Ассамблея автомобилистов

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

25 лет назад появилась первая "Газель"

в гостях:

скоро в эфире

27.02.2012 15:00
Обсуждаем политическую ситуацию в стране слушать скачать

АВЕРИН: Мы начнем с разговора с Андреем Макаревичем. Здравствуйте, Андрей.

МАКАРЕВИЧ: Привет.

СНЕЖИНА: И, как написали на форуме: "Неужели снова Макаревич? Праздник какой-то!" Нет, сегодня не праздник, но…

АВЕРИН: Это будни. У нас теперь такие будни.

МАКАРЕВИЧ: Теперь такие вот будни.

АВЕРИН: Посмотрим, что будет дальше. В общем, этим и займемся. Мы говорим о текущем положении в стране и мире. Я не случайно сказал, что хотелось бы поговорить о том, что будет дальше. Потому что как-то живем здесь в этом потоке информационном в ощущении, что 4 марта, 4 марта, а про 6-ое уже как-то не думается. А хотелось бы. Потому что, в конце концов, и 4-ое ведь ради того, чтобы было и 6-ое, и 8-ое и даже какой-нибудь 2015 год тоже наступил. Очень бы хотелось.

МАКАРЕВИЧ: Сказано в Священном писании: "Не заботься о дне завтрашнем, ибо хватит на каждый день своих забот".

АВЕРИН: Да, там еще сказано: "Мы, как птицы небесные, не сеют, не пашут, а пропитание имеют".

МАКАРЕВИЧ: Да, как птичка.

АВЕРИН: У меня не получается так, чтобы не сеять, не пахать. Но, тем не менее, по поводу будущего. Такая новость сегодняшнего дня: городской совет Милана одобрил решение о том, чтобы одна из улиц города была названа именем Анны Политковской. Как известно, в Риме уже есть улица Анны Политковской, есть такая улица в Тбилиси. Я специально сейчас перед эфиром проверял по картам Российской Федерации (насколько мне удалось), ни в одном городе Российской Федерации нет улицы Анны Политковской.

МАКАРЕВИЧ: Вообще, какой механизм переименования или названия улицы? Я так понимаю, что есть же форма какая-то. Кто-то должен выйти с предложением, наверное, в какую-то городскую управу, которая заведует этим вопросом. Там они рассматривают это предложение и либо его принимают, либо нет. И я подозреваю, что просто никто с этим предложением не выходил.

АВЕРИН: Кто-то, безусловно, вышел с предложением назвать улицу в Москве имени Кадырова, например.

МАКАРЕВИЧ: Это, да.

АВЕРИН: А с инициативой назвать улицу в Москве имени Анны Политковской, вы считаете, просто никто не выходил. А если бы вышли?

МАКАРЕВИЧ: А я думаю, что, если бы вышли и отказали, мы бы об этом, точно, услышали. Вот я уверен совершенно.

АВЕРИН: В таком случае, это вопрос. Я сейчас не пытаюсь бросить камень в наши власти, скорее, получается, что бросаем камень сами в себя, в гражданское общество.

МАКАРЕВИЧ: Конечно. А вот власть удобнее бросать камни всегда.

АВЕРИН: Привычнее, конечно. И площадка меньше. А то в гражданское общество бросишь камень и никакого отзыва. Но тогда получается, смотрите, есть там какие-то организации правозащитные. Есть, в конце концов, редакция газеты, в которой она работала, есть Союз журналистов, членом которого она была долгие годы. И если ни одна из этих организаций до сих пор не озаботилась этой мыслью, об увековечении памяти человека, который действительно много сделал для страны…

МАКАРЕВИЧ: Который, во всяком случае, это заслуживает, да.

АВЕРИН: То тогда получается, а чего мы тогда на зеркало пеняем, коли рожа крива?

МАКАРЕВИЧ: Ну, вот так обстоят дела. Не до того сейчас, товарищ, понимаете? Выборы у нас тут вот.

СНЕЖИНА: А если про будущее, то на нашем СМС-портале из Республики Коми пишут: "Андрей, а вы помните вашу песню про то, что будет через 20 лет. Интересно, а как сейчас вы думаете, что будет с миром через 20 лет?"

МАКАРЕВИЧ: С написания этой песни прошло уже 30 лет. Так что, писал я о том, что было 10 лет назад, как это ни смешно. Я стараюсь о деталях не думать, потому что, честно говоря, ничего хорошего я не ожидаю, по вполне объективным причинам, которое связано с состоянием планеты вообще. И со скоростью развития технологий, которыми мы все меньше и меньше управляем, а нам только кажется, что мы управляем. И с чудовищной экологией, и с убийством всего живого. С такой скоростью все гибнет, что просто страшно подумать и лучше не думать об этом вообще. Потому что думай - не думай, принципиально на это повлиять сегодня человечество не может. Я в этом убедился много лет назад.

