15.04.2015 10:00
Максим Аверин смотреть слушать скачать
«Сериал хороший получился. Мы вложились все - и продюсеры, и все старались, мы пахали, что называется, по 24 часа, и некоторые люди семьи не видели». Максим рассказал о себе и о сериале "Склифосовский-4"
в гостях: Максим Аверин
подкаст: В ролях

СТИЛЛАВИН:  Вы уже заметили, наверное, что в среду в четвертом часе нашего эфира к нам, как правило, приходят в гости наши друзья, коллеги, товарищи по цеху, наставники. Ну, не поворачивается язык называть все-таки наставником в таком прямом смысле, в смысле доминации Максима Аверина, потому что он все-таки помладше. Вот Рустаму уже 40,  Владику 44, мне 42, а тебе 39 пока.

АВЕРИН:  Я согласен быть вашим младшим товарищем, ребята.

СТИЛЛАВИН:  Максим, доброе утро.

ВАХИДОВ:  Доброе утро. Слушайте, первый позитивный гость в этой студии.

СТИЛЛАВИН:  Сегодня. Нет, ну, были научные  разговоры.

АВЕРИН:  А, понятно.

СТИЛЛАВИН:  Ты занимался наукой когда-нибудь?

АВЕРИН:  Конечно.

ВАХИДОВ:  В принципе, каждый вечер в 21.00 на канале «Россия» этим и занимается.

СТИЛЛАВИН:  Там прикладные дела уже, там же откачивают.

АВЕРИН:  Нет, там не откачивают, там возвращают к жизни.

СТИЛЛАВИН:  Максим, мы рады тебя видеть в нашей студии.

АВЕРИН:  И я тоже рад.

СТИЛЛАВИН:  Естественно, мы понимаем, что в 9 вечера на «России-1»…

ВАХИДОВ:  Четвертый сезон.

АВЕРИН:  Да, да, четвертый сезон.

СТИЛЛАВИН:  И это круто, потому что, в принципе, не все сериалы или программы дотягивают до 4-го сезона.

АВЕРИН:  Я вам так скажу, вообще по фирме надо делать 3. Первый сезон, когда все вкладываются, вкладываются и продюсеры, и артисты стараются добиться хороших результатов своей работы, все стараются. Во втором сезоне все начинают делить статуэтки, когда уже, знаешь, кто главный. Сценарист считает, что это от него весь успех, артисты считают – кто, если не мы, продюсеры стригут купоны. Третий сезон – все расслабляются и начинают…

СТИЛЛАВИН:  Халтурить?

АВЕРИН:  Немножко халтурить, да. Но не в моем случае, поскольку я всех в этот момент начинаю трясти за грудки и говорить: нет, ребята, давайте третий, чтобы он был хорошим. Мне кажется, что третий, вот не зря бог любит троицу, три сезона это очень хорошо. Четыре…

ВАХИДОВ:  Еще лучше.

АВЕРИН:  Ну, я бы все-таки, он хороший получился, мы вложились все, и продюсеры, и все старались, мы пахали, что называется, по 24 часа, и некоторые люди семьи не видели. Но все-таки, мне кажется, что лучшая фирма для России именно это три сезона, потому что дальше уже все-таки идет разброд какой-то. Потому что кто-то хочет идти дальше, кто-то уже это, надо новые истории писать.

КЕРБИ:  Идеи заканчиваются, да?

АВЕРИН:  Идеи  заканчиваются. Мне кажется, все-таки мы пока не можем вот так сделать, чтобы, знаешь, 14 сезонов. Пока у нас ни один проект, ну, я не хочу обидеть никаких коллег своих, которые работают по 15 сезонов, но мне кажется, что…

ВАХИДОВ:  А уже получилось, да.

АВЕРИН:  Я бы все-таки посоветовал как бы, знаешь, обновление делать, потому что сюжетов у нас очень много.

СТИЛЛАВИН:  Максим, ну, я понимаю, что когда ты на площадке, наверное, начинаешь требовать от кого-то работать хорошо, это по первости достаточно.

АВЕРИН:  Я ничего не требую, просто рядом со мной и с моей температурой сложно находиться вялому, понимаешь. Когда со мной рядом кто-то, он  просто начинает  немножко задыхаться от энергии моей.

