04.08.2013 14:00
Ирина Медведева смотреть слушать скачать

 

КАРЛОВ: Вот она - красавица, умница, любимица публики актриса Ирина Медведева. Здравствуйте, Ирина.

МЕДВЕДЕВА: Здравствуйте, здравствуйте.

КОКОРЕКИНА: Здравствуйте. Ира, вы к нам откуда?

МЕДВЕДЕВА: Ой, долгая история. Единственное, сейчас я перестроюсь, потому что у меня сейчас 100 километров в час было по Москве.

КАРЛОВ: Ой-ой-ой!

МЕДВЕДЕВА: И сейчас слышат меня все ДПС города Москвы - я сейчас, чтобы к вам подъехать, а у вас одностороннее движение, и я поняла, что мне нужно еще 10 минут, точно опоздаю, поэтому я поехала по встречке. Да, я признаюсь, каюсь, но ради прямого эфира, ради слушателей, которые вот сейчас…

КАРЛОВ: Как раз мы вчера говорили о том, ради чего вы готовы преступить закон.

КОКОРЕКИНА: Нарушить законодательство наше.

МЕДВЕДЕВА: Ради любимых слушателей - готова.

КАРЛОВ: Ну ладно, штраф заплатите, на месте прямо разберемся, договоримся. Ирина, вы сегодня наш экскурсовод.

МЕДВЕДЕВА: Да ладно! Я вам честно скажу, я опаздывала и включила радио, думаю, насколько я уже опаздываю? И мне говорят: с нами будет Ирина Медведева, расскажет про город Бобруйск. Я сейчас только узнала.

КАРЛОВ: Да-да-да.

КОКОРЕКИНА: Так.

МЕДВЕДЕВА: Надо же, я шла к вам просто пообщаться, а, оказывается, я буду рассказывать про Бобруйск. Сказали бы, я бы подготовилась.

КОКОРЕКИНА: "Ну, я же не подготовлена…" Да, я так и ждала этой фразы!

КАРЛОВ: А разве это не общение? Мы можем пообщаться о чем угодно, я могу прямо сейчас вас спросить о творческих планах, о том, когда начинается новый сезон съемок, что это будет за передача, где мы ее увидим. Но не буду этого делать.

МЕДВЕДЕВА: Да?

КАРЛОВ: Нет, мы, конечно же, об этом поговорим. Но в эту рубрику мы приглашаем людей, которые могут описать нам своими словами ареал своего обитания. Как мы говорим, человек не может жить в одном большом городе сразу целиком, понимаете?

МЕДВЕДЕВА: А вы думаете, я в городе Бобруйске обитаю?

КОКОРЕКИНА: Нет, но вы там обитали.

КАРЛОВ: Нет, я слышал, что вы оттуда родом и до каких-то сознательных величин возраста прожили там.

МЕДВЕДЕВА: Да, вы знаете, прожила, до 16 лет я прожила там, и вот буквально день назад я вернулась, потому что мне надо было на один день съездить и выписаться из города Минска, прописаться назад в Бобруйск.

КОКОРЕКИНА: Это зачем?

МЕДВЕДЕВА: Ну, потому что я все еще не могу сделать российское гражданство, чтобы прописаться сюда.

КОКОРЕКИНА: А из Минска получать гражданство сложнее, чем из Бобруйска?

МЕДВЕДЕВА: Да нет, там свои какие-то вещи, связанные с недвижимостью, и так далее. Поэтому мне надо было сделать такую пертурбацию, я на один день только-только вот ездила в город Бобруйск. Езжу очень редко, раз в полгода, поэтому, даже когда на один день приехала, я поняла, что… Я должна была сегодня приехать, утром до обеда всё сделать и после обеда опять уехать на машине - и поняла, что хотя бы вечерочек я должна остаться дома и пообщаться с родными и близкими, поэтому перенесла с утра все встречи и осталась на этот вечер побыть и пообщаться с родными.

КАРЛОВ: Вот!

КОКОРЕКИНА: То есть вы на машине из Бобруйска сейчас к нам гнали?

МЕДВЕДЕВА: Нет-нет-нет, стойте, я уже один день в Москве, то есть не прямо сейчас так.

КОКОРЕКИНА: Я выдохнула. Потому что я думаю: ничего себе, мы вообще человека поставили…

МЕДВЕДЕВА: Но оттуда я тоже гнала.

КАРЛОВ: Безобразие, не надо нарушать скоростной режим.

КОКОРЕКИНА: Так. Ну и как Бобруйск?

КАРЛОВ: Я могу сказать, что Бобруйск, в общем-то, у нас, московских шовинистов - это как бы такой край света, попа мира. И вот если ты недостоин жить в Москве, если грудь твоя не полна орденов за заслуги перед отечеством, то - в Бобруйск, в Бобруйск! Но, оказывается, Бобруйск - город, который дарит миру таких людей, как Ирина Медведева.

КОКОРЕКИНА: Это представление Карлова о Бобруйске. А я, когда в детстве первый раз услышала название Бобруйск, в этот момент как раз мне родители активно читали рассказы Бианки, и я представляла, что Бобруйск - это город, где очень много хаток бобра, где постоянно они строят эти свои плотины на реках, и возникают всякие запруды, разливы и прочее-прочее.

МЕДВЕДЕВА: Поняла, у вас у каждого есть какие-то свои ассоциации.

КОКОРЕКИНА: Да. Но мы не были там.

КАРЛОВ: Ни разу.

МЕДВЕДЕВА: Нет, я вообще умею так, знаете, хорошо рассказать о фильме, о каком-то месте, о ресторане, о том, что я видела, так, что люди заражаются. Поэтому вы не боитесь, что я сейчас так расскажу красиво, и москвичи…

КОКОРЕКИНА: Рванем обратно?

МЕДВЕДЕВА: Да, и вы рванете.

