Шоу Риты Митрофановой

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Алексей Боков и Ольга Васильева в гостях у Риты Митрофановой

скоро в эфире

12.10.2013 13:00
Как изучение иностранных языков меняет мировоззрение? смотреть слушать скачать
в гостях: Дмитрий Петров

 

БИТОВ: У нас в гостях сегодня полиглот, синхронист, преподаватель, телеведущий и прочее-прочее-прочее Дмитрий Петров. Здравствуйте, Дмитрий.

СНЕЖИНА: Добрый день.

ПЕТРОВ: Здравствуйте.

БИТОВ: Ола! Хелло! Салют! Я знаю, что вы очень аккуратно относитесь и так аккуратно отвечаете, когда вас спрашивают, сколько языков вы знаете, потому что степень знания может быть разная, язык может активно использоваться в данный момент и не использоваться через год…

ПЕТРОВ: Тем не менее вы собираетесь этот вопрос задать?

БИТОВ: Нет. На скольких языках вы можете поздороваться? Вот какой вопрос я хочу вам задать. Поздороваться, просто поздороваться.

ПЕТРОВ: А-а-а…

СНЕЖИНА: А можно я отвечу за Дмитрия?

ПЕТРОВ: Вот Алина уже готова ответить за меня.

СНЕЖИНА: Конечно, я проштудировала вашу биографию и всё знаю про вас. Точное число не могу сказать, но знаю, что вы говорите на более чем 30 языках, а читаете на 50-ти. Правильно?

ПЕТРОВ: Ну, отвечая на первый вопрос Олега, на скольких могу поздороваться, вы понимаете, что любой человек может поздороваться на любом количестве языков, было бы с кем здороваться.

БИТОВ: Можно даже просто языком жестов, показать там как-нибудь и всё, считай, поздоровался. Я вот тоже как минимум на трех языках поздоровался, поприветствовал сейчас Дмитрия. Вы, Дмитрий, практически мой земляк, потому что вы ведь в Тульской области родились, в Новомосковске?

ПЕТРОВ: Да-да.

БИТОВ: А я в самой Туле. Но вот я, в отличие от вас, языками не владею практически и начал осваивать какие-то азы, только когда это стало необходимо, когда стал выезжать за рубеж. Вот это главная мотивация для того, чтобы начать изучать язык, - понять, что он тебе нужен? Или как начать изучать другой язык?

ПЕТРОВ: Мотивация абсолютно необходима, но, разумеется, это не только поездки за рубеж, потому что в нашей истории были очень долгие периоды, когда никто особо никуда не выезжал. Тем не менее люди учили языки, потому что это еще и источник информации, это еще и определенный уровень образования, культуры. Но говоря в целом, какая-то мотивация абсолютно необходима. Потому что знание языка - это ни для кого не обязанность, никто иностранные языки знать не обязан, точно так же, как никто не обязан уметь плавать или ездить на велосипеде и так далее.

СНЕЖИНА: Но это помогает жить.

ПЕТРОВ: Это некий инструмент, который расширяет ваши возможности: и конкурентные на рынке труда, и социальные, и культурные, и так далее. Поэтому какая-то мотивация, конечно, абсолютно необходима.

СНЕЖИНА: Тем не менее существуют люди, Дмитрий Юрьевич, которые считают, что вот не дано им выучить иностранный язык, ну не дано. Я понимаю, что вы же тоже уникальны в своем роде. Никогда бы я не смогла выучить столько языков, сколько вы, потому что у меня нет такого таланта. Это не просто мотивация и навыки. Вот. А есть люди, которые считают, что вообще неспособны. Как вы относитесь к таким людям? Вы считаете, что они лукавят?

