28.06.2015 19:00
Что такое русское кино со здоровым патриотизмом? слушать скачать
Главные признаки патриота - возможность и желание отдать свои здоровье и жизнь за свой народ, свою страну. Сейчас говорят о небывалом взлете патриотизма. При этом как-то получается, что патриотизм направлен против кого-то: США, например. Какими должны быть фильмы о войне.

РУЖЕЙНИКОВ:  У нас сегодня в гостях режиссер Евгений Барханов.  Евгений, приветствую.

БАРХАНОВ:  Добрый день.

РУЖЕЙНИКОВ:  Я попросил тебя придти к нам в гости, для того чтобы мы поговорили о патриотическом кино, потому как ты из тех, на мой взгляд, я небольшой специалист в кинематографе, я не Антон Долин, как минимум уж, ты один из режиссеров, которые снимают кино, снимают его, думая, задумываясь, и заставляешь думать. Я подсадил человек, наверное, 20 своих друзей на фильм «Живало-бывало». Кстати,  дорогие друзья, я всем советую его посмотреть, я прошу прощения за пафос, всем, кто живет в России, это просто необходимо. Есть вообще, на твой взгляд, правомочно ли говорить о патриотическом кино? Это не провокативный вопрос абсолютно. Есть, можно снимать патриотическое кино? Не патриотичное, а вот именно патриотическое?

БАРХАНОВ:  Ну, я думаю, что ставить такую цель перед собой, наверное, не стоит. Нужно просто говорить правду, наверное, это главное. И  опасно, когда патриотическое кино не является не патриотическим, в том смысле, что оно лживо. А лживо оно может быть по многим-многим причинам.

РУЖЕЙНИКОВ:  Ну, манипулирование историей это очень просто даже. Я хочу получить грант, к примеру, а сейчас тренд такой, что, ну, я не знаю, знаешь, я прошу прощения, если вы знаете, как выглядит Евгений Барханов, есть такая фраза «из-под бороды» вытащить. Ну, допустим, вот сейчас, к примеру, модно, что Русь и татаро-монгольское иго, ну, к примеру, это близнецы братья. Поэтому мы снимаем фильм, получаем грант и снимаем фильм про то, каким был добрым, хорошим отцом, прекрасным семьянином хан Бату, которого мы называем Батый. Ну, к примеру. И мы же вроде хотим, чтобы вроде единения достичь, а это же патриотично - единение, но лживо.  Ну, вот так вот. Или я утрирую слишком?

БАРХАНОВ:  Я думаю, что до сих пор нет точного определения, что такое патриотическое кино, нет его и не будет никогда, это все должен осознавать и пропускать через себя художник. То есть, я так понимаю, что кино 1960-х годов про Великую Отечественную войну, оно было зачастую тем самым художественным кино о войне, то есть и становилось классикой. А классику делали фронтовики, то есть люди, которые пропустили через себя вот ту самую правду. Она, на самом деле, правда о войне, она удивительна, она не может быть одноликой, там слишком много оттенков. Этот драгоценный камень, он с многими-многими гранями, и попытка представить драгоценный камень со многими гранями это, конечно, может только художник. А придумать одноликую картину и назвать ее патриотической, ну, я думаю, в сегодняшнем кинематографе могут многие, к сожалению.

РУЖЕЙНИКОВ:  Евгений,  я прошу прощения, я уцепился за «драгоценный камень». Мне повезло в моей жизни, я ни разу не был на войне, я не вправе судить, повезло тебе или не повезло, что было, то было. То есть для верующего на все воля божия. Что такое война, вот ты-то уж точно не понаслышке знаешь. И ты это  называешь драгоценным камнем? Это я, знаешь, почему спросил, я не цепляюсь за слова.

БАРХАНОВ:   Я понял. Я вкусил так, если сказать метафорой, я вкусил даров, ну, жизненных даров.  То есть война и мир…

РУЖЕЙНИКОВ:  Даров,  да, жизненный дар.

БАРХАНОВ:  Да, жизненных даров. Вот я  с этим даром попал в кино, чудесным образом попал. Поэтому я делюсь этим даром, и я думаю, что те люди, которые хотят что-то понять… Знаете, я сейчас с другого конца подойду.

