Много букв

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Джоан Роулинг, "Гарри Поттер и кубок огня"

скоро в эфире

04.08.2011 12:05
Тимур Батрутдинов в гостях у шоу "Ранеты" слушать скачать
Резидент Comedy Club Тимур Батрутдинов в гостях у шоу "Ранеты".
САВЕЛЬЕВ: Друзья, наконец-то, он пришел! Этот мерзавец! Сколько можно ждать? 4 месяца!  У нас в  гостях Тимур Батрутдинов. Тима, привет!
 
БАТРУТДИНОВ: Я тебе потом пожму. Очень интересная у вас  беседа. Я много о себе узнал.
 
САВЕЛЬЕВ: В какой момент?
 
БАТРУТДИНОВ: Ну, вот во все моменты, когда со знающим человеком, знающим нутро.
 
САВЕЛЬЕВ: Ты слушал сейчас и некоторые проблемы для себя определил сразу же?
 
БАТРУТДИНОВ: Да, слушал. Особенно когда едешь в пробке на Третьем кольцо, столько проблем начинаешь из себя вытаскивать!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вот сейчас только что зашла Оля и сказала, что обязательно нужно сказать, что Тимур Батрутдинов является резидентом Comedy Club.
 
БАТРУТДИНОВ: Да, представляете!
 
САВЕЛЬЕВ: Да, если кто не знает!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Давно?
 
САВЕЛЬЕВ: Есть такой проект, называется Comedy Club.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Это новенькое что-то?
 
ТИМОФЕЕВ: Да, да, нам смешно шутят.
 
САВЕЛЬЕВ: Вот. И Тимур один из этих ребят. Резидент Comedy Club. Но это для всех, кто впервые вообще включил телевизор и радио.
 
БАТРУТДИНОВ: Это у нас пиар-служба такая. Вот для них не важно, куда ты пойдешь, главное, скажи, что ты -  резидент Comedy Club.
 
ТИМОФЕЕВ: Не напрягает вообще пиар-служба?
 
БАТРУТДИНОВ: Само слово - да.                        
 
ТИМОФЕЕВ: А служба?
 
БАТРУТДИНОВ: Чем-то душевным не веет от слова ╚пиар-служба╩.                           
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Не знаю. У нас самая душевная пиар-служба в мире на "Маяке".
 
БАТРУТДИНОВ: Да? Но вы ее, наверное,  не называете "пиар-служба" или "пиарщики". Пиарщики - как обзывательство звучит.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, у нас, как ласкательное слово.
 
БАТРУТДИНОВ: Ласкательное? Пиарщик ты мой, хорошенький!
 
САВЕЛЬЕВ: Слушай, Тим, очень многие рады, что ты пришел, и сразу же острополитические вопросы: будешь ли ты баллотироваться, нужен тебе электорат и что ты для этого готов сделать?
 
ТИМОФЕЕВ: Неужто Кремль тебе проплатил за то, чтобы голоса оттянул?
 
БАТРУТДИНОВ: Но тогда не Кремль, а подкремлёвье какое-то.
 
САВЕЛЬЕВ: Послушай, кто твои избиратели?
 
БАТРУТДИНОВ: Мои  избиратели? Это, во-первых, не мои, а Егора Батрудова. Это совершенно два разных персонажа. Я-то нормальный человек. Меня политика не особо интересует. А Егора Батрудова интересует. И, честно говоря, он создает серьезную конкуренцию всем. Я даже подумал в новом сезоне уже не пускать Егора Батрудова, ан, нет!
 
ТИМОФЕЕВ: Рвется!
 
БАТРУТДИНОВ: Да! Ждет. Тем более, вот эта  летняя заставка по поводу горячей воды, она настолько в тему пришлась. Везде, где бы я ни  был┘
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Нет горячей воды - нет проблемы?
 
БАТРУТДИНОВ: Да.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Я не видел.
 
БАТРУТДИНОВ: Только слышал! Просто этот кинескоп потрескался и слушал телевизор.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Слушай, Тимур, а это твоя идея, сам придумал?
 
БАТРУТДИНОВ: С Мартиросяном. В Сочи поехали зимой. Прекрасный эвкалиптовый воздух навеял. Листочек эвкалиптовый мне под нос приклеился, Мартиросян смотрит: " Да ты же - депутат!"
 
САВЕЛЬЕВ: У тебя усы эвкалиптовые.
 
БАТРУТДИНОВ: Да. Ну, вот! Егор Григорьевич Батрудов так появился.
 
ТИМОФЕЕВ: Не скучаешь ли ты по Гарику "Будьдогу" Харламову?
 
БАТРУТДИНОВ: Не скучаю. Потому что мы видимся с ним сейчас каждый день, мы с ним готовим программу на двоих телевизионную. И он мне уже надоел. Программа не началась еще, а уже┘
 
САВЕЛЬЕВ: И он мне уже надоел!
 
