Музыка в эфире

тема: Популярная музыка в эфире "Маяка"

02.11.2013 20:00

 

БРЕДИНА: Добрый вечер. В студии Николай Саприн и Екатерина Бредина. И сегодня говорим о фигурном катании.

САПРИН: Сегодня у нас в гостях люди, которые лично у меня всегда вызывали трепет. Потому что, когда я был маленький, смотрел, как они выступали в 80-е годы, великолепно катались, становились неоднократными чемпионами Советского Союза, Европы и мира, олимпийскими чемпионами. И я с удовольствием представляю Наталью Бестемьянову и Игоря Бобрина, наших прославленных фигуристов. Добрый вечер.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Добрый вечер.

БОБРИН: Добрый вечер.

САПРИН: Мы фактически ведем нашу беседу в канун Олимпиады. Естественно, вы - люди, прошедшие через горнило мировых, европейских, олимпийских соревнований, знаете, что это такое. Но вы не знаете наверняка, что это такое - выступать у себя дома, все-таки Сочинская Олимпиада, она особенная, она первая домашняя для России, если все-таки Россию считать правопреемницей советского спорта. Насколько сейчас тяжело нашим спортсменам, нашей команде психологически? Можно ли это сравнить с теми чувствами, которые испытывали вы?

БОБРИН: Я не думаю, что в данные минуты, в данные часы, в данные дни кто-то испытывает какой-то дискомфорт. Я имею в виду тех спортсменов, которые мечтают и прогнозируют попасть на Олимпийские игры, они просто готовятся к этим соревнованиям. Очень много спортивных мероприятий сейчас проводится на уровне Гран-при. И вот только что, совсем недавно Максим Ковтун занял второе место в Китае, продемонстрировав очень хорошую и очень серьезную программу, с очень сложными прыжками.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Он выиграл произвольную программу.

БОБРИН: Да. Потому что мы все время говорим о Жене Плющенко, и это, естественно, наш лидер, и дай бог ему здоровья, чтобы он принял участие в Олимпийских играх и доказал всему миру, что он может стать еще раз олимпийским чемпионом. Но все время спрашивают про Максима, как он. И вот первый старт, который я сегодня видел, настраивает меня на оптимистический лад, что у нас, по крайней мере, есть два претендента на борьбу за высшие награды.

САПРИН: Наталья Филимоновна, а если о девушках говорить? Может быть, танцевальные дуэты?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ну, я готова говорить и о девушках, и о танцевальных дуэтах. Сегодня как раз не очень удачно выступили Боброва и Соловьев, они проиграли французской паре, и это, конечно, очень жаль. Но впереди все-таки есть время, и я надеюсь, что будут сделаны выводы какие-то, что нужно добавить, как-то, может быть, усложнить поддержки, как мне показалось, ну и просто почище кататься. Вот это мое мнение, что касается танцевальных пар. А Аделина Сотникова, конечно, обладает феноменальными абсолютно прыжками, набором вращений, прекрасной программой. И очень жаль, она сегодня не показала…

БРЕДИНА: Два раза упала, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Она упала два раза с одного и того же прыжка - флипа. И это очень странно, мне всегда казалось, что это ее сильная сторона. Но молодые поджимают. Буквально несколько лет назад Аделина выступала у меня на юбилее, изображая меня маленькую, она была крошечная. И вот сегодня мы уже говорим о ней как о зрелом спортсмене, которого поджимают молодые фигуристы. Вот так быстротечен спорт, и надо ухватить эту удачу за хвост. И я надеюсь, что… я очень болею, кстати, за Аделину, она мне очень нравится.

БРЕДИНА: Причем молодых девочек у нас очень много, которые выступают на Гран-при, при этом не могут выступать на серьезных соревнованиях, потому что по возрасту просто не проходят.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ну да, еще маленькие, да.

БРЕДИНА: Достаточно странная ситуация, нет?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ну, это не странная. Этот запрет ввели после того, как Олимпийские игры выиграла Тара Липински, по-моему, ей не было 15 лет, когда она выиграла Олимпийские игры. И получилось, соревнования женщин с маленькой девочкой, это нереальные соревнования. Поэтому ввели возрастной ценз для Олимпийских игр, и вот наши девушки пока не попадают многие. Но у нас есть сильные, помимо них, я надеюсь, что Сотникова соберется.

БРЕДИНА: А чего ей не хватает? Собранности именно на серьезных стартах? Почему в важные моменты именно не получается у нее психологически, что ли, собраться, она не может откатать программу чисто?

САПРИН: Тем более, вы же хорошо ее знаете.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Я не могу сказать, что я очень хорошо ее знаю, я просто наблюдаю за ней, она мне очень нравится. У нее чудесный абсолютно тренер Лена Водорезова. Я знаю, что Татьяна Анатольевна Тарасова очень много вкладывает сил и души в эту группу. И я, вот честно, болею за Аделину, она мне просто симпатична по стилю катания, она красива, она не заклинена только на прыжках, хотя прыжки у нее абсолютно фантастические и красивые. Ну, соберется, немножко уже она справилась с тем переходным возрастом, который был, и я думаю, что у нее очень хорошее будущее.