АВЕРИН: А тогда апокалипсис, Третья мировая война. Не так давно, буквально на прошлой неделе, протоиерей Всеволод Чаплин выступил с заявлением весьма пространным, суть которого сводилась к тому, что, если смотреть на происходящие в мире события, то нельзя не признать, что большая война неизбежна. Заголовки все к одному сводились: Чаплин заявил о неизбежности Третьей мировой войны. Вот если мы не можем повлиять на природные технологии, может ли человечество повлиять на себя, с вашей точки зрения?

МАКАРЕВИЧ: Может, безусловно. Меня в этой связи несколько смутил такой, по-моему, излишне агрессивный тон, который преобладал на демонстрации сторонников Владимира Владимировича и в его речи. Все время было ощущение, что какие-то враги нам страшно угрожают. И с ними надо биться. Мы победим! - Победим! - кричит народ. - А вы Россию любите? - Любим! - кричит народ. Будто остальные не любят. Как-то у тебя уже и право любить Россию отнимают немножко. И я не понимаю, я не вижу, с кем мы сейчас должны воевать и кто с нами воевать собирается. Я так внимательно посмотрел вокруг, ну, не вижу, ей-богу! И ужасно-то то, что эта риторика, как ни печально, работает на большую часть населения. Она абсолютно советская, она из нашего советского прошлого. И она, как механизм, действует. Мне от этого не весело.

АВЕРИН: Но в том, что Соединенные Штаты - главный враг никто не сомневается.

МАКАРЕВИЧ: Конечно! Спят и видят, как бы нас уничтожить. Им делать больше нечего.

АВЕРИН: Китай вынашивает планы по захвату Сибири.

МАКАРЕВИЧ: Да, да. Да кругом враги! Вы что! Это мы только о внешних. А есть еще внутренние.

АВЕРИН: Вот! А кто?

МАКАРЕВИЧ: Ну, как? Есть проплаченные агенты тут. Выходят на площади всякие. Знаете, да?

АВЕРИН: Уже враги?

МАКАРЕВИЧ: Конечно, враги.

АВЕРИН: Потому что после того, как выходили на площади, я помню отчетливо высказывания и президента, и премьера про то, что хорошо, молодцы! Вот выросла сознательность, и это результат нашей работы.
А в какой момент тогда поменялось это вот на врагов?

МАКАРЕВИЧ: Ну, вот как-то президент сказал, что враги… Премьер сказал с некоторым сомнением, ну, что все-таки немножко бандерлоги и немножко проплаченные. Так не сильно, но проплаченные немножко

АВЕРИН: Потому что, по-моему, этот разворот начался с выступления Кургиняна на Поклонной горе, когда был первый большой митинг в поддержку кандидата Владимира Путина. И политолог Кургинян, брызжа слюной, кричал об угрозе.

МАКАРЕВИЧ: Что мы в кольце врагов.

АВРИН: Да. И как-то эта мысль оказалась вполне себе благотворной.

МАКАРЕВИЧ: Упала на благотворную почву. Ну, не знаю, мне остается здесь руками разводить.

СНЕЖИНА: Мне кажется, еще собираются бороться с наблюдателями на выборах. Причем, у них обязательно низкая подготовка будет. Владимир Чуров сегодня сообщил, что большое количество наблюдателей это то, что может привести к дезорганизации процесса. И их собираются удалять с участков, если будут очевидны нарушения в их работе.

МАКАРЕВИЧ: Вообще потрясающее дано указание по всяким бюджетным организациям, чтобы собрали 59%, но чтоб честно. И вот тут как-то разъезжается: либо 59, либо честно. Одно из двух. Не складывается одно с другим немножко.

АВЕРИН: Почему? Ну, известно же, что довольно большой процент людей поддается внушению. Причем, не на уровне гипноза, а просто вы беседуете со мной, например. И ваша позиция настолько убедительна…

МАКАРЕВИЧ: Это называется суггестия.

АВЕРИН: Да. И я проникаюсь этим. И если со мной в течение нескольких недель вот так вот хороший человек, абсолютно убежденный в своей позиции…

МАКАРЕВИЧ: Это надо каждому в глаза посмотреть, вот как вы мне сейчас, не моргая желательно.

АВЕРИН: Долго не могу. Но вы же помните, в школе были политинформации. Каждую неделю 15 минут, по-моему, или чуть ли ни каждый день, я уж не помню периодичность.

МАКАРЕВИЧ: Я на них спал.

