Студия Владимира Матецкого

Владимир Матецкий

тема: Обзоры, новинки, музыкальные новости

16.08.2014 15:00
Стас Намин слушать скачать
в гостях: Стас Намин

 

СТАХОВСКИЙ: У нас сегодня Стас Намин. Добрый день.

 

КУЗЬМИНА: Здравствуйте, Стас.

 

НАМИН: Здравствуйте.

 

КУЗЬМИНА: Пока Стаса не было, мы с Женей хотели начать перечислять всё, чем Стас увлекался и занимался, увлекается и занимается, кем является. А потом, посмотрев на всё, мы поняли, что лучше мы сейчас начнем перечислять то, к чему, возможно, Стас не приложил руки. Стоматология, например.

 

СТАХОВСКИЙ: Балет.

 

КУЗЬМИНА: Хотя, кто знает.

 

НАМИН: К балету приложил.

 

СТАХОВСКИЙ: Вот видишь, даже когда кажется, что нет, все равно не угадаешь.

 

НАМИН: Нет, стоматология подходит. Хотя паре человек выбил зубы, когда был молодым.

 

КУЗЬМИНА: Куда ни посмотри - везде.

 

НАМИН: Все-таки у меня Суворовское училище за плечами. Там "стоматология" была серьезно развита.

 

СТАХОВСКИЙ: Конечно. Там чего только не было развито! А чья была идея отправить вас в Суворовское?

 

НАМИН: А почему "отправить"? Как будто в ссылку.

 

СТАХОВСКИЙ: Я в хорошем смысле.

 

КУЗЬМИНА: Мне кажется, это была логика семьи, где папа был военным?

 

НАМИН: У меня отец прошел войну, военный летчик. Нормальная традиция.

 

СТАХОВСКИЙ: Я, когда читал вашу биографию, обнаружил для себя парадоксальную для меня и потрясающую, в общем, вещь. Потому что пишут знающие, видимо, люди о том, раз уж мы заговорили про отца, что он был в Алакуртте Мурманской области?

 

НАМИН: Что значит - был? Служил там.

 

СТАХОВСКИЙ: Служил в Алакуртте, на военном аэродроме и во время войны.

 

НАМИН: Да. И я там жил тоже. Это после войны было уже.

 

СТАХОВСКИЙ: А, уже после! Потому что у меня на этом военном аэродроме в Алакуртте бабушка прошла всю войну.

 

НАМИН: Нет, он после. Потому что он в войну летал, а там уже служил после войны.

 

СТАХОВСКИЙ: Вот так вот! Вот связь все-таки какая-то.

 

КУЗЬМИНА: Я думала, ты про свой гараж будешь говорить!

 

СТАХОВСКИЙ: 8 ноября 1951  года - дата рождения. Это кто по знаку Зодиака получаетесь? Скорпион?

 

КУЗЬМИНА: Боюсь, что наш гость не очень  обращает внимание на Гороскопы, на знаки. Посмотри в его глаза, они тебе все расскажут.

 

СТАХОВСКИЙ: Мудрые, добрые г лаза. Какие гороскопы, действительно!

 

КУЗЬМИНА: Лучше про приметы. Или,  боюсь, и здесь мы не получим никаких…

 

СТАХОВСКИЙ: Почему? Но есть же всякие разные моменты! Ладно, бог с ними, с гороскопами! Но какие-то приметы существуют, есть мистика в жизни?

 

НАМИН: Наверное, есть.

 

СТАХОВСКИЙ: Но вы с ней сталкиваетесь?

 

НАМИН: Я не обращаю внимания.

 

СТАХОВСКИЙ: То есть вообще вот так, все мимо?

 

НАМИН: Почему "все мимо"? Просто я занят какими-то своими мыслями, интересами. И внешняя среда мало интересует и мало на меня влияет.

 

КУЗЬМИНА: Вы можете вспомнить первое впечатление о самом себе, первое воспоминание?

 

НАМИН: Нет, на графа Толстого я тут не претендую.

 

КУЗЬМИНА: Который помнил, по -моему, очень-очень… Одно из самых ранних воспоминаний.

 

СТАХОВСКИЙ: Ну, да. Чуть ли ни как сам процесс… Но все равно же есть какие-то моменты, которые оставили у вас с детства какие-то впечатления, о которых вы  любите вспоминать?