БОБРИН: Можно я ворвусь в Наташин монолог? Если посмотреть на наших девочек с точки зрения тренерской позиции какой-то, то мы знаем все прекрасно такие хитрости, когда на лице у катающейся девушки написаны эмоции, улыбка и так далее. Но все эти эмоции и улыбки, они вытренированы, то есть они репетируются, тренируются на тренировках.

БРЕДИНА: Где улыбнуться, где взмахнуть рукой лишний раз…

БОБРИН: Да, да. Потому что это не должно отвлекать тебя от основного, что ты должен сделать - исполнить многооборотные прыжки там или какие-то другие элементы. И вдруг я вижу, как после исполнения великолепного прыжка какого-то у Сотниковой появляется на лице обычная, нормальная, естественная, добрая улыбка от радости, что она сделала. И я сразу себе говорю: сейчас упадет…

САПРИН: А, вот так даже…

БОБРИН: То есть концентрации не хватает, и это очень нашим девушкам мешает, потому что, когда они начинают что-то прыгать и у них это получается, они забывают, что впереди еще очень большая часть программы.

САПРИН: То есть, когда вы видите естественную улыбку, сразу опасение за наших. Потому что смотрите, как живут американские спортсмены, почему-то так или иначе все равно постоянно берешь с них пример, или же европейские, - они получают от процесса удовольствие. Представители самых разных видов спорта об этом говорят. У нас, как только ты думаешь о том, что вот наконец-то хорошо получилось, и эта естественная улыбка появляется, сразу жди осечки. Так?

БОБРИН: Нет, я просто вспоминаю, что, например, Наташа Линичук, когда тренировала в Америке танцевальные пары, то когда пары неэмоционально проходили на тренировках - без зрителей, пустой зал, просто прокаты, - если они не улыбались, как этого требовала Наташа, она просто их выгоняла с тренировки, они просто лишались тренировочного часа и так далее. То есть это всё достаточно строго регламентировано: ты обязан держать лицо в руках.

БЕСТЕМЬЯНОВА: А нас тренер по-другому вел.

САПРИН: А как?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Если ты не улыбалась, ты катала программу еще раз, никто никого не выгонял, поэтому надо было с первого раза и как следует.

БРЕДИНА: Дополнительная нагрузка такая, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да. Татьяна Анатольевна в этом плане лучше, мне кажется, понимала. И я согласна с Игорем, что тренировать вот эту радость после каждого прыжка, ее надо тренировать каждый день, иначе не справишься.

САПРИН: Я просто хочу понять, как тогда во время соревнований?.. Вот приезжаешь куда-нибудь за границу, всегда видна такая улыбка, у любого человека, встречающегося на улице, порой улыбка неестественная, но все равно это приятно, это вызывает очень хорошие, положительные эмоции. Другое дело, когда ты видишь это на льду, я не знаю, я не всегда верю в это, в то, что это естественно. Когда ты видишь синхронное плавание, девочки там, они же тоже все улыбаются, но видно, насколько порой титанические усилия они прикладывают.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Но знаете, наверное, этим отличаются гениальные спортсмены, большие спортсмены от не достигших этого уровня: они умеют справляться, и кататься эмоционально, и справляться со всеми сложными элементами, которые они делают. И обычно на первом месте стоит именно тот спортсмен, который умеет это делать, как говорится, вместе, синтез всего.

БОБРИН: Нам, русским, сложнее. Потому что мы привыкли: если мы улыбаемся, то мы улыбаемся от души, от сердца. Если мы здороваемся, то мы желаем друг другу здоровья с нормальными глазами. Я просто много раз ощущал, когда в Америке проходишь, и тебе говорят: "Хай! Хау а ю?" - и у него улыбка, а через 30 сантиметров после тебя у него этой улыбки уже нет. То есть это абсолютно автоматическое вежливое поведение, ничего с душевностью не связано. Может быть, нам стоит иногда, по крайней мере в спорте…

САПРИН: Брать пример.

БОБРИН: Да, да.

БРЕДИНА: Лишний раз улыбаться, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да, да, лишний раз улыбаться - это не будет лишним, да.

БРЕДИНА: Сейчас появился новый вид спорта на Олимпиаде - групповые соревнования. Как к ним относитесь? И нужны ли они именно в фигурном катании?

БЕСТЕМЬЯНОВА: А, ну это интересный, мне кажется, вид. Во всяком случае, это привлечет зрителей, потому что это очень быстрый результат. Это одна программа, это несколько спортсменов, и только из тех стран, где есть полный набор: одиночники, одиночницы, танцевальные пары и спортивные пары. Не у всех стран есть такой набор, поэтому соревнования будут длиться быстро, они не затянуты, и это очень привлечет зрителей на арену. И это очень важно, потому что с новыми правилами, мне кажется, фигуристы теряют зрителей.

БРЕДИНА: А почему, почему с новыми правилами именно теряют зрителей?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Потому что ушла интрига, которая была раньше. Мы видели девять судей, мы видели судей из разных стран, и мы видели, кто из судей ставит какую оценку.

БРЕДИНА: А теперь непонятно, теперь просто набор индексов.

БЕСТЕМЬЯНОВА: А теперь мы просто видим цифру, да, да. Наверное, это легче считать, наверное, это лучше можно вывести какой-то лучший результат у спортсмена, но для зрителя ушла интрига.