АВЕРИН: … Но рассказывали о том, как надо жить. Что кругом враги внутренние и внешние. И здесь тоже в каждой бюджетной организации. Если в бухгалтерию придет такой мужчина, как вы, только свои взгляды излагать, соответственно, то вся бухгалтерия честно, даже не 59%....

МАКАРЕВИЧ: Действительно. Проголосуй, как надо, и не выпендривайся.

АВЕРИН: Вот! Так что я здесь не вижу никаких, собственно запрещенных технологий. Меня больше смущает высказывание Чурова по поводу того, что наблюдатели могут нарушить работу избирательных комиссий. Потому что, насколько я знаю, наблюдатель сидит и наблюдает. И только если вдруг какое-то нарушение, он тогда бегом к председателю.

МАКАРЕВИЧ: Мы сейчас делали ролики, кстати, по-моему, довольно смешные, которые уже должны висеть в сети, где снимался Леня Ярмольник в качестве наблюдателя. Я - в качестве нерадивого такого гражданина, который пришел голосовать, но наблюдатель ему не нравится. А замечательный совершенно Гоша Куценко в роли председателя комиссии избирательной Причем, он наклеил бороду и стал очень похож на Чурова. И, на самом деле, это такой ликбез по тому, как должен себя вести наблюдатель, чтобы не удалили, чтобы он не нарушал. Потому что права его не безграничны. Чтобы он делал то, что надо. И чтобы был подготовлен. На самом деле, такой очень доходчивые коротенькие фильмы получились.

АВЕРИН: Это в Интернете?

МАКАРЕВИЧ: Это в Интернете.

АВЕРИН: Без телеканалов?

МАКАРЕВИЧ: Без телеканалов. Я не знаю, может быть, это и пойдет по телеканалам, но в Интернете это уже есть.

АВЕРИН: Так вот, опять же, Чуров сказал, что он уже видел эти ролики о фальсификациях 4 марта. Может быть как раз это имеются в виду те ролики, которые вы сняли?

МАКАРЕВИЧ: Я не знаю, что он там смотрел, честно.

СНЕЖИНА: Он сказал, что ему прислали видеоролик, который был снят на избирательном участке в Люберцах. Не там снимали?

МАКАРЕВИЧ: Нет. Снимали не там.

СНЕЖИНА: Не тот.

МАКАРЕВИЧ: Но тут действительно в тот момент, когда наблюдателя удаляют из-за того, что он себя повел объективно неправильно, и его вывели, в этот момент может произойти вброс, которого никто не увидит. Вполне.

АВЕРИН: Но, с другой стороны, тот же Владимир Евгеньевич Чуров, сидя в кресле, в котором вы сейчас сидите, здесь, в эфире " Маяка" как раз говорил про то, что, ну, и прекрасно. Прекрасно, действительно! Наблюдатели от каждой партии! Все хорошо! И тоже поворот происходит. Вот меня на этой неделе, что мы не виделись, как раз это и занимает. Происходят какие-то повороты, непонятно с чего (мне не понятно) с чего возникшие.

МАКАРЕВИЧ: С чего возникшие, понятно.

АВЕРИН: Меняется риторика вдруг. От такого братания до настаивания на том, что кругом враги и надо держать глухую оборону. От позиции, что приходите все, мы так прозрачны, что мы готовы к любому сотрудничеству с кем угодно, хоть с чертом лысым, до: нет, вот, знаете, мы тут вот будем все-таки чистых от нечистых отличать и выгонять тех, кого не надо.

СНЕЖИНА: Мягко показывать нормы закона и объяснять наблюдателю, что он неправ.

АВЕРИН: Вася, ты неправ.

МАКАРЕВИЧ: Мягко показать норму закона. Хотите, я вам покажу норму закона мягко?

СНЕЖИНА: Нежно.

АВЕРИН: Старый-старый анекдот: "Хочешь я тебе Келдыша покажу?" Слава богу, уже никто не помнит, наверное, кто такой Келдыш за исключением поколения моих родителей. Меня это пугает, на самом деле. Меня пугают эти развороты. Сюда же, я не сомневаюсь нисколько в том, что есть террористы, которые готовят покушение на высших лиц нашей страны (было бы странно, если бы их не было), но, опять же, вот сроки, когда это публикуется… Это тоже, в общем, разворот такой.

МАКАРЕВИЧ: Ну, да. Здесь, на самом деле, хочется сказать спасибо и спецслужбам, которые предотвратили, а заодно террористам, потому что очень уж вовремя.

АВЕРИН: Украинским спецслужбам.

МАКАРЕВИЧ: Украинским спецслужбам и мусульманским террористам, как они прям момент подгадали замечательно! Лучше не придумаешь.