ПЕТРОВ: Что касается меня или других людей, которым присуща просто страсть к изучению языков, это ведь некая разновидность, ну не сказать, что хобби, но во всяком случае увлечения, которое связано с образом жизни. Это не обязательно связано с поездками, с образованием, с какой-то профессиональной необходимостью. Но что касается убежденности многих людей, и я об этом прекрасно знаю, в том, что они абсолютно не способны, я считаю, что это большая беда. И частично это вызвано существующей системой преподавания языков, частично многими психологическими качествами, в том числе присущими нашему народу, который всегда немножко добавит минуса в окружающую его реальность, когда можно было бы сделать абсолютно наоборот.

БИТОВ: Вот смотрите, новость, которой буквально вчера с нами поделились, это новость Русской службы Би-би-си. Согласно проведенному исследованию в Британии и в Америке, человек лучше всего воспринимает новые языки в период с двух до четырех лет, так как именно в этот период мозг способен максимально развивать языковые навыки. Именно поэтому дети, оказавшиеся в двуязычной среде до четырех лет, становятся двуязычными, в этот период мозг развивается наиболее динамично. Ну и действительно очень многие сейчас стараются своих детей, чуть ли не когда они только начали говорить "агу-ага", "мама-папа", приучать к языкам, много очень курсов языковых для детей.

СНЕЖИНА: При этом есть и противники такого метода, которые говорят, что вот, допустим, в первом классе изучение иностранного языка - это неправильно, потому что в этот момент человек еще…

БИТОВ: Свой-то не освоил.

СНЕЖИНА: Свой не освоил настолько, чтобы оперировать такими вещами, как глагол, прилагательное, сказуемое.

БИТОВ: Да и просто фонетически там по-другому строится фраза, слово.

ПЕТРОВ: Ну, начнем с того, что в период с двух до четырех лет никто язык не учит. Речь идет об освоении языка или языков как родных. Это может быть, чаще всего, один язык или, реже, два, может быть, даже три языка. То есть речь не идет абсолютно о каком-то принципе обучения. Вы, очевидно, спрашиваете о том, в насколько раннем возрасте можно формально обучать ребенка. Естественно, ни в два, ни в четыре, да и ни в восемь, ни в десять лет ребенок особенно не сможет разобраться ни в прилагательных, ни в глаголах. Речь идет об эмоциональном, образном, стихийном, спонтанном восприятии языка, когда он абсолютно реально может стать еще одним родным.

СНЕЖИНА: Но это возможно только при погружении в среду? То есть, когда мы, будучи в Москве, водим ребенка в три года на курсы, где занимаются обучением, это бесполезно? А если мы едем на пару лет жить в другую страну, тогда да?

БИТОВ: Да зачем даже жить? Вот опять же я прочитал ваше интервью, и, насколько я понял, у вас некая среда была, потому что бабушка, значит, вам сказки читала на разных языках, родители у вас были лингвистами и соответственно тоже, наверное, как-то вам давали эти знания языка. То есть если в семье это, допустим, есть, то когда можно вот эти первые знания получить?

ПЕТРОВ: Смотрите, у кого-то может быть реально естественная среда, то есть вы живете в этой стране или в окружении людей, говорящих на этом языке. У кого-то может быть семья, где бабушка рассказывает сказки на разных языках. Но если мы ведем речь о скорее формальном подходе - вот мы решили нашего ребенка в каком-то раннем возрасте обучать языку и думаем: не рано ли, или не будет ли потом поздно - здесь очень простой принцип и ответ на этот вопрос: это никогда не должно быть насилием. Если ребенок с удовольствием, с интересом, весело, жизнерадостно воспринимает эту информацию - да хоть когда! Если же вы увидели возникающее какое-то сопротивление, какое-то напряжение - немедленно прекратите! Потому что таким образом можно воспитать вот это как раз отношение: во-первых, отвращение, во-вторых, чувство полной своей некомпетентности. И лучше выждать какое-то время и через какое-то время, когда это более комфортно для ребенка и для вас, сделать еще одну попытку.

БИТОВ: Вопрос из Рязани: "Действительно ли для освоения языка нужен музыкальный слух? Или необходима другая способность? Если да, то какая?"