БРЕДИНА: Ну и, мне кажется, немножко пострадали именно танцы в данной ситуации, потому что их вогнали в какие-то рамки. Сейчас появилось достаточно много дорожек, и чем-то они больше приближены стали к парному катанию.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Вы говорите абсолютно то, что я говорю уже на протяжении тех лет, как только ввели новые правила. Я наблюдаю за танцевальными дуэтами. Это такая бухгалтерская работа тренера - танцевальные программы сегодня: посчитанное количество элементов, посчитанное количество позиций. Но вы знаете, я начала отсматривать уже программы этого сезона, и мне показалось, что какой-то просвет появился.

БРЕДИНА: Нашли выход из этой ситуации.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да. Вот прошло несколько лет, и тренеры поняли, как обращаться с этими правилами. Потому что я наконец вижу интересные программы. Возможно, я уже привыкла к этим бесконечным дорожкам, но сегодня мне смотреть танцевальные программы намного интереснее, чем пару лет назад.

САПРИН: Раз уж мы заговорили о высшей математике, которая, в общем, практикуется в фигурном катании уже довольно давно, мы уже все к ней привыкли, скажите, пожалуйста, - это самая больная наша тема, я понимаю, - математически шансы Евгения Плющенко на победу в Сочи какие, как вы считаете?

БОБРИН: Я честно вам скажу, что с математикой в школе у меня была беда.

САПРИН: А сколько у вас было по математике, по алгебре, по геометрии?

БОБРИН: Ну, мне брат все время говорил, что самая лучшая оценка в школе - это тройка, а самая хорошая должность в армии - это рядовой. Поэтому я как-то прислушивался к его мнению, хотя, может быть, это неправильно. Я, откровенно говоря, очень надеюсь на то, что Женя Плющенко сможет побороться за олимпийское «золото». Почему? Потому что, зная его характер, его такой непростой характер и, может быть, во многом спорный…

САПРИН: Но это характер борца в любом случае.

БОБРИН: Это да. Он поставил перед собой цель, и я думаю, что он не сделает шаг ни назад, ни в сторону, он будет идти к олимпийскому «золоту». В этом плане, конечно, единственное, что можно пожелать ему, это здоровья. Ну, сейчас такая есть пресловутая пословица, что «главное здоровье, а остальное всё купим». Вот здесь я бы Жене это как раз и пожелал. Потому что те травмы, которые его преследовали, и те операции, которые он перенес, выйти после этого на лед и пытаться выиграть олимпийское «золото» - это можно сравнить с подвигом спортивным.

САПРИН: Вы же мастер были прыжков самых разных, да? И порой в акробатических совершенно ситуациях могли устоять на ногах, вас называли мастером как раз самых сложных прыжков. Даже если что-то не получалось, вы вытягивали любой прыжок, насколько я помню. Но вот у Жени больная спина, он сейчас фактически приходит в себя, и мы все надеемся, что она не подведет, спина, и Женя…

БРЕДИНА: Он в ближайшее время уже будет выступать на Гран-при.

САПРИН: Да, но мы же все понимаем прекрасно, что олимпийское «золото», вот диспозиция немножко изменилась в Ванкувере, это - прыжки. Это прыжки, и нужно прыгать очень много, такую программу специальную составлять. Сейчас вот такой программой с прыжками обладают очень многие в мире. И это более молодые спортсмены, не имеющие проблем со здоровьем.

БОБРИН: Наверное, с десяток можно набрать тех людей, которые все эти элементы «ультра-си», как они называются, исполняют достаточно стабильно. Но я хочу вам рассказать, во-первых, про болячки про наши. Ведь иногда то, что у тебя болит нога, оно тебя отвлекает, ты, например, перестаешь волноваться просто из-за соревнований, ты волнуешься за свою ногу, чем отвлекаешь свою психику от волнений за какие-то элементы. Это даже иногда помогает. И второе. Я вспоминаю чемпионат мира, на который наш ведущий тогда спортсмен Сергей Волков приехал практически на костылях, у него не было менисков фактически, ну стерты были мениски, такая достаточно характерная спортивная фигурная травма. И спортсмены все посмотрели на него: ну что это, приехал калека какой-то на костылях….

БРЕДИНА: И вообще не брали его в расчет, да?

БОБРИН: Сбросили, да, со счетов. И тем не менее он выступил, сделал все элементы и выиграл чемпионат мира, стал первым чемпионом мира в Советском Союзе среди одиночников. Так что я, конечно, не желаю Жене с костылями, как говорится, находиться поблизости, но тем не менее некоторую психологическую фору по сравнению с другими он может иметь со своей травмой. То есть могут, как говорится, на него и не рассчитывать, и здесь можно выстрелить. Вот я ему этого откровенно желаю.

БРЕДИНА: Ну и здоровья, потому что выступать ему не только в мужском катании одиночном, но и в том числе в командном. То есть получается выступлений больше, и давление физическое…

БОБРИН: Да, но командные соревнования - это не только на Олимпийских играх. Я лично очень давно выступал в командных соревнованиях, которые проходили в Голландии, я уже был тогда на исходе своей карьеры. И я еще сказал после соревнований: "Ребята, если бы я не выступал, то вы бы были первые". Потому что я там не очень хорошо выступил. Поэтому интрига командных соревнований, она та же, что и в простых соревнованиях. Все равно в фигурном катании каждый бьется за себя. Только единственное, что здесь будут очки зачисляться не лично спортсменам, а команде. Единственное, по-моему, различие.