СНЕЖИНА: Вот, Андрей, тут пишут: "Я - ваш ровесник. Знаю, уважаю все твое творчество. Одарил тебя Создатель глубоким умом. Но зачем тебе, Андрюша, эта политика? Вернее, конкретный кандидат? Ведь некоторые ролики известных людей просто отвернули от них граждан. Я от тебя не отвернусь. Но зачем тебе это надо, не понимаю. Савелий".

МАКАРЕВИЧ: Дорогой Савелий! Мне, наверное, так же, как и вам, очень хочется жить в той стране, которая соответствует моим представлениям о том, какой эта страна должна быть. Пока, к сожалению, она соответствует этим представлениям меньше и меньше с каждым месяцем. Поэтому я вынужден заниматься политикой, которая мне так же, как и вам, глубоко неприятна. Но, если ею не заниматься, она начнет заниматься нами с вами, и нам будет еще хуже. Вот и все. А что касается кандидата, так, наверное, у всех бывают ролики удачные и неудачные. Если вы считаете, что ролики Зюганова от него не отворачивают, ну, я считаю, что ему просто дивную услугу делают его клипмейкеры.

АВЕРИН: По поводу роликов очень забавно. Я беседовал с врачом-психиатром (нероссийским), который долго живет в нашей стране, и он комментировал для меня, со своей точки зрения, те предвыборные ролики, которые идут у нас по телевидению. Он говорил (я не буду сейчас называть конкретных фамилий, особенно лиц из групп поддержки, которые агитируют за того или иного кандидата), но он описывал с точки зрения врача-психиатра и психолога, состояние этого человека, когда он писал ролики. Насколько неправильно с точки зрения режиссуры это снято, потому что, к сожалению, негатив вылезает, особенно для специалиста, и перекрывает текст, который говорится. Какие-то посмеивания, ужимки, дергание лица, мимика. Больше всего он критиковал ролики, как ни странно, группы поддержки Миронова. Потому что там-то уж просто вот как-то слишком это было. И для меня вдруг эта предвыборная кампания открылась с неожиданной для меня стороны. Я никогда не рассматривал это с точки зрения специалиста по психическим состояниям. Потому что текст идет, мне, собственно, все равно. Я могу его прочитать, могу услышать из уст великой артистки, народной и всяко-всяко. И, в общем, разницы нет. А для него как раз вот эта профессиональная подготовка дает возможность считать и с кандидатов, которые выходят, он тоже много, чего считал с этих самых кандидатов.

МАКАРЕВИЧ: У меня вообще ощущение, что всю наружную рекламу и все эти агитационные клипы всем кандидатам делал один человек. Причем, не очень талантливый.

АВЕРИН: Одна школа политтехнологов.

МАКАРЕВИЧ: Да, абсолютно. Но просто виден общий почерк. Это, конечно, ужасно совершенно. Это просто ужасно. А я сейчас заходил внизу, в подъезде, где висят все экраны, и без звука идет вся продукция ВГТРК, и уже на Дальний Восток пошли дебаты Жириновского с Прохоровым. И звука нет, но видно, что Жириновский уже орет. Прохоров улыбается. Я подумал: вот бы поразил Жириновский всех, если бы на очередной вопрос он бы сказал: "Вы знаете, Михаил, на этот вопрос мне бы хотелось ответить вот таким образом". Вот страна бы замерла, да? Потому что это невозможно. Он просто не может так разговаривать.

АВЕРИН: Возможно. Возможно. Поскольку я тоже встречался неоднократно с Владимиром Вольфовичем, я могу сказать…

МАКАРЕВИЧ: Когда нет зрителя…

АВЕРИН: Если нет даже телекамер, то Владимир Вольфович вот именно такой удивительно мягкий, и рассудительный, умный, замечательный человек. Как только в зоне прямой видимости появляется объектив, крик, что-то срабатывает…. Вот это все совершенно и пошло!

СНЕЖРИНА: Профессионал.

АВЕРИН: Да. Что особенно было видно у Максимовской, когда четырех кандидатов собрали и они там сидели. Я тогда пожалел, что рядом со мной нет этого врача-психиатра, потому что здесь расклад был бы совершенно очевиден.

МАКАРЕВИЧ: Все четыре типа.

СНЕЖИНА: "Красивая улыбка у вашего гостя ". Вот такие комментарии приходят.

МАКАРЕВИЧ: Это как они увидели? Вот через эту штучку?