ПЕТРОВ: Я бы сказал, что музыкальный слух, способность к языкам, способность к занятиям каким-то спортом - это всё разные проявления одного и того же, этого внутреннего человеческого потенциала, творческого потенциала, который может проявляться в разных формах. Поэтому это может быть напрямую связано, но это не является абсолютным условием. Есть люди, великолепно говорящие на многих языках и не особо разбирающиеся в музыке, и наоборот - гениальные музыканты, виртуозы, которые не очень сильны в языках.

СНЕЖИНА: А по поводу дикции? Говорят, что это тоже очень связанные друг с другом вещи. То есть если, допустим, молодой человек не выговаривает какие-то звуки, то, значит, у него могут быть проблемы и с изучением не только своего языка, но и иностранного.

ПЕТРОВ: Ну, дикция - это некий навык, который очень важен для всех людей, независимо от того, изучают ли они иностранный язык или нет, это некий способ самовыражения. И проблемы с дикцией у многих молодых людей, детей в наше время - это от интровертности, изолированности, в том числе вызванной тем, что дети, подростки погружены в компьютерный мир, в виртуальный мир и в меньшей степени способны коммуницировать, общаться со своими сверстниками и вообще с окружающим миром.

СНЕЖИНА: Просто я помню разговоры о том, когда я не выговаривала букву "р", в английскую школу меня отдать или во французскую. И вот во французскую как-то меня брали с большим энтузиазмом, чем в английскую.

ПЕТРОВ: Я в свое время шепелявил, меня долгое время отучивали, но в какой-то момент это пригодилось при изучении английского.

БИТОВ: То есть даже свои собственные дефекты можно поставить на службу…

ПЕТРОВ: Конечно, конечно. Надо всё использовать как инструменты.

БИТОВ: Вообще при изучении, не изучении, а освоении иностранного языка, на мой взгляд, очень большую роль играют внутренние какие-то барьеры, которые мы сами себе ставим, неуверенность та самая, что да, я вроде бы вот и читаю уже, и почти без словаря читаю, а произнести фразу не могу, например, в живом общении с иностранцем. Вот срабатывает некий психологический барьер: меня не поймут, я не смогу правильно выразить мысль, ой, я здесь ошибусь, неправильно какое-то там время поставлю или что-нибудь просклоняю. Вот этот психологический барьер очень важен, на мой взгляд, при освоении языка. И у детей или даже у взрослых с проблемами дикции это дополнительный, мне кажется, такой барьерчик, что, ой, я еще буду и шепелявить, и тогда меня вообще никто не поймет.

ПЕТРОВ: Или наоборот: хорошая дикция является неким дополнительным бонусом.

БИТОВ: Да.

ПЕТРОВ: Я сказал бы так, что в изучении языка половина - это чистая математика, то есть умение освоить, понять и довести до автоматизма ряд каких-то базовых алгоритмов, овладеть матрицей языка. А вторая половина - это чистейшая психология. Чистейшая психология, связанная с преодолением всех этих барьеров, комплексов и блоков. Потому что если делить человечество на две половины, то, как вы правильно сказали, есть люди, которые много знают, всё выучили и всё понимают, но не могут открыть рот, боясь, что не так поймут, что будут смеяться или они не смогут понять собеседника. Другая половина, наоборот, говорит о себе так, что я всё понимаю, но ничего сказать не могу.

СНЕЖИНА: Да!

ПЕТРОВ: То есть это как раз говорит о том, что проблема абсолютно психологическая, и преодолевать ее…

БИТОВ: Синдром собаки, да? Которая всё понимает…

ПЕТРОВ: Да, как собака: "всё понимаю, а сказать не могу". Или наоборот: всё могу сказать, но ничего не понимаю. Поэтому проблема чисто психологическая, и решается она психологическими средствами.

БИТОВ: Какими? Гипноз?