САПРИН: И есть вопрос как раз о перспективах наших пар на Олимпиаде, тем более что мы знаем, что у нас очень хорошие дуэты, но, к сожалению, в одном из них травма, и, может быть, он даже на Олимпиаду не попадет, по крайней мере есть сомнения в том, что они пройдут олимпийский отбор. Речь о дуэте Кавагути…

БЕСТЕМЬЯНОВА: Вы знаете, мы очень близки с Тамарой Николаевной Москвиной и очень хорошо знаем Юко и Сашу, Кавагути и Смирнова. И мы ждем, что Саша вернется вот сейчас после операции в Санкт-Петербург, и надеюсь, начнет тренироваться. Я очень верю в то, что они будут выступать на Олимпийских играх, и я все время про это говорю всем. Я очень в это верю. Сложнейшая операция была у Саши, сложнейшая травма, но надо только верить, поставить цель, и я думаю, что эта цель достижима. Ну и, конечно, Волосожар - Траньков абсолютно фантастический дуэт, который… У меня такое впечатление, что они как раз в этом году наконец скатались и могут показывать то, что на они способны.

САПРИН: Это главный наш шанс на «золото», да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Конечно, конечно, конечно. И я думаю, что в фигурном катании это - главная золотая медаль, которую мы ждем.

САПРИН: Выдающиеся наши фигуристы Наталья Бестемьянова и Игорь Бобрин сегодня у нас в гостях. Вот только что в новостях говорили об эстафете олимпийского огня. Вы когда побежите, когда у вас факел в руках можно увидеть?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Мы, наверное, недостойны.

БОБРИН: Не смотрите на Наташу, ей неудобно на этот вопрос отвечать, лучше я отвечу. Потому что мне очень обидно и досадно, что пятикратные чемпионы Европы, четырехкратные чемпионы мира, олимпийские чемпионы, чемпионы мира среди профессионалов, одни из немногих (по-моему, и у Ирины Родниной есть такое звание) обладателей приза Жака Фавара, который расшифровывается «За выдающиеся достижения в развитии мирового фигурного катания», - Наталья Бестемьянова и Андрей Букин, для них не нашлось 50 или 100 метров московской земли, для того чтобы им пронести олимпийский факел. Мне досадно, я не понимаю этого решения, не понимаю, что они не получили приглашения. Но, видимо, вот в том, что Наташа сказала в начале, наверное, в этом есть сермяжная правда - не нужны.

САПРИН: Погодите, а вы сказали - "на московской земле". Может быть, были предложения где-то еще пробежать? Потому что мы знаем, по всей России люди бегут, приезжают просто в какие-то другие города.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ну не было приглашений, не было приглашений! Там какая-то была обойма, заряженная людьми, я не знаю, кто эту обойму составил, но мы, видимо, каким-то образом не вошли своими гранями в эту обойму.

Давайте мы поговорим про наш театр, которым мы занимаемся, потому что есть вещи, которыми мы болеем, живем, на что мы тратим свое время, а на эти обиды… Мы очень много сделали для страны, мы завоевали все медали, которые можно было, и флаг Советского Союза поднимался очень часто, когда мы выступали. Поэтому мы любим нашу Родину, и я не думаю, что это было решением каким-то… Проехали.

САПРИН: Вопрос о Театре ледовых миниатюр, кстати, есть на нашем форуме и на СМС-портале, но есть еще и телефонные звонки. Давайте послушаем, потому что наверняка у людей тоже накипело, и какие-то вопросы они хотят вам задать. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Ольга, я из Москвы.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, я очень большая поклонница Андрея и Натальи, давняя поклонница, верная, я вас обожаю просто.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Спасибо большое, спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Но вы знаете, у меня такой вопрос к вам. Дело в том, что мы, зрители, мы за вас болеем, всей душой болеем, вот просто всеми нервами, а нам не дают вам помочь нашей энергетикой. Вот по телевизору показывают - либо это показывают в записи, либо это вообще не показывают, понимаете?

САПРИН: Вы имеете в виду что, соревнования по фигурному катанию?

СЛУШАТЕЛЬ: Фигурное катание, когда соревнования происходят, понимаете, и мы просто не можем вам помочь. Может быть, как-то вы можете кому-то подсказать, кому-то сказать, почему нас в такие условия ставят?

САПРИН: Спасибо.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ну, вы знаете, когда идут записи соревнований, то это, наверное, связано с тем, что разница во времени очень часто, тут вот уж что скажешь?

САПРИН: Надо просто искать канал, потому что, насколько я знаю, фигурное катание много где показывают. Но я опять-таки вспоминаю детские ощущения, когда главным, пожалуй, развлечением - февраль, март, апрель иногда - были вечерние просмотры.

БРЕДИНА: Фигурное катание включить, да?