КАРЛОВ: Это подспудная цель нашей программы.

МЕДВЕДЕВА: Да?

КАРЛОВ: Потому что я хочу, чтобы половина Москвы уехала в Бобруйск.

МЕДВЕДЕВА: Меньше пробок будет.

КАРЛОВ: Да-да-да, в Бобруйск.

КОКОРЕКИНА: А после этого жители Бобруйска начнут говорит: понаехали, понаоставались, Бобруйск не резиновый…

МЕДВЕДЕВА: Пыталась вспомнить, как по-белорусски будет "понаехали". "Понаязжали тута…" Ну, в общем-то, что рассказать? Город чудесный, потому что я априори не могу говорить плохо про город, в котором родилась, и не могу говорить плохо про Москву, когда начинают хаять Москву, не могу говорить плохо о Москве - город, который так много мне дал.

КАРЛОВ: Хорошо, а о Питере можешь?

МЕДВЕДЕВА: Ни в коем случае! Это город…

КОКОРЕКИНА: Но был же какой-нибудь гадкий город в жизни?

МЕДВЕДЕВА: Город гадкий? Да много, слушайте. Я, правда, много городов по России объездила, и я вам не буду называть города, в которых мне было жутко, потому что я не верила, что Россия бывает и такая. Мы видим Москву, это отдельная страна в стране, а то, что творится за пределами Москвы, вы даже не можете себе представить.

КОКОРЕКИНА: Можем. Мы тоже иногда выезжаем.

МЕДВЕДЕВА: Есть, конечно, Питер, Екатеринбург, но есть города, такие как Ангарск… не Ангарск, а какой-то был город, я даже не вспомню, чтобы никого не обижать, даже не помню город, Ангарск даже еще был хороший. Но есть города, куда ты приезжаешь, по главной улице едешь, и говорят: посмотрите, это - наш театр. И стоит такое перекошенное здание, реально перекошенное, потому что там нет 90 градусов угла, и, наверное, построили еще лет 150 назад, наверное, достояние этого города, оно всё из дерева черного, перекошенное. И нас потом вез таксист, после спектакля вез до гостиницы, и он работает днем на заводе, а ночью таксистом, для того чтобы прожить хоть как-то. Там жуть, люди там пьют… ну, то есть гоголевская такая Россия. Но, конечно, есть и Екатеринбург, который не уступает по своим позициям Москве и Питеру, и есть города, не знаю… Даже Астрахань, Калининград - такие европейские прямо. Сейчас я быстренько вернусь к вопросу, а то я раз - и ушла.

Город Бобруйск. Я родилась в городе Бобруйске, это не очень маленький город, как всем кажется, население его около 300 тысяч. И благодаря президенту Белоруссии в каждом городе достаточно большом сейчас есть ледовый дворец. И если я говорю, что это немаленький город, да, у нас есть большой ледовый дворец.

КОКОРЕКИНА: Так, это насмотревшись на ледовые проекты, которые проходят в России, решили таким образом ответить?

МЕДВЕДЕВА: Вы спросите, о чем думал Александр Григорьевич. Наверное, насмотрелся все-таки ледовых шоу по первому и второму каналу и решил построить…

КАРЛОВ: Нет, ну это же неплохо, я не понимаю

МЕДВЕДЕВА: Да нет, конечно. Он любит хоккей и развивает в стране тягу к хоккею.

КОКОРЕКИНА: А, точно.

МЕДВЕДЕВА: И поэтому к нам, благодаря этому большому дворцу, приезжает очень много известных звезд, дают концерты именно в этом ледовом дворце, он правда очень красивый, современный. Но как-то я опять прыгаю… Да, у нас есть памятник бобру в центре города.

КОКОРЕКИНА: Все-таки!

МЕДВЕДЕВА: Есть такой памятник, куда можно подойти, потереть ему за ухом, нос, и будет много-много счастья.

КАРЛОВ: Это вот когда собирались переезжать в Москву, терли ему за ухом, да?

МЕДВЕДЕВА: Нет, я уже уехала в Москву, его поставили. Его поставили меньше десяти лет назад. И я думаю: а почему только меньше десяти лет назад? Городу Бобруйску, я сейчас скажу… где-то 1367 год образования.

КАРЛОВ: Ох, ничего себе!

КОКОРЕКИНА: Вы знаете, вот в Питере же есть эти Клодтовы кони, которые стоят на Аничковом мосту, и там тоже любят им потереть, но не за ухом, в другом месте, до чего дотянуться ближе.

МЕДВЕДЕВА: Да, мы знаем.

КАРЛОВ: Ой, девчонки…

КОКОРЕКИНА: Да-да-да. Слушайте, а часто случаются вот эти паломничества к бобруйскому бобру со стороны жителей?

МЕДВЕДЕВА: Я не знаю, насколько часто, потому что мои паломничества стали очень редки, и это немножко моя печаль и боль, что все мои родные там, а у нас такая связь тесная, у белорусов… Не знаю, как у россиян, наверное, тоже, но нам казалось, что у белорусов как-то больше. Но я узнала другую вещь - оказывается, там очень много стали снимать кино.

КАРЛОВ: О!

КОКОРЕКИНА: Да.

МЕДВЕДЕВА: Представляете? И когда я смотрела "Легенду № 17", мне говорят, часть этого фильма сняли тоже в ледовом дворце в Бобруйске.

КОКОРЕКИНА: Так не только "Легенду № 17", вообще российские кинематографисты полюбили Белоруссию как место съемок.

МЕДВЕДЕВА: Да, да, представьте, я удивлена.

КАРЛОВ: Потому что недорого…

МЕДВЕДЕВА: Я не знаю, насколько недорого. В Белоруссии есть много красивых городов, есть Гродно, можно снимать абсолютно 20-е годы, там декорации выстроены просто. Есть Минск современный. В Минске очень много снимают. Но город Бобруйск - это еще 140 километров от Минска, соответственно ну кто поедет туда?.. И много городов, да, я знаю, где сериалы снимались, и Анастасия Заворотнюк где-то года два назад тоже снималась. Представляете, мне приятно. Не ждала, не ждала.