АВЕРИН: Видеотрансляция идет. Конечно. Вот новость, которая сегодня на фоне отставки губернатора Дарькина осталась практически незамеченной, наверное, многими. Глава администрации города Апатиты Мурманской области Виталий Сетов сложил с себя полномочия. Он объяснил это моральными соображениями. Но известно, что 13-летний подросток 28 февраля погиб из-за того, что на него обрушился козырек подъезда, вовремя не очищенный от снега. И глава города, управляющий сити-менеджер ушел в отставку по моральным соображениям. По-моему, это уникальный случай для нашей страны

МАКАРЕВИЧ: Это уникальный случай для нашей страны и, по-моему, чуть ли ни первый. Хотя для страны цивилизованной это просто было бы абсолютно само собой разумеющееся.

АВЕРИН: В таком случае, если есть первый случай (я про поворот в сознании, в том числе) может быть, действительно что и у чиновников самого разного масштаба, у руководителей, может быть, самого разного масштаба начинает что-то такое делаться, когда не так страшно уйти с должности, когда, если тебя подозревают в чем-то (генерального прокурора, например) то тебе тоже по моральным соображениям проще, спокойнее, человечнее, как угодно, приличнее уйти, хотя бы на время расследования в отставку?

МАКАРЕВИЧ: Дело в том, что объяснять-то тем людям, которые все равно не уйдут, бессмысленно. А те, которые уйдут, им можно и не объяснять. Они сами так чувствуют. Я утром встаю и автоматом включаю радио новостное какое-нибудь. И если чего-нибудь не взорвалось, я чувствую чего-то как-то даже день не задался, чего-то не хватает уже. У нас обязательно день начинается с того, что что-то взорвалось, и премьер лично вылетел спасать.

АВЕРИН: Не всегда. Чаще накануне.

МАКАРЕВИЧ: Ну, в общем, удивительные истории просто. Ни дня без строчки.

АВЕРИН: А вы считаете, взаимосвязанные эти вещи? Все равно, так или иначе нагнетание? Или привычка? Я как человек, работавший в новостях, понимаю, что гораздо проще сверстать выпуск новостей, если есть извержение вулкана, какая-нибудь страшная трагедия. Ну, как-то так сразу динамика в выпуске новостей задается. И вот такие вещи, как мораль, уход в отставку, оценка себя.

МАКАРЕВИЧ: Вы знаете, вам виднее. Потому что я по сравнению с вами не настоящий сварщик. Но мне кажется, что существует схема, по которой составляются новости. И у нас она такая. Обязательно какая-нибудь катастрофа. Ну, неважно, какого масштаба. Если бы не было вулкана, вот подъезд обрушился. Подъезд не обрушился, старушку сбило. Это будет первая новость, чтобы людям жизнь медом не казалось. Дальше уже пойдут события в Кремле, дальше пойдут предвыборные новости, потом новости заграничное и конце что-нибудь смешное. По-моему, вот так строится.

АВЕРИН: Бантик. Конечно. Бантик нужен. Иногда, правда, для него места не остается. Особенно, когда появился тандем, я помню, что это была катастрофа для всех. Потому что официальный блок один был, а тут же надо два - чтобы и тот и другой, и тот и другой. И на бантик уже не входил.

СНЕЖИНА: Вот на нашем форуме пишут о том, что существует легенда, вот вы, Андрей, сможете ли подтвердить или сказать, что действительно такое было, согласно которой коммунисты преследовали в свое время "Машину времени"?

МАКАРЕВИЧ: Легенда?

СНЕЖИНА: Да.

МАКАРЕВИЧ: Как же быстро вообще у нас… Я думал, что для того, чтобы получит право называться легендой, должно пройти лет 100 минимум.

АВ ЕРИН: Коммунисты уже стали легендой.

МАКАРЕВИЧ: Да, теперь уже легенда. Советская власть очень не любила рок-музыку. Это для тех, кто не знает. Поэтому рок-музыка находилась в подполье. И гоняли не только нас, а гоняли всех, кто тогда уже возник, существовал. И Борю Гребенщикова, и Юру Шевчука, и остальных, в общем. Было довольно противно. Это для меня еще один серьезный повод не любить коммунистов.

СНЕЖИНА: Тут есть такое дополнение: "Но при этом они позволяли им сниматься в фильме с Софией Ротару".

МАКАРЕВИЧ: Да хрена лысого они позволяли! Они сначала не подозревали, что мы там снимаемся. А потом у них не хватало смелости закрыть фильм, потому что на него потрачены большие государственные деньги, он уже снят, и скандал был бы очень большой.

АВЕРИН: И просчитывалось, что он принесет такие деньги в казну!

