талантливый лично, он, кроме всего прочего, действительно знает профессию.
ШЕЛЕСТ: Поэтому так и работает все хорошо, поставлено на хорошую ногу. А откуда вообще у вас такой талант – разглядеть талант? Потому что вы рассказываете, сколько людей вы взрастили и дали дорогу в жизнь, ну, не то чтобы вы их спонсировали или еще что-то, но это же все равно нужно разглядеть и дать шанс.
НАМИН: Это просто нормальная интуиция. Вот вы же, когда с кем-то встречаетесь, вы же как-то смотрите, человек вам подходит, не подходит, что вы о нем думаете.
ШЕЛЕСТ: Но все равно иногда потом на выходе получается совершенно иная картина.
НАМИН: Ну, бывает, конечно.
ШЕЛЕСТ: У вас тоже были такие люди, в которых вы поверили, а потом как-то не состоялось?
НАМИН: Не помню.
ШЕЛЕСТ: Вот видите, скорее всего, нет.
МИТРОФАНОВА: Нет, Оля, нам же когда кто-то не нравится, мы же сразу даем понять.
НАМИН: Вот именно что.
ШЕЛЕСТ: Да, но это не отменяет таланта человека. Если тебе он просто не нравится чисто по-человечески, но при этом он очень талантлив в чем-то, очень хорошо пишет музыку.
МИТРОФАНОВА: Такого не бывает, мне кажется.
НАМИН: Нет, бывает, конечно, такое. Но я так избалован в этом смысле и делаю только то, что мне в кайф, а так как это не связано с коммерцией никак, то есть я не зарабатываю деньги на своих увлечениях, включая все это, то у меня это связано, лично у меня, субъективно. То есть даже если человек очень талантливый, но неприятный мне как человек, то я, конечно, с ним не буду общаться. Потому что жизнь первична, а все эти игрища, это все-таки вторично.
МИТРОФАНОВА: Вам хорошо говорить, вас воспитывали на Шнитке. Я к тому и веду, что воспитание┘
НАМИН: Кстати, я вам расскажу потрясающую историю, которую мало кто знает. Когда ко мне приехал в гости Фрэнк Заппа тот самый, которого вы любите, никто, естественно, у нас в стране┘ ну, никто √ неправильно говорить, но мало кто знал вообще, что это такое. И мне позвонил Альфред Шнитке. Говорит: ╚Правда, Стас, у тебя в гостях Фрэнк?╩ Я говорю: ╚Да╩. – ╚Можно с ним познакомиться?╩
ШЕЛЕСТ: Мне нравится вообще этот разговор. Позвонил Альфред Шнитке: а правда, что у тебя Заппа будет?
НАМИН: Да, но так и было. Я говорю: ╚Ну, давай приезжай╩. Он приехал ко мне в центр туда, в парк Горького, и вот мы часа два с половиной сидели, и я переводил им, потому что этот по-немецки говорит и как бы у них английского нет общего, и разговор был потрясающий. В основном Шнитке спрашивал, Заппа отвечал.
ШЕЛЕСТ: А чем он интересовался?
НАМИН: Ну, например, Шнитке спрашивал, где, в каких регионах минорная пентатоника распространена. Заппа говорил: юго-восток Японии. Потом говорил: как записывать шрути? Такие в Индии существуют шрути в музыке, между полутонами, есть полутоновая система, а есть между, там же тоже музыка, поэтому ситары все, там тянутся струны, как в скрипке, нет полутонов. И их надо как-то записывать. Есть 1/17 тона, то есть это такие изящества, совсем почти неуловимые. Ну, в общем, потрясающий был разговор. И потом я в связи с этим думаю: два гения, а я тут сижу переводчиком и никому не могу┘ Позвонил, тогда, помните, было ╚До и после полуночи╩, Володя Молчанов...
МИТРОФАНОВА: Не седой тогда еще.
НАМИН: Не седой. И там был музыкальный редактор Давиденко Володя, я ему позвонил, говорю: слушай, вот такая ситуация. Он говорит: ╚Можешь к нам привезти?╩ Я говорю: ╚Да╩. Сажаю их в машину, везу.