КОКОРЕКИНА: Нам тоже.

КАРЛОВ: Хорошо. По какому маршруту в Бобруйске ходят свадебные кортежи?

МЕДВЕДЕВА: Ух ты! Есть Вечный огонь.

КАРЛОВ: Площадь называется?..

МЕДВЕДЕВА: Нет, это не площадь. Вечный огонь, он стоит на въезде в город Бобруйск, и он до сих пор горит, да, и всё мое детство, я помню, мы въезжали, и горит с правой стороны. Вы въезжаете, и у вас красивый Вечный огонь, прямо в лучших советских традициях.

КОКОРЕКИНА: Да? Ира, а вот у нас, кстати, такая нехорошая примета последнего времени - очень часто какие-то акты вандализма устраиваются рядом с Вечным огнем. То есть молодежь там что-то беспредельное творит. Такие вещи в Бобруйске, ну и вообще в Белоруссии, случаются?

МЕДВЕДЕВА: Да, вы сказали про акт вандализма. Буквально два дня назад мы проезжали тоже одну такую площадь, и она была усеяна травой. Там сделали из соломы огромного слона - красиво, это дети делают, там очень поощряются всякие поделки, все время висит что-то, выставляется. И вот как раз мама мне и сказала: как же, зачем вот такие вандалы разломали такого слона? Я видела этого слона - огромный, из соломы, очень красивый, произведение искусства. И разломали, да. Это есть везде.

КАРЛОВ: В 1810 году под руководством Оппермана построена Бобруйская крепость.

МЕДВЕДЕВА: Да.

КАРЛОВ: В июле 1812 года в крепости дал трехдневный отдых своей армии Багратион.

КОКОРЕКИНА: «Бог рати он».

МЕДВЕДЕВА: Подождите, еще раньше, подождите. Есть еще факт, благодаря чему известен Бобруйск, - это то, что там построила Екатерина Вторая крепость. Эта крепость была сначала деревянная, она, конечно, деревянной вечно не могла быть, потом она была кирпичной. И вот основы этого кирпича еще есть сейчас, существуют. Когда приезжают а-ля туристы в город Бобруйск, они ездят смотреть екатерининскую крепость.

КОКОРЕКИНА: То есть это вот, скажем так, периметр, который чуть выше фундамента, да? Вот это то, что осталось.

МЕДВЕДЕВА: Да, ну там что-то осталось, да. Очень много раскопок, и там, говорят, до сих пор находят. Потому что и Наполеон там отступал, и до сих пор непонятно, где утонули все эти богатства, золотая карета. И город Бобруйск стоит на реке Березине, это тоже достопримечательность наша, тоже связано с отступлением Наполеона, где-то рядом он «тусовался», что называется.

КАРЛОВ: А еще там у вас служили будущие декабристы – Бестужев-Рюмин, Муравьев-Апостол, Норов и другие.

МЕДВЕДЕВА: Да. Вы знаете, вы мне так напоминаете, а я должна говорить об особенностях. У нас есть очень большая военная часть в городе, да, очень большая часть военнослужащих. И сюда, в город Бобруйск, приезжают служить.

КАРЛОВ: Ух ты! Хорошо. А как с пляжным отдыхом на реке Березине?

МЕДВЕДЕВА: Хорошо. Сейчас вспомнила, я была выпускницей 11-го класса, и свои экзамены, шесть экзаменов, которые я должна была сдавать в выпускном классе, я учила на пляже.

КОКОРЕКИНА: Прекрасно!

МЕДВЕДЕВА: Да, потому что было очень жарко, я помню как сейчас, что апрель был очень жаркий, сдавать надо было в начале июня, и невозможно было учить дома, и мы все встречались и учили эти экзамены на пляже.

КОКОРЕКИНА: А на пляже, конечно, отлично училось, ничто не отвлекало: ни солнце, ни река, ни веселая компания.

МЕДВЕДЕВА: Да. Ну, если учитывать, что я сдала почти все экзамены на пятерки, ничего не отвлекало.

КОКОРЕКИНА: Молодец какая, Ира!

КАРЛОВ: Да вы у нас еще и отличница, да?

МЕДВЕДЕВА: Да нет, не совсем.

КОКОРЕКИНА: Ира, мы логически подошли к тому, как проходил выпускной. Ведь у выпускников тоже есть свой маршрут празднования. Я не знаю, в Москве сначала ездят куда-то на автобусах, потом непременно Воробьевы горы.

КАРЛОВ: Да, где «Ленинские горы» в Бобруйске?

МЕДВЕДЕВА: Обычно традиция идти к реке.

КОКОРЕКИНА: К Березине той же самой.

МЕДВЕДЕВА: К реке Березине, да.

КОКОРЕКИНА: А в какое время суток?

МЕДВЕДЕВА: Утром. Ну, то есть ночь гуляете, а как все нагулялись, говорят: теперь идем встречать рассвет, так это называется. Встречают рассвет на реке… Ну, смотря где какая школа находится. Потому что школы в разных частях, а река все-таки ближе к каким-то одним школам. Но я свой выпускной вспоминаю с ужасом.

КАРЛОВ: Почему?

МЕДВЕДЕВА: Потому что я весь выпускной отработала, четыре часа стояла за микрофоном, вела, пела. И когда я поняла, что все гуляют, а я должна отрабатывать всё это… Представьте себе, у нас 15 педагогов, из них надо было педагогу начальной школы, завучу, директору - каждому нужно было спеть песню, переложенную известную песню с текстом для этого учителя. И вот представьте, что все дни перед выпускным мы это всё перекладывали, а про те песни, которые мы не успели переложить, говорили: а теперь подарок от Ирины Медведевой - песня этому педагогу. Просто мы не успели переложить, и я отрабатывала за всех. И когда заканчивался четвертый там или пятый час, все уже нагулялись, все какие-то уже веселые…

КОКОРЕКИНА: Странно, отчего?

