Музыка в эфире

тема: Любимая музыка в эфире "Маяка"

24.08.2016 10:00
Мужские страхи в отношениях. Часть 2 слушать скачать
Самых главный страх - страх не оправдать ожидания. И этот страх "вбит" с детства. Еще один из страхов - страх оказаться несостоятельным. К переживаниям за своё мужское здоровье добавляется опасение, что это станет известно любовнице или жене, её подругам и друзьям.
в гостях: Анатолий Добин

С.СТИЛЛАВИН:  После этой отбивки, отбивка это, значит, джингл. Джингл это, значит, заставка. Заставка, значит, начало программы. Так вот, после этого аудиофрагмента, наконец, вы все понимаете, что на Триумфальной начинается настоящее шоу – доктор говорит бесплатно. 

А.ДОБИН:  И смеется.

С.СТИЛЛАВИН:  Сегодня в нашей студии доктор Анатолий Шварцершванц.

А.ДОБИН:  Здравствуйте.

С.СТИЛЛАВИН:  Здравствуйте, Анатолий.

А.ДОБИН:  Как это переводится?

ВЛАДИК:  Шампунь.

С.СТИЛЛАВИН:  Вам виднее. Да, это шампунь. 

А.ДОБИН:  Это что-то черное?

С.СТИЛЛАВИН:  Шампунь «ЛошАдиная сила». Давайте просто Шварцкопф. Ну, хорошо, доброе утро. Анатолий Добин, конечно, у нас в гостях, и наш очередной разговор о мужских страхах в отношениях. Толь, я провел перед вашим приходом к нам, до того, как вы ели кошерный гостинец из Израиля, принес один слушатель, и вот так, знаешь, хорошо, частично запечатанный гостинец.

Т.КЕРБИ:  Ну, надо было самому попробовать сначала.

С.СТИЛЛАВИН:  Я понимаю. А как иначе, как дарить, когда не проверено, я понимаю. Так вот, с какой-то там пастилой, не важно. Я провел некоторый опрос, исследование людей, которые к нам приходят, особенно к нам заезжают, как в зверинец, я так понимаю, наши гости из других регионов, они хотят посмотреть на вот этих шевелящихся в реальности ведущих, гостей наших, и говорю: «Какие проблемы? Придет Анатолий». Все: «Да, да, Толя придет, класс, вот это супер-рубрика». Я говорю: «Какие проблемы у вас в семье?» - «Никаких». И так несколько человек, вот я сегодня услышал. И ты знаешь, Толя, мне кажется, мы должны сделать маленькую ремарку и объяснить, какое страшное несчастье, на самом деле, сопровождает жизнь человека, которому кажется, что у него дома нет никаких проблем.

Т.КЕРБИ:  Потому что мы знаем, что все плохо.

С.СТИЛЛАВИН:  Нет, ты представляешь, как зомбирован, загипнотизирован мужчина, которому внушила эта дрянь, что у него нет с ней никаких проблем. То есть она, мало того, что ему внушила, она вытравила из него несогласие, желания.

А.ДОБИН:  Выжгла каленым железом.

С.СТИЛЛАВИН:  Да, да, сомнительные потуги.

А.ДОБИН:  Поработила.

С.СТИЛЛАВИН:  Толь, немножко, несколько слов о людях, которые считают, что у них нет проблем, буквально на полчаса.

Т.КЕРБИ:  Они плохие клиенты.

ВЛАДИК:  У них нет денег просто-напросто.

А.ДОБИН:  Очень плохие клиенты.

С.СТИЛЛАВИН:  Смеется доктор Шварцершванц. Доктор, но если серьезно.

А.ДОБИН:  А я серьезно, я вполне серьезно.

ВЛАДИК:  Ни рубля доктору.

С.СТИЛЛАВИН:  Клиенты «Ни Рубля» по кличке.

А.ДОБИН:  Ни рубля и много нервов у доктора.

С.СТИЛЛАВИН:  Да, да, где взять того, у которого есть проблемы. Серьезно, ваша оценка вот действительно, это такие считанные единицы уникумов, которые считают, что у них психологических проблем, конечно, или все-таки массовое явление в нашей стране?

А.ДОБИН:  Ну, смотрите, если я начну говорить, что те, у кого нет проблем, у них, на самом деле, есть проблемы, меня могут заподозрить.

С.СТИЛЛАВИН:  В чем? Мы-то ни в чем.

А.ДОБИН:  Как это сказать, в интересе убедить окружающих, что проблемы есть.

С.СТИЛЛАВИН:  Ну, а как играть еще? На интерес только. 

А.ДОБИН:  Нет, ну, что вы, мы честные люди.

С.СТИЛЛАВИН:  Но, тем не менее, как специалист давайте, как специалист.