БАТРУТДИНОВ: Надоел. Я уже думаю: Гарик, может быть, как-нибудь  без тебя?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вот мне интересно, Тимур, серьезно, все-таки твоя работа это (как я себе ее представляю) в общем, соотнося ее с нашей работой на радио, ежедневно ты должен (ну, не ежедневно, может быть, раз в неделю),  но в любом случае, процесс-то не останавливается в голове, все время нужно выдавать какой-то креатив. И в какой-то момент (я вот по Тимофееву сужу).
 
ТИМОФЕЕВ: Вот стрелочник! Господи! Надо придумать нового персонажа.
 
САВЕЛЬЕВ: Когда проблема идет о тебе: "Есть у меня один товарищ┘"
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Что я хотел сказать? Вот ты чувствуешь, что креатив иссякает, но ты каждый день не можешь выдавать на-гора шутки, выдумывать новые какие-то ходы.
 
САВЕЛЬЕВ: Усталость металла.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Усталость металла. Вот есть это?
 
БАТРУТДИНОВ: Возникает иногда, да, действительно, такое ощущение, когда ты понимаешь, что ты уже не шутишь, а придумываешь шутки. Вот это, конечно, самое не очень приятное. Но когда придумаешь шутку и смеешься от нее, становится сразу приятно.
 
САВЕЛЬЕВ: Подумаешь: вот я пошутил!
 
БАТРУТДИНОВ:  Пошутил классно! Хочется иногда какого-то перерыва, чтобы не шутить.
 
ТИМОФЕЕВ: Поплакать?
 
БАТРУТДИНОВ: Публицистически поговорить.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Что?
 
БАТРУТДИНОВ: Публицистически. Документально. Но потом как-то становится скучно, и опять возвращаешься к своей рутинной, веселой работе.
 
ТИМОФЕЕВ: Расскажи, как придумать шутку?
 
САВЕЛЬЕВ: Свежий вопрос для Тимура.
 
БАТРУТДИНОВ:  Ну, думаешь, может быть чего-нибудь смешное придумать. Ну, и вот так вот придумываешь шутку. Это случайно, всегда спонтанно происходит. Когда останавливает тебя ГАИшник, когда не останавливает ГАИшник. Это же тоже весело, в принципе.
 
САВЕЛЬЕВ: Не остановил. Ты его проехал и пошутил.
 
БАТРУТДИНОВ: Да нет, это ГАИшник уже пошутил, что не остановил тебя. Эвона как!
 
САВЕЛЬЕВ: Много вопросов. Сейчас все не могу перечислить, которые приходят на форум, на СМС-портал. И я тебя, кстати, давно не видел. Как с личной жизнью?
 
БАТРУТДИНОВ: Да вообще в поряде.
 
САВЕЛЬЕВ: Я сейчас не об этом. Женщина есть, невеста есть?
 
БАТРУТДИНОВ:  Нет, невесты нет.
 
САВЕЛЬЕВ: А первый вопрос: есть, да?
 
БАТРУТДИНОВ: Это значит: а скажите, у вас женщины нет? - А вот женщины у меня есть.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Расскажи про новый проект с Харламовым.
 
БАТРУТДИНОВ: Не скажу пока, правда. Мы с ним так расходились на год. Но не из-за того, что поссорились, а он пошел в свое плавание, я - в свое. И потом мы, поплававши, как-то пересеклись на одном  бережку, и: "Слушай, чего-то я соскучился!" - И он: "Слушай, я чего-то тоже соскучился!"
 
САВЕЛЬЕВ: Крепко обнялись┘
 
БАТРУТДИНОВ: Да. Причем, этот бережок был┘ Это мы на канале "Дискавери" озвучивали с ним двух американских персонажей, которые выживали вдвоем. И вот рядом посидевши поняли, что накопилось уже.
 
ТИМОФЕЕВ: Это, наверное, смешно? Два выживающих ┘
 
САВЕЛЬЕВ: Два человека озвучивали персонажей и крепко жали друг другу руки.
 
ТИМОФЕЕВ: Озвучили плохо, потому что уткнулись друг другу в плечо.
 
БАТРУТДИНОВ: Да. И постоянно всхлипывания были.
 
САВЕЛЬЕВ: Тимыч, кино предлагают тебе?  Или, я знаю, что предлагают. Как часто?
 
БАТРУТДИНОВ: Даже сегодня я смотрел кино со своим участием. "Два Антона".
 
САВЕЛЬЕВ: Да, да, я слышал.
 
БАТРУТДИНОВ: Да. Его не запустили в свое время. Не знаю, почему? Можно много догадываться, почему его не запустили.
 