 

НАМИН: Ну, да, конечно. Я не знаю, что я люблю вспоминать. Но, тем не менее, конечно, когда я был мальчиком, я помню, в тех же гарнизонах военных, конечно, что-то помню.

 

КУЗЬМИНА: Остались какие-то вещи из детства, сохранились? Вот прям конкретные вещи?

 

НАМИН: Смотря, что детством называть. С какого возраста заканчивается детство? Я не  знаю. У меня и сейчас детство.

 

КУЗЬМИНА: А! Все. А какие вещи сейчас есть у вас?

 

НАМИН: Очки.

 

КУЗЬМИНА: Большие автомобили. Правильно? Ладно! Про имя. Понятно, что,  наверняка, миллион раз вас спрашивали об имени и, понятно, о псевдониме. И понятно, что Википедия дает все возможные раскладки, почему назвали именно так, почему…

 

НАМИН: Правда? А я не читал.

 

КУЗЬМИНА: Вам интересно?

 

НАМИН: Я же вам говорю, что внешняя среда, включая журналистику и слухи, меня совершенно не интересуют и, собственно, никогда и не интересовали, наверное.

 

КУЗЬМИНА: А какими областями граничат ваши интересы?

 

НАМИН: Друзьями, близкими людьми, увлечениями какими-то.

 

СТАХОВСКИЙ: Какие ваши основные увлечения сейчас?

 

КУЗЬМИНА: Поговорим о воздухоплавании.

 

НАМИН: Ну, это такое увлечение… Ну, да. Может быть можно назвать…. Я-то имел в виду более серьезные, типа музыки, еще чего-то.

 

СТАХОВСКИЙ:  Ну, музыка - разве увлечение? Это же профессия ваша, работа. Нет?

 

НАМИН: Ну, тогда у меня все - профессия.

 

СТАХОВСКИЙ: Ну, тоже верно.

 

НАМИН: Смотря, что называть профессией. Там, где деньги зарабатываешь, или там, где профессионально работаешь. Уровень профессионализма или деньги?

 

СТАХОВСКИЙ: Не знаю.

 

НАМИН: Если деньги, то все это хобби.

 

КУЗЬМИНА: Я не знаю, в каком это году случилось, когда воздушные шары поднимались над Красной площадью. Многие, кстати, думают, что этого не было никогда, потому что не все вообще помнят, снимались ли об этом репортажи.

 

НАМИН: Потому что сегодня это трудно представить.

 

СТАХОВСКИЙ: Очень трудно, да. Это практически невозможно.

 

НАМИН: Я тоже не помню точный год. Но начало моего такого увлечения было вот именно  с этим связано. Я сделал фестиваль на Красной площади. Но потом были намного более интересные вещи. Вот когда я сделал "Желтую подводную лодку", воздушный шар.

 

КУЗЬМИНА: А ведь она завоевала какой-то очень важный приз международный, как один из самых сверхкораблей, который был придуман.

 

НАМИН: Действительно, она попала в энциклопедию и была самым популярным шаром в мире. Такой есть в Альбукерке, Новой Мексике.

 

КУЗЬМИНА: А  где он сейчас, шар?

 

НАМИН: У меня. Где еще?

 

КУЗЬМИНА: На балконе лежит?

 

НАМИН: Кроме балкона, у меня есть другие места, где можно хранить.

 

КУЗЬМИНА: То есть, можно. А он, как вы думаете, действующий?

 

НАМИН: Действующий, конечно.

 

КУЗЬМИНА: При желании можно?

 

НАМИН: Конечно, действующий. И время от времени…

 

КУЗЬМИНА: А ни у кого не было попыток его у вас, так сказать, ангажировать на время или выкупить?

 

НАМИН: Я с удовольствием. Нет, выкупить… Я не продаю ничего. А вот подарить кому-нибудь могу, если кому-то очень захочется. Или так - дать полетать.

 

КУЗЬМИНА: Нужно как-то мотивировать очень  правильно, судя по всему.

 

СТАХОВСКИЙ: Чтоб дать полетать?

 

КУЗЬМИНА: Конечно.

 

НАМИН: Да, я давал полетать очень много раз  разным симпатичным людям. Но со мной вместе летали мои друзья. И Юра Сенкевич, помните такого? Саша Абдулов, Андрюша Макаревич. Много. И летали в  разных странах мира.