МЕДВЕДЕВА: Я только успела сесть, я даже кушать не могла, уже был четвертый час ночи, и я смотрю на всё это: это и есть мой выпускной?

КОКОРЕКИНА: А как же я?

МЕДВЕДЕВА: А как же я, конечно. И я не погуляла. Когда все стали собираться на речку, мы как-то все по другим компаниям разделились, и, получается, одна компания ушла в одну сторону, мы чего-то заговорились, и мы даже не встретили вместе рассвет.

КОКОРЕКИНА: Безобразие! Ира, а кто был тот великий инквизитор, который пригвоздил вас к сцене с этими песнями в адрес учителей, а?

МЕДВЕДЕВА: Ну, это я делала 11 лет. Вот представьте, что в каждой школе существуют, как и сейчас, наверное, учителя, ответственные за какие-то культурные мероприятия. И, конечно, привлекаются активисты какие-то, кто умеет петь, танцевать, еще чего-то. А другие говорят: нет-нет, я это ничего не умею. И была такая группа активистов, на которых всё это вешалось, вешалось таким хомутом, и ты от этого уже… Говоришь: я не могу, я не буду… И это уже просто как-то насильно было. Где-то было добровольно, где-то насильно. То же самое, как и последний звонок. Концерт кто делает? 11-й класс организовывает этот концерт, как это всё будет обстоять со всеми песнями переложенными… Ведь педагогу приятно услышать песню про него лично, переложенную с какой-то изюминкой, связанной с ним.

КАРЛОВ: А началось это, небось, еще в детском саду.

МЕДВЕДЕВА: Конечно. Я говорю, первая моя сцена - это была 50 сантиметров на 50 сантиметров табуреточка.

КОКОРЕКИНА: В детском саду водружали на табуреточку? Или дома перед гостями?

МЕДВЕДЕВА: Да, и дома, начали, наверное, все-таки дома, конечно.

КАРЛОВ: Только не говорите, Ирина, что, если бы не было той табуретки, может быть, жизнь пошла бы иначе.

МЕДВЕДЕВА: Сейчас мне трудно сказать иначе. Да, наверняка. Только тогда нас просили, а сейчас в нашем семействе большом воспитываются по-другому, дети уже подходят и говорят: мы готовы дать концерт. То есть это означает, что все должны сесть на диваны, площадка в зале готова для того, чтобы наше младшее поколение дало концерт: стихи, песни, танцы и ведущие, понятно.

КАРЛОВ: Бобруйск наверняка необычный город, раз там так раскрываются таланты, не только в школе, но, видимо, еще в каких-то учебных заведениях. Вот смотри: музыка, легкая атлетика. Это твой послужной список помимо математического класса. Значит, где была музыкальная школа?

МЕДВЕДЕВА: Ой, это отдельная история, потому что я была не тот ребенок, который сидит и делает уроки. Я их делала на переменах и делала ночью… Всё остальное время я где-то, конечно, пропадала.

КОКОРЕКИНА: Где?

МЕДВЕДЕВА: Ну, у меня была и легкая атлетика, музыкальная школа, потом эстрадная студия, потом школа моделей. В общем, я обязательно где-то была. И ужас был, когда в 8-м классе мы переселились, то есть мне надо было до школы добираться на автобусе, я не захотела переходить в другую школу.

КОКОРЕКИНА: Ну, тут помогла легкая атлетика - Ира отлично бегала.

МЕДВЕДЕВА: Да, легкая атлетика помогала, когда тебя сзади запихивали зимой в этот автобус, потому что так ты не залезешь сам. Двери с трудом открывались, и еще пять человек вталкивали.

КАРЛОВ: Как ходит и ходил общественный транспорт в Бобруйске, а также где те самые злачные места, куда так любила ходить молодежь во главе с Ириной Медведевой, вы узнаете после новостей.

КОКОРЕКИНА: У нас в гостях Ирина Медведева, актриса. Вы знаете, ваши рассказы не оставили равнодушными слушателей. "Мечтаю уехать в Белоруссию. Ирина, расскажите, пожалуйста, о социальной составляющей: как с работой, продуктами, жильем и так далее?"

МЕДВЕДЕВА: Вот с чем, с чем, а с этим там просто все очень хорошо.

КОКОРЕКИНА: Завались!

МЕДВЕДЕВА: Да, потому что приезжают многие ребята со съемок из Минска и говорят: ну это фантастика, почему ты оттуда уехала? У вас такое все вкусное, у вас такое все натуральное, у вас такая продукция чудесная. У нас же "Миловица", «Серж» - это известные во всем мире бренды, белье для женщин, для мужчин. Поэтому, не знаю, я не то что поддерживаю отечественного производителя, даже здесь, когда я покупаю, вижу "Савушкин продукт", я знаю, что это знак качества. В Белоруссии очень тщательно проверяют все, и не дай боже что-то будет не так, сразу книга жалоб, и в течение двух недель рассматривают любую претензию, любую.

КАРЛОВ: А потом расстрел, да?

МЕДВЕДЕВА: Ну что вы…

КОКОРЕКИНА: Нет, я не знаю, может быть, это, конечно, анекдот, но когда Александр Лукашенко зашел в магазин, ему показывали вот эту степень изобилия, показали страусиные яйца, и он сказал: покажите мне нормальные человичьи яйца.

КАРЛОВ: Ну и что?

МЕДВЕДЕВА: "Человичьи" - это по-украински. Но там немножко другая история есть, я не буду рассказывать, и он сказал это, правда, не в магазине.