ТИМОФЕЕВ: А сейчас?
 
БАТРУТДИНОВ: А сейчас его запустили (внимание: в 3 часа ночи), поэтому я, немного не выспавшийся, потому что ждал премьеры в 3 часа ночи посмотреть. Я там пою. И  Гавр там  тоже поет.
 
САВЕЛЬЕВ: Поэтому в 3 часа ночи запустили, чтобы люди не смотрели?
 
БАТРУТДИНОВ: Да, да, это не  для слабонервных.
 
САВЕЛЬЕВ: Слушай, подожди. Но помимо кино, ╚Камеди╩, есть проект,  известный,  не знаю, в узких или широких кругах, группа "Губы".
 
БАТРУТДИНОВ: Да!
 
САВЕЛЬЕВ: Я присутствовал однажды на концерте, но надо признаться, что и тексты, и музыка у группы "Губы" крайне неожиданная, но крайне профессиональная. Это удивительно!
 
ТИМОФЕЕВ: И даже клипы сняты на профессиональную камеру со светом.
 
БАТРУТДИНОВ: На профессиональный телефон.
 
САВЕЛЬЕВ: Что происходит сейчас с вокально-инструментальным ансамблем "Губы"?
 
БАТРУТДИНОВ: Мы подумываем о электроальбоме, который назовем "Электрогубы". В принципе, это  тоже связано было с Харламовым, потому что мы какое-то время отсутствовали из поля зрения друг друга. Сейчас он  опять вернулся, вернулся ко мне. Это по поводу девушки. Какие девушки? Ко мне Харламов вернулся!
 
САВЕЛЬЕВ: Поэтому и девушки нет! Конечно, какая девушка, если есть  Харламов!
 
ТИМОФЕЕВ: Он же лучше! Тимур, а можешь вообще представить себя вне  Comedy Club?
 
БАТРУТДИНОВ: Могу. И неоднократно это себе представляю. Как бы повернулось, если бы я пошел по специальности и все-таки экономикой занимался? Я же экономист по образованию. И хорошее образование получил. И периодически, когда я смотрю на своих сокурсников, разъезжающих на "майбахах", едущих в свою Венгрию, я понимаю, что вроде тем занимался и получаю-то хорошо, но почему не так? Но, видимо,  всему свое время. И Кесарю кесарево.
 
САВЕЛЬЕВ: А Венгрия венгру.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: "Привет, Тимур! Ты - супер! Как с тобой встретиться? Замутим?" Красноярский край, Настя.
 
САВЕЛЬЕВ: Харламов, смотри, как написал! Просто неожиданно.
 
БАТРУТДИНОВ: Сидит строчит. Давайте замутим, Красноярский край. А разве его не замутили еще?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вот конкретный парень, да? Какой вопрос - такой ответ.
"Передается ли алкоголизм по наследству на генном уровне?" - спрашивает Денис.
 
БАТРУТДИНОВ: Вам ничего не грозит, Гена.
 
САВЕЛЬЕВ: Тогда из Ивановской области, Лора написала СМСку: "Добрый день, Тимур. Смотрела по ТНТ передачу о вас и о вашей личной жизни.  Одно расстройство. Искренне желаю вам счастья и любви. И, главное, чтобы было доверие".                 
 
БАТРУТДИНОВ: Это действительное главное.
 
САВЕЛЬЕВ:  Что ты наговорил в этой передаче, расскажи, пожалуйста.
 
БАТРУТДИНОВ: Да ужас! Самое главное клеймо, от которого я хочу избавиться,  - это завидный жених, который никак не может жениться, потому что уже на этом фоне - маленькая проблемка. Это же придуманная проблемка. Ну просто я еще не женился. Не женился, да? Все время путаю. Даже когда свадьбы вел, путал.
 
САВЕЛЬЕВ: Жених и невеста. Не мог понять, кто из них кто.
 
БАТРУТДИНОВ: Кто из них кто, потому что оба с бородой. И, в общем, моя основная профессиональная деятельность померкла на фоне того, что юморист или все-таки жених! Да нет, какой он юморист? Жених!
 
КОВАЛЕВСКЙ: Как он может быть юмористом, если он не женат до сих пор!
 
БАТРУТДИНОВ: Не женат до сих пор. И, посмотри, лицо какое грустное!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Грустное. Сам вот, вроде бы, шутит, а ведь думает┘
 
БАТРУТДИНОВ: На ком жениться-то?
 
САВЕЛЬЕВ: Я ж самый завидный жених!
 
БАТРУТДИНОВ: Сам себе завидую.
 
САВЕЛЬЕВ: Мама переживает?
 
БАТРУТДИНОВ: Мама переживает. Мама, привет! Мама слушает, кстати.
 
