Пресс-конференция с Владимиром Путиным

тема: Большая пресс-конференция президента России

29.12.2016 13:00
Встреча с Павлом Буре смотреть слушать скачать
Павел Владимирович Буре - советский и российский хоккеист, воспитанник спортивной школы ЦСКА. Заслуженный мастер спорта СССР. Провёл в НХЛ 12 сезонов в составе команд «Ванкувер Кэнакс», «Флорида Пантерз» и «Нью-Йорк Рейнджерс». За свою скорость получил прозвище «Русская ракета».
в гостях: Павел Буре

В.КОЛОСОВА:  Конечно, наш цикл программ был бы не полный без человека-легенды нашего хоккея, без Павла Буре. Павел, здравствуйте.

П.БУРЕ:  Здравствуйте.

В.КОЛОСОВА:  Очень много сыпалось вопросов, пригласить или нет, найдет он время или нет? Я знаю, что вы очень занятой человек, но, тем не менее, огромное спасибо, что пришли к нам.

П.БУРЕ:  Да, конечно, с удовольствием.

В.КОЛОСОВА:  Мы в нашей программе вспоминаем о том, как это было, как ковались победы, как добывались медали чемпионатов мира и олимпиады. Ну, и, безусловно, начинаем с того, как люди вообще пришли в хоккей. Ну, в вашем случае, наверное, все очевидно, это спортивная семья и вариантов не пойти в спорт, по-моему, не было?

П.БУРЕ:  Ну, вы знаете, меня родители никогда не заставляли заниматься спортом, но так как я из спортивной семьи, у меня отец занимался плаванием, фактически я вырос в бассейне, мама меня брала на все тренировки отца, на соревнования, и я даже какое-то время занимался плаванием. Отец у меня выступал за ЦСКА, и когда я чуть-чуть подрос, когда мне было 5-6 лет, меня спросили, чем тебе больше нравится заниматься, ну, естественно, я, как и все мальчишки во дворе, играл в хоккей и попросил, чтобы меня отвезли, попробовали, чтобы меня взяли в детскую юношескую школу ЦСКА.

В.КОЛОСОВА:  А в 5-6 лет это уже осознанно человек дает ответ на вопрос, вот, что ты хочешь?

П.БУРЕ:  Ну, насколько я помню, естественно, нюансы тяжело уже вспоминаются, но мне всегда нравился хоккей и в то время, конечно, телевидение было совсем другое, не так часто показывали хоккей, как сегодня, и все ждали вот этих матчей, я помню, маленькие, когда играла сборная команда СССР, вся страна болела за эту команду, и как мальчишка тоже я болел за нашу страну, за нашу сборную, потом выбегал во двор и играл в хоккей, поэтому попросился на хоккей.

В.КОЛОСОВА:  Вы кем себя представляли? Ну, обычно, как Коваленко, например, сказал, что он играл в Бориса Михайлова.

П.БУРЕ:  Ну, мы с Коваленко одного возраста, поэтому, наверное, я думаю, у нас те же кумиры были – Михайлов, Харламов, Петров – наша знаменитая «тройка». Кем конкретно был, я не помню, но, естественно, какие-то имена мы использовали во дворе, как и все.

В.КОЛОСОВА:  Я знаю, поскольку сама занималась спортом, я знаю, что, когда ты приходишь в спортивную секцию, твое представление о том, что это за труд, на самом деле, это разнится. Одно дело, когда ты во дворе играешь в хоккей, а другое дело, когда ты приходишь уже и начинаешь тренироваться. Вот здесь не было такого: фу, как скучно, чему меня тут учат?

П.БУРЕ:  Нет, для меня это был, как праздник, насколько я помню, потому что тренировки были не каждый день, и ты ждал эту тренировку, чтобы пойти в ЦСКА и позаниматься хоккеем с ребятами на этом легендарном льду. У меня даже было наказание, что, если я плохо в школе учился, мне родители говорят: «Ты, если будешь плохо учиться, не пойдешь на тренировку». То есть надо было заслужить учебой, чтобы тебя пустили на тренировку.

В.КОЛОСОВА:  А тренеры проверяли дневники?

П.БУРЕ:  Ну, в каком-то возрасте, да, пытались проверять, потому что, я думаю, что там был, можно сказать, такой сговор с учителями, чтобы и учились хорошо, и занимались спортом. Ну, это совершенно правильно. Ну, наверное, больше родители проверяли.

В.КОЛОСОВА:  А получаться сразу начало? Вот сам хоккей сразу пошел? То есть ребенок же все равно чувствует, получается у тебя лучше остальных, хуже остальных, обращает ли внимание на тебя тренер или нет?

П.БУРЕ:  Ну, в принципе, если с самого начала, когда я пришел, я, можно сказать, не умел кататься, еле-еле на коньках стоял, и мне родители сказали, если ты в течение года не станешь одним из лидеров в этой команде, то ты закончишь и пойдешь заниматься чем-то другим. То есть они мне поставили цель. И, в принципе, я эту цель как бы добился, я сделал то, что и они просили, и мне самому было интересно стремиться к чему-то к большему. Так как я был самый маленький в группе, меня взяли на год раньше, то есть год это большая разница, когда тебе 6-7 лет, это огромная разница, ну, я был самый маленький и добился того, что начал играть наравне с теми ребятами, которые были старше.