МАКАРЕВИЧ: Да. А потом было понятно, что он принесет очень большие сборы. Но затаскивали нас туда большим обманом. И могу сказать, что на полном серьезе, когда уже был почти снят фильм "Начни сначала", товарищ Досталь, который был тогда, по-моему, председателем "Госкино", вызвал режиссера и сказал: "Вот скажите, сейчас вот есть… Мне говорят, есть такие современные технологии компьютерные, нельзя ли компьютерным способом голову главному артисту заменить и спасти картину? " У нас не было таких технологий на то время.

СНЕЖИНА: А, может быть, без головы оставить?

АВЕРИН: Сейчас уже есть.

МАКАРЕВИЧ: Сейчас уже, да.

АВЕРИН: Как раз вчера любовался в «Фейсбуке» на какие-то монтажи как раз с чужими головам и чужими туловищами.

СН ЕЖИНА: Видишь, как показал прошедший "Оскар", мы все равно возвращаемся к тому времени, когда еще не было такого количества спецэффектов.

АВЕРИН: Ну, нейтральная, с одной стороны, тема. С другой стороны, очень тесно, видимо, завязанная тоже на наши местные предпочтения, в том числе электоральные.

Ученые из США и Канады (университет в Беркли и университет Торонто) провели исследование психологическое, даже социопсихологическое, и выяснили, что состоятельные люди гораздо чаще совершают неэтичны поступки, чем бедные люди. И обвиняют держателей дорогих автомобилей в том, что они чаще нарушают правила дорожного движения и реже уступают дорогу пешеходом на "зебре ". Но это, видимо, у них там. У нас-то все с точностью наоборот. Что богатый человек больше склонен к обману в отличие от человека бедного. И даже по отношению к среднему классу такая вот зависимость наблюдается. Очень богатые люди готовы обмануть легче, чем средний класс.

МАКАРЕВИЧ: Это грязная идеологическая инсинуация. Потому что по-хамски на дорогах себя ведут хамы. Хам - это состояние души, от благосостояния не зависящее. Хам может быть и на "Жигулях", и на "Мерседесе", и на "Газеле". Это уже отдельная категория. Просто, наверное, чем человек богаче, тем он более заметен, тем он более на виду. И тем более его действия осуждаемы и обсуждаемы. Человек, у которого нет денег, он пошел и стырил у кого-то кошелек, об этом узнает тот, у кого стырили кошелек и милиционер, который его поймал.

АВЕРИН: Если поймает.

МАКАРЕВИЧ: Если поймает, да. А если богатый человек что-то у кого-то увел даже законным путем, об этом будут писать все газеты страны. Ну, масштабы другие просто. Но, мне кажется, что масштабы здесь ни при чем. Здесь важно, стырил или не стырил. А сколько? Это вопрос непринципиальный совершенно.

АВЕРИН: Так вот, видите, я к электоральным нашим предпочтениям. С одной стороны, говорят, что никакое состояние, нажитое в нашей стране, не является честным. И премьер-министр даже в одной из статей, выступлений предложил: заплатите налог и тогда мы все признаем, что в 90-е годы, простим вам. Ну, тут много всяких последствий у меня возникает. Ладно, оставим это. С другой стороны, есть, опять же, такая электоральная штука (она, может быть, меньше распространяется на президентские выборы, а больше на какие-то пониже), а вот давайте богатого выберем, он уже не будет воровать. У него уже есть. А это ж, если бедного поставить на муниципалитет, так он сначала наворует себе, а нам опять ничего…

СНЕЖИНА: А потом срок закончится.

АВЕРИН: Да, а потом и срок закончится.

МАКАРЕВИЧ: Ну, это рассуждение Екатерины, между прочим. Она так рассуждала относительно своих дворян и чиновников.

АВЕРИН: Но с тех пор какое-то время прошло.

МАКАРЕВИЧ: Мало, что изменилось в этом плане. Я считаю, что, по меньшей мере, если человек всерьез думает, что все богатые воры, это он по себе судит. Он думает: был бы я богатый, я бы тоже, конечно, наворовал. Не все богатые - воры. Так же, как не все бедные - воры. Среди богатых есть очень одаренные, очень работоспособные и очень умные люди, которые свое богатство заработали сами. И, поверьте мне, я знаю, о чем я говорю.

СНЕЖИНА: На СМС-портале много по этому поводу вопросов или комментариев таких, что: "Андрей, мы вас так любим! Но он же вас обманывает!" Имея в виду Прохорова. Заботятся о тебе.

МАКАРЕВИЧ: Да, дорогие мои, я вас тоже очень люблю. Он меня не обманывает. А в чем он меня может обмануть, скажите, пожалуйста. Вы считаете, что вот он по телевизору ведет одни разговоры, а со мной какие-то другие? Он ни в чем никого не обманывает. Он рассказывает о том, что он собирается сделать, по-моему, открытым текстом, понятным даже школьнику.