СНЕЖИНА: Пришел в магазин и спрашивай…

ПЕТРОВ: Ну, если не вдаваться в сугубо технические детали, то принцип один: нельзя воспринимать язык как набор слов, набор грамматических структур, которые вам надо вызубрить. Язык - это пространство, это многомерное или, по крайней мере, трехмерное пространство, в котором вы должны чувствовать себя комфортно, так, как это происходит в родном языке. Когда вы говорите, вы ни на секунду не задумываетесь, какой падеж сейчас называете, прилагательное это или причастный оборот. Вы просто говорите, потому что для вас родной язык - это образы, эмоции, лица людей, с которыми вы общаетесь. Точно такой же механизм должен действовать и в иностранном языке, когда вы его осваиваете. То есть самое первое - это ощущение свободы и комфорта, а не стремление к абсолютной правильности, что часто и создает вот эти комплексы.

СНЕЖИНА: То есть не надо бояться ошибиться.

ПЕТРОВ: Надо любить ошибки. Без ошибок мы ничему бы в жизни не научились.

БИТОВ: То есть на самом деле выпить надо для храбрости-то, да? И вперед!

СНЕЖИНА: А те, кто не употребляет?..

БИТОВ: У тех проблема…

ПЕТРОВ: Я бы сказал так: один раз надо выпить, запомнить это состояние и стремиться входить в него даже без помощи алкоголя.

БИТОВ: Да, без допинга, это правильно.

СНЕЖИНА: Многих интересует такой вопрос. Все-таки, когда мы выбираем преподавателя иностранного языка, должен ли это быть носитель? Потому что наша слушательница Аня написала, что, когда занималась с носителем языка, ей было очень тяжело. Все-таки нужен человек, который говорит на твоем языке и может объяснить.

ПЕТРОВ: Ну, не многие могут позволить себе роскошь выбирать преподавателя. Это не касается ни школьников, ни студентов, ни большинства людей, которые приходят на какие-то курсы. Но если уж такой выбор перед вами стоит, то я бы сказал, что начинать изучать новый язык надо обязательно с носителем твоего языка.

СНЕЖИНА: Твоего.

ПЕТРОВ: То есть либо с соотечественником, либо с иностранцем, который великолепно говорит по-русски.

СНЕЖИНА: Вот видите!

ПЕТРОВ: Другой подход противоречит природе.

БИТОВ: И прежде чем мы вновь перейдем к обсуждению темы, несколько вопросов от наших слушателей. "Год изучала итальянский с русским преподавателем, - пишет нам жительница Томской области. - Сейчас занимаюсь с итальянцем, не знающим русский. Разговаривать с ним о жизни мне интересно, но понимать его объяснения грамматики очень трудно. Не знаю, что делать, может, вернуться к русскому преподавателю? Посоветуйте".

ПЕТРОВ: Я бы сказал, что с русским преподавателем надо довести или надо было довести свое знание языка до базового уровня, когда уже не требуются объяснения грамматики. А с итальянцем, который не владеет русским, просто говорить на самые разные интересные темы, уже не говоря о грамматике, ни о какой терминологии, а просто пользуясь этим человеком как языковой средой.

БИТОВ: Да, Петрарку читайте.

СНЕЖИНА: Из Рязанской области: "Сын ненавидит английский, но в иностранном отеле бойко заговорил, ибо есть захотел…" Вот это ведь сигнал родителям?

ПЕТРОВ: Вот она, великая сила мотивации! Кто-то есть захотел, кто-то захотел понять, о чем поется в любимой песне, кто-то захотел что-то прочитать, кто-то захотел поговорить с симпатичным для себя человеком.

БИТОВ: То есть не только путь к сердцу мужчины, но и к языку лежит через желудок в том числе. "Какое погружение в язык за рубежом лучше - в семье или в коллективе?"

ПЕТРОВ: По-моему, вопрос аналогичен тому, в какой семье лучше родиться? Потому что семья семье рознь. Есть такие семьи, в которых не вытянешь слова. Есть семьи, с которыми не сложатся отношения. А есть потрясающие семьи, в которых вы будете чувствовать себя просто одним из членов этой семьи. Точно так же, как какие-то школы и курсы. Очень часто бывает, что люди платят немалые деньги, выезжают или отвозят детей для изучения языка, а дети попадают в коллектив таких же русских детей или детей из других стран, и никакого смысла в этом тоже нет.