В.КОЛОСОВА:  О нагрузках в ЦСКА ходят легенды. Вы на себе, я так подозреваю, ощутили все это в полной мере. Это действительно было тяжело?

П.БУРЕ:  Ну, это, естественно, приходит все позже, это не для детей. Это, когда я попал уже в 16 лет в команду мастеров, фактически в сборную команду СССР на тот момент, вот там были, конечно, очень серьезные нагрузки. У нас это называлось высшая лига, где играли мастера спорта на первенство СССР, и другие ребята приходили к нам на предсезонную подготовку и все говорили, ну, у вас год за два или за три подготовка идет, потому что на тот момент у нас были иногда до пяти тренировок в день.

В.КОЛОСОВА:  Пять тренировок в день полноценных?

П.БУРЕ:  Ну, как полноценных? Пять тренировок в день, да.

В.КОЛОСОВА:  Оглядываясь назад, эта нагрузка, она была оправдана? Все по-разному отвечают на этот вопрос, кто-то говорит, что, в общем, наверное, не нужно было так мучить себя.

П.БУРЕ:  Ну, во-первых, принимал решение старший тренер. Это у нас был, я считаю, для меня самый великий наш тренер за всю историю это Виктор Васильевич Тихонов. Да, работали на износ, поэтому ребята и заканчивали лет в 30, потому что физически было невозможно такие нагрузки выдерживать очень долго. Ну, так как я все-таки провел в команде мастеров ЦСКА всего 4 года с 16 до 20, поэтому у меня была возможность после 20 лет самому решать, какие нагрузки себе давать. Наверное, все-таки я меньше нагрузок давал, чем Виктор Васильевич Тихонов, потому что физиологически выдержать такие нагрузки даже после 27-28 лет это нереально.

В.КОЛОСОВА:  Мы, по крайней мере, я в этом цикле программ не вспоминала молодежный чемпионат мира 1989 года, когда, по-моему, там уже сформировалась вот эта «тройка» Буре, Федоров, Могильный, где вы стали лучшим нападающим, попали в символическую «пятерку». Вот как вам вспоминается вот этот дебютный чемпионат мира молодежный?

П.БУРЕ:  Ну, конечно, вспоминается, потому что меня туда не хотели брать, так как ребята играли 19-летние, а мне всего было 17 лет и мне очень сложно далось то, чтобы я заслужил место в этой команде.

В.КОЛОСОВА:  Это же целая жизнь – два года.

П.БУРЕ:  Ну, на тот момент, конечно, да, потому что очень сложно попасть в команду сборную СССР молодежную, когда ты на два года моложе. Меня долго не хотели брать. Но мне дали пару шансов, которые я использовал, и меня туда взяли.

В.КОЛОСОВА:  А что это были за шансы? Это надо было проявить себя в игре или что это?

П.БУРЕ:  Ну, в первую очередь, меня даже не хотели брать в эту команду, которая готовилась к чемпионату мира, молодежную, сказали: «Ты еще маленький, ты можешь там получить травму», потому что все-таки два года это огромная разница. Ну, наверное, мне просто повезло, потому что летом, когда команда готовилась, кто-то не оформил паспорта, у кого-то не было виз и просто некого было везти, и сказали: «У тебя есть виза?» Я говорю: «Есть» - «Ну, хорошо, давай, мы возьмем тебя туда просто на всякий случай». Я понял, что это мой шанс, и я поехал на этот Турнир, Турнир четырех, в принципе, это было, как первенство Европы, можно сказать, среди молодежи. Но я знал, что у меня только один шанс и мне пришлось стать там лучшим нападающим этого турнира, ну, здесь деваться уже тренерам было некуда, потому что я подошел и сказал: «Ребят, как вы меня можете не брать, если я получаю лучшего нападающего, значит, вы обязаны меня брать».

В.КОЛОСОВА:  Ну, выделиться в хоккее это же самому по себе очень сложно, это же нужно, чтобы тебе доверяли, чтобы тебе делали пас, чтобы ты забрасывал всяческие шайбы. Это надо, чтобы ребята поверили в Пашку Буре. Как вам удалось?

П.БУРЕ:  Ну, как бы, знаете, я очень много это проходил, когда мне давался шанс, естественно, у нас есть четыре «пятерки» в команде, то есть первая это самая главная, четвертая самая…

В.КОЛОСОВА:  Ну, так.

П.БУРЕ:  Да. Ну, естественно, когда ты играешь со старшими, тебя ставят в четвертую «пятерку», тебе дается очень мало времени, буквально несколько секунд. Вот за эти несколько секунд ты должен что-то сделать такое, чтобы в тебя поверили и ребята, и, естественно, тренер, чтобы ребята стали, как вы сказали, отдавать тебе пасы и понимать, что ты можешь что-то сотворить. Поэтому есть определенные секунды, в которые ты должен доказать и тренерам и ребятам.