А.ДОБИН:  Я думаю, что очень много людей очень тяжелых и очень сложных, но у них, правда, нет проблем, зато проблемы есть у их близких.

С.СТИЛЛАВИН:  С ними?

А.ДОБИН:  Абсолютно, да, но у них проблем нет, потому что они окружены тварями, подонками, мразями, и как им жить, таким хорошим, прекрасным и чудесным в окружении таких ужасных, проблемных и невыносимых людей. Такое очень часто бывает и, к сожалению, тогда получаются проблемы, они сами становятся проблемой для тех, кого они считают своими близкими.

С.СТИЛЛАВИН:  Но у них нет проблем.

А.ДОБИН:  Проблем нет, зато у близких есть огромные проблемы, такое очень часто бывает. Но у них никаких проблем нет, все прекрасно, вообще все чудесно.

С.СТИЛЛАВИН:  То есть к нам заходят на огонек тираны, домашние насильники, скандалисты, доминаторы, есть такое слово? Ну, хорошо, Толя, наша тема, мы продолжаем все-таки о мужских страхах говорить, и наши внимательные и уважаемые слушательницы, которые, я бы сказал так, боготворят вас в личных и в социальносетевых отзывах, они хотят лучше понимать тех…

А.ДОБИН:  Несчастных существ, которые живут с ними рядом.

С.СТИЛЛАВИН:  Чудищ, да, которых прибило к этому острову одинокому в океане.

А.ДОБИН:  Случилось несчастье оказаться рядом с этими чудовищами.

С.СТИЛЛАВИН:  Да, гаванью для ничтожеств. И соответственно, Толя, к какому страху мы сейчас перейдем?

А.ДОБИН:  Ну, давайте с того…

С.СТИЛЛАВИН:  Давайте к тому же, да?

А.ДОБИН:  К тому же. К страху, ну, вот вы начали, собственно, с того, что зашел человек и сказал, что никаких проблем у него нет. Давайте начнем тогда с темы стыда. 

С.СТИЛЛАВИН:  Вот, отличная тема.

А.ДОБИН:  Почему люди боятся показать себя, боятся продемонстрировать себя и очень часто они боятся не оправдать ожидания, например. Один из таких основных мужских страхов это страх не соответствовать, не оправдать ожидания.

С.СТИЛЛАВИН:  А кто придумал эти ожидания? Он о них имеет документальное подтверждение, что от него конкретно ждут? Или он придумывает себе, что от него ждут?

А.ДОБИН:  Я думаю, что они выбиты на его затылке его родителями.

С.СТИЛЛАВИН:  Подзатыльниками.

А.ДОБИН:  Например, или паяльником, в зависимости от степени…

С.СТИЛЛАВИН:  Ну, это в другом месте уже выбито.

А.ДОБИН:  Да, ну, от степени эмоциональной близости и любви со стороны родителей. Очень часто эти ожидания настолько глубоко вдолблены в его голову, что он  не способен отличать, что, на самом деле, это не его собственные ожидания, а что это ожидания, которые ему навязаны, в него внедрены, и очень часто он боится, что он не сможет быть таким мужчиной, вот настоящим мужчиной, он настоящий мужчина, он, во, какой. И женщины часто, кстати говоря, это часто используют, говоря: «Вот мужик был бы, он бы мне купил бы, а ты не мужик».

Т.КЕРБИ:  Это все мои бывшие подруги.

А.ДОБИН:  Да?

Т.КЕРБИ:  О, да. «Ты не уверен в себе?» - «Нет, мой кошелек не уверен в себе, в чем проблема».

С.СТИЛЛАВИН:  Давайте отличим, Тим…

Т.КЕРБИ:  «Удачи».

А.ДОБИН:  Всё, отличили, уже отличили.

С.СТИЛЛАВИН:  Давайте, Тим, отличать наличие денег в кошельке и жадность, с которой ты не хочешь с ними расставаться.

Т.КЕРБИ:  Нет, это было отсутствие. Но я тоже жадный, поэтому это комплекс, проблема была.

С.СТИЛЛАВИН:  То есть жадность нашла тебя в нищете. 

Т.КЕРБИ:  Да. Но тогда я потратил ползарплаты только на женщин, на первые встречи, на вот всякое, поэтому, на самом деле, это был большой процент.

С.СТИЛЛАВИН:  Конечно, большой, половина.

Т.КЕРБИ:  Из низкой зарплаты.

С.СТИЛЛАВИН:  И, в принципе, по большому счету, зная, сколько у тебя денег, надо было ставить, конечно, на одну, а ты решил еще эту миллипуську разделить еще на нескольких женщин. Ты лузер.

Т.КЕРБИ:  Ну, да.

