Физики и лирики

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Музыкальный бой без правил #327

20.02.2012 16:00
"Верховный совет": обсудим актуальные новости дня и текущую ситуацию в стране слушать скачать

АВЕРИН: В студии Андрей Макаревич. Здравствуйте, Андрей.

МАКАРЕВИЧ: Здравствуйте.

АВЕРИН: Говорить мы будем о положении в стране. Так мы обычно обозначаем, широко и емко, тему нашего разговора. Наверное, первая тема, которая нуждается в обсуждении, это ваш дуэт с Аллой Пугачевой.

ЛАРСЕН: Подумать только! Лет 20 назад это было не просто немыслимо, а даже, может быть, где-то и неприлично.

АВЕРИН: А лет 30 назад так и просто бы не состоялось…

МАКАРЕВИЧ: Я скажу, что и месяц назад это было бы немыслимо, потому что при большом взаимном уважении, скажем так, мы всю жизнь занимались музыкой достаточно разной и гуляли очень разными полянами.

ЛАРСЕН: Разные жанры.

МАКАРЕВИЧ: Но тут вдруг обнаружилось, что относительно того, что происходит в нашей стране сегодня, у нас взгляды очень и очень схожие. И когда мы оказались оба рядом с Михаилом Дмитриевичем, просто вот моментально…

ЛАРСЕН: Он стал вашим «музом».

АВЕРИН: Давайте я скажу тем, кто, может быть, не знает, что Михаил Дмитриевич Прохоров - один из кандидатов в президенты Российской Федерации.

МАКАРЕВИЧ: При том, что я не умею писать песни на заказ, песня появляется сама. Вот эта песня появилась абсолютно сама, минут за пятнадцать я ее написал, позвонил ночью Алле Борисовне.

ЛАРСЕН: А телефончик где взяли?

МАКАРЕВИЧ: У меня был ее телефон. Ну, не такие уж мы дикие люди, слушайте.

АВЕРИН: То есть все-таки вас связывали какие-то отношения до того…

МАКАРЕВИЧ: Мы до этого встречались в штабе у Прохорова, один раз виделись. Вот. И я ей пропел по телефону. Она хохотала и сказала, что давай запишем. Мы на следующий день буквально сели и сняли с первого дубля абсолютно, не репетируя, не гримируясь, не делая подтанцовок никаких…

АВЕРИН: Ну, это, знаете, из серии: "Я не знаю, кто это, но на бэк-вокале у него сама Пугачева!"

МАКАРЕВИЧ: Или наоборот: "Аккомпанирует Макаревич…" Ну да.

АВЕРИН: Нет-нет, там совершенно четко: бэк-вокал - Алла Пугачева, да.

МАКАРЕВИЧ: Ну, по-моему, мы участвуем в равной степени, просто я лучше слова помню, поскольку их сам написал.

АВЕРИН: Когда мы с вами встречались в прошлый раз, вы были в этой студии, вы говорили тепло собственно о Прохорове, но тогда еще у вас не было официального статуса доверенного лица кандидата в президенты Российской Федерации Михаила Прохорова. Сегодня он есть. Вот я на самом деле первый раз встречаюсь с человеком, у которого есть этот статус. Для меня он не очень понятен. То есть статус-то понятен, а что это подразумевает в обычной деятельности, вот этого я совсем не знаю.

МАКАРЕВИЧ: Для меня это абсолютная формальность. Потому что то, что я делал, этого статуса не имея, то я и продолжаю делать, этот статус имея. Так что мне он что есть, что нет… Это такая небольшая бумажка, которую я вам могу показать, я не знаю, зачем она нужна.

АВЕРИН: Налагает ли это какие-то обязанности на вас?

МАКАРЕВИЧ: Судя по тому, что я делаю, я уже эти обязанности выполняю. Я их и так выполнял. Это не за деньги делается, это делается потому, что я считаю, что так надо сегодня просто. То, что он предлагает, абсолютно совпадает с моими пожеланиями того, что я хотел бы в нашей стране видеть.