В.КОЛОСОВА:  После этого чемпионата вы поняли, что, все, дорога во взрослую сборную мне открыта? И вы ждали, что вас позовут на швейцарский чемпионат мира в 1990-м?

П.БУРЕ:  Нет, я ждал, что…

В.КОЛОСОВА:  Опять не верили?

П.БУРЕ:  Нет, я ждал, что меня позовут в 1989-м, так как я стал лучшим нападающим турнира среди молодежи. Ну, если ты лучший в мире, значит, ты обязан играть за сборную СССР, за взрослую. Но Виктор Васильевич в последний момент меня не взял, хотя у меня уже был и билет, и все у меня уже было готово, чтобы поехать в 1989-м на чемпионат.

В.КОЛОСОВА:  Нет, ну, а как он сказал: «Паш, нет, не едешь»?

П.БУРЕ:  Ну, он передал через людей, что ты в этом году не поедешь. Хотя, правду говоря, после турнира, когда мы опять встретились в ЦСКА, он подошел и говорит: «Ну, извини, мне сказали, что что-то у тебя там не получалось, поэтому, ну, я должен был тебя взять, это, может быть, была моя ошибка, что я тебя не взял». И он меня сразу же в этом же году после чемпионата мира взял на Кубок Японии во взрослую команду, в сборную СССР.

В.КОЛОСОВА:  Тогда взрослое «золото» надо вспомнить. Мы остановились на чемпионате мира в Швейцарии в 1990 году. Вас, наконец-таки, Виктор Васильевич все-таки взял.

П.БУРЕ:  Ну, как я уже сказал, он меня взял чуть раньше, он меня взял в 1989 году.

В.КОЛОСОВА:  Ну, да, но поехали в 1990-м.

П.БУРЕ:  На чемпионат мира, да. Но в сборную я попал в 1989-м, потому что мы уже тоже играли, мой первый турнир это был Кубок Японии, где я играл за сборную СССР, поэтому это уже было фактически через год, когда я поехал в 1990-м на чемпионат мира за сборную СССР. В принципе, я уже год играл за сборную к тому времени.

В.КОЛОСОВА:  Чем памятны первые медали взрослого чемпионата мира? У вас было очень много молодых тогда в команде.

П.БУРЕ:  Ну, у нас были и молодые, и были опытные ребята. У нас, насколько я помню, и Слава Фетисов играл, и Слава Быков играл, и Андрей Хомутов, то есть это другое поколение ребят, на тот момент, естественно, они были лидерами, так как им было по 30 лет.

В.КОЛОСОВА:  Вячеслав Быков.

П.БУРЕ:  Я сказал, Быков, да. То есть у нас была сбалансированная хорошая команда. И Тихонов всегда подключал молодых, то есть на смену поколений, на будущее.

В.КОЛОСОВА:  Более опытные товарищи помогали, подсказывали?

П.БУРЕ:  Ну, конечно. Ну, я, в принципе, начал играть с ними с 16 лет, потому что на тот момент команда мастеров ЦСКА это и была сборная СССР. И так как я попал туда в 16 лет, то есть за те три года, мы жили на базе 11 месяцев в году, то есть мы все общались и, конечно, ребята более старшие подсказывали, помогали и в хоккее, и вне хоккея, то есть это была как бы такая большая семья у нас.

В.КОЛОСОВА:  Всегда, когда ты маленький и есть люди постарше, поопытнее, ну, по крайней мере, в команде, в спорте, не знаю, как у вас, есть какой-то один любимчик, за которым ты всегда что-нибудь подсматриваешь и делаешь, как он. У вас такой был в команде человек?

П.БУРЕ:  Из более старших ребят?

В.КОЛОСОВА:  Да, да.

П.БУРЕ:  Очень сложно сказать, потому что мне повезло, что я играл с нашей легендарной «пятеркой». Я думаю, что это лучшая «пятерка» за все существование хоккея, именно «пятерка», это Крутов, Ларионов, Макаров, Фетисов, Касатонов. И так как я начал с ними тренироваться, когда мне было 16 лет, играть, когда мне 16 лет, потом мне даже повезло играть в этой «пятерке», если кто-то заболевал или получал травму, или Макаров, или Крутов, Тихонов ставил меня к ним и на тренировках, и в играх.

В.КОЛОСОВА:  А в чем их магия?

П.БУРЕ:  Ну, магия, наверное, в том, что они индивидуально очень сильные игроки каждый на своем месте, ну, и плюс у них вот эта была, наверное, химия, можно сказать, они друг друга очень чувствовали и знали, кто, где будет. И поэтому, я говорю, что для меня это была огромная честь и счастье поучаствовать в этом, именно в этой «пятерке». Когда, конечно, я с ними или играл, или тренировался, в принципе, как бы у ребят глаза были на затылке, то есть ты мог ехать и такое ощущение, что соперники думали, что тебя никто не видит, а, на самом деле, они это все видели и отдавали такие пасы, что, кто играл против нас, они не знали, куда бежать.

В.КОЛОСОВА:  А как, искусственно можно натренировать ребят? Чтобы была еще такая «пятерка»?

П.БУРЕ:  Нет, это искусственно не получится, это или есть, или нет, это, наверное, уже огромный талант именно на уровне «пятерки».