МИТРОФАНОВА: В ╚До и после полуночи╩?
НАМИН: Да, они сняли все, но не показали, запретили давать в эфир. Я говорю: ╚Дайте мне хоть копию╩. Они говорят: ╚Мы стерли, у нас пленки лишней мало╩.
ШЕЛЕСТ: Слушайте, кошмар, как можно было такое стирать! На тот момент, видимо, это да.
НАМИН: Ну, я вам историю рассказываю смешную.
МИТРОФАНОВА: Слушай, так у нас после открытия Большого театра, вы, кстати, не успели зайти посмотреть на евроремонт?..
НАМИН: Нет, а я как бы не очень интересуюсь ремонтом в жизни.
МИТРОФАНОВА: А театром?
НАМИН: Театром – да, но это не связано с ремонтом.
МИТРОФАНОВА: Но все-таки многие расстраиваются. И у нас были две такие реакции, два слова: ╚браво╩ и ╚позор╩, то есть после самой церемонии.
НАМИН: Ну, я, вы знаете, не включаюсь в эти игры. Давайте, может быть, песню какую-нибудь я вам поставлю?
ШЕЛЕСТ: Давайте.
МИТРОФАНОВА: Фрэнка Заппы или Питера Габриэла?
НАМИН: Как скажете.
МИТРОФАНОВА: Или Шнитке послушать первый раз в жизни на ╚Маяке╩.
НАМИН: Я написал ее в 1980-х годах, она была запрещена, это с Давидом Самойловым я еще, тогда дружил с разными поэтами хорошими.
МИТРОФАНОВА: А как эта песня называется?
НАМИН: ╚Я шел без всякой цели╩. Давид Самойлов написал стихи, он еще жив тогда был, мы вот хулиганили с ним.
ШЕЛЕСТ: Нет, отличная мелодия.
НАМИН: Стихи-то очень красивые, серьезные.
ШЕЛЕСТ: Она спустя тридцать лет звучит действительно по-современному, потому что молодые группы именно сейчас вот так пытаются сыграть.
МИТРОФАНОВА: Ну, ты уж совсем захвалила Анастаса Алексеевича.
НАМИН: Папу у меня звали Алексей.
ШЕЛЕСТ: Нет, ну это же просто ощущение.
МИТРОФАНОВА: Нет, я просто думала, что раз вы любили настолько ╚Роллинг стоунз╩ или ╚Битлз╩, они должны были как-то тут прозвучать, но вы свое что-то сделали.
НАМИН: Трудно сказать, я пишу разную музыку. Да вообще разная совсем. Если бы у нас была музыкальная передача, мы бы сейчас послушали много разной музыки красивой.
МИТРОФАНОВА: А что нам мешает? У нас остросоциальное психоаналитическое шоу, капитал-шоу.
НАМИН: Ах, вот даже такие слова у вас?
МИТРОФАНОВА: Конечно.
НАМИН: Давайте частушки тогда.
МИТРОФАНОВА: Нет, нет, это у нас другая┘
НАМИН: У нас частушки наши рок-н-ролльные.
МИТРОФАНОВА: А где? На этом диске?
НАМИН: Да, есть там, ╚Гимн героям нашего времени╩ называется.
МИТРОФАНОВА: А, тогда послушаем, конечно. Это тоже 1980-е?
НАМИН: Нет, это как раз современные. Ну, это сразу будет понятно.
ШЕЛЕСТ: Частушки хорошие, на самом деле я думала, что это частушки как раз оттуда, из 1980-х, потому что они про то же самое, что и сейчас: доллар, сатана. А оказывается, это новое?
НАМИН: Тогда долларов не было, вы что, шутите? За доллар тогда┘
ШЕЛЕСТ: Да, точно.
МИТРОФАНОВА: Ни у кого не было, а у вас были, ха-ха-ха.
НАМИН: Да, правда?
МИТРОФАНОВА: Как вы пригласили Motley Crue в 1989 году, уже перестройка, правда, гласностью уже повеяло.
НАМИН: Какие Motley Crue, я уже забыл слова эти зарубежные.