АВЕРИН: То есть ваша задача - рассказать людям…

МАКАРЕВИЧ: Абсолютно так. Абсолютно так, потому что люди, к сожалению, многие мыслят стереотипами. И стереотип такой: а, Прохоров - ага, это олигарх, который украл народные деньги, который устроил бардак в Куршевеле. Люди повторяют, как попугаи, абсолютно не зная, что было в Куршевеле на самом деле Я, в отличие от них, знаю.

ЛАРСЕН: Да людей само слово "Куршевель" доводит уже до белого каления.

АВЕРИН: Раз бываешь в Куршевеле - значит, враг народа.

ЛАРСЕН: Бесит.

МАКАРЕВИЧ: Ну да, ну да. Особенно тех, кто не в состоянии туда поехать. Я понимаю, да.

ЛАРСЕН: О чем и речь.

МАКАРЕВИЧ: Вот. По поводу олигархов тоже, это потрясающе, конечно.

ЛАРСЕН: Но есть другое мнение. Наоборот, говорят, хорошо, что олигарх, значит, воровать не будет, уже сытый.

МАКАРЕВИЧ: Во-первых, он не будет воровать, ему не надо просто, ему не надо, в отличие от некоторых остальных кандидатов, которым надо. У нас все-таки власть всегда была прежде всего, к сожалению, источником обогащения. Вот у Прохорова все в порядке с этим и так, он мог бы туда не ходить. Поэтому он идет абсолютно из собственных убеждений, он чувствует в себе силы что-то сделать. И то, что он собирается сделать, меня абсолютно устраивает.

АВЕРИН: Да. Но с другой стороны, все равно же так или иначе и он, и вы как доверенное лицо, и штаб Прохорова – вы сталкиваетесь с тем, что на этом поле предвыборной кампании надо как-то соревноваться (просто по условиям, так как это предвыборная кампания) с очень профессиональными командами, которые подобраны у любого из других четверых кандидатов.

МАКАРЕВИЧ: Во-первых, по счастью, с не очень профессиональными командами.

АВЕРИН: Для кандидатов они самые лучшие, иначе бы… Ну как? Если человек идет во власть, он же должен хотя бы на этот момент показать: я в состоянии организовать очень эффективную команду, я способен собрать людей, которые эффективно проведут избирательную кампанию. Это в известной степени залог, как бы иллюстрация того, что я могу собрать команду, которая потом эффективно будет руководить страной на протяжении всего срока.

МАКАРЕВИЧ: Ну да, я понимаю. Нам свойственно, конечно, всем судить об окружении по себе. То есть если ты такой, то хочется хотя бы подсознательно как-то ощущать, что остальные все тоже такие. А я когда смотрю пропаганду, скажем, Коммунистической партии, мне нехорошо делается, физически нехорошо просто. Наверное, есть какое-то количество людей, которые сильно от меня отличаются, им как раз от этого хорошо. Возможно, скорее всего, есть, но вот я с ними не встречаюсь, я их не вижу.

ЛАРСЕН: О методах предвыборной борьбы есть интересная новость. Руководство Московской финансово-юридической академии призывает студентов пойти на митинг в поддержку Владимира Путина 23 февраля. Они приглашают присоединиться к акции, рассылая эсэмэски. Студенты, правда, утверждают, что им грозят санкции за поддержку акций оппозиции и не поддержку других акций. Но получают такие эсэмэски: "Приглашаем присоединиться к шествию в поддержку Путина 23.02 у метро "Спортивная", ориентир - шары МФЮА". И вроде как всё. Но негласно говорят, что еще в декабре их убедительно просили не ходить на оппозиционные митинги…

АВЕРИН: И не отвлекаться от занятий.

ЛАРСЕН: Да-да. И что это не принуждение, это завуалированная просьба: ребята, сходите, у нас же встреча выпускников, давайте все вместе сходим, все вместе возьмемся за руки и пойдем под единым знаменем, в регалиях, в значках и будем поддерживать Владимира Путина.

МАКАРЕВИЧ: Я вам больше скажу. Мне сегодня уже второй раз рассказывают. У меня есть среди знакомых люди, у которых дети сейчас служат в армии. И мне рассказывают, что в этих воинских частях командиры напрямую заставляют голосовать за Путина.

ЛАРСЕН: А чем аргументируют?