В.КОЛОСОВА:  Это не наработаешь?

П.БУРЕ:  Нет, невозможно.

В.КОЛОСОВА:  Эх, жаль, а я думала, что вы сейчас скажете, что можно наработать. Но, тем не менее, я так понимаю, что уже в 1990-е, не самое, скажем так, было простое время в Советском Союзе тогда еще, но уже начинали проявлять себя всевозможные заокеанские агенты. К вам, когда впервые обратились? Когда на вас обратили внимание?

П.БУРЕ:  Ну, понимаете, хоккей это такая большая семья, можно сказать, международная, и поэтому тебя уже с юношеских, даже не с молодежных, а с юношеских тебя уже отсматривают, есть всякие скауты, есть всякие специалисты, которые тебя уже знают. Когда ты уже играешь за команду мастеров или, тем более, за взрослую команду СССР, в принципе, у тебя уже есть, можно сказать, свой рейтинг. Ну, и к тому моменту уже наши первые ребята поехали играть в NHL, это как раз в 1989 году ребята поехали, Слава Фетисов, Крутов, Ларионов. То есть в том же 1990 году они вернулись на чемпионат мира после сезона NHL, и, опять же, мы общались, они все рассказывали, как там все это происходит, поэтому…

В.КОЛОСОВА:  Хотелось, как они?

П.БУРЕ:  Конечно, это тоже хотелось, это все было понятно, что концовка, будешь играть там.

В.КОЛОСОВА:  А какой-то клуб для вас в мечтах вы уже себе как-то нарисовали? Я плавно подвожу, я так понимаю, что первой командой был «Ванкувер»?

П.БУРЕ:  Когда я рос, естественно, мы об этом и не мечтали, потому что у нас все по-другому было, была другая страна, и это началось только в 1989 году, когда ребята туда поехали, начали уже играть, разрешили им, это было не так просто. Ну, после этого, естественно, ты уже понимаешь, что у тебя тоже есть огромный шанс поехать и играть в лучшей лиге мира, с лучшими хоккеистами мира. Как это происходит, тебе, когда 18 лет, есть как бы такой аукцион, где клубы NHL выбирают себе этих игроков, которые будут играть за них, то есть у тебя права выбора нет. Поэтому, я не помню, когда, в 1990-м, наверное, я узнал, что меня выбрал «Ванкувер».

В.КОЛОСОВА:  Игорь Ларионов, по-моему, говорил, что один из самых красивых городов это Ванкувер на Земле.

П.БУРЕ:  Да, очень хороший город, очень красивый, очень чистый, очень хоккей там любят, то есть весь город болеет за команду.

В.КОЛОСОВА:  Для вас было потрясение, я не помню, кто-то из ребят рассказывал, что в NHL главное, чему удивились, это количеству людей на трибунах. И играть - это неимоверное счастье, когда на тебя столько людей смотрит.

П.БУРЕ:  Ну, конечно, необычно, потому что у нас приходило много любителей хоккея на наши матчи здесь, в Москве, если ЦСКА – «Динамо», ЦСКА – «Спартак». Но у нас стадионы чуть поменьше, чем у них, у них стадионы по 18, по 20 тысяч. И когда собирается 18–20 тысяч и все болеют за тебя дома, а на выезде все против тебя, конечно, это очень интересные, необычные ощущения сначала.

В.КОЛОСОВА:  И, по-моему, корреспондент «Vancouver Sun» назвал вас «русской ракетой» тогда?

П.БУРЕ:  Может быть, это давно было, точно не могу сказать.

В.КОЛОСОВА:  Не обратили? А вы сразу обратили внимание, ага, кого это, Павла Буре называют «Русская ракета»?

П.БУРЕ:  Ну, я не думаю, что сразу, я приехал фактически из Советского Союза, и было достаточно сложно адаптироваться, так как мы никогда не собирались ехать в NHL, мы не учили английский язык.

В.КОЛОСОВА:  Ну, там сложно, наверное, было.

П.БУРЕ:  Ну, конечно, сложно. Если нам раньше нельзя было по-английски разговаривать, когда мы ездили за границу, потому что ездили специальные люди, обученные, которые не разрешали общаться ни с кем. А тут ты попадаешь в такую атмосферу, где только говорят по-английски, по-русски особо никто не говорил, поэтому период времени адаптироваться.

В.КОЛОСОВА:  А в команде как понимали, что хотят?

П.БУРЕ:  Ну, в команде-то было самое простое, так как там именно специфика хоккея. То есть тебе нарисовали, показали, как команда играете или твоя «пятерка», «тройка» или команда, это было намного проще. Сложнее было именно вне хоккея.

В.КОЛОСОВА:  Вы знаете, Павел, вам так много теплых слов от наших радиослушателей приходит, низкий поклон, много вопросов. Дорогие друзья, я обязательно задам их Павлу. А пока главный такой лейтмотив: «Павел, вы лучший».

Мы остановились на том, как Павел оказался в клубе «Ванкувер Кэнакс», и тут же радиослушатели задают, Павел, вам вопрос. «А правда, что ваш друг и соклубник по «Ванкувер Кэнакс» Джино Оджик дал своему сыну имя Павел Буре?»