С.СТИЛЛАВИН:  Надо было все гробить на одну.

Т.КЕРБИ:  Может быть, да. Было бы лучше.

С.СТИЛЛАВИН:  Купить ей бутылку «Camus» и все, и пусть тусуется.

Т.КЕРБИ:  Ну, я мужик, для меня они все красивые.

С.СТИЛЛАВИН:  А, ты не мог разобраться, с кем хочется. В итоге ни с кем.

Т.КЕРБИ:  Кидаешь кубик десять раз, когда-нибудь  «шестерка» появится.

С.СТИЛЛАВИН:  Точно?

Т.КЕРБИ:  Да.

С.СТИЛЛАВИН:  Ну, давайте проверим. Доктор, и вот такой пациент, как Тим.

А.ДОБИН:  Ну, Тим будет вынужден разделить эту миллипуську еще и на доктора.

С.СТИЛЛАВИН:  То есть вместо того, чтобы ходить на свидания, надо потратить бабки на доктора, который убедит тебя, что на свидания ходить не надо, что это вообще не ваше.

Т.КЕРБИ:  Как я понимаю ваши цены, встреча с девушкой в центре Москвы дешевле.

С.СТИЛЛАВИН:  В центре Москвы сейчас никак, сейчас  порядок в центре Москвы.

Т.КЕРБИ:  Я имею в виду настоящая встреча, а не то, на что ты намекал.

С.СТИЛЛАВИН:  А, настоящая любовь. Нет, настоящей любви в центре Москвы пока не будет.

Т.КЕРБИ:  К счастью, я не в курсе прейскуранта таких услуг.

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор, пожалуйста, Тим нас немножко сбил.

Т.КЕРБИ:  Простите.

С.СТИЛЛАВИН:  Страх не соответствовать идеалу.

А.ДОБИН:  Да, страх, что, грубо говоря, твой, как вы сказали, Лангишванц, будет не таким, каким…

С.СТИЛЛАВИН:  Не таким Ланги.

А.ДОБИН:  Не таким Ланги, точно, и совсем не Шванцем. И это, к сожалению, вызывает очень большие страдания, тревоги и страхи у мужчин. И они часто ищут защиты от этого у самой же женщины. «Правда, я молодец? Правда, я классный? Правда, я?» - «Да, да, ты прекрасен». Я думаю, так разговаривают.

С.СТИЛЛАВИН:  Ну, так умная говорит женщина, да?

А.ДОБИН:  Ну, да.

С.СТИЛЛАВИН:  Вот лучшая похвала, кстати, доктор, я тут недавно ознакомился, помню как-то вкратце прошлись по этой теме, но не грех будет повторить, хотя мы о грехе тоже поговорим.

А.ДОБИН:  О грехе поговорим.

С.СТИЛЛАВИН:  Так вот, говорили о том, что мужчина нуждается в похвале за конкретное дело, а женщина просто за то, что она есть. То есть, условно говоря, женщину нельзя хвалить типа какой кекс испекла или какой суп классный сварила, и как ты хорошо прибралась, а надо говорить так: «Как чисто у нас, какая ты у меня молодец». А мужчину, наоборот, не просто: «Какой хороший мальчик у меня, вот он прибрался», а нет: «Как ты хорошо прибрался, как ты хорошо привинтил этот болт». Понимаешь? Доктор, ты согласен с этой постановкой?

А.ДОБИН:  Не знаю, черт его знает, все люди такие разные, такие удивительные.

ВЛАДИК:  Денег-то пока не было. 

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор, а как вы, в принципе, берете деньги? 

А.ДОБИН:  Спокойно.

С.СТИЛЛАВИН:  Вы позволяете себе на консультации говорить «я не знаю»?

А.ДОБИН:  Да, абсолютно.

С.СТИЛЛАВИН:  Правда?

А.ДОБИН:  Абсолютно, это одна из основных фраз, которые я говорю.

С.СТИЛЛАВИН:  И за это брать еще деньги. В комнате двое и оба не в теме, но деньги переходят.

А.ДОБИН:  Ну, деньги вообще как-то в этом мире переходят, они путешествуют между людьми очень странным и непонятным, и непостижимым образом.

С.СТИЛЛАВИН:  Продолжим. Итак, страх не соответствовать каким-то стереотипам или внутренним, или внешним.

А.ДОБИН:  Да, и соответственно это вызывает очень большую тревогу и очень большой стыд внутри. Мужчина очень боится, что его разоблачат. Часто это проецируется в длину его конечностей, например, бессознательно.

С.СТИЛЛАВИН:  То есть, как это проецируется в длину конечностей? Каблуки что ли надевает?

