Шоу Картаева и Махарадзе

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Что движет молодыми экоактивистами?

скоро в эфире

28.09.2010 15:05
Дизайнер Антонина Шаповалова в гостях у Владимира Аверина слушать скачать
Дизайнер Антонина Шаповалова в гостях у Владимира Аверина
АВЕРИН: Я все думал, где та молодежь, которая может умело воспользоваться социальными лифтами,  предлагаемыми нашим необъятным и горячо любимым мною государстве? Во-первых, искал лифты социальные, не мог найти. Искал молодежь, не мог найти. И тут, наконец, сама пришла Антонина Шаповалова. Здравствуйте, Тоня.
 
ШАПОВАЛОВА:  Здравствуйте, Владимир.
 
АВЕРИН: Тоня, как раз тот человек, который не только те социальные лифты нашел, но и действительно умело воспользовался. Кто знал еще несколько лет назад бедную, талантливую студентку, и где бы она была сейчас, если бы не прокремлевское движение ╚Наши╩? Она умело внедрилась туда, стала комиссаром, прокричала несколько речевок, и после этого, пожалуйста, Московская неделя моды, Антонина Шаповалова, показы на Красной площади. И теперь доказывайте мне, Антонина, что вы все это сделали своим умом и талантом.
 
ШАПОВАЛОВА:  Я чувствую себя каким-то секретным агентом. Сразу же у меня перед глазами Лара Крофт, Анджелина Джоли. Вы подняли мою самооценку.
 
АВЕРИН:  А я что, а думаете, я здесь┘.
 
ШАПОВАЛОВА:  Старались? Отлично получилось. В чем суть вопроса?
 
АВЕРИН: Суть вопроса в том, что, действительно ли, в нашей стране можно талантливой девочке из студенческой среды без использования возможностей, которые предоставляет близость к Кремлю, сделать себе карьеру дизайнера?
 
ШАПОВАЛОВА:  Ну, и с дизайном, наверное, все-таки меня сближает не Кремль, а профессиональная деятельность моего дяди.
 
АВЕРИН: То есть, и дядя тоже есть? Для того чтобы стать комиссаром движения ╚Наши╩, надо, чтобы еще и дядя был?!
 
ШАПОВАЛОВА:  У 50 тысяч или 100 тысяч человек есть дяди. На самом деле, все начиналось 3,5 года назад, просто потому, что в свои школьные годы я ничем не занималась кроме учебы, так как училась в закрытом математическом лицее, физико-математическом классе, и с утра до ночи только математика, она была моей единственной страстью.
 
АВЕРИН: Вы и сейчас помните, что такое закон Ома?
 
ШАПОВАЛОВА:  Нет, закон Ома не помню, я отдавала себя математике.
 
АВЕРИН: Отлегло.
 
ШАПОВАЛОВА:  Интеграл готова вычислить.  И, когда нужно было принимать решение, куда поступать┘ Я сама из Костромы. И все мои одноклассники поступали либо в МГУ, МФТИ, либо в  Питерский оптико-волоконный. А так как моя мама жестких правил, я должна была два года учиться в Костроме, а потом переводиться куда угодно. Такое было жесткое условие от родителей. Соответственно я поступила в хороший вуз, на правильную специальность, потому что позиция моих родителей √ первое высшее образование должно быть либо экономическим, либо юридическим, а потом выбирай что хочешь. И я, соответственно, пошла на экономический. Мне стало настолько скучно, что, я, не считая того, что с детства увлекаюсь экстремальными видами спорта, начала играть в женской футбольной команде университета, и скалолазанием заниматься, и профессионально фигурным катанием с тренерами.
 
АВЕРИН: Одна моя приятельница, когда мы закончили университет, сказала: ты знаешь, Володя, за что мы любим университет, за все то, чего мы там не делали. Мы не ходили на лекции, мы не учились, мы изредка заглядывали на сессии, а почти, ну, кроме женской футбольной сборной, это все было.
 
ШАПОВАЛОВА:  Это яркое воспоминание. Я училась, но это было несравнимо с объемами лицея, поэтому мне не хватало загруженности, мне было необходимо чему-то себя посвятить. И поэтому, когда движение ╚Наши╩ возникло в Костроме, у нас все началось с того, что нужно было организовывать мероприятия, вести людей, массы как-то толкать, и это было мое, потому что в школе я была такой массовик-затейник.
 
АВЕРИН: Уже все равно все это делала, уж, почему бы и не сделать для этих?
 