СНЕЖИНА: Прекрасно проводят время.

БИТОВ: Да. Мы как-то априори считаем, что если это носитель языка, то, значит, о’кей, результат будет, он же носитель! Забывая о том, что носитель может тупо плохо говорить на своем родном языке. Что, вы не встречали никогда русских, которые не могут двух слов связать по-русски?

ПЕТРОВ: Есть еще такой момент: он вам просто может быть несимпатичен.

БИТОВ: Да. И еще один вопрос: "Скажите, пожалуйста, чем отличается хороший преподаватель от не очень хорошего? Как это понять уже на первом занятии, чтобы не перебирать?"

ПЕТРОВ: Ключевое слово - это ощущение комфорта, не только в связи с языком, а с любым предметом, школьным предметом. Ребенок начинает им интересоваться, если у него получается взаимопонимание, общий язык с учителем. Очень многие люди начинают чем-то интересоваться благодаря хорошему учителю, который появился в их жизни в школе или позднее, по данному предмету. То же самое абсолютно относится к языку.

БИТОВ: Но я все-таки хочу вернуться, Дмитрий, к нашей основной теме: как изучение иностранных языков меняет мировоззрение и меняет ли вообще? Начать я хочу вот с какого вопроса. Вам столько языков зачем?

ПЕТРОВ: Ну, я человек ненормальный и в этом отношении неадекватный, на меня не стоит равняться.

СНЕЖИНА: А другим?

ПЕТРОВ: А другим, людям, которые находят какие-то более прагматичные цели для изучения языка, я бы сказал так. Изучение языка разумеется и обязательно меняет и мировоззрение, и вплоть до мимики, вплоть до интонации, вплоть до жестикуляции. По себе я, например, замечаю, что, общаясь на языках, которыми более-менее владею, я немножко начинаю себя вести, как ведут себя носители языка.

СНЕЖИНА: Ой, то вы англичанин, то итальянец…

ПЕТРОВ: Начинаю больше жестикулировать, говоря по-итальянски, начинаю более активно задействовать мимику лица, говоря по-французски, и так далее. И это происходит со всеми людьми, причем часто абсолютно помимо их воли. Так что, отвечая на вопрос, меняет ли это человека, - обязательно меняет.

БИТОВ: Опять же в одном из интервью вы сказали о том, что изучать язык лучше в среде, не просто там, где, допустим, говорят по-итальянски, но чтобы и всё окружение на тебя действовало - архитектура, кухня, воздух, я не знаю, машины, всё что угодно.

СНЕЖИНА: В Италии…

ПЕТРОВ: Да, я уже сказал, что воспринимать язык надо как пространство, как еще одно измерение, куда вы можете попасть и чувствовать себя там комфортно. Наполняют это пространство, разумеется, не только новые слова или новые грамматические правила, но и цвет, и запах, и освещение, и лица, эмоции, разумеется, кухня, разумеется, музыка, разумеется, пейзажи. Всё это является неотъемлемой частью языка, потому что слова, знание слов отвечает только за некоторую, но даже не самую большую, часть общей концепции владения языком. Есть многие люди, которые знают не очень много слов, но, во-первых, могут без труда комбинировать, создавать из них огромное количество комбинаций, а во-вторых, чувствуют себя настолько комфортно в этой среде, что могут даже произвести впечатление носителя этого языка.

СНЕЖИНА: Вот спрашивают по поводу впечатления и акцента, это тоже многих волнует. "У меня неплохое знание иностранного языка, английского, - Ольга пишет, - но меня смущает акцент. Скажите, ведь невозможно избавиться от него, если долго не жить в англоязычной стране?"