САВЕЛЬЕВ: Вот, отлично. Здравствуйте!
 
БАТРУТДИНОВ: Наталья Евгеньевна, здравствуйте.
 
САВЕЛЬЕВ: Наталья Евгеньевна, мы передаем вам привет. И ваш сын передает вам привет лично. 
 
БАТРУТДИНОВ: Да, мама, они не врут. Я передаю лично.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Слушай, Тимур, значит, есть информация, что Незлобин запускает свой теле- какой-то то ли сериал, то ли телепроект.
 
ТИМОФЕЕВ: Телемарафон. 
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Это так?
 
БАТРУТДИНОВ: Да, они отсняли даже "пилот".  Но это тоже, насколько я знаю, насколько с ним успел пообщаться. Не любим все говорить так подробно о том, что предстоит, потому что ребеночек еще не родился, чего его обсуждать? Вот когда родится┘
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А ты читал сценарий?
 
БАТРУТДИНОВ: Нет, не читал. Но все равно сценарий - одно, а как это воплощено, это всегда получается┘
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, да. А я, представляешь, даже кастинг делал для этого "пилота".
 
БАТРУТДИНОВ: Да?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Да.
 
САВЕЛЬВ: Поэтому ты слышал? Я слышал, писали. Я ходил на кастинг, меня не взяли. И поэтому "я где-то слышал, это неудачный проект запускается".
 
БАТРУТДИНОВ: Просто в последнее время все об этом говорят.
 
САВЕЛЕВ: Слушай, а у тебя не было желания самому стать продюсером? То есть свой проект, свой продакшн, свои договоренности с каналами?
 
БАТРУТДИНОВ: Вот сейчас в эту сторону движемся.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, нет! Вот я, почему про Незлобина вспомнил!? Не потому, что так интересно про Незлобина, а просто так получается, что у каждого резидента Comedy Club получается свой какой-то телевизионный, кино- , теле- что-то такое.
 
САВЕЛЬЕВ: Но это круто очень.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Да?
 
ТИМОФЕЕВ: Или нет?
 
САВЕЛЬЕВ: Конечно, круто. В любом случае, это развитие. В любом случае человек выходит из┘
 
ТИМОФЕЕВ: Круто или нет, Тимур?
 
БАТРУТДИНОВ: То, что у всех проекты?
 
ТИМОФЕЕВ: Да.
 
БАТРУТДИНОВ: Наверное, круто. Потому что не все время же только Comedy Club заниматься. Мы же так же могли все врем КВНом заниматься  когда-то.
 
ТИМОФЕЕВ: А вспомни историю про веник, который нельзя сломать, когда прутики все вместе.    
 
БАТРУТДИНОВ: Нам помню. Нам не мешает быть в одном венике. Просто периодически от веника какой-нибудь росток начинает в сторону расти. Почему бы и нет? Больше заметать будем.
 
САВЕЛЬЕВ: Слушайте, а хотите историческую справу для всех слушателей и, особенно для Максима Ковалевского?  В нашем радиоформате у нас была программа "Блондинки против брюнеток". И раньше в жюри вместо Ковалевского, сидел Тимур Батрутдинов.
 
БАТРУТДИНОВ: Да.
 
САВЕЛЬЕВ: И очень успешно это делал. И люди сходили с ума, девушки сходили с ума вдвойне.
 
БАТРУТДИНОВ: Да, меня вытаскивали. А вытаскивают его сейчас?
 
ТИМОФЕЕВ: Вытаскивают.
 
САВЕЛЬЕВ: Тебе даже от многих девушек привет. Но не такой: "привет", а такой: "Привет передай! Наш парень!" Вот такой. Многие тебя помнят и любят до сих пор.
 
БАТРУТДИНОВ: Тоже им привет большой. Я тоже их помню и до сих пор люблю.
 
ТИМОФЕЕВ: Тимур, скажи, а есть вещи, над которыми ты не  шутишь, вот  нельзя шутит на эту тему?
 
БАТРУТДИНОВ: Это общепринятые вещи.
 
ТИМОФЕЕВ: Какие?
 
БАТРУТДИНОВ: Джинсы, майка, носки.
 
ТИМОФЕЕВ: Ну, серьезно! На похоронах можно пошутить?
 