КОКОРЕКИНА: Да? На совещании?

МЕДВЕДЕВА: Он сказал это, да, на каком-то президиуме. Он сказал: «Я гарантирую всем, что под новый год у каждой семьи будут нормальные человеческие яйца». Потому что там была проблема: яйца исчезли, где-то лет семь, наверное, или восемь, ну не знаю, то есть с яйцами была какая-то проблема, не могли нигде купить яиц, и он пообещал.

КОКОРЕКИНА: Понятно.

КАРЛОВ: Еще немножечко об экономике города Бобруйска. 55,1 процента - это нефтехимическая и химическая промышленность, особенно белорусский шинный комбинат "Белшина".

МЕДВЕДЕВА: Да, да. Здесь надо особо заострить внимание, потому что на этом заводе у меня мама и папа работают. На "Белшине" мой папа 37 лет уже отработал, и он является одним из… то есть есть доска почета - 20 лучших работников этого завода, и вот отец там висит как лучший работник из 15-ти тысяч.

КОКОРЕКИНА:  Папина фотография там висит много лет.

МЕДВЕДЕВА: Да. Ну как? Там каждый год они, должен заслужить. То есть сколько работает? Очень большое количество, тысяч 10, наверное, работает людей.  Среди 10 тысяч мой папа входит в двадцатку лучших. Это круто!

КАРЛОВ: Кланяйтесь ему, потому как у меня нареканий в свое время на продукцию "Белшины" не было, когда я ездил на "Запорожце" и на "Жигулях".

МЕДВЕДЕВА: Ох, как вы так опустили сейчас: вот типа только для "Запорожцев" и  "Жигулей".

КОКОРЕКИНА: А на самом деле? Для "Мерседеса" и "БВМ"?

МЕДВЕДЕВА: Нет, делают там действительно колеса, и белорусы понимают, что зачем мне покупать это, если у меня есть "Белшина", и качеством они не уступают. Не то что я должна поддерживать отечественного производителя, но мой папа тоже говорит: зачем, вот давай я тебе здесь колеса куплю.

КАРЛОВ: А вот задачка посложнее. 21,4 процента - машиностроение и металлообработка, в том числе ОАО "Бобруйскагромаш", один из крупнейших в Белоруссии производителей сельхозтехники. Об этом что расскажете?

МЕДВЕДЕВА: Да. Ну что я могу сказать, что там работает вторая половина Бобруйска. У нас очень много заводов. Слушайте, если все перечислять вы дальше пойдете, там у нас же есть и мясокомбинат известный.

КАРЛОВ: Да-да-да. Но вот самое главное - имеется зверохозяйство, на зверофермах хорошо размножается белорусский песец.

МЕДВЕДЕВА: У меня такое ощущение, что доклад вы такой, в чисто белорусских традициях, новости там именно так и начинаются.

КОКОРЕКИНА: Да, а Ира у нас такой глава минэкономразвития Белоруссии, и сейчас она подробнейшим образом представит, так сказать, вот этот график, где у нас там взлеты, где падения.

МЕДВЕДЕВА: Да-да-да. Вы знаете, в Белоруссии там новости начинаются так: "А сегодня в городе Бобруйске, например, городе Могилеве превысили урожай на столько, или посев у нас прошел хорошо, столько посеяли…"

КАРЛОВ: Как я скучаю по таким новостям!

МЕДВЕДЕВА: Скучаете?

КАРЛОВ: Да.

МЕДВЕДЕВА: Ну, хорошо.

КОКОРЕКИНА: А мне вот довелось работать с молодым человеком, который был ведущим новостей на белорусском телевидении, и он как раз мне сказал, что вообще новости очень отличаются, вот структура новостей, выпуска новостей, от того, что здесь. Что там, как в советское время, то есть вести с полей, о том, какой завод там сколько металла…

МЕДВЕДЕВА: Да, вести с полей, как увеличили посев, в этом году собрали в два раза больше, чем в том году… И есть еще замечательный праздник, "Дожинки" называется.

КОКОРЕКИНА: Это что такое?

МЕДВЕДЕВА: Это праздник собранного урожая, поощряются премиями лучший комбайнер, лучшая там доярка. И этот праздник проходит каждый раз в новом городе, и этот город поднимается к этому празднику: делаются дороги, украшается. И приезжают звезды эстрады, выступают, в общем, такой концерт большой. И каждый год это и правда здорово, потому что один раз он проходил в Бобруйске, все дома были яркие, покрашенные, один забор на всю центральную улицу, там если где-то очень, каждый город вот каждый год поднимается. Маленький там чуть поменьше, побольше, они…

КОКОРЕКИНА: Так. А артисты, которые, скажем так, начинали свою карьеру в Белоруссии, а потом уехали в Россию, они по случаю таких праздников прилетают на родину?

МЕДВЕДЕВА: Их приглашают. Если тебя приглашают выступить на этом концерте, конечно, и известные российские артисты приезжают на эти концерты.

КОКОРЕКИНА: Понятно. Еще сообщение: "Большой привет Ирине Медведевой, команде "Шесть кадров". Бобруйск очень уютный, после двух недель в санатории "Шинник" полюбила его, хочу снова, особенно в "Трактир" на Московской, вот там особенно было хорошо". Санаторное лечение в "Трактире" на Московской. "И расскажите о развалинах на берегу реки, пожалуйста". Анна Горюнова.

МЕДВЕДЕВА: Сейчас скажу. Кроме санатория "Белшины" у нас есть еще один санаторий - санаторий Ленина, он так и называется. Но вы будете удивлены, он круглый год заполнен россиянами. Не то что я привлекаю… У меня случилась неприятная история, потому что моя бабушка здесь попала в больницу, когда приехала ко мне в гости, и мы, когда доставляли ее на скорой, оформляли, и когда брали паспорт, прописка - город Бобруйск, и нам женщина, которая оформляла, говорит: да вы что, это же мой любимый город Бобруйск, я туда каждый год езжу в санаторий. Ей здесь поставили диагноз и сказали: нет, не лечим мы здесь, нужно ехать в санаторий им. Ленина, город Бобруйск. Она поехала. Буквально за два года, то есть у нее все прошло, то, что ей не могли вылечить. Я удивлена была, но мне, конечно, приятно. Это случай вот прямо реальный, рассказанный.

