Иновещание

Василий Стрельников

тема: Vasily’s weekend. Лучшее за прошедший год

03.01.2015 18:00
Большое интервью Антона Долина слушать скачать
«Я надеюсь, что во мне многие ценят не талант или хорошо подвешенный язык, это все вещи, которые можно оспорить, или ум, можно сказать, что я полный идиот, но репутация, она у меня достаточно приличная, и я этим дорожу». В гостях у Андрея Максимова кинокритик Антон Долин.
в гостях: Антон Долин

МАКСИМОВ:   Вы, наверное, уже привыкли, что такая акция на «Маяке» в эти первые дни Нового года - ведущие беседуют с ведущими. Мне  выпала удивительная история поговорить с Антоном Долиным. Здравствуйте.

ДОЛИН:   Привет, Андрей.

МАКСИМОВ:  Потому что у меня к этому человеку масса вопросов, а он все время что-то делает, все время.  Он сидит за компьютером всегда, я не видел этого человека никогда, чтобы он, например, сидел и с кем-то беседовал, никогда не видел такого. Человек все время сидит за компьютером и чем-то занимается, ощущение, что вы смотрите фильмы там.

ДОЛИН:   Нет, на самом деле, я как раз из тех редчайших кинокритиков, не в смысле, что это как-то меня поднимает над ними всеми, может быть, наоборот, опускает, который не смотрит фильмы на компьютере почти никогда. То есть для меня это уже край, это последняя безвыходная ситуация, когда я не нашел фильм в кино, или достать, потому что мне  иногда дают его авторы или прокатчики на диске, дома у меня есть проектор и экран, я стараюсь смотреть даже дома на большом экране. И компьютер, это когда уже все, край, когда никак иначе.

МАКСИМОВ:  Это говорит о серьезном отношении к делу. Я что у вас хотел спросить. Я ехал на машине и слушал «Маяк», и вы рассказывали про фильм, я не помню режиссера, по-моему, Котта, в котором нет слов, фильм.

ДОЛИН:   Да, «Испытание».

МАКСИМОВ:  И я поймал себя на том, что вот я послушал, как вы говорите про фильм, и понял, что я хочу это кино посмотреть. И тогда я подумал, что когда-нибудь, если Долин оторвется от компьютера, я задам ему такой вопрос, а как добиться того, как кинокритик может  добиться того, чтобы зритель ему верил?

ДОЛИН:   Есть первый рецепт, который важнее всего, нельзя врать никогда. Но у меня как  любого журналиста,  я считаю, кинокритику журналистикой все-таки, а не искусствоведением, или это очень популистское такое, примитивное искусствоведение. Как любой журналист, на самом деле, ничего не имеет вообще, ну, вот  сегодня ты известный журналист, завтра тебя уволили и ты никто, и по  какой-то причине тебя не берут никуда. Мы знаем, что в России так часто бывает. У  журналиста нет вообще ничего кроме его репутации. Есть такие профессии, где  кроме репутации у человека нет ничего. Ну, то есть, условно говоря, если ученый кроме репутации может представить иногда какую-нибудь медаль, которая дается и уже навсегда, потому что что-то открыл, например, если художник может представить картину, режиссер может представить фильм, может, он один фильм в своей жизни снял, потом ничего не делал, но у него он есть, то критика, она же устаревает, ты пишешь, как любой журналист, вот ты написал критику или ты написал какую-то аналитическую колонку, через десять лет поди, докажи, что она  была умной, интересной, смешной кому-то. Поэтому есть репутация. Что можно сделать, чтобы не испортить репутацию, твой единственный капитал? Не врать. Я считаю, что других рецептов не существует.

МАКСИМОВ:   Скажите мне, пожалуйста, мне кажется, что в стране, в нашей прекрасной стране, где «блондинка в шоколаде» вдруг становится лидером демократических реформ и потрясающим журналистом,  девушка, которая сделала себе карьеру на том, что она ругалась по телевизору матом, никакой репутации нет. На самом деле,  вот самая  главная проблема, мне  кажется, у нас, что у нас нет никакой репутации. Есть огромное количество людей, которые вели себя так, потом стали вести себя по-другому и все в порядке. Вы так не считаете?

ДОЛИН:   Андрей, вы правы и не правы. Я с вами соглашусь…

МАКСИМОВ:  Сейчас дискуссия будет, это хорошо.

ДОЛИН:   Да, конечно. Я с вами соглашусь в том отношении, что действительно я мог бы назвать много фамилий, но не буду этого делать, потому что я верю в корпоративную солидарность  даже с теми людьми, которые мне неприятны и с позицией, с которой я не согласен. Так вот,  есть огромное количество людей, которые в Америке или в Европе, или в Японии… в  Японии они просто совершили бы уже харакири. А в Америке или в Европе просто сменили бы профессию. То есть один  раз человек соврал, масштабно соврал, например, на какой-нибудь предвыборной кампании он топил одного кандидата талантливо, за большие деньги, всем это было видно, потом он получил эти большие деньги и перестал быть журналистом,  уехал на Сейшелы, купил себе домик и живет там пожизненно. У нас не так.  Он уехал на Сейшелы года на два, три, потом деньги кончились или он положил их куда-то там.

МАКСИМОВ:  Он даже не уехал.