 

СТАХОВСКИЙ: Вам пришлось для этого, для того, чтобы улететь туда (не могу сказать, что к звездам), но в это открытое небесное практически пространство, что-то в себе перебороть? Потому что для многих людей, мне кажется, это страшно! Все-таки высота!

 

НАМИН: В действительности это не страшно, конечно. Это даже нельзя назвать экстримом. Это такое нежное, безопасное…

 

СТАХОВСКИЙ: Аттракцион?

 

НАМИН: Нет, аттракционом нельзя назвать. Кайф такой. И, в общем, собственно, ничего там особенного нет, чтоб так долго про это говорить.

Я получил права на "Желтую подводную лодку" от "Битлз". И поэтому это официально  названный шар "Желтая подводная лодка" по песне "Битлз", конечно.

 

КУЗЬМИНА: Многим кажется совершенно невозможным, что можно написать, например, письмо (в данном случае, сегодня, может быть, электронное письмо) какой-то звукозаписывающей компании или группе, или организаторам чего-то и получить разрешение на, в общем… Всем кажется это просто невозможным.

 

НАМИН: На свете всё возможно, говорят.

 

КУЗЬМИНА: Вот. А у вас есть  ощущение, что вы проживаете несколько жизней?

 

НАМИН: Да, конечно. Я в таком возрасте, что уже, конечно, прожил много жизней.

 

КУЗЬМИНА: Потому что все то, что в вашем послужном списке (назовем его так банально), ведь это действительно ощущение, что человек 15 одновременно проживали и проживают в каком-то согласии между собой.

 

НАМИН: Поэтому я выступаю за клонирование. Потому что, если было 15 меня,  мы бы сели за столом: ты вот полетаешь на шаре, а я в это время попишу музыку или порисую чего-нибудь.

 

КУЗЬМИНА: Может быть, это и хорошо, что многим недоступна такая возможность делать  одновременно очень много абсолютно разных вещей. Ведь они в очень разных плоскостях лежат?

 

НАМИН: Вы знаете, я особой ценности не вижу в количестве разных увлечений. Скорее, надо обращать внимание на то, что, собственно, достигнуто в каждом из этих… Вот тот уровень, наверное, можно как-то оценивать и говорить, интересно это или нет. А просто количество… Мало ли, кто чем занимается!

 

КУЗЬМИНА: Это понятно. То есть, начиная какое-то дело, нужно понимать, к чему ты в нем стремишься?

 

НАМИН: Не знаю. Я не понимаю.

 

СТАХОВСКИЙ: Но когда вы обнаруживаете в себе потребность или желание заняться чем-то новым, чем-то, может быть, параллельным основным увлечениям… Ну, вообще открыть что-то новое для себя.

 

НАМИН: У меня нет основного увлечения.

 

СТАХОВСКИЙ: То есть это все равноценно?

 

НАМИН: Наверное, да.

 

СТАХОВСКИЙ: Мне всегда интересно, вот этот механизм, почему вдруг человек начинает интересоваться чем-то одним вдруг или другим? То есть какой-то толчок бывает для этого?

 

НАМИН: Я не знаю.

 

СТАХОВСКИЙ: Случайно? Вера, например, очень любит разговаривать про путешествия. Ее, прям, хлебом не корми, дай поговорить про Африку, Азию и какие-то вообще неизвестные страны. А вы же знамениты не только своим музыкальным творчеством, но вы же объехали весь мир, причем, не один раз, судя по всему.

 

НАМИН: Наверное. Но только что была песенка. И ее, наверное, надо прокомментировать немножко.

 

СТАХОВСКИЙ: Которая была до "Новостей", про колеса?

 

НАМИН: Конечно. Потому что песенка совсем из позапрошлого века, и  связано это с тем, что группе в этом году 45 лет.

 

КУЗЬМИНА: И вы грозитесь проехаться с последним туром?

 

НАМИН: Действительно. Мы решили остановить вообще наши гастрольные порывы. И это будет прощальный тур, действительно. И мы придумали себе 45 городов России. Собираемся по всей России проехать осенью,  начиная с 1 октября до середины декабря.

 

КУЗЬМИНА: 45 городов. Вы планируете попасть в Книгу рекордов Гиннесса за максимальное количество за один тур прочеса?

 

НАМИН: Можно было и  больше. Но просто так мы редко…

 

СТАХОВСКИЙ: Но красиво получается.