МАКАРЕВИЧ: А ничем не аргументируют. Команда такая по части. Вот я хочу обратиться ко всем военным, которые меня слышат. Дорогие наши солдаты, вас заставляют участвовать в государственном преступлении. Никто не имеет права вас принуждать действовать не по собственному выбору, это против наших законов. И я вас очень прошу это помнить.

АВЕРИН: Вот смотрите, очень любопытное дело. Каждый кандидат (каждый причем!) говорит во время предвыборной кампании о верховенстве закона, о том, как должна измениться страна, прежде всего на основе соблюдения закона, и будет лучше. А при этом во время предвыборной кампании так или иначе сталкиваемся с тем, что… Я думаю, что у ЦИК есть сведения про всё, но возьмем для примера предыдущую парламентскую кампанию. Есть примеры того, что все партии так или иначе что-нибудь, понемножечку, но нарушали. И получается, что, когда идем на выборы, говорим, что вот закон, и закон превыше всего, и мы за справедливые законы, и то, и се, и пятое, и десятое… А по пути мы очень легко призываем людей впрямую нарушить закон писаный и соблюсти некую, не знаю, договоренность, понятия (любыми другими словами назовем) ради высшей цели.

МАКАРЕВИЧ: Вот я очень хочу услышать продолжение того, что было по 1-му каналу у Гордона, когда собрались представители всех партий (правда, Жириновский со свойственной ему истерикой убежал в середине), где Шойгу предложил на следующий день собраться и подписать такой протокол о намерениях.

ЛАРСЕН: Так собрались же!

АВЕРИН: Собрались, но не все.

МАКАРЕВИЧ: Но не все. Зюганов не пришел, наверное, да?

ЛАРСЕН: Не пришел Зюганов, не пришел Жириновский, там был только Миронов, и Говорухин представлял штаб Путина. И Говорухин сказал: поскольку отсутствуют некоторые…

АВЕРИН: Все остальные.

ЛАРСЕН: …не вижу смысла это всё подписывать. А представители Лиги избирателей сказали: а мы готовы, почему нет, давайте подпишем, всем будет от этого легче и удобнее. Но вот "нет смысла" - сказал Говорухин. Говорухин вообще в последнее время много чего сказал.

МАКАРЕВИЧ: Вынула у меня изо рта фразу. Я еще когда услышал, как он вдруг от имени Владимира Семеновича Высоцкого заявил, за кого бы тот голосовал, если был бы жив, меня уже это немножко покоробило, не говоря об этике этого заявления… Вообще, так сказать, если снял два фильма с актером, это как-то не дает тебе права говорить о том, за кого бы он проголосовал спустя, простите, 30 лет после смерти.

АВЕРИН: Ну, он человек творческий, увлеченный и убежденный. И поскольку он настолько убежден, искренне причем… Вот все его интервью, которые он дает в последнее время, направлены только на одно: убедить читателя, или слушателя, или зрителя в том, что он на самом деле, не по приказу свыше, а по зову сердца…

ЛАРСЕН: Не корысти ради.

АВЕРИН: …в результате глубоких и многолетних (что он всякий раз подчеркивает) размышлений пришел к единственно для него правильному выводу, что никто другой из всех 140 с лишним миллионов населения нашей страны не в состоянии справиться с теми задачами, которые перед страной стоят, кроме одного человека, которого он и представляет как глава предвыборного штаба.

ЛАРСЕН: Более того, что мне интересно, он очень четко в последнее время, как представитель все-таки творческой профессии и творческой интеллигенции, проводит некий водораздел: вот здесь настоящая творческая интеллигенция и креативный класс, а вот здесь бандерлоги, которые не в состоянии себя осознать людьми, поскольку их даже обезьянами никто не называл. Он же их не обезьянами назвал - хотя имел полное право, потому что это чистые обезьяны, они не хотят жить со своими законами, своими традициями, они хотят жить так, как живет Запад, они хотят ту демократию, которую имеет Запад, - а всего лишь сказал: "О, бандерлоги, идите сюда!" Он в интервью одному телеканалу высказался так. И еще вот так: "Эта площадь называет себя креативным классом. Креативный класс - это люди, которые строят и что-то создают, прокладывают огромные трубопроводы по дну Балтийского и Черного моря. Я думаю, что креативный класс, если говорить об интеллигенции, это те люди, которые перечислены в списке доверенных лиц Владимира Владимировича Путина". Так что, Андрей, вы, между прочим, тоже теперь… вам отказано в звании интеллигента и креативного класса.