П.БУРЕ:  Нет, неправда, он назвал его просто Буре.

В.КОЛОСОВА:  Буре назвал, правда? Имя у мальчика Буре?

П.БУРЕ:  Да.

В.КОЛОСОВА:  А почему не Павел, в таком случае?

П.БУРЕ:  Ну, он стал Буре Оджик.

В.КОЛОСОВА:  Это обязывает ко многому. 

П.БУРЕ:  Да, ну, он уже большой сейчас, к сожалению, не стал хоккеистом. Так мы просто с Джино Оджиком, это один из самых, наверное, сильных на тот момент полицейских, если по-русски говорить, это те ребята, которые защищают свою команду, то есть как такие драчуны. И мы с ним начали очень близко дружить, и так получилось, что он назвал одного из своих детей именем Буре. Ну, это было решение обоюдное – его и его подружки.

В.КОЛОСОВА:  Вас обожали там, в Ванкувере? Кто болел за команду?

П.БУРЕ:  Знаете, там вообще обожают хоккей до сих пор. Вот я, бывает, раз в пару лет приезжаю туда, там до сих пор обожают хоккей, то есть все очень интересуются, по-настоящему поддерживают свою команду. Не то, что меня, а именно всю команду.

В.КОЛОСОВА:  Как вас в 1998 году позвали в сборную, чтобы вы на олимпиаду в Нагано поехали? Помните этот момент?

П.БУРЕ:  Ну, я всегда за сборную играл, начиная еще с советских времен, для меня всегда была честь.

В.КОЛОСОВА:  Ну, просто здесь вы были в NHL, мало ли, травмы, еще что-то такое.

П.БУРЕ:  Ну, я не мог пропустить, потому что это была первая олимпиада среди профессионалов, где участвовали сильнейшие хоккеисты мира. То есть это был прецедент, такого никогда не было, и вот это была первая олимпиада, где NHL первый раз за всю историю остановила свой регулярный чемпионат и позволила лучшим хоккеистам мира участвовать в олимпийских играх.

В.КОЛОСОВА:  Это, по-моему, тогда сказал Теему Селянне: «Против нас играл гений», говоря о вас.

П.БУРЕ:  Ну, у нас просто очень хорошая команда была.

В.КОЛОСОВА:  Вы же капитаном были.

П.БУРЕ:  Да, но там была очень, скажу, знаете, что очень важно было, сплоченная дружная команда, это была великолепная атмосфера в команде. То есть, на те две недели, которые мы там провели, все были, как один, вот это очень важно.

В.КОЛОСОВА:  На той олимпиаде, по-моему, вы же с братом выступали, да? Он тоже был вызван в Нагано?

П.БУРЕ:  Да, брат у меня на две олимпиады ездил.

В.КОЛОСОВА:  И вот эти знаменитые слова до сих пор даже, если читаешь о вас, вспоминают: «У меня не 1 брат, а 22 брата». Красиво сказали про свою команду.

П.БУРЕ:  Ну, то, что я раньше сказал, у нас просто был по-настоящему очень сплоченный, дружный коллектив и было приятно, потому что в начале 1990-х все менялось, и страна менялась, и в хоккее многое, что менялось. И вот это именно был прецедент, когда в 1998 году все по-настоящему выступали за свою страну, как один.

В.КОЛОСОВА:  Почему тогда не удалось пробить Гашека?

П.БУРЕ:  Ну, я бы так не сказал, что не удалось, во-первых, мы их обыграли до этого 2:1, поэтому мы пробили, как раз мой брат гол-то и забил. Но в той игре не получилось забить.

В.КОЛОСОВА:  Это магия какая-то?

П.БУРЕ:  Ну, это спорт. Послушайте, если взять, мы на олимпиаде играли с чехами три раза, из трех два раза мы их обыграли. Мы их обыграли 2:1 в предварительном турнире и на следующей олимпиаде то же самое мы их обыграли 1:0. То есть пробить-то пробили.

В.КОЛОСОВА:  Осадок был о том, что это все-таки не «золото», а «серебро»? Досада?

П.БУРЕ:  Всегда хочется большего. Человек такая натура, ему хочется больше. Но я скажу, то, что мы сделали, это, в любом случае, войдет в историю, потому что все за нас болели, переживали, по-настоящему люди в те нелегкие года отвлеклись от каких-то своих проблем и получали позитив от того, что мы делали.

В.КОЛОСОВА:  Это точно. А, правда, что, ну, вообще ордена Почёта тогда вручали, по-моему, только золотым призерам, а вам все-таки вручили после той олимпиады?

П.БУРЕ:  Ну, наверное, это больше было вручено на команду, потому что я тогда был просто капитаном. Надо было, наверное, одного выбрать, а, в принципе, все ребята приложили к этому свое старание. Я еще раз говорю, что у нас была очень дружная команда.

В.КОЛОСОВА:  Многие говорят, что вы были прекрасным капитаном. Вот какие функции, в принципе, для профессионалов, для людей, которые приезжают из NHL, для уже тех людей, которым, наверное, не нужны какие-то наставления или что-то еще, какие функции у капитана? Если все так говорят, что вот Пашка, вот он был такой классный капитан.