 

НАМИН: Тут получается, что и я даже поеду. Я вообще давно уже не выступаю сам, редко очень езжу куда-то. А тут  оттого, что такой прощальный тур мы решили сделать, поем все старые песни и все новые.

 

КУЗЬМИНА: В том числе, "Стучат колеса"?

 

НАМИН: "Стучат колеса" - это конец 70-х. Мы спели тогда ее. Сейчас миллион новых песен потрясающих. В YouTube все есть, в принципе. И можно там найти наши самые последние песни и старые все известные. И в Москве будет у нас концерт 14 ноября. Приезжают гости какие-то у нас из-за границы, наши друзья, очень известные разные супермузыканты.

 

СТАХОВСКИЙ: Например? Или это сюрпризы?

 

НАМИН: Примерно могу сказать. Это из "Ганзен роузес" ("Guns N’ Roses"), "Уайтснейк" ("Whitesnake"),  разные группы, INXS.

 

СТАХОВСКИЙ: Все прекрасные рокеры, конечно?

 

НАМИН: Разные хорошие вокалисты.

 

СТАХОВСКИЙ: А московский концерт это будет завершающий этюд или?..

 

НАМИН: Нет, в середине он. Завершающий - будет в конце декабря.

 

СТАХОВСКИЙ: Вообще длинная такая история-то получается?

 

НАМИН: Два с половиной месяца.

 

СТАХОВСКИЙ: 45 городов, 45 концертов. И вы, что называется, от Москвы до самых до окраин. То есть от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, до Владивостока, то есть везде побываете? И на сайте официальном наверняка уже есть список всех городов? Можно зайти, посмотреть?

 

НАМИН: Во всяком случае, он будет во вторник, вот так скажем.

 

СТАХОВСКИЙ: То есть, вот-вот появится уже  совершенно утвержденный?

 

КУЗЬМИНА: Больше скажу. Список списком, уже можно билеты заказать.

 

СТАХОВСКИЙ: Это хорошо. Но как заказывать, если еще не точно?

 

НАМИН: Это правда. Уже точно. Как раз во вторник выходит уже точно.

 

КУЗЬМИНА: Вообще группу и коллектив это показывает с очень хорошей стороны. Что последний тур, и у  людей есть возможность, по большому счету тет-а-тет попрощаться с коллективом. И увидеть, и потрогать, и взять автографы и завершить эту историю для себя, в том числе.

 

НАМИН: Ну, да. И, потом, очень такие серьезные, большие будут концерты. Если кто-то посмотрит в Интернете наши живые концерты, будет понятно, о чем я говорю. То есть, это не просто отмазка, а это серьезные, сложные концерты.

 

КУЗЬМИНА: Ничего себе! 3-часовая программа, которую готовят музыканты.

 

НАМИН: Да, так и есть. Это, как минимум, 3 часа будет.

 

СТАХОВСКИЙ: Скажи те, а для вас важно, вот именно взять и поставить такую (в кавычках, конечно) жирную точку, то есть все - прощальные гастроли? А не просто в какой-то момент уйти, ну, так немножко в сторону?

 

НАМИН: Это не играет роли. Можно и так, и так было. Просто оттого, что у нас действующий состав и очень сильно объективно, то есть я бы сказал так, если говорить о рок-музыке вообще в России, то у нас в рок-музыке развивается прежде всего направление авторской песни. То есть это  значит, когда от  одного человека зависит вся группа. Когда вот если берете одного человека, то группа… центрального. Так как у нас нет центрального человека, то мы развиваемся по принципу рок-группы, а не авторской песни. Вот. И, наверное, таких очень мало групп. Мы,  наверное,  одни из  немногих.

 

СТАХОВСКИЙ: Да. Так сразу захочешь вспомнить и надо покопаться, конечно, будет в сознании.

 

НАМИН: Да, даже я не могу. И мы вот именно развивались в стиле такой рок-группы традиционной, которые  в мире развиваются. Сделали последний репертуар, наверное, такой эталонный, можно сказать. В общем, до такого уровня добраться сложно, мягко говоря.

 

СТАХОВСКИЙ: Чего уж тут будем греха таить?

 

КУЗЬМИНА: А каким-то образом потом будет вот та программа, которая будет использована в этих концертах? Как-то на каком-то носителе, может быть, подарочном?

 

НАМИН: Конечно, будет. Во-первых, мы в туре будем распространять это, все будет продаваться у нас. А, во-вторых, вообще в магазинах это есть. Один альбом называется "Гомо сапиенс", то есть "Человек разумный". И второй называется "Власть цветов".