БАТРУТДИНОВ: На похоронах бывает, конечно, какая-нибудь истеричная мысль. Но это, скорее, нездоровое что-то. Конечно, об этом  особо не пошутишь, потому все мы бренны. По поводу своей смерти, да, можно шутить. А все, что окружающих┘. Ой!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Не знаю, моя мама один раз поехала на похороны к знакомым. Осень, грязища. И автобус остановился где-то в километре от входа на кладбище. И там был один престарелый родственник хромой, с протезом, и вот они их вытащили всех из этого автобуса похоронного, и они пошли. Дождь проливной, отвратительная погода. И вообще тусовка, ну, похороны как бы, никакой радости. А у меня мама такая хохотушка. И они бы пошли побыстрее, но вот этот хромой родственник престарелый быстро идти не может. И вся эта процессия мало того, что похороны и дождь, так они вынуждены медленно, под дождем┘
 
ТИМОФЕЕВ: Посадили бы его сверху!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Видишь, уже пошел креатив! Так вот, они идут и каждый в своих мыслях. А моя мама идет (она рассказывает потом) и думает: "Господи, ну, сколько же можно в от это вот хромание! Вот это сколько мы сейчас будем еще идти?" И вслух она говорит: "Ну, мы долго еще тут хромать будем?" И понимая, что она это произнесла вслух, на нее напала такая истерика хохотливая! Все понимали ситуацию. И там начался такой хохот. И вот идет похоронная процессия на кладбище хоронить человека и хохочет.
 
САВЕЛЬЕВ: Ну, это в лучших африканских традициях, когда они веселятся, играют на музыкальных инструментах.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Мексиканских.
 
БАТРУТДИНОВ: Но вот на таких мероприятиях оголяется все, все нервы. И, собственно, слегка дотронься и можно либо расплакаться, либо рассмеяться.
 
САВЕЛЬЕВ: Да, может быть это есть такое снятие стресса?
 
БАТРУТДИНОВ: Да, может быть. А ты как стрессы снимаешь, как правило?
 
САВЕЛЬЕВ: Вот тебя слушаю и получаю удовольствие.
 
БАТРУТДИНОВ: Серотонин, как бананы и солнечный свет.
 
ТИМОФЕЕВ: Из Башкортостана: "Тимур, как с татарским языком?" Булат, Уфа.
 
БАТРУТДИНОВ: Татарский язык? Я наполовину татарин. Родился в Подмосковье, в селе Вороново. Там по-татарски плохо говорили.
 
САВЕЛЬЕВ: Особенно в магазине.
 
БАТРУТДИНОВ: Да, особенно в магазине. Первое время я еще как-то пытался найти общий язык, пришлось выучить русский и забыть татарский. Ну, да, действительно. Просто не было практики.
 
САВЕЛЬЕВ: Тим, много вопросов про Comedy Club, что происходит с проектом. У кого-то есть ощущение, что динамика положительная, кто-то думает, что все, уже не тот ╚Камеди╩!
 
ТИМОФЕЕВ: Да, старый ╚Камеди╩ был лучше.
 
САВЕЛЬЕВ: Я-то помню! На твой взгляд, что происходит? Что происходит с проектом?
 
БАТРУТДИНОВ: Происходит трансформация. Конечно, если посмотреть первые выпуски, вторые и третьи, то они сейчас разительно отличаются от того, что мы сейчас видим на экранах канала ТНТ, много новых персонажей, много новых лиц. Например, человек, если посмотрел первый сезон ╚Камеди╩ и уехал куда-то на Марс или не включал ничего, потом включил: а где те люди, которые были? А где вот эта маленькая сцена? Сейчас это уже, скорее, не Клаб, а шоу, я бы это назвал ╚Камеди-шоу╩.
 
САВЕЛЬЕВ: Камеди-концерт.
 
БАТРУТДИНОВ: Да, Камеди-концерт.
 
САВЕЛЬЕВ: Еще один концерт в  "Олимпийском".
 
БАТРУТДИНОВ: Кстати, было и такое невероятное ощущение: выйти на сцену и сказать: "Привет, "Олимпийский!" Не в составе там вручаешь кому-то премию, а  сейчас будешь номер показывать, веселить и говорить.
 
ТИМОФЕЕВ: Тим, а как тебе самому больше нравилось, когда это было уютное, полуподпольное, андеграундевое такое┘
 
САВЕЛЬЕВ: Все в кафешке началось.
 
БАТРУТДИНОВ: Мне, конечно, по душе маленький пятачок, на котором мы стояли, могли забыть текст и на ходу что-то придумать и посмеяться на этой же сцене. Конечно, нынешний формат более серьезный.
 
САВЕЛЬЕВ: Ключевое слово - формат, понимаешь?
 
БАТРУТДИНОВ: Да, да. Не собьешься. Тут уже, конечно, должно быть все четко. Хочется вот этой альтернативы. И я надеюсь, что мы с Харламовым сделаем.
 
САВЕЛЬЕВ: Вот, кстати, хорошее слово прозвучало "формат". Цензура сильно подрезает крылья?
 