СТИЛЛАВИН:  Мы тебя боялись, потому что наша девочка Маша, редактор, ты с ней знаком, она говорила, что, а вы знаете, что у него рост 192? Так что вы с ним поаккуратнее.

ВАХИДОВ:  И что кулаки набиты.

СТИЛЛАВИН:  Что он крепкий. Сегодня с утра приволокли твою статую.

ВАХИДОВ:  Для того чтобы мы реально психологически привыкли к тебе. Ты представляешь?

КЕРБИ:  И сказали, что это половина роста.

СТИЛЛАВИН:  Но Владик говорит: да нет, у  него голова больше в натуре. Мы смотрели, господи, куда же еще больше, чем здесь.

АВЕРИН:  Я вам так скажу, живьем я интереснее.

ВАХИДОВ:  Гораздо, гораздо.

СТИЛЛАВИН:  И ты знаешь, даже, несмотря на медведя под рукой…

АВЕРИН:  Это русский символ. Медведь это русский символ. Я вот сейчас был на днях в Сочи, и я был потрясен просто, ну, помимо красот этих всех, конечно, необыкновенных.

СТИЛЛАВИН:  Ты первый раз был?

АВЕРИН:  Нет, я был, конечно, я работал много, но в первый раз оказался после Олимпиады. На Олимпиаду  меня не позвали, жалко, хотя я патриот, но, оказавшись там сейчас в не очень хорошую погоду, но, вы знаете, я горжусь своей страной  вот в  этот момент. И почему сейчас  про медведя говорю, это очень хороший символ. Нас не надо бояться, нас надо просто немножко, ожидать от нас броска, вот и все. А вообще, несмотря на ненастную погоду в Сочи мне очень-очень ярко светило солнце. Спасибо вам за это.

СТИЛЛАВИН:  Мы знаем, кому спасибо. Максим, мы хотели тебе первый вопрос задать, как тебя крючит от кризиса среднего возраста, брат?

ВАХИДОВ:  Потому что мы сами в кризисе.

СТИЛЛАВИН:  Потому что мы крючимся, и ты тоже, наверное, крючишься.

ВАХИДОВ:  Ты посмотри на Серегу, он выбрил себе висок.

АВЕРИН:  Ну, делать нечего.

ВАХИДОВ:  Его парикмахеру делать нечего.

АВЕРИН:  По-моему, есть один только закон, это не эфирная фраза, черт, я бы ее сказал.

СТИЛЛАВИН:  Ну, ты как-нибудь культурно интерпретируй.

АВЕРИН:  Ну, переведу, ладно, так, чтобы как-то это было. Ну, под сидячую … вода не течет. Потому что, если ты сидишь и думаешь, а, вот мне хреново, вот я  печальный, дай-ка я почитаю Бодлера, ну, и сиди тогда и грусти. А, если ты хочешь чего-то от этой жизни, ну, купи себе билет, поезжай в Ленинград, в Санкт-Петербург, походи по набережным, опоздай на развод мостов, ну, романтики просто. Мы начинаем вдруг пивным пузом обрастать.

ВАХИДОВ:  Посмотрел на Серегу.

СТИЛЛАВИН:  Это еще не пивное, брат, пузо.

АВЕРИН:  Нет? Нервы что ли?

СТИЛЛАВИН:  Это картофельное.

АВЕРИН:  Картофельное? Тогда в спортзал.  Ну, просто не сидеть на месте, главное, не сидеть на месте, что-то новое открывать. Просто кризис, в чем – ты вдруг начинаешь привыкать к самому себе, ты начинаешь говорить: на этом  этапе я уже все понял. Вот почему я ухожу из проекта всегда на третьем, четвертом сезоне, потому что я понимаю, что я здесь уже все сделал, и мне становится в этом тяжело существовать, потому что мне надо обязательно что-то открывать. Потому что у меня профессия, единственная профессия, в которой  невозможно сказать: «Золотое копытце, хватит». Иначе все. Ну, как бы это утопия для артиста.

 

Полностью интервью с гостем слушайте в аудиофайле.

00:00
00:00
</>