ШАПОВАЛОВА:  Да. И мне было очень весело и очень интересно, и к дизайну это первое время не имело никакого отношения. Там много было направлений для реализации творческой молодежи. А потом мне предложили┘ порисовать.
 
АВЕРИН: И нарисовала в итоге на женских бикини фразу ╚Вова, я с тобой╩. После этого все сказали: такого дяди племянница, а такое делает. А, с другой стороны, видимо, это обеспечило взлет, потому что Вова же сразу решил┘.
 
ШАПОВАЛОВА:  Не Вова, на самом деле, решил, а решил Дима, который первый увидел бикини про Вову. Но его поразили не они, конечно, он скромно заметил хорошую идею, его поразила футболка, на которой были два кролика и написано: ╚Размножаться приятно и полезно╩, потому что один из национальных проектов, как оказалось, о чем я не подозревала, тогда был демографический.
 
АВЕРИН: То есть, вас эта тема интересовала помимо того, что это национальный проект.
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, в силу возраста, наверное. А президента нашего немножечко под другим углом.
 
АВЕРИН: Я надеюсь, не только, под разным.
 
ШАПОВАЛОВА:  Но, учитывая, что он купил сразу четыре штуки, наверное, все-таки не только. И соответственно с этих футболочек все и началось, и он сказал: надо бы посерьезнее этим заняться. Я сказала: вообще-то я экономист и пиарщик (я со второго курса поступила дополнительно на пиар), и  не планирую┘ Он сказал: нет, вы задумайтесь. Ну, и вот через полгода мне пришлось задуматься, потому что это был, действительно, подарок, первый показ. Мне его подарили.
 
АВЕРИН: Подождите, а кто подарил?
 
ШАПОВАЛОВА:  Ну, тот, кто приобрел четыре футболочки, которые очень понравились, и сказал: надо бы этим посерьезнее заняться.
 
АВЕРИН: То есть, вы сохраняете с ним отношения?
 
ШАПОВАЛОВА:  Ну, на тот период это был очень приятный ответный жест Дмитрия Анатольевича за четыре футболочки.
 
АВЕРИН: Я пытаюсь совладать с собой. За всю свою долгую жизнь я думал, зависть это все-таки не то чувство, которое мне знакомо, а сейчас пробило.
 
ШАПОВАЛОВА:  Нужно же все испытать, всю гамму красок, чувств.
 
АВЕРИН: Хотя единственное, что меня в этом смысле успокаивает, что я все-таки не молоденькая, хорошенькая и талантливая студентка.
 
ШАПОВАЛОВА:  Я вас еще  больше успокою. На самом деле, когда прошел этот показ, где я только рисовала и радовалась всему, что происходит (потому что за меня делает это команда пиарщиков, производство, которое мне никак не принадлежало, и артисты, которые там участвовали) я подумала: да, буду дизайнером.
 
АВЕРИН: Сплошной праздник.
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, класс, мне очень нравится, - подумала я. Это с одной стороны. А с другой стороны, мне сказали: круто. Ты должна быть дизайнером, тебе же сказали еще летом, что надо, - говорили мне.  Я тогда подумала, - да, я буду это делать. И решила сделать сама второй показ┘.
 
АВЕРИН: Давайте пока отложим второй показ.
 
ШАПОВАЛОВА:  Вам интересно начало истории, я понимаю?
 
АВЕРИН: Нет, мне теперь интересно, когда вы отошли от этого всего в сторону. Я  честно вам скажу, не испытываю до сих пор, до сей минуты никаких симпатий к движению ╚Наши╩, ╚Идущие╩, еще какие-то, не испытываю.
 
ШАПОВАЛОВА:  Давайте я приведу вам аргументы.
 
АВЕРИН: Может быть, они вам как-то помогли? Скажите плюсы, какие там есть?
 
ШАПОВАЛОВА:  Моя история началась не с того, что мне подарили показ или меня познакомили с президентом. Всё началось с того, что я приехала туда, потому что мне некуда было девать энергию. Таких, наверное, немного. Вспоминаю, что когда я из лицея попала в университет, меня многие не понимали в моей страсти к учебе. Поэтому для меня это был сплошной праздник, плюс моя любовь к экстремальным видам спорта - это раздолье на озере Селигер, возможность кататься на всем, что я люблю. Для меня это был потрясающий месяц образовательного отдыха. К тому же там налаживаются связи. Туда приезжают люди одного возраста, получается, и если мы говорим о 30 тысячах человек, и вывод: вы не любите движение ╚Наши╩. Но вы говорите о мероприятиях, о позиционировании, но вы понимаете, что это не 30 тысяч человек делают, это делает сотня. Так вот эти 30 тысяч человек все равно туда едут, учитывая, что там реально жесткий режим в плане алкоголя. На Селигер едут не бухать. Едут либо за спортом, либо за отдыхом, либо за знакомствами, за общением, за образовательной программой. Но даже, приезжая туда, как большинство, например, за общением, молодежь получает очень хорошие связи. Я, например, познакомилась с теми людьми, которые также как я в плане своей профессиональной  деятельности имеют маленькое отношение к движению ╚Наши╩, они самостоятельные. Это люди с очень активной жизненной позицией.
 