САПРИН: Да, в прямом эфире, чемпионат Европы и мира по фигурному катанию. И как мы всей семьей смотрели.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Вы знаете, тогда говорили, что это прямой эфир. Я не думаю, что это был прямой эфир. Это так же было в разных странах, в других.

САПРИН: Но мы тут переживали, мы же не знали, мы действительно энергетику передавали…

БРЕДИНА: У нас в 8 часов вечера всё проходило.

САПРИН: Да. Итак, Театр ледовых миниатюр, в котором работают Наталья Бестемьянова и Игорь Бобрин, а Игорь является еще его бессменным руководителем художественным на протяжении… сколько уже лет, 28, по-моему?

БОБРИН: 28 лет будет.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да, в феврале будет 28 лет театру. И мы объездили более 50 стран мира, нас посмотрело около 9 миллионов зрителей. У нас такие конкретные цифры, потому что так получилось, что мы делали большую презентацию для новых стран этим летом и всё просчитали, и сами обалдели от количества стран, от количества зрителей, которые нас посмотрели. И мне кажется, это самое главное, о чем мне хотелось бы сегодня говорить, что мы готовим очень большое шоу, которое пройдет 16 ноября на арене "Балашиха", посвященное юбилею Игоря, юбилею художественного руководителя Игоря Бобрина.

САПРИН: А сколько лет, если не секрет?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Я сейчас скажу, очень такая хорошая, красивая цифра, если переводить это в оценки фигурного катания - 6.0. Вы знаете, высшая оценка - 6.0. Программа называется "Сочинение Игоря Бобрина 6.0". Конечно, мы посвящаем это шоу Сочи, Олимпиаде, это разговор о том, что мы в любом случае преданы нашему спорту, преданы тому, что вообще делается, преданы сборной, мы болеем за наших спортсменов, и поэтому даже наше юбилейное шоу тоже посвящаем Олимпиаде. И я хотела бы сказать всем желающим, всем любителям: пожалуйста, приходите. Пожалуйста, ждем. И шоу будет очень интересное, будет очень много сюрпризов, будут фрагменты наших спектаклей, будет выступать Таня Навка с Ромой Костомаровым…

САПРИН: А там, по-моему, будут не только фигуристы, насколько я понимаю, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Таня Тотьмянина - Максим Маринин, Леша Ягудин будет выступать. Приезжает из Швейцарии Стефан Ламбьель. Лариса Долина будет петь, Надежда Бабкина будет петь, Юля Ковальчук. Будет масса сюрпризов, неожиданностей даже для нас. Так мы придумали, что наши спектакли будут кататься под исполнителей, которые соберутся… Ну, в общем, так по-другому будет сделано шоу. Я надеюсь, что это будет интересно.

САПРИН: И для зрителей это еще и удобно, потому что это суббота, ровно через две недели, по-моему, в 5 часов вечера.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да.

САПРИН: То есть довольно раннее время, когда можно придти, насладиться.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да, вы очень правильно говорите, потому что с московскими пробками мы уже должны думать о том, чтобы зрители просто физически добрались. Поэтому в 17:00 в субботу, мне кажется, правильное время, чтобы проехать без пробок в Балашиху.

САПРИН: Игорь Анатольевич, у вас же юбилей будет буквально за два дня до этого шоу?

БОБРИН: Ну, фактически я родился 14 ноября. Но это четверг, неудобное время для зрителей.

БРЕДИНА: Поэтому решили перенести юбилей.

САПРИН: Все-таки решили в выходной день справить, да?

БОБРИН: Да. Ну вот Наташа так ловко про это говорит, а я, конечно, в содрогании от всего этого, и от 6.0… Хорошо бы, чтобы мне было сейчас, конечно, 6-точечка-0. Но точечку приходится убирать из этих цифр… Я тоже выйду на лед и продемонстрирую то, что я еще могу продемонстрировать. Но для меня это, конечно, очень волнительный день, и когда меня спрашивают, что для тебя самое страшное, я говорю: самое страшное для меня - 17-е число…

САПРИН: Вообще удивительно, конечно, очень быстро время летит, очень быстро жизнь летит. Я вспоминаю тот самый 1986 год, когда вы Европу выиграли, но вот кажется, это было вчера, это было вчера…

БЕСТЕМЬЯНОВА: 1983-й.

САПРИН: А, 1983-й. Ну, я маленький был совсем, поэтому я, может быть, где-то что-то не запомнил. Но как будто это вчера было, вот честное слово! Для вас как?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Вы знаете, мы с Игорем прожили вместе 30 лет. Вот этим летом будет, у нас такие цифры в этом году…

БРЕДИНА: Круглые в этот раз даты.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Круглые, да. И у меня такое впечатление, что мы недавно познакомились и недавно встретились. Жизнь правда очень быстро летит, и хочется запоминать моменты какие-то, очень важные, очень ценные. Знаете, Олег Алексеевич Протопопов всегда говорит: если бы молодость знала, а старость могла… Вот не хочется записывать себя к старости, потому что на самом деле мы… вообще в нашей семье не принято называть наш возраст. Мы до сих пор на льду, мы до сих пор солируем в наших спектаклях и передаем опыт нашим молодым артистам. И мы как-то не задумываемся о цифрах. Ну да, мы делаем шоу, да, забавно сложилось – 6-точка-0. Да, мы все это проговариваем, но вот правда, мы не заклиниваемся на цифрах.