 

КУЗЬМИНА: Это то, что буквально недавно все эти альбомы вышли?

 

НАМИН: Да, да. Это последние альбомы.

 

КУЗЬМИНА: Это после, так сказать, воссоединения?

 

НАМИН: Нет, воссоединение было давно, но просто мы не выходили в шоубизнес. А вот 5 лет назад, когда было 40-летие, мы решили опять  начать гастролировать. 5 лет прогастролировали, и сейчас опять хотим восстановить.

 

КУЗЬМИНА: Слушайте, есть ощущение, что, раз, старт в октябре, то сейчас большие трейлеры уже потихоньку должны ползти к первой точке, по большому счету?

 

НАМИН: Вообще, конечно, готовимся. Готовимся серьезно.

 

КУЗЬМИНА: Масштаб серьезный.

 

НАМИН: Будут настоящие такие концерты, гастроли будут серьезные.

 

СТАХОВСКИЙ: А с чего все начинается, в каком городе?

 

НАМИН: Владивосток.

 

СТАХОВСКИЙ: То есть оттуда и начинается?

 

КУЗЬМИНА: Хочется сказать: в 1969 году.

 

НАМИН: Конечно, не до такой степени все хронологически точно, что, прям, оттуда едем. С перерывами небольшими, с заездами в Москву. С каким-то передыхом.

 

СТАХОВСКИЙ: Отдыхать-то надо, конечно, немножко.

 

НАМИН: В общем, весь тур выложен будет через буквально дней пять.

 

СТАХОВСКИЙ: Да, и можно будет посмотреть, потому что это же интересно. Иногда мне напоминает, когда я смотрю гастрольные туры, например, каких-то звезд больших, групп, людей, певцов и так далее, мне это напоминает… Помните, были в журналах, звездочки - детям  нужно было обводить от первой до 62-ой, грубо говоря, и получается какая-то картинка? Так и здесь, когда берешь этот список и начинаешь понимать, как движутся вот эти перекрестные совершенно, округлые, непонятные, в бесконечность выписываемые линии…

 

НАМИН: Вот такой у нас грядет осенний тур серьезный. А внутри, когда неделя у нас Москва будет, неделя - с 8-го…

 

КУЗЬМИНА: Экс арена Москоу (ex-Arena Moscow). Рейджастарена(Ray Just Arena). Я не успеваю за сменой названий ваших клубов.

 

НАМИН: Не играет роли, как называется. Главное, что такой клубного типа,  но большой зал. И там стоящая аудитория. Мы до этого все время в "Крокусе" выступали, а теперь решили в "Арене".

 

СТАХОВСКИЙ: Там все-таки покультурнее. Так сели…

 

НАМИН: Потому что у нас этот репертуар будет особо драйвовый. И вот приезжают все наши друзья.

 

КУЗЬМИНА: Дать людям возможность станцевать?

 

НАМИН: Да. Станцевать 100-процентно будет возможно. Но вот эти вот музыканты, друзья наши, которые приезжают из разных групп, это мои друзья просто близкие, они учат наш репертуар и делают это на английском языке. И мы  будем петь наши песни на русском и на английском одновременно. То есть это будет уникальная совершенно история.

 

КУЗЬМИНА: Я прям слышу, как сейчас кто-то сидит подбирает  на гитарке те же "Стучат колеса", например.

 

НАМИН: Нет,  "Стучат колеса", я не думаю, что будут в репертуаре.

 

КУЗЬМИНА: Посовременнее что-то?

 

НАМИН: Там будет много, чего разного. А, может, и так. Ну, там по ходу мы сориентируемся, потому что мы не репетируем в основном.

 

КУЗЬМИНА: Очень хочется, чтобы в это DVDвошли хоумвидео. Я имею в виду процессы подготовки, когда ребята стараются подобрать…

 

НАМИН: Там, вы знаете, как бы… Есть такая  шутка на эту тему. Но доли шутки здесь мало. Что репетирует тот, кто играть не умеет. Поэтому, честно говоря,  особо не репетируем.  Когда на велосипеде умеешь ездить,  разучиться трудно.

 

КУЗЬМИНА: Взрослые мальчики.

 

СТАХОВСКИЙ: А за границу не повезете эту программу?

 

НАМИН: Планируем.