АВЕРИН: Вот в этом как раз более всего и подозревают, наверное, и не только Прохорова, а практически всех кандидатов. Потому что вопрос: "А насколько вы уверены в искренности Прохорова?" адресуется вам.

МАКАРЕВИЧ: Вместо того, чтобы прислушаться, занимаются подозрениями. Давайте послушаем просто, елки-палки! Может, чего в душе отзовется?

АВЕРИН: Вы знаете, в это сложно поверить человеку, который, скажем, моего поколения, когда я совершенно четко знал в детстве, что те разговоры, которые ведутся в доме моем (мне прямо говорили: в школе их повторять нельзя, Вова)

МАКАРЕВИЧ: Ну, да. На кухне и в полголоса. Это я помню.

АВЕРИН: Да. Это было. Потом было какое-то время, когда, вроде, можно на площади больше, чем дома, даже, потому что дома бы получил по башке, а на площади можно. А потом уже снова наступило такое время, когда, собственно, одни разговоры дома, а другие разговоры на работе. Одни разговоры у себя на кухне или даже в редакции, в ньюсруме, а другие разговоры перед микрофоном или перед телекамерой.

МАКАРЕВИЧ: Это называется - двойная мораль.

АВЕРИН: Да. И поверить в то, что у кого-то ее нет, что с вами Прохоров разговаривает так же, как он разговаривает на встрече с избирателями, правда, сложно поверить.

МАКАРЕВИЧ: Абсолютно так же. И моя задача - убедить в этом остальных. Кого сумею.

СНЕЖИНА: Квентин написал: "Перед выборами всплеск морали и деятельности происходит такой, что, наверное, могли бы землю отапливать такой энергией".

АВЕРИН: Моралью? По-моему, обольщается.

МАКАРЕВИЧ: Обольщается. Деятельность, конечно, вспыхивает, но это нормальное явление для любой страны. Не каждый день выборы.

АВЕРИН: По поводу даже не выборов, а, скорее, наверное, это можно считать последствиями митингов, в том числе, на Сахарова и на Болотной, потому что сейчас как раз в Государственной Думе идет обсуждение пакета президентского законопроекта об изменении политической системы в нашей стране. И, в том числе, в этом обсуждении в первом чтении принимают участие представители, так называемой несистемной оппозиции, которую пригласили туда.

МАКАРЕВИЧ: Да, я знаю.

АВЕРИН: Вот, с вашей точки зрения…

МАКАРЕВИЧ: Их, кстати, с правом голоса пригласили или послушать?

АВЕРИН: Нет, послушать. Их пригласили послушать. Ну, наверное, хотя бы в кулуарах как-то высказать. Ну, что-то, может быть, какое-то консолидированное мнение спросят. Как вы считаете, такой формат, когда вполне себе официальный, выборный орган, Государственная Дума, не закрывается, а приглашает людей, врагов практически?

МАКАРЕВИЧ: Нормально. Это очень хорошо. И не надо любого неединомышленника называть врагом. Это очень опасная тенденция. Они не враги. Мы все в одной стране живем и все хотим, чтобы нам всем стало лучше. Поэтому надо вместе искать к этому пути. И то, что они их позвали, это замечательно. Если бы они дали им выступить, было бы еще лучше. Просто на равных обменяться мнениями.

АВЕРИН: А это не может быть такой спекуляцией? Вот вы приходите, конечно, и даже скажите что-нибудь, а мы примем все равно то решение, которое мы примем…

МАКАРЕВИЧ: Мы опять начинаем с подозрения. Хорошо. А есть вариант такой. Давай мы их не позовем и слова им не дадим - это будет лучше?

АВЕРИН: Привычнее.

МАКАРЕВИЧ: Но хуже, правда?

АВЕРИН: Хуже.

МАКАРЕВИЧ: Вот. Так что, наверное, все правильно они делают. Они делают правильно, что они их зовут.

АВЕРИН: В таком случае, я бы говорил еще о том, что официальная власть перехватывает инициативу. Потому что тот же Сергей Удальцов, лидер партии несистемной, незарегистрированной и прочее, прочее, "Левый фронт", говоря о втором чтении, куда еще как бы не позвали, все-таки сказал, что так или иначе они там будут, потому что есть рабочая группа под руководством первого заместителя главы Администрации през0идента Вячеслава Володина, с которым сотрудничает теперь в рамках этой рабочей группы тот же самый самый радикальный, самый левый, самый какой угодно Сергей Удальцов. И тогда получается Администрация президента ну как-то так…

МАКАРЕВИЧ: А вот мне совершенно не важно, чья это будет инициатива. Мне важен результат. Если по результату этой деятельности примут постановление, которое будет на благо всем, мне наплевать, она пошла снизу, сверху, слева, справа.