АВЕРИН: Я все это очень хорошо понимаю, потому что в моей юности были лагеря комсомольского актива. По сути, очень похожие вещи. Но первый раз, когда я туда приехал, мне, действительно, все сильно понравилось. Но когда я приехал туда во второй раз, то уже было понятно, что я должен был за это платить абсолютной лояльностью к комсомолу. Я не должен задавать неудобных вопросов, еще что-то, и вот это, на самом деле, меня тогда сильно отвратило от комсомола и от советской власти. С другой стороны, я там понял всю фальшь, которая была, там она была явлена в гипертрофированном варианте. Я думаю про себя, что в движении  ╚Наши╩ тоже та фальшь, которая сегодня присутствует, и она явлена в гипертрофированном варианте. И вы вынужденно это принимаете за то, что вам дают возможность пользоваться этими связями.
 
ШАПОВАЛОВА:  Ну, бесплатный сыр только в мышеловке. Я хочу  сказать, что по-другому не может быть, я даже не могу представить, что в Америке точно так же.
 
АВЕРИН: Наверное, это опять же мои представления о вашем юношеском максимализме не совпадают с тем, что есть сегодня на самом деле  в практичных, в меру циничных, в отдающих себе отчет что же происходит в реальности молодых людях. Тогда вы лучше, чем я думаю. Наверное, так.
 
ШАПОВАЛОВА:  Вы тоже строите предложения сложно. Но мне кажется, вы понимаете, о чем я говорю, и я понимаю, о чем вы говорите.  Просто у меня были друзья, которые тоже это понимали, их это разочаровывало. Но мне кажется, это происходило из-за того, что они слишком долго не понимали, они думали, что это какой-то подарок власти и так далее. Но идет зарабатывание  денег. Я, организовывая, например, показы, привлекаю партнеров, договариваюсь с ними. Я понимаю, что им не может быть интересно просто так дать мне денег за то, что я славная и хорошая.
 
АВЕРИН: Антонина, главное, что вы понимаете, что бесплатный сыр, действительно, только в мышеловке.
 
АВЕРИН: Напомню, что у  меня в гостях Антонина Шаповалова, дизайнер, которая прославилась, на самом деле, не столько дружбой с Дмитрием Анатольевичем и Владиславом Юрьевичем, сколько тем, что она делает своими руками, своей головой √ футболки ╚Хватит жрать╩, ╚Хватит бухать╩┘ Что там еще было?
 
ШАПОВАЛОВА:  Праздничные маечки сейчас процитировали.
 
АВЕРИН: Договорились до того, что Антонина готова за лучший sms-вопрос подарить свое творение автору этого самого вопроса.  Мне бы хотелось еще такую выяснить сторону жизни. Подарки, которые нам дает судьба, это одна история, потому что, если все внимательно посмотрят, то какой-нибудь тот или иной подарок - это пинок судьбы. Иногда выясняется, что подарок - очевидный на блюдечке с голубой каемочкой. Но дальше, как мне кажется, как доказывает мне моя собственная жизнь, либо ты встаешь на ту дорогу, куда тебя этот подарок поставил, и дальше уже надо до пота, до крови, локтями, зубами, как угодно, там впахивать. Либо ты на эту дорогу встаешь и не впахиваешь, и она очень быстро заканчивается. В вашей ситуации что было? Второй показ был столько же праздничный и беззаботный или там уже пришлось столкнуться с тем, что надо самой?
 
ШАПОВАЛОВА:  Мне кажется, для зрителей и для участвующих в нем 40 звезд, наверное, действительно, было празднично и беззаботно, потому что я понимала, как пиарщик с одним годом образования на то время, что самое главное, чтобы была атмосфера радушия, веселья, спокойствия.
 