КАРЛОВ: Надо взять на заметку.

МЕДВЕДЕВА: И когда я приезжала, то же самое, я говорила: мне надо там восстановиться. Говорят: приезжай, мы возьмем тебе какой-нибудь курс в санатории им. Ленина. Там какие-то грязи лечебные есть и есть курсы массажа, еще чего-то. Санаторий опять же стоит на реке Березине. А в "Белшины" я отдыхала, когда я была маленькой девочкой, родителям, которые там работали, давали путевки.

КОКОРЕКИНА: А, путевки от завода.

МЕДВЕДЕВА: И мы целой семьей жили. Даже когда учились, мы в школе ездили, возвращались туда. Были там кислородные коктейли какие-то, бассейн. Я в бассейн ходила плавать, вообще просто ездила каждые три дня, то есть понедельник-среда-пятница я ездила с папой в 6 утра до школы плавать.

КАРЛОВ: Ничего себе! А где вот любимые молодежью Бобруйска злачные места расположены? Каковы они?

КОКОРЕКИНА: "Трактир" на Московской входит в это?

МЕДВЕДЕВА: Я уже на знаю, что такое  "Трактир" на Московской, правда, потому что я уехала оттуда 15 лет назад. У меня есть племянница, которой сейчас 13 лет, она говорит: ну я не хожу на дискотеки, потому что у нас некуда пойти. Она говорит: ну куда я пойду, это злачные какие-то… И это ребенок говорит. Я вспоминаю свое детство и говорю: послушай, ну ты не переживай, потому что я начала ходить на дискотеки только в 10-м классе. Ну, у меня детство-то попало на 90-е годы, когда это опасное время, и дискотеки, там все дрались, там всегда все дрались, на дискотеках ты обязательно должен принадлежать был какому-то клану, а иначе там между собой эти кланы дрались. Ну, в общем, жуть. То, что я помню, я проезжала, конечно, я вспоминаю по городу: вот сюда я ходила на дискотеку. Я даже ходила еще в парки, вот эти вот какие-то дискотеки были.

КАРЛОВ: Сколько юных лиц было разбито из-за вас, Ирина?

КОКОРЕКИНА: Вот я тоже хотела сказать: из-за вас часто дрались?

МЕДВЕДЕВА: Ой, ну у нас там не из-за кого-то дрались, они просто дрались.

КАРЛОВ: Просто так.

КОКОРЕКИНА: Из любви к боевым искусствам.

МЕДВЕДЕВА: Чаще всего видела драки, когда девочки дрались.

КОКОРЕКИНА: Да вы что? А они за что?

КАРЛОВ: За парней.

МЕДВЕДЕВА: Нет, они дрались… не знаю я, в чем причина. Самый ужас на меня навевало то, что когда ты это смотришь, и вокруг собирается большая компания из мужчин, которые за всем этим наблюдают, как бокс: давай, давай…

КОКОРЕКИНА: А, то есть девочки дерутся, а они их подбадривают?

МЕДВЕДЕВА: Да-да-да.

КОКОРЕКИНА: Вот как!

МЕДВЕДЕВА: Как правило, сильный обижал какого-то слабого, и это было ужасно. Такого насмотревшись, я поняла, что это не мое.

КОКОРЕКИНА: Ужас. Слушайте, вот такую пастораль рисовали, и вдруг раз - такое прямо искусство в черной краске.

МЕДВЕДЕВА: Это было в 90-е годы.

КОКОРЕКИНА: Понятно.

МЕДВЕДЕВА: Сейчас все там красиво, чисто, правда.

КАРЛОВ: А парк культуры имени отдыха в Бобруйске где находится?

МЕДВЕДЕВА: Имени отдыха? И отдыха…

КАРЛОВ: Где карусели, где карусели?

МЕДВЕДЕВА: Есть у нас карусели. И это парк чудесный. Вот если хотите погрузиться в атмосферу всех… веселые горки там, цепочка, как это называлось, "я на цепочку". И вот, правда, еще лет шесть назад, я, когда приезжала, говорила: пойдемте всей семьей в детский парк. Мы все собирались и шли в парк, я даже играла в теннис, там есть настольный теннис. Ну, лет пять назад я еще играла в этом парке, да.

КАРЛОВ: А имени кого он все-таки?

МЕДВЕДЕВА: Не помню, никого.

КАРЛОВ: Или просто бобруйский парк культуры?

МЕДВЕДЕВА: Парк, он восстановленный, там засажено все цветами, фонтаны, в этих фонтанах дети купаются даже летом.

КОКОРЕКИНА: Дети. У нас вот десантники купаются, а у вас…

КАРЛОВ: Это те же дети.

МЕДВЕДЕВА: Десантники у нас тоже купаются, но на площади Ленина. У нас есть еще площадь Ленина, где если зима, то это огромная, очень красивая елка, к этой елке все идут.

КОКОРЕКИНА: Настоящая или искусственная?

МЕДВЕДЕВА: Настоящая, собранная из многих елочки. Елки составляются в одну большую.

КОКОРЕКИНА: Понятно. А все-таки что это за развалины на берегу, о которых Аня Горюнова вспомнила?

МЕДВЕДЕВА: Это развалины все-таки этой екатерининской крепости.