 

СТАХОВСКИЙ: У "Цветов" же всегда было очень много концертов. Вы еще в 80-е еще ездили и в Штаты, и в Канаду. И в Японии вы бывали. И по Европе было немало концертов.

 

НАМИН: У нас было два раза мировое турне. А сейчас мы, может быть, мировое не будем делать, но в "Альберт-холл" в Лондоне хотим сделать большой концерт. Ну, проехать по миру. И некоторые гастроли будем делать с этой командой, с моими друзьями со всеми, совместная будет такая российско-американо-английская будет команда.

 

КУЗЬМИНА: В свое время графикой для альбомов,  графикой для пластинок вы, в том числе прикладывали свою руку. То есть, я имею в виду, как будет выглядеть пластинка, как будут расположены музыканты на ней или будут ли они, в принципе, на ней.

 

НАМИН: Я вообще занимаюсь изобразительным искусством, графикой.

 

КУЗЬМИНА: Конечно. И мы об этом знаем.

 

НАМИН: Как же я могу не прикладывать руку? Конечно, что-то прикладываю где-то.

 

КУЗЬМИНА: То есть где-то на афишах во Владивостоке будет часть того, что было задумано вами? Это хорошо.

 

НАМИН: В принципе, афиши-то афишами, но, главное - концерты.

 

КУЗЬМИНА: Это понятно. Но афиша - тоже. Ее  же надо увидеть, надо узнать руку мастера. Это уже неплохо.

 

НАМИН: Но, вроде симпатичная.

 

СТАХОВСКИЙ: Так. Значит, с этим разобрались. Все это с октября по декабрь, 15 декабря. Практически предновогодняя неделя уже, предрождественская. А если еще потом и по миру проехаться, то вообще можно совпасть с весной, например?

 

НАМИН: Это в следующем году мы планируем по миру. С февраля где-то.

 

СТАХОВСКИЙ: Ну, вот, как раз! Природа раскрывается и "цветочки" как раз здесь, как и должны быть. Я все-таки, с вашего позволения, вернусь к вопросу своему 10-минутной давности. И про мировые гастроли заговорил тоже с некоторым интересом. Потому что вы же, действительно, объехали,  наверное, весь мир? Или есть страны, в которых вы не бывали?

 

НАМИН: Какие-то страны, наверное, есть, конечно.

 

СТАХОВСКИЙ: А у вас есть любимые места на планете? Куда хочется возвращаться все время, где вам что-то?.. Я понял, что вы увлекаетесь какими-то вещами совершенно бессознательно. Просто что-то нравится - и все. И вы начинается им заниматься. Наверняка есть какая-то, может быть, любовь к каким-то местам, вот такая же, бессознательная? Просто потому, что так случилось?

 

НАМИН: Много мест красивых есть, конечно, симпатичных. Долго оставаться нигде не получается. Хочется домой.

 

СТАХОВСКИЙ: То есть вы кочевой такой человек? А, наоборот? Хочется возвращаться домой? Понял.

 

НАМИН: Долго не удается - нигде. Но вообще мест очень много красивых и комфортных.

 

СТАХОВСКИЙ: Есть места, по которым вы скучаете и хочется туда попасть?

 

НАМИН: Нет. Такого, что уж прям скучаю… Такого нет. Только по дому скучаю, когда там бываю.

 

КУЗЬМИНА: А вы видели китов?

 

НАМИН: Ну, конечно! Очень  близко.

 

КУЗЬМИНА: А где? Можно, я сразу запишу?

 

НАМИН: В Тихом океане. В Южной Африке есть тоже много мест. Но самые интересные места между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Там просто вот 100-процентно.

 

СТАХОВСКИЙ: Косяки китов ходят?

 

НАМИН: Это действительно так. И вы выходите на яхте и просто… А потом я путешествовал на яхте в Бермудский треугольник, и там тоже много и китов, и других…

 

СТАХОВСКУИЙ: И всякой разной живности.

 

КУЗЬМИНА: А можно к слову "бессознательное" вернуться вот к искусству, как вы считаете, просто, когда ты подходишь, я не знаю, к какому-то произведению искусства и начинаешь прикапываться: вот это не то, а здесь не так, ну, как тебе кажется, здесь не очень ровно, а здесь как-то негармонично… Вот стоит ли отключить в собственном сознании и воспринимать объект искусства в общем, бессознательно?