ПЕТРОВ: Я не знаю, от какого именно акцента хочет избавиться Ольга. Может быть, от южнорусского, может быть, от северно-, может, от уральского, может, от чисто "масковского". Потому что, сколько людей, столько акцентов. А если мы говорим о каких-то мировых языках, как, например, об английском, в нем вообще нет единой фонетической нормы. Есть целый ряд стран, в которых английский язык основной, и в каждом своя норма, в некоторых даже несколько норм. В маленькой Великобритании 35 разных фонетических систем, я не говорю уже о таких вариантах языка, как ирландский или шотландский. Иногда люди, живущие в одной стране и говорящие на одном языке, просто не понимают друг друга. И смотря в обратную сторону: мы никогда не будем осуждать иностранца, который говорит по-русски или пытается говорить по-русски, за то, что он не говорит с чисто русским акцентом. Потому что, во-первых, что такое чисто русский акцент?

БИТОВ: Опять же, нижегородский это, ростовский, южно-уральский и так далее…

ПЕТРОВ: Али Кострома…

БИТОВ: Да, али Кострома.

ПЕТРОВ: То есть, другими словами, это не проблема, не надо про это думать.

СНЕЖИНА: Да, тем более если мы говорим про такой язык, как английский, то здесь акцент…

ПЕТРОВ: Да, если Ольга не работает разведчиком и не хочет внедриться в среду подобно Штирлицу, то ей это не нужно.

СНЕЖИНА: Может быть, у нее есть планы…

БИТОВ: Слушайте, а вот по поводу разведчиков, вообще это реально, чтобы человек, не выросший в среде, вот как Штирлиц, который вроде как русский, Исаев, настолько выучил немецкий язык или какой угодно, чтобы внедриться, еще и занять какой-то там пост в верхушке?

СНЕЖИНА: Да, и не только Штирлиц, но и вообще разведчики, которые были…

БИТОВ: И никто не понял бы, что он чужак.

ПЕТРОВ: Да. Ну, во-первых, если я правильно помню роман Юлиана Семенова, то Штирлиц все-таки вырос в среде немецкоязычной.

БИТОВ: Да?

ПЕТРОВ: Это были, так сказать, советские немцы, по-моему, немцы Поволжья, то есть его среда все-таки окружала с детства. Во-первых.

БИТОВ: А, этого я не помню, да.

СНЕЖИНА: А у Дмитрия Юрьевича память-то какая, не то что у тебя.

ПЕТРОВ: Во-вторых, гораздо эффективнее и гораздо дешевле в целях разведки завербовать носителя этого языка, чем учить своего.

БИТОВ: Учить, потом переучивать, еще акцент не тот, еще что-то… Дмитрий, вот вы все время говорите: мотивация, мотивация, мотивация… Поскольку английский язык действительно стал уже де-факто международным, вот, наверное, еще китайский скоро станет таким же, через какое-то время, то у людей, родившихся там, где английский официальный, нет такой вот прямо уж мотивации. Только у тех, кто действительно едет по служебным надобностям или, допустим, влюбился в иностранку (иностранца), у них тогда возникает вот эта потребность изучать другой язык. А так у американцев, у англичан, у них ведь нет такой надобности изучать другой язык.

СНЕЖИНА: А нам обидно…

ПЕТРОВ: Более того, я хочу защитить своих соотечественников, потому что часто слышишь: вот, наши люди не знают никаких языков, все знают, а мы не знаем… Поверьте мне, никто не знает. Знают языки только люди, работающие в туристическом секторе или занимающиеся международным бизнесом, политикой. Подавляющее большинство американцев, англичан, китайцев, итальянцев никаких языков не знают и знать не хотят, если им это не нужно, если не работает опять-таки какая-то мотивация. Поэтому, еще раз, роль мотивации настолько высока, то есть это для чего-то должно быть реально надо.

БИТОВ: Вот мотивация у нашего слушателя из Рязани: "Я хочу выучить узбекский язык, чтобы понимать соседей, но нигде нет таких учебников. Почему у нас не учат языкам наших ближайших иностранцев? Как учиться их языку?"