МИТРОФАНОВА: Да что вы? Два года назад они приезжали, я реально лифчик сняла и махала на концерте.
НАМИН: Так если бы я знал, я бы тогда сразу вас позвал.
МИТРОФАНОВА: Мне 19 лет тогда было, я еще с парнями не встречалась даже.
НАМИН: Тогда не носили еще лифчик?
МИТРОФАНОВА: Тогда я вообще была против всего, против наркотиков в основном.
ШЕЛЕСТ: Слушатели наши активизировались, спрашивают и хвалят. Квентин пишет: ╚Стас, для меня в русском музыкальном странном подворье вы практически идеал. Спасибо за то, что доставляли душе и согражданам что-то, что смогло остаться и дать всходы. Не ваша вина, что часть всходов просто погибла╩. Что сейчас происходит в русском роке?
НАМИН: Почему погибло? В русском роке я не знаю, что происходит, я не слежу за этим.
МИТРОФАНОВА: И правильно, зачем забивать голову.
НАМИН: Я, честно говоря, и на западный рок особо не обращаю внимания давно уже.
ШЕЛЕСТ: А на что обращаете?
НАМИН: Ну, на какую-то красивую музыку, ее сейчас мало. Но вообще рок это какая-то странная вещь, никто не знает, что это такое. Это же ведь не громкая музыка и длинные волосы, это совсем другое.
ШЕЛЕСТ: Да, а тут вот вспомнил Плахотнюк Дмитрий про группу ╚Парк Горького╩.
НАМИН: У меня и такая была тоже, у меня разные были в жизни периоды.
ШЕЛЕСТ: Да. Есть ли у вас сейчас желание создать подобную группу и туда ее, на Запад?
НАМИН: Я, вы знаете, не интересуюсь вообще жанром этим. То есть, когда что-то красивое действительно, когда у кого-то удачи получаются, там у Димы Ревякина потрясающие есть песни, у Юрки Шевчука, когда какие-то удачи получаются, конечно, они меня трогают. Но в принципе, как факт, как раньше, когда это был такой как бы рупор, через который самовыражалось общество┘
МИТРОФАНОВА: На папиных ╚волгах╩ мальчики-мажоры.
НАМИН: Не знаю, что вы, про каких мальчиков?
МИТРОФАНОВА: У ╚ДДТ╩ песня была, я выросла на этой песне.
НАМИН: А, ну да. Нет, у него великолепные есть песни, которые просто нетленка такая настоящая.
МИТРОФАНОВА: А вот мы с Олей перед эфиром вспоминали, сейчас у молодежи какие кумиры, какие примеры? Джастин Бибер лучший исполнитель, ребенок.
НАМИН: Я не знаю, кто это.
МИТРОФАНОВА: Да ужас!
ШЕЛЕСТ: Да и мы не знаем. А лучшая певица – Леди Гага.
НАМИН: Она правда хорошая певица.
ШЕЛЕСТ: Да?
НАМИН: Леди Гага действительно очень хорошая певица, но еще и неглупая девочка.
ШЕЛЕСТ: Ну, именно человек, который транслирует свой голос прекрасным вокалом, демонстрирует, а сами песни о чем?
НАМИН: Нет, очень серьезные песни. Нет, ну что вы, у нее серьезные стихи.
МИТРОФАНОВА: Да черт-те что: ╚Алехандро, Алехандро┘╩
НАМИН: Нет, ну мало ли, можно выдернуть из контекста все что хочешь. Она действительно недостойна такого осуждения, она очень талантливая девочка.
МИТРОФАНОВА: Видимо, Стас не один раз ее уже защищал, и на американской земле, и на российской.
НАМИН: Да нет, ее не надо защищать, у нее все в порядке.
ШЕЛЕСТ: А мне она кажется немножко такой однотипной, ты из клипа в клип смотришь одно и то же.
МИТРОФАНОВА: Марши, она поет марши.
НАМИН: Ну, такую она выбрала себе игру. Мадонна тоже однотипная, да все однотипные. А Шаде настолько однотипная, что дальше некуда.
ШЕЛЕСТ: Ну, вот я не люблю Шаде, не очень.