А.ДОБИН:  Ну, да, например. Что у него там недостаточно длинные ноги, руки или другие части его тела. 

С.СТИЛЛАВИН:  Ну, сейчас мы классический пример, я думаю,  обойдемся без него, без автомобиля, я имею в виду.

А.ДОБИН:  Обойдемся без автомобиля.

С.СТИЛЛАВИН:  Черного, большого

А.ДОБИН:  Кстати, вот автомобили или какие-то другие атрибуты являются часто защитой  от этого страха, от страха, что я не соответствую, или то, что у меня есть, не соответствует. Этот страх, от него выстраивается множество защит то ли в форме поиска у женщины подтверждения, или поиска множества женщин, которые будут подтверждать самим фактом их наличия то, что он мужчина, или различных материальных атрибутов. Это все является защитой от стыда несоответствия. Это первый страх.

С.СТИЛЛАВИН:  Как лечить этот страх, профессор? Вашими методами, я имею в виду, не ища подтверждения у множества впоследствии брошенных женщин. Как вылечить безболезненно для других людей?

А.ДОБИН:  Ну, это вопрос опять, это вопрос, на самом деле, очень длинный, он уходит в отношения с собственным отцом и в отношения с образом отца, какой отец. Потому что, например, если у мужчины отсутствовал отец в его воспитании, ему не с чем идентифицироваться и о выстраивает, мы в прошлый раз об этом говорили, очень грандиозные представления о том, каким должен быть мужчина. Потому что вот этот…

С.СТИЛЛАВИН:  А если, наоборот, был алкаш, мерзавец?

А.ДОБИН:  Тут тоже другая проблема, потому что презрение к отцу и униженный образ отца тоже приводит к тому, что я должен быть совершенно другим, я должен быть идеальным и тоже требования к себе…

С.СТИЛЛАВИН:  То есть, какой бы, ребята, отец у вас не был, он все равно не дотягивает до Анатолия Добина, нашего психолога, межгалактического отца, отца народов. Сегодня в нашей студии, придумываю на ходу новую фамилию для Анатолия, Анатолия Кацнельбоген, давайте мы приветствуем этого мужчину прекрасного. Рубрика «Как укротить мужчину». Анатолий, слушайте, вы нас вгоняете вашими знаменитыми приемами, уже на всю Москву звенит ваш кабинет, что, в принципе, прекратить платить Анатолию невозможно, потому что он каждый раз открывает новые горизонты проблемы. И, в принципе, человек не в силах вырваться из этого желания.

А.ДОБИН:  Порочного круга.

С.СТИЛЛАВИН:  Желания снять все проблемы, которые у него есть. Вы вот нам сказали перед новостями, что пример отца для мужчины в плане каких-то сверхзадач для себя, чтобы соответствовать звания мужчины, высокого звания мужчины, зависит от отца. И что вы с нами делаете, мы соответственно сказали, если не было отца, значит, мужчина его придумывает, если он был дрянь отец, он опять придумывает отца.

А.ДОБИН:  Но, если отец был средненький, это хорошо.

С.СТИЛЛАВИН:  Ну, в вашем понимании сегодня в Москве что это за тип? Средненький?

А.ДОБИН:  Ну, это средненький.

С.СТИЛЛАВИН:  Никакой. Сам себе отец.

А.ДОБИН:  Как и все мы в этом мире.

С.СТИЛЛАВИН:  Никакие, да? Согласен.

А.ДОБИН:  Мы должны учиться принимать несовершенство мира, несовершенство себя, несовершенство наших родителей.

С.СТИЛЛАВИН:  На буддиста вы не похожи.

А.ДОБИН:  Не похож? Ну, я в следующий раз попытаюсь.

С.СТИЛЛАВИН:  Нет чалмы.

А.ДОБИН:  Я уже лысею.

С.СТИЛЛАВИН:  Скоро понадобится чалма. 

А.ДОБИН:  Чалма обязательно. Поэтому это очень важный аспект отношений.

С.СТИЛЛАВИН:  Хотя, есть ли у буддистов чалма, я тут задумался. Вроде нет. 

А.ДОБИН:  Ну, это странные буддисты  с чалмой. Сомнительные.

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор, погодите, ну, вы же знаете, что у нас много неполных семей, и как они и плодят тех мужчин, которые парятся относительно собственного несоответствия.

А.ДОБИН:  Да, и они сами не могут исполнять роль отца. Часто, как только рождается ребенок, они тут же пытаются убежать из семьи, потому что эта ситуация становится для них невыносима. Они оказываются на месте отца…

С.СТИЛЛАВИН:  Почему именно ребенок его вышвыривает из семьи?

А.ДОБИН:  Гад, маленький гад, вышиб меня из дома, теперь ночую в подъезде.