АВЕРИН: А если мы возвращаемся в ситуацию выборов? Наплевать, кто окажется самым желанным, самым лучшим кандидатом?

МАКАРЕВИЧ: Здесь есть разница, потому что то, о чем мы только что говорили, это разовая акция. Это они решали одну проблему. А выборы у нас на сколько лет?

СНЕЖИНА: На шесть.

МАКАРЕВИЧ: Вот! Есть разница?

АВЕРИН: Они принимают законы, которые в общем-то обеспечат возможность участия в следующем цикле.

МАКАРЕВИЧ: Вот у нас один раз так получилось. Отлично! Замечательный почин. У меня нет уверенности, что все 6 лет так и пойдет, например. Но я, например, знаю, что при данном кандидате этого не будет точно. При данном кандидате этого не будет вообще. А при этом кандидат это будет. Во всяком случае, если он это пообещал сейчас и не сделал, то его можно будет как бы поймать за руку.

АВЕРИН: Пока мы тут рассуждаем, программа "Поединок" Владимира Соловьева, дебатная программа с участием кандидатов Прохорова и Жириновского уже вышла в эфир на Дальнем Востоке, и в Интернете появились расшифровки этого мероприятия. Раз уже есть в Интернете, мы вполне можем цитировать. Так вот, в ходе дебатов господин Жириновский обвинил Аллу Пугачеву и всех артистов в целом в продажности, я цитирую: "Вы, артисты, как последние проститутки, ложитесь под любого руководителя за деньги", - заявил Жириновский, обращаясь к Алле Борисовне Пугачевой. На что та ему ответила: "Я думала, что вы кружевник-политик и хитрый человек, а вы просто клоун и псих", - заявила Пугачева в адрес Жириновского. Жириновский ответил (прямая цитата): "Я такой, как есть. В этом моя прелесть".

МАКАРЕВИЧ: Прелестью там не пахнет. Я считаю, что он хам. Что Алла Борисовна спокойно может подать в суд, потому что, если он ее обвиняет в получении каких-то денег за то, что она поддерживает своего кандидата, то это надо доказывать в суде, наверное. Мне так кажется. Я, например, никаких денег не получаю за участие в предвыборной программе.

АВЕРИН: У нас есть возможность примазаться к вам и Алле Пугачевой. Впоследствии Жириновский обвинил в продажности и весь телеканал "Россия 1".

МАКАРЕВИЧ: Понимаешь, самое печальное в этой истории то, что Владимир Вольфович очень метко бьет в свой электорат, в ту часть населения, которая думает так же, как он. Вот это люди, которые за него пойдут голосовать. И их достаточно много. Вот это удивительно противно.

АВЕРИН: И свежая новость, пришедшая только что. В ходе заседания Басманного суда, который рассматривает жалобу коллеги Магнитского Джеймисон Файерстоун на бездействие следователей, выяснилось, что те чиновницы, которые Магнитским подозревались в хищении из бюджета Российской Федерации пяти миллиардов рублей, уехали из Российской Федерации в неизвестном направлении.

МАКАРЕВИЧ: Какие молодцы! Со всеми миллиардами.

АВЕРИН: Адвокат пояснил, что перед тем, как уехать, Царева и Анисимова купили дорогостоящую недвижимость в Дубаи. Ну, в общем, в Интернете были тоже все эти материалы, кто хотел, мог посмотреть по поводу недвижимости. И опять встает тогда вопрос о правосудии, о действии или бездействии силовых структур.

МАКАРЕВИЧ: И кто кому сколько заплатил.

АВЕРИН: Да, И вот вопрос вопросов для меня: насколько это зависит от фигуры, которая встанет во главе страны?

МАКАРЕВИЧ: Это зависит, я объясню, от чего. Это зависит от структуры, которая с любовью выстроила фигура, стоящая во главе страны. Если менять головы наверху и не менять структуру, то все так и останется, сколько бы генералов ни пересажали. Потому что эта структура не предполагает других взаимоотношений между чиновниками. Вот эта вертикаль мздоимства она будет неизменной. Поэтому нужно наверх человека, который, прежде всего, поменяет структуру. Я такого человека знаю.

АВЕРИН: Но если в эту структуру с таким желанием, с таким рвением и просто с остервенелой любовью встроилось очень много людей, то я не очень верю, что они как-то в другой структуре даже поведут себя иначе.

МАКАРЕВИЧ: Не смогут. Другая структура им не позволит себя так вести. И это не так сложно на самом деле.

АВЕРИН: Дай-то Бог! Андрей Макаревич был гостем "Маяка".

00:00
00:00
</>