БАТРУТДИНОВ: Цензура сильно влияет, конечно, на все. Я лично на телевизоре могу не все сказать, что мог бы сказать. Скажу что-то, эти спонсоры денег не дадут. Скажу что-то другое, мне свободы не дадут. Конечно, приходится держаться вдалеке от таких вещей как джинсы, майка футбольная. 
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Слушай, тут из Новосибирской области сообщение: "Тимур, ты мужчина моей мечты. Позвони мне, пожалуйста. Эльвира. Новосибирск".  Давай позвоним сейчас.
 
БАТРУТДИНОВ: Давайте.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Настя,  набери, пожалуйста, Эльвире в Новосибирск. Узнаем, что хочет. И, может быть, как-то и нам перепадет что-нибудь в Новосибирске.
 
ТИМОФЕЕВ: А тебе завидно, да?
 
БАТРУТДИНОВ: Может быть у нее есть подруги вашей мечты?
 
САВЕЛЬЕВ: Да он женат.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А! Нам же нельзя! Мы женаты.
 
ТИМОФЕЕВ: А вчера на корпоративе ты по-другому говорил,  Максим.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Естественно.
 
САВЕЛЬЕВ: Я же был на сцене. Это часть моей маски.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Эльвира. Привет, Москва, "Маяк". У нас тут Тимур сидит, мужчина  твоей мечты. Мечтает с тобой познакомиться.
 
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.
 
САВЕЛЬЕВ: Очень хочет поговорить с тобой. Говори с ним.
 
БАТРУТДИНОВ: Здравствуй, Эльвирушка.
 
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, это вы прикалываетесь?
 
БАТРУТДИНОВ: Да какой прикол, Эльвира?
 
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуй, здравствуй. Мало ли! Вы же являетесь резидентом Comedy Club.
 
БАТРУТДИНОВ: Я являюсь резидентом Comedy Club.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Слушай, Эльвира, Тимур очень стесняется сейчас, ты  знаешь. Он не женат до сих пор.
 
СЛУШАТЕЛЬ: Я тоже очень стесняюсь, вы не поверите.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Каждый раз у него дрожат коленки и потеют ладошки. Мы просто будем помогать ему. Сколько тебе  лет?
 
СЛУШАТЕЛЬ: Сколько мне лет?
 
КОВАЛЕВСКИЙ:  Ты Эльвира?
 
СЛУШАТЕЛЬ: Да.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Сколько тебе  лет?
 
СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, это нескромный вопрос.
 
БАТРУТДИНОВ: Это очень скромный.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Послушай, Эльвира, лучше признайся.
 
ТИМОФЕЕВ: Это самый скромный вопрос, который у нас подготовлен.
 
САВЕЛЬЕВ: Эльвира, лучше признаться, потому что по голосу 62.
 
СЛУШАТЕЛЬ: А! Если по голосу 62, то я могу сказать, что я с 81-го года рождения. А день рождения у меня в ноябре.
 
САВЕЛЬЕВ: Тридцаточка.   
 
ТИМОФЕЕВ: Тридцаточка, Скорпион. Сексуально озабоченный знак Зодиака. Эльвира, что еще можете о себе рассказать?
 
БАТРУТДИНОВ: Может быть, Эльвира - повелительница тьмы?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, нет, парни, серьезно, давайте не будем шутить хотя бы полторы секунды! Эльвира, что вы можете предложить нашему Тимуру? Он - понятно.
 
СЛУШАТЕЛЬ: Конечно же, большую и чистую любовь.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Большую и чистую любовь - это ничего. Эльвира, это пустые слова, это буквосочетания. Что конкретно вы из себя представляете? Почему Тимур, мужчина вашей мечты, должен обратить на вас внимание?
 
СЛУШАТЕЛЬ:  Не знаю. Потому что я его люблю.
 
САВЕЛЬЕВ: Прям любишь?
 
БАТРУТДИНОВ: Вот тут мое сердце растаяло.
 
САВЕЛЬЕВ: Нет, слабая презентация.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Мне тоже кажется, слабовата. Эльвира, надо было подготовиться немножко.
 
СЛУШАТЕЛЬ: Но это было так неожиданно. Но все равно мне очень приятно.  Большое вам спасибо,  радио "Маяк"
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Естественно. Естественно.  Но, тем не менее. До свидания.
 
БАТРУТДИНОВ: До свидания, Эльвира.
 
БАТРУТДИНОВ: Да нет, но это же  нужно увидеться, за ручку подержаться.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Зачем? Она тебя любит.
 
БАТРУТДИНОВ: Кино какое-нибудь посмотреть.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Тебе этого мало?
 
БАТРУТДИНОВ: Хотя, да. Действительно, аргумента такого еще не было.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: ╚Ты мужчина моей мечты. 30 лет. Эдвард, Казань╩. Будем Эдварду звонить?
 
САВЕЛЬЕВ: Я думаю, что тоже для тебя впервые вопрос этот звучит: "Не сильно ли обижаются гости, над которыми вы иногда шутите?"
 