П.БУРЕ:  Ну, не знаю, в первую очередь, наверное, надо своим примером показывать то, что ты отдаешь все, что у тебя есть, для команды. У каждого просто своя функция, кто-то голы забивает, кто-то шайбу останавливает, кто-то выводит соперника как бы или из себя, или «бортует» его серьезно. То есть у каждого своя функция. Но ты именно, я считаю, на льду должен показывать то, что ты делаешь все возможное, чтобы команда выиграла.

В.КОЛОСОВА:  Вы, когда вернулись после 1998 года, это был уже какой, в NHL какой был клуб? Это разве был еще «Ванкувер», нет?

П.БУРЕ:  Ну, я чуть позже переехал в «Пантеры» из Флориды, где-то уже в 1999 году.

В.КОЛОСОВА:  А принято в команде, ну, вот обращают внимание, когда ты возвращаешься к себе за океан, на тот период в свой дом, обращают внимание на олимпийские игры, на заслуги, как-то поздравляют? Или это не так важно, как Кубок Стэнли, скажем так?

П.БУРЕ:  Ну, это был прецедент, то есть раньше такого же не было, поэтому было что-то новое, это первый раз за всю историю было. Естественно, те ребята, канадцы, американцы, которые выросли в Северной Америке, для них всегда был Кубок Стэнли важнее. Но после того тоже, как в 1998 году прошла олимпиада и насколько это было всем интересно, на сегодняшний день это тоже очень престижно. Просто две разные вещи, ты играешь или за клуб, за город, или за всю страну.

В.КОЛОСОВА:  Ребят, я, к сожалению, не могу вот прямо все зачитывать. «Павел, я за вас болел, вы были моим кумиром», «Павел ответил на мой вопрос!», это очень много. Один из них спрашивает: «А почему же все-таки с «Ванкувером» пришлось расстаться, что было причиной?»

П.БУРЕ:  Ну, причина, всему свое время, человек должен развиваться, и я считал, что на тот момент мне надо поехать в какую-нибудь другую команду, попробовать что-то другое сделать.

В.КОЛОСОВА:  Спрашивают: «У вас была некая забастовка, которая длилась семь месяцев. В этот период вы приезжали и тренировались в ЦСКА. Почему? Чего вы добивались?»

П.БУРЕ:  Ну, не так легко было организовать переход из одной команды в другую, поэтому это берет время, поэтому я был в Москве и тренировался здесь, в ЦСКА.

В.КОЛОСОВА:  Вы хотели определенных финансовых условий, насколько я понимаю?

П.БУРЕ:  Нет, финансовое условие там не влияло, потому что, если у тебя есть контракт с определенным клубом, то финансовые условия при переходе в другой клуб, они остаются те же.

В.КОЛОСОВА:  Жуткая травма, вот это я помню, что все болельщики хоккея переживали, когда из-за океана приходят же вести такие – травмы нижней конечности или травмы верхней конечности, что конкретно, ползли слухи, что в колене полетели все вообще связки, и многие говорили, что он не вернется. Вам же отец помогал восстанавливаться?

П.БУРЕ:  Ну, как вам сказать, на тот момент, когда у меня были серьезные травмы, там очень много народа, кто хочет, чтобы ты быстрее вернулся, потому что там и болельщики хотят тебя видеть, которые болеют за твой клуб, и, конечно, огромные убытки несут хозяева команды. То есть там собираются огромные консилиумы, нанимаются лучшие специалисты, чтобы сделать все возможное, чтобы быстрее вернуться в строй.

В.КОЛОСОВА:  Ну, а папа помогал все-таки? Просто я где-то читала, что, мало того, что вы восстанавливались в бассейне, да еще и с парашютом как-то там папа вас заставлял прыгать в этот период восстановления? Или это все-таки журналистские какие-то мифы?

П.БУРЕ:  Ну, это одна из тренировок была, потому что все пробовали, самые последние разработки, это клуб нанял специальных людей, которые пробовали новые разработки. Если в советское время мы бегали с баллонами такими от машин, привязывали как бы на резинку или на веревку и бегали с отягощением, то там не бегали с баллонами, а бегали просто с парашютом.

В.КОЛОСОВА:  Во Флориде какое отличие было «Ванкувера» от «Пантер», что вам понравилось, а, может быть, и не понравилось в этом клубе?

П.БУРЕ:  В первую очередь, понравилась погода.

В.КОЛОСОВА:  Это да.

П.БУРЕ:  Потому что я приехал во Флориду в январе, и у нас здесь было холодно, зима настоящая, а туда приезжаешь, там плюс 25, конечно, это прикольно было. Ну, и огромная разница, потому что я приехал из Канады в Америку, из города, где фактически все жители болеют за клуб, и приезжаешь во Флориду, где даже не знают, что такое хоккей. То есть была огромная разница.

В.КОЛОСОВА:  Мне казалось, что как-то не должно быть так, нет?

П.БУРЕ:  Ну, в Америке другие виды спорта более популярны, чем хоккей.

В.КОЛОСОВА:  Ну, это понятно.