НАМИН: Не знаю, я их всех люблю.
МИТРОФАНОВА: А мне нравится.
НАМИН: Мне тоже нравится.
МИТРОФАНОВА: Вот Леди Гага мне не очень.
ШЕЛЕСТ: Еще спрашивает наш слушатель Дмитрий: ╚В свою молодость в 1967 году вы создали группу ╚Политбюро╩┘
НАМИН: И такое было тоже.
ШЕЛЕСТ: ╚┘были ли проблемы с названием?╩
НАМИН: Ну, как проблемы, мы же были подпольная группа, в те времена вообще других групп не было, поэтому проблемы┘ если бы мы пытались вылезти куда-то с этим названием, конечно, были бы проблемы. А когда это студенческие игрища, кто на нас внимание обращал. По большому счету, когда говорят, что тогда так вот прямо запрещали, по правде – на нас внимания вообще никто не обращал. Рок-н-ролла было огромное количество в России, в Советском Союзе, и в Москве в каждом дворе, в каждой школе кто-то чего-то делал, в институтах.
МИТРОФАНОВА: А в Питере Рок-лаборатория.
НАМИН: Это уже потом. Я говорю про 1960-е годы.
МИТРОФАНОВА: А, это мы не знаем.
ШЕЛЕСТ: То есть идеологической угрозы в вас никто не видел?
НАМИН: Да вообще нас никто не видел! Существовала огромная, мощная лавина, которая называлась советская песня. И пели Кобзоны с Хилями, все вместе взятые. Ротару тогда не существовало еще, и Пугачевой тоже, и ╚Песняров╩ тогда не было, тогда пелась одна большая длинная песня, с трудом различавшая мужское и женское начало.
МИТРОФАНОВА: ╚Мир не прост, совсем не прост╩.
НАМИН: Это уже 70-е. Я говорю про 60-е, когда вообще ничего не было.
МИТРОФАНОВА: У меня еще родители не поженились.
НАМИН: Вот тогда было ╚Политбюро╩.
ШЕЛЕСТ: А Игорь нам пишет: ╚Приветствую, дорогие ведущие, форумчане, всем привет с Украины. На концерте Стаса Намина и ╚Цветов╩ был один раз в декабре 1980 года, они были у нас в Ровно. Концерт – сказка╩.
НАМИН: Да, я про Ровно могу то же самое сказать. Такой уютный, клевый городочек.
МИТРОФАНОВА: Заграница теперь.
НАМИН: Да?
МИТРОФАНОВА: А как, Украина же.
НАМИН: Ах, да, Украина, я забываю.
ШЕЛЕСТ: Ну, как же так, в самом деле.
МИТРОФАНОВА: Чуть было не спросила, а вы давно гастролировали по Российской Федерации?
НАМИН: Я вообще не гастролирую никогда.
МИТРОФАНОВА: Как ╚Битлз╩, да? Только студийные записи.
НАМИН: Я не знаю, как ╚Битлз╩.
МИТРОФАНОВА: Они же не играли концерты на гастролях.
НАМИН: Почему это, ╚Битлз╩ в свое время выступали в 1960-х.
МИТРОФАНОВА: Два раза, а потом все.
НАМИН: Нет, ну что вы.
МИТРОФАНОВА: Там единичные┘
НАМИН: Нет, у вас неправильная информация. Они, конечно, играли много. Но они где-то в 1969-м закончили существование как ╚Битлз╩, поэтому это были тоже 60-е годы, когда было ╚Политбюро╩ наше, глупости разные. Нет, я просто сам лично не артист, я не люблю на гастроли ездить. Я могу по кайфу где-то выскочить на сцену, похулиганить, но всерьез┘ А потом сейчас в ╚Цветах╩ играют такие музыканты сумасшедшие, что с ними рядом играть очень трудно.
ШЕЛЕСТ: То есть они без вас справляются?