БАТРУТДИНОВ: Ничего себе! Это из 80-х вопрос? 
 
САВЕЛЬЕВ: Нет, из Москвы.
 
БАТРУТДИНОВ: Ну, это 80-х километров Москвы. Не сильно обижаются. Да, не сильно. Ладно бы, просто обижались! Кто-то даже отсидел за это.
 
ТИМОФЕЕВ: Вот самый внимательный  слушатель прислал┘
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Как это - отсидел?

БАТРУТДИНОВ: Ну, кто-то пошутил. Вот обратите внимание, все, кого нет сейчас в ╚Камеди╩, все сидят за неудачные шутки. Все очень серьезно. Многое не доходит до зрителя. А цензура - ладно бы просто┘
 
САВЕЛЬЕВ: Многие резиденты не доходят до дома.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Тимур, а как вы хотели, если все время шутить про джинсы, майки и ремни? Естественно, сядешь.
 
БАТРУТДИНОВ: Действительно. Рано или поздно этот  ремень на шее окажется. Или на попе.
 
ТИМОФЕЕВ: Вот отлично из Москвы и  области: "Пошути про меня. Вова".
 
БАТРУТДИНОВ: Вова, я пошучу про тебя. Это Егор Батрудов ответит: "Вова, я пошучу на выборах".
 
САВЕЛЬЕВ: А вот пошел шквал СМСок : "Позвоните мне в  Ростов".
 
ТИМОФЕЕВ: Самый внимательный пишет нам: "Привет Гарику Харламову. Он мне очень нравится! Клевый парень."
 
БАТРУТДИНОВ: "Клевый парень" - это подпись.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Слушай, Тимур, давай поговорим про цирк. Ты же участвовал в цирке.
 
БАТРУТДИНОВ: Да, действительно, было такое.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Звери, да? Вот скажи мне, как происходит система отбора? То есть я слышал истории, что один очень известный человек не хотел участвовать в одном очень известном проекте на коньках. И другой очень известный человек позвонил ему и сказал: "Послушай, надо поучаствовать".
 
ТИМОФЕЕВ:  "Послушай, Миша".
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Надо, надо. Это Костя. Надо поучаствовать. Тот не хотел,  но тот уговорил. И тот поучаствовал. Вот как происходит появление звезд во всяких цирковых коньковых программах? Это исключительно на добровольной основе или "надо, Петя,  надо".
 
БАТРУТДИНОВ: Я за других не буду отвечать. Исключительно за себя.  Очень мне было интересно в этом поучаствовать. Во-первых,  я в цирке в детстве не был, кроме цирка-шапито. С этого цирка я помню только катающихся по шару мотоциклистов. Это невероятно было. А  вот такого, чтобы сесть с мороженым и смотреть але-оп, как перепрыгивает цирк через фокусника┘ Ой, тигр.
 
САВЕЛЬЕВ: Цирк через фокусника?
 
БАТРУТДИНОВ: Ну, вот такое представление у меня о цирке было.  Я решил, раз уж среди  зрителей не получилось, так хотя бы на манеже побываю. Тем более, там было интересно. Там шесть различных дисциплин.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ты мог выбрать, да?
 
БАТРУТДИНОВ: Нет.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Надо было освоить.
 
БАТРУТДИНОВ: Освоить, да. Это просто интересно.
 
САВЕЛЬЕВ: Я честно говорю, я не следил за этим проектом. Какие дисциплины тебе предлагали?
 
БАТРУТДИНОВ: Воздушная гимнастика там была. Клоунада. Иллюзия, дрессура. И, в общем, бла-бла-бла, и свободное что-то.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Санкт-Петербург пишет: " Comedy Club сейчас - это трансформация Мартиросяна в Петросяна".
 
ТИМОФЕЕВ: Есть такое ощущение?
 
БАТРУТДИНОВ: Ну, видимо, оба армяне.
 
ТИМОФЕЕВ: Они трансформировались, да?
 
БАТРУТДИНОВ: Ну, да, рано или поздно они трансформируются друг в друга. Гарик, прости. Это дружеская татарская шутка.
 
ТИМОФЕЕВ: Но начиналось же все с упреков в сторону "Аншлага", петросяновщины и прочих юморесок.
 
БАТРУТДИНОВ: Я думаю, упреки всегда были.
 
САВЕЛЬЕВ: И будут.
 
БАТРУТДИНОВ: И будут, да.  И это хороший показатель. Да. Гораздо неприятнее, когда вообще никакой реакции. А тут вот на стыке кто-то слышит, что это плохо-плохо. У, интересно посмотреть: это плохо. Так это, вроде, хорошо. Или наоборот.
 