САПРИН: Вы же были первопроходцами при создании этого шоу. Когда вы сейчас видите по телевизору, по телеканалам аналогии различные, тоже ледовые шоу самые разные, со звездами и так далее, что вы испытываете? Это то, что вы хотели видеть, это немножко другое, они работают несколько в другом ключе или жанре? Что это такое?

БОБРИН: Ну, я не думаю, что у нас какие-то существуют по этому поводу негативные мысли или переживания.

САПРИН: Это в любом случае продвижение фигурного катания, популяризация.

БОБРИН: Абсолютно, да. И не нужно к этому ревностно относиться или с позиции минуса, что мы самые лучшие и самые хорошие. Я могу признать только одно, что то, чем занимаемся мы, это уникально, и повтора у других не существует. То есть наши спектакли, которые мы делаем абсолютно по оригинальным сценариям, это не перенос, например, "Ромео и Джульетты" со сцены Большого театра на ледовую сцену. То же самое со "Спартаком", то же самое с "Кармен". То есть спектакли, которые рождены, вымучены ночами, и они уникальны, таких спектаклей нет нигде в мире. Поэтому очень многие зрители, приходя по привычке уже во Дворец спорта в джинсах, потом говорят: извините, что мы на ваш спектакль пришли в джинсах… То есть это их отношение к тому увиденному…

САПРИН: Адекватность, да?

БОБРИН: Да, да. Поэтому это приятно очень, и я знаю прекрасно, что не зря мы 20 лет работаем каждый год в Южной Корее, не зря там миллионы, миллионы детей корейских знают нашу "Золушку", "Мэри Поппинс", "Алису в Стране чудес", "Белоснежку", "Снежную королеву". Корейцы очень прагматичные люди, они очень любят родителей, они очень любят своих детей, и они пытаются на нашем русском, российском искусстве своих детей поднять на еще больший уровень. К сожалению, в России у нас почему-то так не складывается, вот. Ну а другие страны…

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да, так получается, что в Новый год мы едем в Ригу, в Киев, в Белоруссию.

БРЕДИНА: В России не остаетесь, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Почему-то, да, не в России. Так повернулась наша карьера, что мы большую часть времени все-таки выступаем где-то за границей.

САПРИН: У нас есть телефонный звонок. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это звонит Рома Полищук, я работал раньше у вас, Наташа.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Привет, Рома.

СЛУШАТЕЛЬ: И очень хочется передать вам огромные слова благодарности за это время, которое я провел у вас, и сказать, что это было самое лучшее время, которое я провел во всех коллективах. И то, что делают Андрей Анатольевич и Игорь Анатольевич в постановках и вы, Наташа, - это самые лучшие образы, которые мне сейчас помогают в постановке программы. Спасибо.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Спасибо, Рома, за теплые слова, спасибо.

САПРИН: Вообще у вас в театре, насколько я вижу, текучка кадров была раньше, по крайней мере если посмотреть, в разное время кто работал. Лариса Селезнева - Олег Макаров, Оксана Казакова - Артур Дмитриев, Ирина Воробьева - Игорь Лисовский, Елена Валова - Олег Васильев, Бережная - Сихарулидзе, Кира Иванова, Котин, Нурманов, Бутырская, Слуцкая… Звезды прошлых лет, это какие имена, за которые хотелось болеть и болели!

БЕСТЕМЬЯНОВА: Вы знаете, вы произнесли все эти имена… это те, кто были приглашены нами на специальные гастроли, это специальные звезды театра.

САПРИН: То есть они не артисты были?

БОБРИН: Это не в текучке кадров дело.

САПРИН: А, пардон…

БРЕДИНА: Это просто приглашение.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Нет-нет-нет, это приглашенные звезды. А постоянно работающие артисты у нас, они, конечно, меняются. Кто-то выходит замуж, женится, рождаются дети, они переезжают в другие страны и в другие города. Но мы набираем новых людей, мы посвящаем их в свое искусство, мы растим новые кадры и сохраняем наши спектакли.

САПРИН: Как вам удается завоевывать все новые горизонты? Я, если честно, на вашем сайте посмотрел список гастролей, расписание, и просто удивился. В этом году очень много гастролей было в Южной Америке. Казалось бы, вот что общего между льдом и Южной Америкой? А поди ж ты! Есть гастроли в Ла-Пасе, я видел, на протяжении нескольких дней, то есть несколько было представлений. Видел - Венесуэла, Аргентина, по-моему, Уругвай там еще был…

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да, Уругвай вот сейчас как раз.

БОБРИН: Чили, Эквадор… это можно продолжить.

САПРИН: Как?

БРЕДИНА: Где? - у меня вопрос.

БОБРИН: Это не дворцы спорта, это настоящие театры, театры драматические, балетные театры, где на сцене посредством мобильной установки нашей сначала делается, а потом заливается искусственный настоящий лед. Открывается занавес в театре, зрители сидят в партере, в бенуаре, в ложах, на балконах, как в театре это бывает. Только вместо сцены - лед. И начинается "Лебединое озеро", или "Щелкунчик", или…

САПРИН: "Алиса в Стране чудес" или "Кармен"…

БОБРИН: Да, да. И все это происходит только на театральной сцене. Эта театральная сцена иногда бывает катастрофически мала для нас, где-то бывает даже 10 на 10 метров. Но мы так разводим, как мы говорим на своем языке, разводим спектакль, что практически зритель этого не замечает.