НАМИН: Ну, не то слово. Вообще в ╚Цветах╩ интересная ситуация. При том, что вроде бы 40 лет существуем, но первые 20 лет такого активного существования, запрещенного при советской власти, в это время менялся состав, у нас не было постоянного состава, это была такая группа, ну, как ╚Аквариум╩ у Гребенщикова, когда Гребенщиков есть, а все меняются постоянно. Или как у Сантаны – никто не знает, кто там группа, хотя вроде многие постоянно играют там.
МИТРОФАНОВА: Сам Сантана уже забыл.
НАМИН: Вот именно. Не надо, не надо, с Сантаной все в порядке. У меня тоже так получалось. А вот после перерыва десятилетнего в 1990-х сейчас собралась команда, которая постоянная действительно, и просто я не могу нарадоваться, музыка сумасшедшая. Мы сейчас записали диск ╚Распахни свое окно╩, мы его записали на ╚Abbey Road╩, и я реально думаю, что если бы у нас была ╚Грэмми╩ в стране, то мы бы по всем номинациям заняли первое место.
ШЕЛЕСТ: Как ╚Лучшая запись╩.
НАМИН: В номинации ╚Классический рок╩. Ну, и как запись, и как музыка, и как аранжировка, и как исполнение.
МИТРОФАНОВА: А может, дело в ╚Abbey Road╩? Там же уши иностранные?
НАМИН: Я вообще думаю, что это не панацея. Я уже говорил на эту тему однажды кому-то, что это как гоночная машина ╚Феррари╩ сумасшедшая для чемпиона мира. Вот ему, он и на ╚Жигулях╩ хорошо проедет, но на супергоночной он лучше всех проедет. А если человек ездить не умеет, ему все равно.
МИТРОФАНОВА: А дорого это записаться на ╚Abbey Road╩?
НАМИН: Ну, дорого, но не до такой степени, значит, уже возможно.
МИТРОФАНОВА: Нет, ну я приблизительно, не так чтобы прямо √ сколько и почем. Вообще человек может, Стас Михайлов может себе позволить? Знаете, он в крестах в таких, в окладах?
НАМИН: Вообще про деньги очень трудно говорить в этой стране, кто там в чем, и лучше не говорить. Вот я спел песенку предыдущую, если бы ее дослушали до конца, там все понятно становится. Давайте про хорошее, про доброе.
МИТРОФАНОВА: Про Гаррисона Форда расскажите нам.
НАМИН: Да что вам сплетни рассказывать?
МИТРОФАНОВА: А мне он нравится. Он такой взрослый дядя.
НАМИН: Нравится? Я вам дам телефончик.
МИТРОФАНОВА: Ну, не надо. Он только жену молодую, по-моему, у кого-то отбил. Худосочную такую. Калисту Флокхарт.
ШЕЛЕСТ: 4 миллиона пришлось отдать.
МИТРОФАНОВА: Жене бывшей.
НАМИН: Он мне рассказывал эту историю, рассказывал. Давайте про хорошее, со мной сплетни нельзя.
МИТРОФАНОВА: А про вас вообще никто ничего не знает, зашифровано вообще все, вся личная жизнь.
НАМИН: А у меня ничего и нет.
ШЕЛЕСТ: Я только знаю, в какой магазин вы ходите продукты покупать.
НАМИН: В какой?
ШЕЛЕСТ: В ╚Азбуку вкуса╩ на Дорогомиловской.
НАМИН: Да, потому что там живу.
ШЕЛЕСТ: Видите, сдали вас.
МИТРОФАНОВА: Я даже знаю, в каком доме. Но не скажу.
ШЕЛЕСТ: Я тоже знаю, в этом доме еще Юлиан живет, знаете такого певца?
НАМИН: Кто это?
МИТРОФАНОВА: Да вы что?!
НАМИН: Не пугайте.
МИТРОФАНОВА: Конь в пальто.
ШЕЛЕСТ: Это правда, конь в пальто.
НАМИН: Давайте о хорошем, о добром, ребята.
ШЕЛЕСТ: О чем? Давайте музыку послушаем.
НАМИН: Давайте про любовь послушаем, а то мы все про что-то┘
МИТРОФАНОВА: Вот Гаррисон Форд любил же свою бывшую жену? А потом новую бабу полюбил.
НАМИН: Лирическую песню послушаем.