КОКОРЕКИНА: А-а-а…

МЕДВЕДЕВА: Она находится возле нового ледового дворца, и там есть такие ангары, я смотрю, их тоже восстанавливают. Сейчас все восстанавливается в Белоруссии, там мало найдешь чего-то такого заброшенного. Даже если вы будете ехать, въедете на территорию Белоруссии и будете проезжать деревни, вы не увидите ни одного заброшенного дома, этого априори нет. Если стоит деревня, то одна деревня огорождена одним забором на всю деревню, должен быть один, в один цвет выкрашено. И даже дома, их лицевая часть закрашена цветом. Если сбоку посмотрите, может быть, он там и черный какой-то, может быть, и заброшенный, но лицевая часть его должна быть фасадная красивая.

КАРЛОВ: А, потемкинские деревни…

КОКОРЕКИНА: Ух, и заскрипели сразу они. А у меня такой вопрос. Я поняла, что поддержка спорта в Белоруссии на высоте. В России тоже все время наши большие, облеченные серьезной властью люди говорят о том, что спорт надо поддерживать и развивать массовый спорт, вспоминают советское время и прочее-прочее. И действительно тоже строят и ледовые дворцы, спортивные комплексы. И теоретически, в общем-то, там занимаются не только профессиональные спортсмены, имеют возможность, но и простые люди. Но когда речь заходит о том, значит, сколько стоит абонемент, сколько стоит просто туда войти и прочее-прочее, становится понятно, что ну не каждому это по карману. А как у вас в этом смысле? У вас, в смысле в Белоруссии, в Бобруйске том же самом?

МЕДВЕДЕВА: У нас в Бобруйске. Да, я уже наполовину туда и сюда, потому что я и здесь с одной стороны этим занимаюсь, и там. Скажу, что основной, конечно, пласт населения - это средний слой, со средним достатком.

КАРЛОВ: Каков средний достаток, если в долларах считать?

МЕДВЕДЕВА: Знаете, мне сейчас тяжело ответить, потому что у них сместились немножечко каноны. Я не могу понять, как можно прожить там за тот минимум, что они называют, я априори это…

КОКОРЕКИНА: Но, наверное, и цены другие в магазинах.

МЕДВЕДЕВА: Да, нам, москвичам, это не понять, потому что когда мы говорим, сколько у нас средний прожиточный минимум, хотя у нас продукты, честны вам скажу, некоторые стоят дешевле.

КОКОРЕКИНА: Чем в Белоруссии?

МЕДВЕДЕВА: Да. Я не понимаю, как они живы за эти деньги, не могу понять, но они все счастливы, все красивые и ухоженные, и они довольны своей жизнью. Мой папа априори реальный такой, он очень поддерживает президента, очень, и все, что он делает.

КОКОРЕКИНА: А потому что слушает правильные новости.

МЕДВЕДЕВА: Да. И он говорит:  зато у нас все стабильно, в отличие от вас, у меня каждый месяц вовремя зарплата. Ему нравится, что в этом есть свой плюс. Например, у меня сестра в аптеке купила лекарство какое-то там, и оказалось детское и просроченное. Она пришла, говорит: книгу жалоб мне дайте! Через пять дней к ней позвонили и разобрались. Другой там сметану дали просроченную, он тоже в  книгу жалоб. Они очень боятся слова "книга жалоб" в Белоруссии, как только скажешь "книга жалоб"…

КАРЛОВ: Вот!

КОКОРЕКИНА: Ух, ты! Слушайте, прямо советское время, ну в каких-то моментах.

МЕДВЕДЕВА: Ну, конечно, да, да.

КОКОРЕКИНА: Скажите, пожалуйста, а миллионеры в Белоруссии есть?

КАРЛОВ: Да. Есть?

МЕДВЕДЕВА: Есть.

КОКОРЕКИНА:  Есть?

МЕДВЕДЕВА: Конечно, есть. А где их нет-то? Они везде есть.

КОКОРЕКИНА: Ну, вы так рассказываете, ощущение, что там есть некий средний уровень социальный, и все люди живут, и по большому счету радость их проистекает в том числе из-за того, что нет вот этот вот разрыва, что вот у меня так вот все скромно, а рядом живет какой-то богатеюшка.

МЕДВЕДЕВА: Ну, есть, правда. Ну как, есть всегда и были богатые и очень бедные. Но просто средний слой, он больше, чем вот другие слои.

КОКОРЕКИНА: Чем богатые.

МЕДВЕДЕВА: Ну, честно говоря, я в Белоруссии не очень видела, в последнее время вообще бомжей не видела.

КАРЛОВ: Ну, хорошо, а замки, дворцы такие рублевские, апартаменты?

МЕДВЕДЕВА: Есть. Конечно, много есть.

КОКОРЕКИНА: Как называется это место, где их ареал обитания?

КАРЛОВ: Не под Минском, а под Бобруйском.

МЕДВЕДЕВА: Забыла. Нет, под Бобруйском не знаю, они в Бобруйске строят такие. Но это надо очень для налоговой отчитываться, откуда вы взяли эти деньги.

КОКОРЕКИНА: Да и у нас тоже надо отчитываться. Но как-то ничего, справляются.

КАРЛОВ: Самая дорогая марка автомобиля в Бобруйске?

МЕДВЕДЕВА: Слушайте, там очень крутые машины.

КАРЛОВ: "Майбахи" есть?

МЕДВЕДЕВА: "Майбаха" нет, но "Ауди" последнее есть.

КАРЛОВ: Все, до свидания, "Майбаха" нет.  Ну а теперь, наверное, самый главный  вопрос, который мы обязаны задать нашей гостье Ирине Медведевой.

КОКОРЕКИНА: А можно вопрос от слушателя?

КАРЛОВ: Можно.

КОКОРЕКИНА: На него короткий ответ будет. Спросите Ирину, как часто в своей жизни она слышит: "Превед, медвед"?