АВЕРИН: Ну, такой праздник.
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, праздник. И тогда отдача от людей, от которых ты хочешь что-то получить, может быть, даже не всегда корыстно, а, иногда даже очень взаимовыгодно, но оно всегда в десять раз больше. И поэтому я постаралась изо всех сил это сделать. Но для меня даже не сам этот предпоказный период, последние недели, месяц были тяжелыми, а полгода перед показом, когда я после весеннего показа решила, что должна сделать второй, но я абсолютно не понимала, насколько это тяжело и сложно. И, несмотря на то, что многие люди мне помогали, работать приходилось столько, что после этого показа я уехала из Костромы, потому что поняла, что третий показ делать так на расстоянии невозможно. Я бросила высшее образование, был пятый курс, и уже на автомате получала диплом, потому что все любили┘
 
АВЕРИН: Репутация уже была.
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, первые два года студент работает на зачетку, потом зачетка на студента. Вот и у меня так получилось. Я четыре года работала на зачетку. Мне мама только позвонила и сказала: ну, диплом забрала, заезжай за ним.
 
АВЕРИН: А в чем самый большой труд? Видится же как, вот сидит мальчик или девочка, вот набросочки набросал, вроде как идею, придумал надпись на футболке, дальше отдал┘
 
ШАПОВАЛОВА:  Кому?
 
АВЕРИН: Ну, там же должен быть, кому отдал? И они уже побежали, в производство заказали, все отшили, привезли, а ты потом пришел на подиум и получил букеты в конце показа.
 
ШАПОВАЛОВА:  Сначала надо найти, кому отдать, чтобы получилась такая же красота на выходе. Это очень сложно. Например,  у меня было производство в Иваново. Казалось бы, во-первых, город невест, там много девушек, соответственно портные - профессия женская, во-вторых,  это одна из текстильных столиц┘
 
АВЕРИН: Ну, да, и школа должна быть, все, что касается шитья, как это называется, не моделирование┘
 
ШАПОВАЛОВА:  Конструирование. И у меня дядя  имел там бизнес, связанный с производством именно тканей, и соответственно мне было там удобно, я понимала, куда, на кого выходить, как это нужно делать. Но, как оказалось, я это поняла не сразу. Портные, например,  в этом городе заточены под то, чтобы отстрачивать по периметру  простыни, наволочки, шторы, а не шить кутюрную одежду с выкладыванием стразиков Сваровски.
 
АВЕРИН: А это надо было тогда во ФСИН, Федеральную Службу исполнения наказаний. Там рукавицы, когда шьют, там же такой зигзагообразный шов, изгибистый, там как раз от кутюр, и выкладывать┘
 
ШАПОВАЛОВА:  Вот я не знала, вас не было.
 
АВЕРИН: А я вам советую, если что, я знаю с кем свести. Комиссионные обговорим позже.
 
ШАПОВАЛОВА:  Так что первый момент надо найти этих людей. Второй момент √ надо найти непосредственно деньги не только на развитие производства, но и на организацию этих показов, которые очень затратны. Но при этом мало, кому нужны в итоге эти кутюрные вещи. Артистам, да и то желательно даром. Я поняла, что зарабатывать нужно на одном, а творчество, самовыражение - совершенно разные вещи, и их нельзя совместить.
 
АВЕРИН: По-моему, вполне себе вопрос-претендент из Тюмени от Максима ╚Что бы вы никогда не написали на ваших футболках?╩ И второй: ╚Что бы вы хотели написать, но не можете себе позволить?╩
 
ШАПОВАЛОВА:  Ну, по поводу ╚не могу себе позволить╩, я даже это сказать не могу, что не могу себе позволить.
 
АВЕРИН: Напишите, я подумаю озвучить или нет.
 
ШАПОВАЛОВА:  Я шучу. Просто я рассказывала за рамками эфира,  что  сейчас в новой коллекции хочу выпустить футболки с комиксами на тему приключений президента, которая будет идти под общим слоганом: ╚Президент нам в помощь╩. Но я прихожу к выводу, наблюдая за политикой своего поведения, построения поведения президентов Обамы и нашего Медведева, что это эпатажные президенты.
 
АВЕРИН: Медведев эпатажный?
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, это человек, который с iPhon-ом крупным планом в кадре, в ╚Твиттере╩ на молодежном форуме с Канделаки общается, поступки┘
 
АВЕРИН: А для вас мужчина, который может позволить себе эпатаж, это качество для мужика положительное, это в плюс вы заносите ему, или в минус?
 