ПЕТРОВ: Ну, я надеюсь, мы будем исправлять эту возмутительную ситуацию и какие-то основы узбекского и других языков народов СНГ будем преподавать. Тем более я сам преподаю в лингвистическом университете, который имеет статус университета СНГ, у нас есть кафедры…

СНЕЖИНА: Вы даже ездили в Казахстан и обучали там казахов казахскому языку.

ПЕТРОВ: Ну, я причастен к созданию методики казахского языка, разумеется, в сотрудничестве с моими казахстанскими коллегами. И в принципе можно сказать так, что мотивация может работать в отношении абсолютно любого языка - глобального языка или языка какого-то меньшинства. Самое главное, чтобы относиться к нему как к увлекательному, комфортному и интересному занятию, а не как к какому-то насилию.

БИТОВ: Вот, вот!

СНЕЖИНА: Вот об этом из Омской области: "Языки учить - это скучно. Скажите, Дмитрий, а что придумать, чтобы было весело?"

ПЕТРОВ: Ничего не надо придумывать. Делайте то, что вам уже весело делать.

БИТОВ: И делайте это на иностранном языке.

СНЕЖИНА: Но, может быть, это такая шпилька в сторону учителей, которые работают в школах?

ПЕТРОВ: Вероятно. Если ответить более серьезно, весело надо делать всё. То, что мы делаем без удовольствия, мы не делаем хорошо. Всё, чему мы в жизни научились более-менее прилично, это то, чему мы научились с удовольствием. Хотя бы какое-то маленькое удовольствие надо увидеть и в занятии иностранными языками и работать над расширением этих приятных ощущений.

БИТОВ: Таких два философских вопроса на наш СМС-портал пришли. "Сколько языков ты знаешь, столько в тебе личностей", - пишет житель Санкт-Петербурга. Вы можете согласиться с этим утверждением?

ПЕТРОВ: Ну, если мы не рассматриваем это с клинической точки зрения, то да. Потому что на каждом языке проявляются какие-то особые навыки, качества. Допустим, один язык ты используешь в профессиональной сфере, другой - в семейной, третий - в туристической. Разумеется, разные твои качества будут проявляться во всех этих направлениях.

СНЕЖИНА: И вот по поводу мировоззрения. "Можно ли через язык, его структуру увидеть психологию этого народа?" Вот вы смотрите на языки, которые изучали, и с этой точки зрения тоже?

ПЕТРОВ: Язык - это обязательно психология, традиции, привычки, культура, даже суеверия. Всё, что мы вкладываем в понятие "мировоззрение", или "взгляд на мир", обязательно является не менее неотъемлемой частью языка, как и слова, и грамматика, которые мы изучаем.

БИТОВ: А вот что дает, например, то, что вы можете читать в подлиннике Шекспира, Сервантеса, Петрарку, да кого угодно, что вам это дает?

ПЕТРОВ: Вы, например, на русском кого читаете в оригинале, каких писателей?

БИТОВ: Из школьной программы или из…

ПЕТРОВ: Нет, так, по жизни.

БИТОВ: По жизни? Да разных.

ПЕТРОВ: И что вам это дало?

БИТОВ: Ну, не знаю. Просто мне хочется понять, что такое читать в переводе и что такое читать в оригинале. Вот говорят: ох, я могу в оригинале читать… Ну и что?

СНЕЖИНА: Да. Это открывает какие-то двери?

ПЕТРОВ: Я бы сказал так. Если вы очень любите Шекспира независимо от того, на каком языке читаете, то вам, несомненно, откроется гораздо больше, если вы его будете читать в оригинале, или Сервантеса на испанском, или Дюма на французском.

БИТОВ: Это же опять же к вопросу о психологии народа, о традициях его.

ПЕТРОВ: Конечно. Потому что психология формирует и язык, а классические писатели, как правило, выражают менталитет, мировоззрение, психологию народа, на языке которого пишут, потому что они частично формируют этот язык.