С.СТИЛЛАВИН:  Нет, серьезно, почему?

А.ДОБИН:  Часто такое бывает, что женщина выгоняет мужчину в другую кровать, а сама спит с ребенком.

С.СТИЛЛАВИН:  Как паучиха.

А.ДОБИН:  Как осьминог, кальмар, или как там был, кальмар.

С.СТИЛЛАВИН:  Слушайте, а серьезно, вот это отдельная совершенно тема, мать хочет спать с ребенком. А папаша соответственно на перекладных.

А.ДОБИН:  Да, ну, там, где-то отдохни где-нибудь, на кухне можно тоже, не напрягай нас только, у нас тут идиллия.

С.СТИЛЛАВИН:  А что вот это за женское поведение?

А.ДОБИН:  Ну, женщине, смотрите…

С.СТИЛЛАВИН:  Чуть-чуть подарим женщинам бесплатно.

А.ДОБИН:  Нет, не будем, будем только за деньги. Смотрите, женщине очень сложно разделиться с ребенком.

С.СТИЛЛАВИН:  Да уж разделили, все отрезали там, пуповину.

А.ДОБИН:  Она разделилась, чтобы разделиться физически, нужно девять месяцев, но чтобы разделиться психически, нужно гораздо больше времени. Конечно, ребенок не выживет без матери в первые месяцы без ее психического, эмоционального присутствия, но часто эта мать, как паучиха поглощает, если она… Дело даже не в том, что она паучиха, а дело в том, что внутри ребенка она превращается в паучиху, которая его удерживает, поглощает и не дает разделиться. Она часто потом терроризирует его постоянно, ты где, что с тобой, у тебя все в порядке, я очень переживала. И это транслирует ребенку огромное чувство вины. Ему очень сложно от такой матери отделиться, и ему сложно опереться на отца, который говорит…

С.СТИЛЛАВИН:  Который спит на кухне.

А.ДОБИН:  Да, который спит на кухне. В общем, нужно, чтобы отец спал с матерью, и тогда ребенок может спокойно жить своей жизнью. Но, если отец униженный, отец исторгнутый, спит на кухне, а ребенок нагружен всеми ожиданиями грандиозными, ему очень сложно из этого захвата вырваться.

С.СТИЛЛАВИН:  Растет мой новый Нобелевский лауреат.

А.ДОБИН:  Да, да, вот это мужчина. И он, правда, пытается быть мужчиной, мужчиной мамы, и это приводит к очень большим нарушениям в отношениях с женщинами, потому что он становится мужчиной мамы, и он больше никуда не может вырваться.

С.СТИЛЛАВИН:  Отец не в состоянии повлиять как-то на ситуацию, когда он приходит и смотрит: мама укладывается.

А.ДОБИН:  Как это чмо может повлиять, несчастное и убогое? Ну, как, нет, конечно.

С.СТИЛЛАВИН:  А до рождения ребенка он получал такие диагнозы в свой адрес?

А.ДОБИН:  Ну, я думаю, с детства, конечно, это ему роль отведена такая, униженная очень часто, это мужчина, который не признан в качестве мужчины, в качестве отца, ни в качестве обладателя отцовских атрибутов, то есть на него не смотрят…

С.СТИЛЛАВИН:  Атрибут, это элегантно вы сказали.

А.ДОБИН:  Отцовский атрибут, конечно, это очень важная вещь. И женщина фактически кастрирует его, говоря: «Нет, ну, что ты, ты никто, вот этот растет отличный, будущий, настоящий мужик. А ты что, что с него взять. Да, ну, зарабатываешь, и что, все зарабатывают, ну, да».

С.СТИЛЛАВИН:  Но твоя обязанность тварь, правильно?

А.ДОБИН:  Вообще. «О чем разговор, конечно, мразь. Что же такое разводит тут. Конечно, пусть, а я что, я вот тоже работаю, я сейчас с ребенком сижу, так что иди отсюда, давай, не напрягай меня».

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор очень эффектно шлепает себя по ляжкам при этом, создавая акустические волны шлепков.

А.ДОБИН:  Но вообще, если говорить о страхах мужчин, то, наверное, один из самых серьезных страхов, чисто мужских страхов, это страх гомосексуального унижения. То есть в русской культуре…

С.СТИЛЛАВИН:  Минуточку, Владуля, включай музыку ожесточенного сопротивления. Яростного контрнаступления.

А.ДОБИН:  А в русской культуре он представлен страхом тюрьмы, или страхом оказаться в тюрьме.

Т.КЕРБИ:  Я был прав?

С.СТИЛЛАВИН:  Слушайте, почему вы так любите, вот вы говорите о нашей русской культуре? 