САПРИН: А как это получается? Мы уже все-таки привыкли к этому овалу фигурного катка, огромное пространство, а здесь 10 на 10…

БОБРИН: Это абсолютно другое зрелище, когда нету бортиков, где написано "Вперед, к победе…"

САПРИН: "…коммунизма!"

БОБРИН: Да, и "Да здравствует советский спорт, российский спорт!" Вот. Это театральное зрелище, именно театральное зрелище, и оно совершенно отлично от всего того, что мы можем позволить себе во дворцах спорта.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Но мы все равно стремимся во дворцах спорта создать театральную атмосферу. Мы умеем так декорировать - у нас есть декорации и задники, мелкие декорации спектаклей, - что наши спектакли… понятно, что они созданы спортсменами, на базе спортивных элементов, но в любом случае это театральное зрелище. И зал приобретает какой-то другой вид, свет закрывает эти борта. Но главное, что мы людей, зрителей ведем за собой.

У нас была фантастическая история в Израиле и такая же в Америке. Я очень долго не видела свою двоюродную сестру, которая живет в Израиле, и когда мы прошли спектакль, она шла ко мне, ну и, казалось бы, мы не виделись больше десяти лет, я думала, сейчас она кинется и будет меня целовать, и радоваться, что мы встретились. А она подходит ко мне и говорит: "Как вам это удалось?" Я говорю: "Что?" Она говорит: "Вы оторвали их от попкорна…" То есть она на протяжении этих лет ходила на спектакли и видела, что люди сидят едят, ну поглядывают на сцену…

БРЕДИНА: Как на спектаклях можно попкорн есть? Не представляю…

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ну, это практика такая и в Америке, и вот в Израиле тоже взято из Америки, что…

САПРИН: В Россию перекочевало…

БРЕДИНА: Как в кино, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Как в кино, да. И вот они во время нашего спектакля отставили эти стаканы и сидели замерев.

БОБРИН: Высшая признательность.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да.

САПРИН: Наталья Бестемьянова и Игорь Бобрин сегодня у нас в гостях. Сегодня, кстати, большой день для спорта. Сегодня день рождения у Нины Алексеевны Ереминой - знаменитого комментатора, баскетбольного преимущественно, советского комментатора…

БЕСТЕМЬЯНОВА: Потрясающе! Поздравляю!

САПРИН: Мы поздравляем Нину Алексеевну, которая, кстати, и на советском Гостелерадио тоже очень много работала, в том числе и в спортивной редакции "Маяка". И у нас есть телефонный звонок. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Это Валерий из Брянска.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Добрый вечер. Очень приятно.

БРЕДИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня пара вопросов. Но вначале хочется несколько слов сказать вашим гостям. Я хочу сказать большое спасибо за ваши победы, а самое главное – за то, как они были достигнуты.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Спасибо большое!

СЛУШАТЕЛЬ: Это было замечательно, потому что просто уникальные были спортсмены, и я думаю, остались такими же. Прекрасно помню, Наталья, как вы появились с Андреем Букиным, и до сих пор считаю, что вы были значительно сильнее Джейн Торвилл и Кристофера Дина и должны были их побеждать и раньше.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Спасибо большое!

СЛУШАТЕЛЬ: Вот. Хорошо, что выиграли в Калгари, но всегда считал, что вы лучшие. А что касается Игоря, считаю, что это один из самых выдающихся фигуристов-артистов. В ряд с ним могу поставить только Толлера Кренстона, от которого тоже получал удовольствие. В связи с этим у меня вопрос к Игорю такой. Как поживает Толлер Кренстон, жив ли, здоров ли? И есть ли у вас общение? Это первый вопрос. А второй вопрос, Наталья, более такой, может быть, тяжелый. Сейчас засилье канадских и американских пар, к сожалению, и есть ли свет в конце тоннеля у нас, то есть, есть ли у нас какие-то подвижки, что мы с пьедестала, с первых мест их скинем скоро? Спасибо. Удачи вам, успехов!

БЕСТЕМЬЯНОВА: Спасибо.

БОБРИН: Спасибо за ваши добрые слова. А про Толлера Кренстона я отвечу коротко, что этот человек был достаточно, ну давайте скажем, странноватым по тому времени, когда он катался, его эмоции были отличительны от других на льду. Тем, наверное, он и выделялся. Но его очень большая любовь была - он любил рисовать.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Живопись.

БОБРИН: Живопись, да. И после ухода из фигурного катания он просто отдал все свои таланты живописи и удалился из фигурного мира, занимается сейчас вот как художник.

БРЕДИНА: Насколько я знаю, он живет в Мексике, да.

САПРИН: А вы знаете, очень многие звезды кино, театра увлекаются, даже отдельные выставки устраиваются. По-моему, на прошлой неделе в Русском музее в Питере - выставка картин Сильвестра Сталлоне. Оказывается, он тоже художник.

БРЕДИНА: Да, неожиданно мы узнали, что он художник еще.