 

НАМИН: Мне кажется, только так и надо. По-другому нельзя. Если будет там неровно, тогда вы не найдете ни одного изящного лица. Потому что в  любом человеческом лице есть отсутствие симметрии, есть много неровного. В неровности же кайф. Кайф именно в том самом, о чем вы говорите. Конечно, нужно только чувствовать бессознательно.

 

СТАХОВСКИЙ: А вы любите ходить по музеям?

 

НАМИН: Что значит - ходить?

 

СТАХОВСКИЙ: Ну, бывать в музеях?

 

НАМИН: Вообще, наверное, был во всех уже.

 

СТАХОВСКИЙ: А были  музеи, которые произвели на вас какое-то совершенно нечеловеческое впечатление? То есть вы представляли, что это может быть круто, но не настолько.

 

НАМИН: Когда вы говорите "музей", вы имеете в виду изобразительное искусство?

 

СТАХОВСКИЙ: Нет, не обязательно. Это может быть все, что угодно. Палеонтология…

 

НАМИН: Очень много музеев таких. Конечно. В разных странах мира. Потрясающие музеи, конечно. Смотря, чего вас интересует в жизни. Но, к сожалению, если говорить об археологии,  то современная археология не представлена в музеях, потому что она парадоксальна и практически (не побоюсь сказать этого слова) опровергает всю историю человечества.

 

СТАХОВСКИЙ: Все время же открывают,  действительно, какие-то новые находят артефакты…

 

НАМИН: Которые противоречат всему, что…

 

СТАХОВСКИЙ: Да. Когда к нам приходят какие-то ученые люди, и мы начинаем с ними разговаривать, я каждый раз задаю им практически один и тот же вопрос: "Как вы живете? Потому что вы все время открываете что-то, что перечеркивает то, что вы знали до этого?"

 

НАМИН: Прямо перед туром, последняя неделя сентября, я еду на риф (это остров в Испании), где самая лучшая  обсерватория мира считается. И там будет такой вот астрономический форум, где будет Стивен Хокинг (наверное,  слышали?), это ученый, самый знаменитый, который через компьютер разговаривает.

 

СТАХОВСКИЙ: Сейчас кино про него сняли прекрасное.

 

НАМИН: И  там будет очень много потрясающих людей, включая наших космонавтов, и американских. И будет такой вот закрытый, потому что там будет информация, которая, в общем, не…

 

СТАХОВСКИЙ: Секретная.

 

КУЗЬМИНА: СМСочку черканите нам оттуда.

 

НАМИН: А мы с Брайаном Мэем, это такой музыкант, он гитарист из " Квин", он тоже астроном, и по образованию. А я-то просто увлекаюсь. Поэтому мы с ним придумали какую-то музыку еще вместе, основанную на вибрациях, которые найдены от звезд идущие.

 

СТАХОВСКИЙ: Космические, астрономические! Это вообще удивительно. А вам бы хотелось полететь в космос?

 

НАМИН: Да не обязательно совсем.

 

СТАХОВСКИЙ: Земли пока хватит. Здесь бы со всем разобраться! Что уж туда-то тянуться! Но все же интересно, что там - на Марсе происходит?

 

КУЗЬМИНА: А вы считаете себя авантюрным человеком?

 

НАМИН: Нет, конечно.

 

СТАХОВСКИЙ: Мне просто интересно, мы в самом начале вспоминали о том, что вы увлекаетесь очень многими областями, очень многими делами и вещами.

 

КУЗЬМИНА: Грибы, собранные не вами, есть будете?

 

НАМИН: Собственно, я и ем. Вы думаете, что я ем то, что сам собираю? Нет, в этом смысле я абсолютно доверчив, наивен  где-то.

 

КУЗЬМИНА: А ведь это авантюра!

 

НАМИН: И абсолютно предсказуем. То есть я адекватен.

 

СТАХОВСКИЙ: А что всегда есть в вашем холодильнике?

 

НАМИН: Сейчас я вам скажу. Сыр я очень люблю. Помидоры.

 

КУЗЬМИНА: Не какие-то, а правильные.

 

НАМИН: Правильные. Но и сыр тоже правильный. Вино. Ну, вот, наверное, основное.

 

СТАХОВСКИЙ: Основной набор. Понятен он, во всяком случае.

 

КУЗЬМИНА: А что написано в вашей трудовой книжке, если она вообще существует?