А.ДОБИН:  А что? Я часть русской культуры неразрывная.

С.СТИЛЛАВИН:  А в ваших культурах как это все связано?

А.ДОБИН:  Это тоже моя культура.

С.СТИЛЛАВИН:  Не надо тянуть одеяло на себя. Позвольте нам пользоваться нашей культурой.

А.ДОБИН:  Мы все в единой культуре.

С.СТИЛЛАВИН:  Хорошо. Ну-ка, про образ, это что вы?

А.ДОБИН:  Оказаться в тюрьме. Очень сильный страх, вот то, о чем мы говорили, вот этот страх, один мужчина унижает другого мужчину, он свойственен всем мужчинам страх перед этим.

С.СТИЛЛАВИН:  Так тогда бы никто не совершил преступление, если так сильно бояться? Ну, схватят, посадят. Страх должен удерживать как-то вроде как.

А.ДОБИН:  Как мы часто говорим, страх может быть перевернутым желанием.

С.СТИЛЛАВИН:  А те, которые совершают, это у них желание.

А.ДОБИН:  Не дай, бог, не думайте, ребята, так, я совсем не это имел в виду. Отключите радио в тюрьмах, я очень прошу. Вы неправильно поняли, ребята. Нет, нет, ребята, вы все неправильно поняли.

ВЛАДИК:  Накажут.

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор, погодите, что значит перевернутое желание? Почему вы нас всех подверстываете под ваш этот принцип: отрицание есть обратное желание.

А.ДОБИН:  Я лишь  говорю, что так  Фрейд смотрит.

С.СТИЛЛАВИН:  А что мы будем опираться на него, это мыслитель прошлого века, позапрошлого. Давайте нам нового.

А.ДОБИН:  Конечно.

С.СТИЛЛАВИН:  Кто у нас там, Кашпировский оставил записки?

ВЛАДИК:  Трехлитровый баллон оставил.

С.СТИЛЛАВИН:  Это другой.

А.ДОБИН:  А его приятеля как звали, тоже был один?

С.СТИЛЛАВИН:  Приятеля?

А.ДОБИН:  Его, да. Кашпировский и второй был тоже. Чумак, надо у него уточнить. Надо сейчас настроиться, подождите, сейчас скажет.

С.СТИЛЛАВИН:  Я понимаю, что вам страшно сейчас от того, что вы проговорились.

А.ДОБИН:  Очень страшно.

С.СТИЛЛАВИН:  Расплата, как говорят люди, за базар.

А.ДОБИН:  Нет, нет, все не так, ребята. 

С.СТИЛЛАВИН:  Это другой пел. Ты его-то не приплетай, тут еще барды подтянутся с претензиями. 

А.ДОБИН:  Но, тем не менее, этот страх очень силен в мужчинах, страх перед насилием со стороны сильного мужчины.

Т.КЕРБИ:  А если он нежный?

А.ДОБИН:  Я не знаю, поподробнее расскажите, мне так сложно.

Т.КЕРБИ:  Просто мне открылись все двери для этого. 

А.ДОБИН:  Нет, пока не все, давайте не будем открывать все двери, по крайней мере, в эфире.

С.СТИЛЛАВИН:  Хорошо, все двери не будем открывать сейчас. Откроем половину потом.

А.ДОБИН:  Будем аккуратнее.

С.СТИЛЛАВИН:  Так, доктор, и вот откуда этот страх, его глубинные психологические причины, в чем?

А.ДОБИН:  Причины в том, что я не чувствую себя мужчиной. Вот это так ощущается. Что есть настоящий мужчина…

С.СТИЛЛАВИН:  А есть не настоящий.

А.ДОБИН:  А есть мужчина, лишенный этого атрибута, лишенный, как бы мальчик в каком-то смысле. И вот этот страх оказаться мальчиком.

С.СТИЛЛАВИН:  Не инициированный, что ли, в смысле?

А.ДОБИН:  Да, не инициированный, не имеющий атрибута мужчины, который во всех культурах, так или иначе, символизирован длинной палкой, скипетром, мечом.

С.СТИЛЛАВИН:  Копьем.

А.ДОБИН:  Копьем, длинным копьем. 

ВЛАДИК:  Антенной.

С.СТИЛЛАВИН:  Антенной телескопической.

А.ДОБИН:  Или коротким кортиком, ну, как-то он был по-разному, по-разному выражается.

С.СТИЛЛАВИН:  Кортик не трожь, это наше святое. Ты еще хочешь с моряками, что ли, поссориться?

А.ДОБИН:  Нет, нет. Страх оказаться в армии тоже, кстати говоря, относится туда же. Страх оказаться в армии, как и в тюрьме, это разные вещи совершенно, важно понимать, что мы не уравниваем, конечно, ни в коем случае эти две инстанции. Одна инстанция инициирует человека в мужественность в каком-то смысле…

С.СТИЛЛАВИН:  А другая исправляет ошибки.