МЕДВЕДЕВА: Никогда не слышала. Где я должна слышать? Я не человек, который живет в Интернете, я в реальной жизни. А это, наверное, какой-то слоган с Интернета, да?

КАРЛОВ: Ну, да-да-да. Как там с компьютерной занятостью? Вот люди хотят, видимо, уехать. Как там с работой в Белоруссии, особенно компьютерная область интересует.

МЕДВЕДЕВА: Да все хорошо, там развивающаяся страна, там всем будет место, и все найдут себя.

КАРЛОВ: Так, хорошо. Ну а теперь - внимание. Вопрос, который мы никогда никому не задаем: ваши творческие планы, Ирина?

КОКОРЕКИНА: О, да!

МЕДВЕДЕВА: Никогда и никому, да?

КАРЛОВ: Никогда, ни разу…

МЕДВЕДЕВА: Я так и знала, что вы меня спросите. Во-первых, о планах не говорят, боятся сглазить, чтобы они сбылись. Но мы как-то в работе  и выпускаем, сейчас такие есть два масштабных проекта, не знаю, как озвучить это.

КОКОРЕКИНА: Как есть, так и озвучьте.

КАРЛОВ: Ну как? Словами можно.

МЕДВЕДЕВА: Ну ладно, наверное, я уже могу озвучить, потому что только-только произошло утверждение. В городе Питере будет репетироваться, я считаю, что это культурная революция в театре, мюзикл 3D. То есть зрители будут сидеть в 3D-очках специальных, и это будет нечто невероятное. Режиссер у нас будет Януш Юзефович, это гениальный просто человек, я считаю, что то, что он сделал, еще не сделали в Голливуде. Он сделал единственный спектакль летом в Польше, это впервые в истории, впервые в Европе, но вот Россия - это будет вторая страна, которая покажет такой мюзикл, и это будет очень здорово, мне кажется.

КОКОРЕКИНА: Как-то мне интересно! Да еще понимаю, 3D, когда это фильм. А когда живые люди, они же и так 3D.

МЕДВЕДЕВА: Когда я увидела ролик этого спектакля, у меня перехватило дыхание, и я сказала: это невероятно!

КОКОРЕКИНА: Бобруйск выдыхает…

МЕДВЕДЕВА: Да. Мы ждем зрителей всех в Питере, это будет не в Москве, съемки, там куски будут проходить съемки в Варшаве, но сам спектакль будет играться в Питере.

КАРЛОВ: Вот так. Это раз. Ну а телепроекты?

МЕДВЕДЕВА: Телепроекты, да. Мы все-таки думали закончили "Шесть кадров", но мы друг по другу скучаем, наверное, мы все-таки снимем еще некоторое количество передач.

КАРЛОВ: Ишь они какие! "Мы думали закончить…"

МЕДВЕДЕВА: Ну, потому что нельзя зрителю так навязываться.

КАРЛОВ: А канал раз - и купил!

КОКОРЕКИНА: Да они терпят…

МЕДВЕДЕВА: Нет, мы переживаем за зрителя, которому так навязывают нас, и мы за это очень переживаем, что нас каждый день так крутят. А у каждого есть уже другие проекты, но, как правило, нам говорят: о, "Шесть кадров".

КОКОРЕКИНА: Ира, посмотрите на Петросяна и расслабьтесь.

МЕДВЕДЕВА: Спасибо, не хотелось бы…

КОКОРЕКИНА: Шли десятилетия, он не сходил с экрана…

МЕДВЕДЕВА: Ну да. В общем, есть еще куча других проектов, которые я не могу, не буду озвучивать. Но вот то, что на мюзикл я хотела бы всех пригласить, обязательно это надо видеть.

КАРЛОВ: Какой город на земле, быть может, примет вас, Ирина, на постоянное место жительство рано или поздно?

МЕДВЕДЕВА: У меня Москва сейчас. Я к вам опоздала, потому что заезжала, у меня идет ремонт квартиры, и я должна все контролировать. У меня в последнее время, между репетициями я контролирую по телефону ремонт.

КОКОРЕКИНА: Сочувствую, сочувствую.

КАРЛОВ: На сколько уже нагрели?

МЕДВЕДЕВА: Ну, вот уже через месяц я должна переехать, поэтому я москвичка, всё, я отсюда никуда не уеду, из Москвы.

КОКОРЕКИНА: Скажите, Ира, а чувство национальной нетерпимости не посещает вас, когда вы видите, с какой скоростью рабочие выполняют поставленные перед ними задачи?

МЕДВЕДЕВА: У меня белорусы.

КАРЛОВ: А-а-а…

КОКОРЕКИНА: А вы с ними еще там, в Бобруйске договорились?

МЕДВЕДЕВА: Да, да. Потому что я хотела, я видела, как человек делал, и решила, что вот он должен сделать мне так.

КОКОРЕКИНА: И он оправдал доверие во всех смыслах?

МЕДВЕДЕВА: Не оправдал, нет.

КОКОРЕКИНА: Не оправдал?

МЕДВЕДЕВА: Нет, никто не оправдывает то доверие, возложенное на них. Ну нет, правда. Ну, как бы нет, спасибо, но все это, конечно, затянулось, не те сроки, и плюс я сама все это должна держать под контролем, а у меня не всегда было время. Я по телефону делала ремонт, как мне должна плиточка класться и где у меня розеточка должна еще одна пройти.

КАРЛОВ: Ладно, я сейчас тебе расскажу, как сделать ремонт за четыре месяца.

МЕДВЕДЕВА: Спасибо.

КАРЛОВ: Ну что ж, друзья, Ирина Медведева была у нас в гостях. Счастье, здоровья и творческих успехов хочется пожелать от нас и от всех ваших слушателей.

МЕДВЕДЕВА: Спасибо вам.

КОКОРЕКИНА: Да, удачи, удачи!

МЕДВЕДЕВА:  Спасибо, и вам тоже.

00:00
00:00
</>