ДОЛИН:   И вернулся, и опять он вовсю возглавляет. А больше всего мне нравится, когда человек один раз на протяжении нескольких лет какую-то одну позицию защищает очень страстно, потом проходит несколько лет и он защищает другую позицию. И Ксения Собчак, о которой вы сказали, хоть ее и  не назвав, совершенно не является здесь воплощением какой-то там продажности или нестабильности. Как раз Ксения, я считаю, с того момента, как она начала заниматься журналистикой, все-таки ведение «Дома-2» я не считаю журналистикой, это немножко другая профессия, когда она стала журналисткой, то есть стала интервьюировать людей, то в этом деле она, по-моему, последовательна, она очень цепкая, хваткая и талантливая. И получается…

МАКСИМОВ:  Не буду обсуждать Ксению Собчак  в связи с тем, что она женщина, я могу только высказать свою точку зрения, обсуждать я ее не буду. Но, тем не менее, вы считаете, что репутация существует?

ДОЛИН:   Просто репутация в нашей стране действительно имеет гораздо меньшее значение и роль, чем в огромном количестве других стран, это правда, но те люди, у которых репутация есть, тем они ценнее, тем, что они за ней следят, и, несмотря на то, что  вокруг всем на это плевать, им на это не плевать. Те, кто является их потребителями, их аудиторией,  они, я хочу в это верить, знают о том, что есть репутация и ценят это. И я надеюсь, что во мне многие ценят не  талант или хорошо подвешенный язык, это все вещи, которые  можно оспорить, или ум, можно сказать, что я полный идиот, но репутация, она у меня достаточно приличная, и я этим дорожу.

МАКСИМОВ:  Я не очень хорошо знаю, даже просто плохо знаю киношные дела, гораздо хуже, чем театральные, но я так понимаю, что у вас тоже  должны  быть какие-то корпоративные интересы, у вас тоже есть какие-то тусовки, я так думаю. И я знаю, что все театральные критики, подавляющее большинство, вот этот критик  поддерживает вот эту тусовку, вот этот вот эту тусовку. Это значит, что когда какой-нибудь режиссер ставит плохой спектакль, то люди, поддерживающие  его, они говорят: «Даже неудача этого человека, она прекрасна». Вы  не относите себя в кино ни  к какой тусовке, ни к каким людям, у вас  нет режиссеров, которых будете хвалить, потому что их нельзя ругать?

ДОЛИН:  Безусловно, у меня таких режиссеров нет или продюсеров, или актеров, нет неприкасаемых. И, слава тебе, господи, занимаясь около 15 лет последовательно вот этой профессией, кинокритикой в разных совершенно местах и в разных СМИ, я сейчас нахожусь на таком уровне, может, я с него упаду, это не пожизненно, как я уже сказал, но сейчас, сию секунду, когда я могу себе позволить обругать любой фильм и не потерять из-за этого работу, и даже не потерять хорошего отношения чьего бы то ни было.  То есть, может быть, на меня кто-то затаит обиду, но не будет ее высказывать. Однако я хочу сделать здесь разделение. Для меня, как  для не только критика, который занимается повседневным рецензированием фильмов, ну, я могу себя назвать киноведом или нет, я не знаю, я не учился на киноведческом, я не историк кино, то есть мне не хочется  лезть туда, к чему я не принадлежу. Но все-таки я написал 4 книги, 3 из них посвящены конкретным персонажем, это Алексей Герман, у которого я брал большое интервью и писал о его фильмах в этой книге, это Ларс фон Триер и Такеши Китано, с ними я тоже общался, брал интервью, хотя менее обширное, и писал об их картинах. Как сказать, это люди, я могу еще с десяток назвать режиссеров, которые мне очень интересны, и, конечно, у них есть фильмы совершенно неудачные. У меня есть коллеги, которые относятся к их творчеству индифферентно, они удачный фильм похвалят, неудачный разругают, но для меня не потому что мне платили, не потому что они мне наливали сидр, не потому что они меня обнимали, любили, включили в круг семьи, усадили за свой стол, а мне они интересны. Я занимался ими годами, я изучал их фильмы. И сегодня их неудачный фильм действительно  мне будет интереснее, чем удачный фильм режиссера…

МАКСИМОВ:  Какое ваше отношение к фильму «Трудно быть богом»?

ДОЛИН:   Я преклоняюсь перед этим фильмов, наверное, точнее всего будет это слово выбрать.

МАКСИМОВ:  Вам кажется это удача Германа или неудача?

ДОЛИН:   Ну, вот, опять же, я считаю, что есть произведения искусства, в отношении которых слово удача и  неудача…

МАКСИМОВ:  Ни чего?

ДОЛИН:   Ну, они не имеют своего смысла привычного для нас. Есть вещи, рассчитанные на успех, например, «Пираты Карибского моря-3». Если они собирают достаточно денег, чтобы окупить свой бюджет и принести еще прибыль, они удачны. А рядом те же продюсеры  сделали фильм, как-то он там назывался, «Одинокий рейнджер», кажется. На мой взгляд, очень симпатичный, тот же Джонни Депп, тот же режиссер, тот же продюсер, фильм провалился. Он неудачный, потому что он стоил 200 миллионов, а собрал всего 150. Это удача,  неудача. Что такое удача и неудача для авторского фильма? Авторский фильм не рассчитывает на сборы.

 

Полностью интервью с гостем слушайте в аудиофайле.

00:00
00:00
</>