ТИМОФЕЕВ: Но ты сам Comedy Club отделяешь от этого жанра,  от петросяновщицы, от аншлаговщины? В чем  разница?
 
БАТРУТДИНОВ: Наверное своевременностью. Тут в юморе, я считаю, главное, не забронзоветь. Просто бывает такое: юморист покажет удачный образ, удачную шутку и все. И до конца своих творческих дней эксплуатирует.
 
САВЕЛЬЕВ: Ее катает.
 
БАТРУТДИНОВ: Катает так или иначе. Да, да.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ох, ты сейчас обидел ребят!
 
ТИМОФЕЕВ: Но это хорошие ребята.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ты еще вспомни про Грушевского, который пародирует Горбачева 30 лет.
 
БАТРУТДИНОВ: И про него тоже вспомним.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вот корифей юмора!
 
БАТРУТДИНОВ: Вот оно, полезло!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Опасно!
 
БАТРУТДИНОВ: Опасно! Очень опасно!
 
САВЕЛЬЕВ: Но все-таки надо признаться, при всем уважении к  новым юмористическим проектам есть платформа - и эта платформа КВН.  Согласись.
 
БАТРУТДИНОВ: Конечно. Сам оттуда выскочил.
 
САВЕЛЬЕВ: Да. И все  оттуда выскочили.
 
ТИМОФЕЕВ: Благодарен или ругаешь?
 
БАТРУТДИНОВ: Ни в коем случае не ругаю. Благодарен. И, собственно, КВН меня вытащил из лап экономических деятелей.
 
ТИМОФЕЕВ: Из лап "майбаха".
 
БАТРУТДИНОВ: Да. Из лап Венгрии.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вообще, знаете, я крайне не люблю вот эти оценочные суждения.  Вот только что мы об этом говорили, что ╚Камеди╩ уже не тот. Но я вам клянусь, вот я смотрю КВН, и у меня реально создается  ощущение, что КВН уже не тот. Может быть такое.
 
ТИМОФЕЕВ: Этот сезон хороший, мне кажется, еще.
 
БАТРУТДИНОВ: Не смотрел.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А почему не смотрел-то? А именно потому, что и не смотрел.
 
БАТРУТДИНОВ: Да, да.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, правда ведь?
 
БАТРУТДИНОВ: Действительно. Но я все еще верю, что, может быть, это мы стары уже.
 
ТИМОФЕЕВ: Максим, ты даже молоко открываешь, пьешь и говоришь, что "это уже не то", понимаешь? Да нормально все.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: И Версаль уже не тот.
 
САВЕЛЬЕВ: В Париж приехали, Ковалевский через каждые 15 минут: "Да, Версаль не тот". Впервые. "Французы не те".
 
КОВАЛЕВСКИЙ:  Уже не те.
 
САВЕЛЬЕВ: "Шардоне", "Бумонд", "Шатоль" - не то.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: "Добрый день. Говорят, что у Тимура резиновое лицо. Ребята, пощупайте его за него и расскажите". Тимофеев, ты ближе всех сидишь, его за него пощупай.
 
ТИМОФЕЕВ: Оно резиновое?
 
БАТРУТДИНОВ: Оно кожаное.
 
ТИМОФЕЕВ: Нормальное, теплое.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ребята, у Тимура резиновое лицо! Сенсация!
 
САВЕЛЬЕВ: "Тимур, слушаю "Маяк" и плачу. Как кому-то же повезет: такой жених!" Марина из Ростова.
 
БАТРУТДИНОВ: И без места. Подождите, жених с местом.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Это не  Марина пишет, это Михаил из Ростова пишет, а прикидывается Мариной. Тимур, спасибо большое.
 
ТИМОФЕЕВ: "Тупизм сплошной,  господа! Мне вас жаль и ваших  родителей. Могу себе представить их чувства! Не умеешь, не смеши".
 
САВЕЛЬЕВ: Вот это очень смешно человек написал.        
 
БАТРУТДИНОВ: Это написал человек по имени Алекс.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Из Красноярского края.
 
САВЕЛЬЕВ: Алекс, сейчас мы тебе позвоним.
 
БАТРУТДИНОВ: Я даже представляю, каким он голосом это писал.
 
ТИМОФЕЕВ: Расскажи. Прочти давай.
 
БАТРУТДИНОВ: "Тупизм сплышной, госпада". Ну, это к Новацкому Алексею звоночек отправить.  
 
САВЕЛЬЕВ: Новацкого вспомнили. Все-таки вспомнили.
 
БАТРУТДИНОВ: Вспомнили. Куда ж без Новацкого?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Друзья, у нас в гостях сегодня был резидент Comedy Club Тимур Батрутдинов. Спасибо, Тимур.
 
БАТРУТДИНОВ: Спасибо вам. До встречи.

Слушайте в аудиофайле.