ШАПОВАЛОВА:  Я, наверное, мужские плюсы и минусы немножечко в другой сфере вижу. Сейчас я быстренько закончу свою мысль по поводу Обамы и  Медведева, и их сходства. Эти президенты, которые  обеими руками за свой пиар, каким бы он ни был. Через неделю после выборов в президенты Обамы, проходила неделя моды и там буквально на каждой второй вещи были какие-то выпады в сторону президента, но при этом это все Барак встречал очень правильно, взвешенно. Соответственно и я хочу себе позволить эти комиксы, но пока не уверена, что смогу это сделать.
 
АВЕРИН: Вопрос про жизнь от Алекса из Магадана. Я еще раз повторю, что Антонина пообещала футболку за самый интересный вопрос на sms-портале, конечно, я произвожу предварительный отбор. Вопрос: ╚Знай вы заранее, что успех вам гарантирован, вы бы стали заниматься тем, что делаете?╩ Правда, хороший вопрос?
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, интересный, с подковыркой, с подтекстом. Мне кажется, моя  уверенность и желание, иногда возможность пробить все лбом наперекор всему, мало оставляет сомнения, что мне не удастся. Просто я понимаю, что это может быть ценой разных усилий, разных жертв. Потому что, например, у меня этой весной была компенсация за все, что у меня хорошо получалось, потому что я тяжело выдерживаю периоды показов. Я не пью алкоголь, никогда не пробовала курить и так далее, и я усугубляла успокоительными средствами типа валерианки, и у меня проявились побочные эффекты.  
 
АВЕРИН: А чем валерианка не алкоголь?
 
ШАПОВАЛОВА:  В каких дозах смотря, и для кого. Моя мама посмотрела передачу про передозировки, звонит мне и говорит: Тоня, я поняла, в чем проблема. Я начала читать Ницше, Экклезиаста, дианетику. Она говорит: я поняла, в чем проблема, я  посмотрела передачу про передозировки. Я говорю: мама, что ты, все нормально. Я думаю, к чему бы это? Она: нет, нет, передозировка валерианки, вот твоя беда. Я думаю, ну, вот она, компенсация.
 
АВЕРИН: Скажите, пожалуйста, вам, как дизайнеру, не обидно, что с одной стороны, можно действительно придумать очень хорошую идею, мне, правда, нравится ╚Хватит жрать╩, и разместить эту надпись буквицами на футболке. Совсем другое дело все-таки - придумать коллекцию платьев со своим видением силуэта, скульптурности образа, фактур, цветовых решений. Это другая уже ступень профессии. Вам не обидно, что все-таки больший интерес у журналистов, у фотографов, у публики, вызывают майки, которые, на самом деле, с точки зрения профессиональной, гораздо проще, чем то, что вы пытаетесь сделать во время показа?
 
ШАПОВАЛОВА:  Видимо, я вовремя очень четко для себя разделила и поняла, что это абсолютно два разных направления моей деятельности, моего творчества, и майки для меня являются не меньшим проявлением себя, нежели кутюрные вещи и подготовка показов. Я даже больше скажу, мне в показе значительно более интересно, чем создание коллекции, создание музыкального сопровождения, потому что мы всегда пишем музыку к показу, и я самостоятельно, то есть, руками музыкантов ее  создаю на протяжении двух месяцев перед показом. То есть, коллекция шьется полтора месяца, а музыка два месяца пишется. И это мне еще более интересно. Об этом вообще никто не пишет, никто из журналистов не обсуждает. Хотя я считаю, что это очень правильно, это очень интересно, у меня такое 3D объемное шоу получается. То есть,  творчество везде. Человек может насладиться и музыкой, может насладиться и зрелищем. А что касается футболок, я считаю, что ценен тот продукт, который продается и который покупается.
 
АВЕРИН: То есть, по Марку буквально, если продукт востребован обществом, значит, он обладает ценностью и стоимостью.
 
ШАПОВАЛОВА:  Я согласна. Это абсолютно правильно. Об искусстве можно рассуждать, и никакая из точек зрения не будет правильной или неправильной, хорошо ли это платье, интересно ли по структуре, по силуэту, по образу и покрою, удачная это находка или неудачная┘ То есть, можно приводить какие-то доводы, но все равно это будет субъективно, потому что - это искусство. А когда продается или покупается┘
 
АВЕРИН: Вещественное доказательство.
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, я, как математик, склонна верить.
 
АВЕРИН: Тоня, из того, что я отобрал, давайте в Магадан?
 
ШАПОВАЛОВА:  Да, хороший был вопрос.
 
АВЕРИН: Я рад, что у меня в гостях была очень-очень трезвомыслящая девушка, спасибо.
 
ШАПОВАЛОВА:  Спасибо большое вам, очень приятно.
 
Слушайте аудиофайл.