РУЖЕЙНИКОВ:  Давай, с любого.

БАРХАНОВ:  Самое опасное для нашего зрителя это обмануться. Я в свое время тоже был обманут. Ну, как обманут, обманут представлениями…

РУЖЕЙНИКОВ:  Обманулся. Не надо говорить, что, слушай, вот, знаешь, нас все обманывали, мы такие хорошие, мы сами обманывались.

БАРХАНОВ:  Нет, я не к тому, я к тому, что, если неожиданно в зале оказывается настоящий патриот в том самом глубоком смысле, в просмотровом зале, и если он видит ложь, эта доля патриотизма идет у человека, как, знаете,  как через песочные часы.  Понимаете, и ложный патриотизм, он страшен чем, что  ложный патриотизм, он мгновенно испаряется, когда человек сталкивается с правдой, с правдой войны. И люди, насмотревшиеся плохих, очень плохих патриотических  фильмов, попадая в экстремальные ситуации, сдаются или ломаются. Нет, я говорю о себе, как тот самый человек, который тоже в свое время сломался. Теперь я, может быть, в кино пришел, для того чтобы не…

РУЖЕЙНИКОВ:  Собраться.

БАРХАНОВ:  Да, чтобы не собраться, а для того чтобы люди, которые… не обманывались, а становились настоящими патриотами, то есть готовыми действительно пожертвовать собственной жизнью, не быть тем самым клоуном, которых мы видим часто на экране, а  быть патриотом.

РУЖЕЙНИКОВ:   Патриот в моем понимании, мне трудно дать определение, сейчас никто определений не дает, сейчас залезают в Википедию и читают, что такое патриот, и там все нормально написано.  Но признаки патриота, один из главных  признаков патриота это возможность и желание непреходящее отдать свое здоровье, жизнь за свой народ, за свою страну. Ну, я думаю, что с этим никто не будет спорить, ни либерал, ни консерватор, хотя я говорю, либералы и консерваторы это не антиподы. В общем, никто не будет спорить, это нормально абсолютно. Но чего мы сейчас видим только, Жень? Ты понимаешь, вот мы кричим, кто-то кричит, кто-то шепчет о том, что небывалый взлет патриотизма сейчас действительно, небывалый взлет всего, просто чего только ни есть. Вот я тебе потом покажу, что пишут по абсолютно безобидным вопросам радиослушатели  ВКонтакте. Каждый второй начинает свое послание: «А вот США...» «Скажите, пожалуйста, сколько сейчас время?» Ответ: «Время-то сейчас 7 часов, а вот в США, между прочим…» Вот объясни мне, пожалуйста, вот это вредно, на твой взгляд? Вот, на мой взгляд, это очень вредно для… то есть это к патриотизму не имеет никакого отношения, то есть нельзя быть патриотом против кого-то, нельзя быть патриотом против всех, если ты не живешь, правда, в бандитском государстве. Мы, слава богу, живем не в банди… То есть, если ты в бандитском государстве живешь, ты против всех патриот,  неважно, против кого. Мы не в бандитском, мы живем в демократической стране. Откуда это? Может быть, это вы, кинематографисты виноваты, я не знаю? Ну, не ты, Жень, явно, может быть,  это люди искусства виноваты? Даже не телевидение, не радио. Что патриот это тот, кто готов ненавидеть, я не знаю, Соединенные Штаты, Данию, Турцию, нет,  Турцию нельзя, Турция, мы там отдыхаем, в Дании не отдыхаем. Ну, в общем, кого угодно.

БАРХАНОВ:  Я понял, да. На самом деле, скорее всего, не то, что, скорее всего, а действительно вы правы, мы подменяем своим искусством то, чего, в общем-то, многие не испытали. То есть, подменяем то чувство, которое вошло в этих людей, то есть я имею в виду ветеранов. Мы его подменяем, то есть на экране мы показываем совсем не то, что на самом деле. Это я к чему говорю, что государство вдруг ищет тренд, и он хорошо оплачивается, этот тренд.

 

Полностью интервью с гостем слушайте в аудиофайле.

00:00
00:00
</>