А.ДОБИН:  А другая, да, исправляет. Помогает реализовывать их более адаптивными, социально адаптивными способами, это очень важно, кстати.

С.СТИЛЛАВИН:  Я вот помню адаптивная пневмоподвеска в машинах стоит, это из этой оперы, да?

А.ДОБИН:  Да, да, абсолютно. А то бывает, знаете, совершенно не адаптивная подвеска, очень бывает неприятно.

С.СТИЛЛАВИН:  Идет человек и приседает на кочках, это у них адаптив работает.

А.ДОБИН:  А потом адаптивно по башке дает и забирает кошелек, ну, что, не хорошо как-то, надо исправить.

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор, а правда, к вам ходят лечиться за деньги? Друзья мои, доктор Анатолий Кацнельсон сегодня в нашей студии.

А.ДОБИН:  Он же Добин.

С.СТИЛЛАВИН:  Дорогие друзья, вижу задумчивый взгляд Анатолия Добина, который рассматривает проходящих мимо нашей открытой студии прекрасных работниц министерств и ведомств. Вы знаете, в этом сезоне, как и, наверное, в предыдущем, пожалуй, осенью, когда чуть-чуть уже начинает холодить будущая зима сквозь месяцы, женщины надевают трикотажные юбки и платья.

А.ДОБИН:  И идут в Министерство экономического развития. 

С.СТИЛЛАВИН:  И идут туда, и идут.

А.ДОБИН:  И заходят, и заходят.

С.СТИЛЛАВИН:  Но мы о другом, мы о мужчинах, Анатолий. И мужские страхи. Любой ли мужчина боится вот этих пенитенциарных учреждений и там, где куют мужчин?

А.ДОБИН:  Пенитенциарных учреждений.

С.СТИЛЛАВИН:  Любой ли мужчина?

А.ДОБИН:  Я думаю, да, я думаю, что любой мужчина, потому что, на самом деле, вот этому идеалу внутреннему мужчины, так или иначе, никто до конца не соответствует, он висит надо всеми.

С.СТИЛЛАВИН:  Неужели даже Сталлоне и Шварценеггер?

А.ДОБИН:  Нет, конечно, не соответствуют, потому что в реальной жизни они обычные люди, и тут тоже создается проблема между их образом и их реальными человеческими существами.

Т.КЕРБИ:  Ну, да, говорят, что Сталлоне мало хвастается.

С.СТИЛЛАВИН:  Ничего, зато у него гонорары хорошие.

Т.КЕРБИ:  Ну, да, это решает все.

А.ДОБИН:  И, конечно, мы все обречены, так или иначе, не соответствовать этому совершенному идеальному образу отца и мужчины. Возникает большая проблема в тот момент, когда женщина воспринимает этот образ мужчины, как реальность, она забывает о том, что это, на самом деле, скорее, культурный образ мужчины, она начинает предъявлять к реальному мужчине требования, которые соответствуют, скорее, герою фильма или сказки, или книжки.

С.СТИЛЛАВИН:  Видимо, тогда, может быть, вот я, к чему клоню, доктор, может быть, мы тогда живем немножко в испорченное с точки зрения героев время, когда у героя есть неправильные атрибуты. Я имею в виду, что настоящий герой должен быть не внешне совершенным, там физически, физиогномически, атлетически совершенным, а, может быть, поступки, у мужчины должны быть мужские поступки, и они должны быть описаны в литературе правильно.

А.ДОБИН:  Мужские поступки, это важно, очень важно, очень правильно, очень важно быть мужчиной. Тем не менее, очень важное отношение…

С.СТИЛЛАВИН:  Я смотрю, вы  с иронией относитесь к героям?

А.ДОБИН:  К героям? Ну, что вы. Я просто думаю, что, если герой дожил до старости, то, мне кажется, все было не так однозначно в его биографии. Я думаю, что отношения между мужчиной и мужественностью очень непростые. И мужчина, вступая в отношения с этой мужественностью, он должен каким-то образом встроиться и обрести ее.

С.СТИЛЛАВИН:  А что же, он изначально не мужественен?

А.ДОБИН:  Конечно, нет. Это же культурный образ. Это культурный образ, который ему предъявляется, и он должен ему соответствовать в той или иной мере. 

С.СТИЛЛАВИН:  Значит, спорт, кикбоксинг? Вчера смотрел замечательный поединок, в Грозном был, наш за 1 минуту 27 уконтропупил демона. Вот так вот, да. И что, разве этот человек не мужественен?