П.БУРЕ:  И поэтому, если во Дворце спорта и чуть-чуть рядом еще знают игроков, команду, то, если выезжаешь на пляж, там уже никто не знает, некоторые даже не знали, что там команда есть.

В.КОЛОСОВА:  Но, тем не менее, кстати, я где-то читала, что вы высказались, положительно отозвались о том, что сейчас в Лас-Вегасе, да, по-моему, будет команда?

П.БУРЕ:  Ну, конечно, приятно видеть, что лига расширяется.

В.КОЛОСОВА:  Там будут интересоваться хоккеем, как думаете?

П.БУРЕ:  Ну, конечно, будут, потому что NHL расширяется, и на протяжении последних 25 лет очень много было разных новых команд создано, и везде вызывают большой интерес. Поверьте, там работают профессионалы, потому что там это бизнес и очень большой бизнес. И перед тем, как что-то сделать, очень много людей заинтересованных в том, чтобы команда удачно выступала, и заинтересованность, то есть там работают специалисты и все проверяют, и просто так там не сделают.

В.КОЛОСОВА:  Мы плавно подошли к олимпийским играм 2002 года, тогда главным тренером был Вячеслав Александрович Фетисов. Тогда не было сомнений, ехать или нет?

П.БУРЕ:  Нет, у меня вообще никогда сомнений не было, поэтому, естественно, с удовольствием я туда поехал, и плюс я там имел очень большое отношение к тому, какая команда будет, кто будет там участвовать в этой команде.

В.КОЛОСОВА:  Вы советовали?

П.БУРЕ:  Ну, я имел отношение к созданию команды очень большое.

В.КОЛОСОВА:  На ком настояли, если не секрет?

П.БУРЕ:  На Вячеславе Александровиче Фетисове.

В.КОЛОСОВА:  А вы знаете, кстати, я после того, как Вячеслав Александрович ушел из сборной, я очень от многих слышала, что очень жаль, что он больше не возвращается на пост главного тренера сборной.

П.БУРЕ:  Ну, я очень многое сделал, для того чтобы Вячеслав Александрович возглавил сборную.

В.КОЛОСОВА:  А почему? Вы в нем что увидели?

П.БУРЕ:  Ну, на тот момент он уже работал тренером, и, зная его фактически с 12-14 лет, на тот момент мы уже долго дружили, общались, мы играли вместе, и я знал, какой он профессионал, я знал, что он реально может повести ребят за собой именно как лидер, как главный тренер. Поэтому я достаточно много сделал для того, чтобы это случилось, я не жалею, я знаю, что он сделал все возможное, он очень хороший тренер.

В.КОЛОСОВА:  Получается, вы серый кардинал.

П.БУРЕ:  Не знаю, что получается.

В.КОЛОСОВА:  Как бы то ни было, Павел, но там бронза в Солт-Лейк-Сити, она стала последней медалью, завоеванной хоккеистами на олимпийских играх. Вот для вас та «бронза», она какого оттенка? С оттенком грусти, печали или, наоборот, это круто, это олимпийская медаль?

П.БУРЕ:  Даже никогда об этом так и не думал, не знаю. То, что есть и есть, я радуюсь тому, что есть. Я вообще не живу, могло быть так или так. То, что есть, то есть. Я знаю, что ребята старались и Вячеслав Александрович Фетисов, как лидер команды, главный тренер, делал все возможное. Ну, не знаю, может быть, и последняя на сегодняшний день медаль, потому что не так много олимпиад было среди профессионалов, и еще неизвестно, будет ли дальше такое или нет. Если не будет, вот сейчас идет большая дискуссия, будут ли участвовать профессионалы. Но, если NHL решит не отпускать своих игроков на олимпийские игры, конечно, это уже будет не тот турнир просто, закроется и уже будет…

В.КОЛОСОВА:  Ну, так не должно быть.

П.БУРЕ:  Я с вами согласен, я-то за то, чтобы все профессионалы приезжали, и был настоящий турнир. Но там вмешивается еще и бизнес, потому что NHL это частная лига, то есть это большой бизнес. Если они не договорятся, то, конечно, мы очень многое потеряем, я имею в виду, мы – это любители хоккея, потому что я тоже сегодня любитель, я тоже люблю смотреть его, переживаю за наших ребят и мы, конечно, все очень много потеряем.

В.КОЛОСОВА:  Пишут: «Поражает одна и та же особенность в цикле передач про хоккей - все звезды поразительно скромные люди по отношению к собственным заслугам. Видимо, это и есть один из секретов успеха». В чем секрет успеха был?

П.БУРЕ:  Ну, я не думаю, что скромные, просто, наверное, объективные. И как бы, как нормальный человек, нас с детства этому учили, что-то добился, двигайся вперед, ставь другие цели перед собой, не сиди на этих лаврах, я не знаю. У нас вообще, в принципе, такого нет, я не помню, чтобы у нас ребята собирались и что-то там, ну, что-то вспоминаем, конечно, но такого нет, что говорим, как вот это круто было. Как бы движемся всегда вперед.

В.КОЛОСОВА:  Спрашивают: «Чем вы хотите дальше заниматься?» Я знаю, что сейчас вы работаете с Лигой Легенд. По-моему, это потрясающий проект.