БИТОВ: А, кстати, насколько быстро меняются языки? И как вы это отслеживаете? Да, понятно, что те, которые у вас являются рабочими и которые вы практикуете чуть ли не ежедневно, вы наверняка ведь следите, как они видоизменились, эти языки, по сравнению даже с тем, что вы 20 лет назад изучали.

ПЕТРОВ: Да, ну можно сказать, на моих глазах и на глазах многих людей языки меняются с колоссальной и всё возрастающей скоростью. Причем они обязательно должны меняться, потому что язык - это живой организм, его очень трудно держать взаперти в каких-то рамках. Бывает, язык болеет, бывает, выздоравливает, бывает, даже умирает. Чтобы он процветал, чтобы он взаимодействовал с другими, он обязательно должен меняться. Поэтому не надо бояться, что в языке появляются какие-то иноязычные заимствования. Всё ненужное он отфильтрует.

СНЕЖИНА: Вот ваша коллега интересуется, Ольга, она учитель иностранного языка, английского языка, и спрашивает: "Скажите, Дмитрий, посоветуйте, как учить английскому языку детей-второклашек, если 25 человек в группе, классы не делят из экономии. Хочется же результата!"

ПЕТРОВ: Во-первых, в такой ситуации надо найти одного-двух-трех учеников, у которых уже горят глаза. Это будут некие опорные точки. Потому что невозможно распылять свое внимание на всех, и очень обидно, когда те, кому это надо и интересно, страдают из-за того, что многим другим это неинтересно.

БИТОВ: Но знаете, - извините, Дмитрий, перебью вас, - у нас учительница истории была одна такая молодая, после института, она пришла классе в 7-м, наверное, и говорила: "Мальчики, вот с задней парты, да, выйдите, идите покурите там или куда-нибудь погуляйте, я остальным объясню новый материал". То есть она вот так естественный отбор делала.

ПЕТРОВ: Да, но я понимаю, что это не всегда возможно, учитывая школьную программу, учитывая государственную систему образования. Но ни в коем случае не должны страдать те, кому это уже стало интересно.

СНЕЖИНА: И Филипп Павлович, которому 62 года, спрашивает: бывают ли совершенно бездарные люди в освоении иностранного языка? Как мы выяснили с помощью нашего гостя Дмитрия Юрьевича Петрова, не бывает.

ПЕТРОВ: Да. Филипп Павлович, сам тот факт, что вы задали этот вопрос, говорит, что вы к ним не относитесь, небезнадежны.

БИТОВ: А вот такой чисто практический вопрос: "Можно ли выучить язык, чтобы переводить любовные романы?" Или это глупость?

СНЕЖИНА: Вот любовь, у вас же супруга иностранка. В любви важно, чтобы люди понимали друг друга?

БИТОВ: Или без слов всё понятно?

ПЕТРОВ: Конечно, важно. Очень часто люди не понимают друг друга, даже говоря на одном языке. Поэтому если речь идет о международных отношениях, то это абсолютно необходимо.

БИТОВ: Ну и последний, пожалуй, вопрос успеем задать. Спрашивают: планируется ли на "Маяке" еще какой-нибудь обучающий курс после "олимпийского английского"?

ПЕТРОВ: Обязательно планируется. Сейчас мы разрабатываем очень интересную и просто крайне эффективную для всех, кто ее будет слушать, программу.

БИТОВ: Так что ждите, слушайте анонсы, не пропустите!

СНЕЖИНА: Жди, Олег, жди с нетерпением.

БИТОВ: Да, я с удовольствием. Я готов даже быть в качестве испытуемого.

СНЕЖИНА: Спасибо огромное!

БИТОВ: Дмитрий Юрьевич Петров был у нас в гостях - полиглот, синхронный переводчик, преподаватель, теле- и радиоведущий, кстати, на волнах "Маяка". Спасибо вам огромное.

ПЕТРОВ: Спасибо. Очень приятно.

СНЕЖИНА: До свидания.

ПЕТРОВ: До свидания.

БИТОВ: Счастливо!

00:00
00:00
</>