МИТРОФАНОВА: Музыкой сейчас раскрасим.
НАМИН: Давайте, я вам тогда предлагаю песню одну очень красивую, достойную, изящную песню послушать.
ШЕЛЕСТ: Давайте.
НАМИН: Называется она ╚Давай уедем в дальние края╩. Такая красивая у нас получилась песня, очень серьезная.
МИТРОФАНОВА: Стас весь вечер только на Ольгины вопросы отвечает, а меня вообще не замечает. Ну и пожалуйста.
НАМИН: Нет, просто вы меня все время про Гаррисона Форда. Он, правда, потрясающий парень, между прочим, по жизни очень хороший.
ШЕЛЕСТ: Просто ты всё о ком-то, а я о Стасе Намине.
НАМИН: Песня написана в 70-х годах.
ШЕЛЕСТ: Слушайте, абсолютная классика!
МИТРОФАНОВА: Да. Ну, были цитаты небольшие, я не специально вслушивалась, но мне показалось. Или человек иногда, что ищет┘
НАМИН: То и находит.
МИТРОФАНОВА: Кто ищет, тот что-то знает.
НАМИН: Эту песню написал Сережа Дьячков, потрясающий композитор, который написал ╚Мы вам честно сказать хотим╩. Он уже ушел в мир иной, и вот мы специально сделали эту песню, наверное, самую лучшую, с моей точки зрения, песню специально в память о нем.
ШЕЛЕСТ: Наша слушательница интересуется: ╚Когда вам плохо, вы какую слушаете музыку?╩
НАМИН: Клевую.
ШЕЛЕСТ: То есть вы все-таки продолжаете слушать, а слушаете ли новую музыку?
НАМИН: Да вообще трудно сказать. Если попадается что-то такое красивое, я, конечно, слушаю с удовольствием, но редко, потому что мало красивого. Больше я слушаю этническую музыку какую-то. Я увлекся в последнее время ситарными импровизациями. Сейчас выпустил несколько альбомов, вот только что записал тройной альбом, ╚Медитации╩ называется. На ситаре импровизации очень интересные получились, мне кажется. С потрясающими музыкантами, с Дживаном Гаспаряном, он на дудуке, а я на ситаре, у нас такой дуэт.
ШЕЛЕСТ: Ну, это такая музыка, которую можно бесконечно слушать, мне кажется.
НАМИН: Я поэтому и назвал ╚Медитации╩.
МИТРОФАНОВА: И еле остановились, хотели пять альбомов.
НАМИН: Так и было, да. Причем без дублей происходит всегда, мы без дублей пишем, и он, и я. Садимся, друг на дружку смотрим, и пошло.
ШЕЛЕСТ: Круто. Ну, и слушатели интересуются, конечно, вашим театром, что там идет, что можно посмотреть?
НАМИН: В театре у нас идет очень много клевого. Во-первых, у нас, конечно, мюзиклы, мы на мюзиклах сделали ударение, хотя у нас не только мюзиклы, у нас драматические потрясающие произведения есть, Гарсиа Лорка ╚Дом Бернарды Альбы╩, вообще такие серьезные вещи. Но в мюзиклах мы сделали такую репертуарную политику от самой классики, как ╚Jesus Christ╩, и до нашей тоже классики.
МИТРОФАНОВА: Д`Артаньян.
НАМИН: ╚Три мушкетера╩, конечно.
МИТРОФАНОВА: Мне нравится, я вчера смотрела, повторяли по телеканалу. Дядя Миша на коне.
НАМИН: И вот мы сделали как раз, Дунаевского музыка, здесь сделали ╚Алису в стране чудес╩ Высоцкого, помните, у него был такой тоже мюзикл потрясающе смешной, веселый, клевый. Потом Геннадия Гладкова сделали ╚Бременские музыканты╩.
ШЕЛЕСТ: О, это вообще прекрасно!
НАМИН: И сейчас сделали новый спектакль Гладкова.
ШЕЛЕСТ: Спасибо большое. Огромное спасибо за прекрасную музыку.
НАМИН: Приходите 10-го числа в Дом музыки.
Слушайте аудиофайл.