П.БУРЕ:  Да, два года назад мы создали Лигу Легенд мирового хоккея, мы объединили уже много стран, уже 7 стран у нас есть, в прошлом году провели первый турнир, это можно приравнивать, как чемпионат мира среди ребят, кому 45 и выше.

В.КОЛОСОВА:  Пацанов.

П.БУРЕ:  Ну, для нас, да, для нас, конечно. И в прошлом году мы провели турнир, сборная России стала чемпионом первым в этом проекте. И, в принципе, в этом году у нас уже второй сезон, будем опять играть.

В.КОЛОСОВА:  Канадцы присоединятся?

П.БУРЕ:  Пока не знаю, пока у нас больше как бы ставка на Европу, у нас 7 европейских основных стран хоккейных. Ну, вот мы пару месяцев назад ездили в Канаду, встречались с президентом NHL, есть определенная заинтересованность, ну, посмотрим.

В.КОЛОСОВА:  Говорят, что спорт профессиональный калечит. И бытует такое мнение, ну, послушайте, мы провели цикл программ, и к нам приходили люди, которым, ну, не пацаны 45, есть даже постарше пацаны. Но они в прекрасной форме и до сих пор выходят на лед. В чем причина тогда этого долголетия, если спорт профессиональный калечит?

П.БУРЕ:  Ну, я всегда это говорил, что профессиональный спорт, конечно, калечит, потому что ты, можно сказать, насилуешь свое тело, даешь запредельные нагрузки, на которые простой человек не способен, в конечном итоге ты получаешь травмы, это нормально. Я всегда выступаю за то, что надо заниматься физкультурой, чем сейчас как раз мы все, вот ребята и занимаемся. Мы не занимаемся профессионально спортом, мы занимаемся физкультурой. А, если занимаешься физкультурой, то, естественно, будешь себя хорошо чувствовать и будешь, как вы сказали, вот ребята приходят, хорошо выглядят, почему, потому что они занимаются физкультурой сегодня.

В.КОЛОСОВА:  Вот. «Спросите, пожалуйста, Павла, как он относится к тому, что его виртуальная копия есть в компьютерных играх NHL?» Ну, что, хорошо, наверное. А как?

П.БУРЕ:  Ну, я отношусь хорошо, то, что есть вообще такие игры, потому что, когда давным-давно, когда они только вышли, мне самому было интересно в них играть, и, если есть там наши ребята, конечно, интересно.

В.КОЛОСОВА:  Павел, вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать тренером? Я просто представляю мальчишек, которые бы к вам выстраивались в очередь. Тут столько сообщений.

П.БУРЕ:  Думал, да, но это не мое, тренером вряд ли когда-нибудь я буду.

В.КОЛОСОВА:  А где-нибудь на уровне сборной или уже, когда мастера?

П.БУРЕ:  Тренер это отдельная профессия, понимаете. Не каждый игрок определенного уровня может стать хорошим тренером, здесь чуть другое, это уже определенная профессия.

В.КОЛОСОВА:  Чем сейчас занимается ваш брат?

П.БУРЕ:  Мой брат производит вино уже лет десять. Он живет в Калифорнии и выращивает, можно сказать так, виноград и производит очень хорошее вино.

В.КОЛОСОВА:  Я читала недавно его интервью, он удивительно как-то атмосферно живет, по теплому. Когда ты читаешь интервью, и ты понимаешь, что вот, наверное, такие должны быть семьи. Я не о достатке, не о каком-то богатстве, а именно о семейном уюте.

П.БУРЕ:  Да, он такой изначально был расположен к семье, поэтому он семью очень рано создал, у него уже трое взрослых детей, то есть он по-настоящему счастлив, можно сказать.

В.КОЛОСОВА:  Очень много вопросов по поводу того, что, почему же вы все-таки так рано ушли из спорта?

П.БУРЕ:  Вы знаете, я провел 16 профессиональных сезонов, это, я считаю, достаточно много для профессионального спортсмена. 16 лет отыграть, это много. Другой вопрос, я просто рано начал, я начал в 16 и закончил в 32. Но 16 лет это, я считаю, много.

В.КОЛОСОВА:  Когда приходит мысль тебе вешать, и когда вот эта пора приходит вешать коньки на гвоздь, это тяжело дается? Или, наоборот, слава богу, все прошло?

П.БУРЕ:  Нет, мне это очень легко далось, потому что я из спортивной семьи, и я знал, что у нас такая профессия, что ты не можешь вечно этим заниматься, поэтому я себя изначально к этому готовил и мне это очень легко далось.

В.КОЛОСОВА:  Павел, к сожалению, время нашей программы прошло, пробежало так быстро. Вас с наступающим Новым Годом и, наверное, пару слов нашим радиослушателям.

П.БУРЕ:  Хотелось бы тоже поздравить всех с Новым Годом, сказать всем любителям хоккея большое спасибо за поддержку наших ребят, вы всегда за нас болеете, поддерживаете, это очень важно.

В.КОЛОСОВА:  Спасибо огромное.

П.БУРЕ:  Спасибо.

00:00
00:00
</>