А.ДОБИН:  В Грозном живут настоящие мужчины, да.

С.СТИЛЛАВИН:  Вот видите, вы уже…

А.ДОБИН:  Как и в тюрьме, впрочем.

ВЛАДИК:  Не надо про тюрьму.

С.СТИЛЛАВИН:  Хорошо, сегодня Добин ничего не сказал про летчиков, мне кажется, все-таки на каком-то лайнере ему удастся смыться от толп преследующих его людей. Ползком поползете, не по-мужски.

А.ДОБИН:  До аэропорта, аккуратненько оглядываясь.

С.СТИЛЛАВИН:  Анатолий, и, тем не менее, избавление от зависимости человека от образа идеала, в чем состоит?

А.ДОБИН:  В том, что нужно оплакать вот эту привязанность к такому образу мужчины, к идеальному образу мужчины, и женщина должна тоже оплакать, что ее мужчина это не мужчина из сказки, не мужчина из книжки.

С.СТИЛЛАВИН:  То есть самому ему не справиться, женщина должна помочь?

А.ДОБИН:  Женщина должна помочь, а не давить его, не нагружать его требованием соответствовать.

С.СТИЛЛАВИН:  То есть, фактически, как в анекдоте: «Да, детка, я такой».

А.ДОБИН:  Я не знаю этого анекдота.

С.СТИЛЛАВИН:  Не важно, но фраза рабочая. Такой, как есть.

А.ДОБИН:  Да, я такой, как есть, я обычный живой человек со своими недостатками, проблемами, храпом.

С.СТИЛЛАВИН:  А мне кажется, вы индульгируете человека со слабыми морально-волевыми качествами?

А.ДОБИН:  Да, абсолютно.

С.СТИЛЛАВИН:  А как вам формулировка self-made, когда человек сделал себя сам, в том числе, прежде всего, волево, нравственно?

А.ДОБИН:  А как самозарождение в биологии, как это называется, забыл? Про самозарождение, бывает, знаете, человек, бац, и сам зародился, сам себя сделал. Я видел таких, очень нарциссичные люди, очень.

С.СТИЛЛАВИН:  И эти вам не нравятся, и self-made.

А.ДОБИН:  Я уверен, что, несомненно, человек прикладывает огромные усилия к тому, чтобы стать самим собой. Но мы все равно обязаны многим людям, с которыми мы встречаемся всю нашу жизнь, мы получаем что-то. Часто наши черты характера это во-многом следы нашего общения с теми, к кому мы были привязаны, кого мы любили.

С.СТИЛЛАВИН:  Шрамы.

А.ДОБИН:  Где-то и шрамы, конечно, где-то и травмы, насилие, которое над нами совершалось женщинами, мужчинами, детьми, старушками.

С.СТИЛЛАВИН:  Пеноблоками.

А.ДОБИН:  Пеноблоками, спортсменами.

С.СТИЛЛАВИН:  И прочими, да.

А.ДОБИН:  И прочими добрыми людьми. Поэтому, конечно, это очень длинный и сложный процесс.

С.СТИЛЛАВИН:  Не на один сеанс, имеет в виду Добин.

А.ДОБИН:  Оплакать и принять себя таким, я бы сказал, какой ты есть, но это тоже звучит.

С.СТИЛЛАВИН:  Вопрос только в одном, знает ли человек, какой он есть без наносных вот этих штампов. Какой он? В  этом и задача, я понимаю, таких, как вы и кожаных диванов.

А.ДОБИН:  И, кстати говоря, сюда же относится еще один страх, страх обнаружить себя несовершенным и обнаружить, что люди боятся приближаться к другим людям и общаться с ними именно потому, что они боятся, что другие увидят их, какие они есть, и отвергнут, не будут принимать, будут презирать, страх, что внутри тебя находится монстр, не приемлемый, не любимый, униженный. И вот этот страх очень часто мешает людям вступать в отношения. Так же, как женщине он мешает, например, вступать в отношения с мужчиной, и мужчине он мешает вступать очень по-своему каждый раз и у женщины, и у мужчины. Но, так или иначе, страх, что тебя увидят, увидят, какой ты, он очень большой. То есть человек не только боится, что его не увидят, что он меня не слышит, что он меня не понимает, я думаю, что он гораздо больше боится, что его услышат, что его увидят. Он очень боится, что его не будут любить, не будут принимать в том, какой он есть. Поэтому он часто пытается скрывать…

С.СТИЛЛАВИН:  Доктор, по-моему, вы описываете жизнедеятельность приведений. Доктор Анатолий Добин идет сейчас на прием брать «пятерку». Толь, спасибо тебе огромное, до следующей недели.

А.ДОБИН:  Счастливо.

00:00
00:00
</>