САПРИН: Ну почему неожиданно? Он на самом деле это делает десятилетиями, еще не снял "Рокки-1"…

БРЕДИНА: Но просто не известно было раньше, потому что у него не было имени и не было популярности, поэтому на его картины никто не обращал внимания.

САПРИН: Ну, возможно.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Я с вами согласна.

БОБРИН: Но было интересно посмотреть на его творчество.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Было интересно, да. А то, что касается второго вашего вопроса, по поводу того, когда же свет в конце тоннеля, ну вот, наверное, когда сын Андрея Букина - Иван Букин со своей партнершей начнут выигрывать на больших соревнованиях. Александра Степанова и Иван Букин - чемпионы среди юниоров прошлого года, они только что выступили в Канаде на своих первых взрослых соревнованиях. Возможно, они недостаточно хорошо прокатали произвольную программу, но пару заметили, это очень перспективный и интересный дуэт. И вот на них, мне кажется, надо возлагать очень большие надежды. А на этих Олимпийских играх, к сожалению, я думаю, мы будем очень бороться за третье место, просто бороться изо всех сил.

САПРИН: Но скажите, как дела у Андрея Букина? Насколько я понимаю, он все-таки тоже будет выступать 16 ноября вместе с вами.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Андрей - мой бессменный партнер, и будет фрагмент "Кармен", где он - Хосе, а я - Кармен. Так что всё будет.

САПРИН: Если не ошибаюсь, Олимпиада-88, да?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Да, да.

САПРИН: Кармен…

БЕСТЕМЬЯНОВА: Нет, 1985 год - чемпионат мира, а Олимпиада - это "Половецкие пляски".

САПРИН: Да, да, прощу прощения.

БОБРИН: Как можно всё это помнить?

БРЕДИНА: У нас очень много сообщений на форуме, я просто не знаю, с какого начинать, прошу прощения.

САПРИН: В режиме блиц давайте попробуем.

БРЕДИНА: Ну, во-первых, приглашают вас в Уфу. "Для нашего города, - пишет Эля, - будет большой честью, если вы с Андреем Букиным пронесете олимпийский огонь". Это обращение к Наташе. Эля обещает даже написать об этом репортаж и вместе с красивыми фото напечатать, как я понимаю, в местной газете в Уфе.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Приглашайте - приедем.

САПРИН: Здесь очень хороший вопрос от Ангелины Тимофеевой. "Бобрин и Бестемьянова - такая идеальная спортивная пара. А вообще насколько важны человеческие отношения в парном катании или танцах?"

БЕСТЕМЬЯНОВА: Мы с Игорем не катаемся в паре, я катаюсь с Букиным. У нас идеальная семейная пара.

САПРИН: Нет, вообще, насколько важны человеческие отношения в такого рода дуэтах, тандемах, которые на льду, скажем?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Это обязательно. Я всегда очень уважала и уважаю моего партнера, и я надеюсь, это так же с его стороны. Без уважения не будет ничего.

БРЕДИНА: То есть если какие-то сложные отношения именно в паре, то результата не добьешься?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Разбегаются пары и ищут себе других партнеров.

САПРИН: У нас очень мало времени. И последний телефонный звонок, все-таки дозвонился человек. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Сергей. Во-первых, большое уважение, большая благодарность нашим гостям, которых, я думаю, можно назвать артистами, у Игоря Бобрина шикарные были показательные выступления на музыку Вейкмана.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Ах, какой молодец! Спасибо за память.

БОБРИН: Да, это было.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, это шикарная музыка, и сейчас ее до сих пор слушаю. А вопрос у меня вот какой. Вот вы сейчас говорите, и у вас терминов очень много артистических: задник, декорации, режиссура и так далее. Абсолютно не желаю никого обидеть, но насколько можно в полной мере фигурное катание считать спортом? Когда смотришь, ведь там все здорово катаются, всё так, но все-таки принцип "сильнее, выше, быстрее", он неприменим к фигурному катанию. Насколько же это все-таки спорт? Я все-таки считаю, это больше искусство. Что вы на этот счет думаете?

БЕСТЕМЬЯНОВА: Всегда считалось, что фигурное катание - это синтез спорта и искусства. И без каких-то законов, которые мы соблюдаем, ставя спортивные программы, без законов искусства не будет тех хороших программ. Но в любом случае сегодня кто сильнее, кто выше, кто быстрее - тот и выигрывает. Я, пользуясь случаем, еще раз приглашаю всех любителей на спектакль, посвященный юбилею Игоря Бобрина. Он пройдет 16 ноября на арене "Балашиха" в 17:00. Билеты покупайте на сайтах "Концерт.ру", "Шоумарт" и в кассах Балашихи.

САПРИН: Спасибо большое! Наталья Бестемьянова и Игорь Бобрин были сегодня у нас в гостях. Спасибо вам большое за то, что вы делали, делаете и будете делать, дай бог, еще очень много времени. Фигурное катание - не только спорт, один из ведущих у нас в стране, но еще и настоящее неповторимое искусство. Спасибо вам большое.

БЕСТЕМЬЯНОВА: Спасибо вам огромное!

БОБРИН: Спасибо за приглашение.

00:00
00:00
</>