 

НАМИН: Нету.

 

СТАХОВСКИЙ: А была когда-нибудь?

 

НАМИН: Наверное, где-нибудь была, но я не видел никогда.

 

СТАХОВСКИЙ: Где-то хранится. В архивах каких-нибудь.

 

НАМИН: Но я никогда не получал зарплату, поэтому….

 

СТАХОВСКИЙ: Вот удивительная вещь.

 

КУЗЬМИНА: Вот вам, пожалуйста, смотрите, какой интересный гость у нас сегодня! Не с точки зрения - Стас Намин, а человек, который никогда не получал зарплату. Не каждый день встретишь.

 

СТАХОВСКИЙ: Конечно! Но вот, возвращаясь к этому авантюризму, вы сказали, что вы не авантюрист в хорошем смысле этого слова. Но когда вы начинаете увлекаться тем или  иным моментом, вы все-таки просчитываете, какие последствия могут быть, что для этого надо? Или это: о, не заняться ли мне вот этим? И пошел по накатанной?

 

НАМИН: Смотря что. Если я собираюсь летать на воздушном шаре, то я просчитываю, чтобы не упасть. Сколько нужно баллонов, сколько часов лететь, чтобы не кончился газ. А если мы говорим об искусстве… Ну, конечно, чего там просчитывать?

 

СТАХОВСКИЙ: То есть вы иногда бросаетесь в этот  океан с головой и там…

 

НАМИН: Я так живу просто. Не иногда бросаюсь, а вот бросился однажды и никак не могу выбраться.

 

СТАХОВСКИЙ: Но, может, и хорошо!

 

КУЗЬМИНА: Вы не пользователь социальных сетей и Интернета?

 

НАМИН: Нет, я нигде не существую. Там под моим именем много существует разных придурков, но меня лично нет нигде вообще. Мне без сетей очень хорошо живется. У меня свои сети в жизни, и я с удовольствием…

 

КУЗЬМИНА: И вполне себе симпатичные.

 

СТАХОВСКИЙ: А вы считаете себя успешным человеком?

 

НАМИН: Не знаю. Смотря, что  такое успех.

 

СТАХОВСКИЙ: Не знаю. Что такое успех?

 

НАМИН: И я не знаю.

 

КУЗЬМИНА: Мальчики, брейк! Оба не знаете.

 

НАМИН: Я, правда, не знаю. Одни  считают деньги успехом, другие любовь, третьи что-то еще, здоровье. Смотря, что называть успехом.

 

СТАХОВСКИЙ:  А вы вкладываете что-то в это понятие? У вас есть какие-то критерии, когда вы думаете: вот этот челочек успешный врач?

 

НАМИН: Я никогда на эту тему не задумывался вообще. У меня таких критериев нет.

 

СТАХОВСКИЙ: Хорошо. Я расстроился прям.

 

НАМИН: Но есть люди, которые мне комфортны, я их уважаю, они мне в кайф. А они могут быть совсем неуспешны. А бывает, наоборот, успешны, а меня от них тошнит.

 

КУЗЬМИНА: А вы стараетесь ограничить свое общение? Ведь бывает вынужденно, к сожалению?

 

НАМИН: Я до такой степень ограничил жизнь, что не подпускаю близко даже никого, кто некомфортен. Я имею на это право, потому что нигде не работаю и ни от кого не завишу.

 

КУЗЬМИНА: И это огромное счастье! Вот это успех, Евгений!

 

СТАХОВСКИЙ: Вот, наверное, что такое успех, действительно!

 

НАМИН: Я думаю, это главный критерий.

 

СТАХОВСКИЙ: Наконец-то мы нашли вот эту точку соприкосновения с реальностью. Спасибо вам большое!

 

КУЗЬМИНА: У нас еще одна песня, друзья мои.

 

СТАХОВСКИЙ: Да, мы обязательно ее послушаем.

 

НАМИН: Тогда я прокомментирую, потому что это такие три любовные песни мы решили выпустить. Сейчас кончилось лето, или романы, любовь у кого, были какие-то отношения. И вот мы одну "Стучат колеса" вспомнили,  тысячу лет назад спетую. А две новые... Одну я сейчас вам покажу. Это такая интимная, изящная песня с интригой.

 

СТАХОВСКИЙ: Интересно очень! Спасибо большое!

 

КУЗЬМИНА: Спасибо.

00:00
00:00
</>