МАКАРЕВИЧ: Я обезьяна, конечно, ну откуда мне?

ЛАРСЕН: И Алле Борисовне тоже.

МАКАРЕВИЧ: Это вообще потрясающее свойство, пошедшее от коммунистов. Как коммунисты буквально с первых лет приватизировали слово "народ". То есть считалось во все времена советской власти (а они считают до сих пор), что если народ, то это коммунисты, а коммунисты - это народ. Хотя народ им очень дальний родственник был всю жизнь. Так же, значит, партия патриотов приватизировала слово "патриотизм". То есть все остальные уже патриотами быть права не имеют вроде бы, если они не с ними. Теперь, оказывается, и с креативными людьми… Да немного у нас креативных людей, если их количество ограничивается предвыборным штабом Путина.

ЛАРСЕН: Ну, и теми, кто прокладывает трубопроводы, вы не забывайте.

МАКАРЕВИЧ: А, они тоже креативные, да.

ЛАРСЕН: Да, это тоже интеллигенция, креативный класс. Но все-таки, вот меня это просто поражает: почему для Станислава Говорухина настолько важно постоянно вступать в некую дискуссию с этими людьми на Болотной, почему у него такая потребность? У него же очень много всяких дел и обязанностей в штабе Путина, у него куча других задач. Почему он все время тратит свои силы, свою энергию на то, чтобы вот этих людей, которые, типа, как бы выходили на оппозиционные митинги, постоянно опускать?

МАКАРЕВИЧ: По двум причинам. Во-первых, это очень в традициях отечественной дискуссии - сказать "сам дурак". А во-вторых, это потому, что сказать-то больше нечего.

ЛАРСЕН: А надо вообще что-то говорить по этому поводу?

МАКАРЕВИЧ: А, видимо, положение доверенного лица обязывает что-то говорить, агитировать. Вот он и агитирует доступными ему методами.

ЛАРСЕН: Как? Ведь даже его кандидат в президенты уже давно сказал: хорошо, что есть разные точки зрения. Раз люди выходят на улицу (но это Дмитрий Анатольевич, по-моему, говорил), значит, у нас в стране уже демократия вылезает из коротких штанишек и становится взрослой.

АВЕРИН: Так и Путин говорил, что вот эти люди, которые выросли при мне, благодаря…

ЛАРСЕН: Да, при нас. Эти люди при нас стали зарабатывать свои деньги, покупать загородную недвижимость и хорошо себя чувствовать. И здорово, что сегодня у них еще есть возможность отдать свой голос за какие-то демократические права и… как сказать?

АВЕРИН: И ценности.

ЛАРСЕН: И ценности, да. А тут такое…

МАКАРЕВИЧ: У меня, знаешь, при всем былом уважении к Станиславу Сергеевичу ощущение, что он поплыл как-то, бывает такое.

ЛАРСЕН: А отчего? Это нервное, это стресс, или это близость к власти так дурманит? Или что?

МАКАРЕВИЧ: Ну, не знаю, не знаю, я не его психиатр, и мы не настолько близки…

ЛАРСЕН: Нет, ну можно же подумать, как-то предположить…

МАКАРЕВИЧ: Не знаю, не знаю. Ну, ему не 40 лет, и, наверное, тяжело сейчас такой напряженной агитацией заниматься. Но все-таки надо как-то ответственнее к своим словам относиться.

АВЕРИН: Я боюсь, что у очень многих, не только у него и не только в старшем поколении, гвоздем сидит вот это: "кто не с нами, тот против нас".

МАКАРЕВИЧ: Это вбито, конечно, конечно. Все враги. Очень важно настроить… Если народ примитивен, то ему нужно найти двух врагов: одного внешнего и одного внутреннего, и тогда все будет хорошо. Эта метода старая, как мир.

ЛАРСЕН: А если еще и объединить внешнего и внутреннего, это вообще класс!

МАКАРЕВИЧ: Конечно, потому что одни питают других, это же понятно.

АВЕРИН: Вот эти на деньги госдепа…

МАКАРЕВИЧ: Конечно.

АВЕРИН: В том, что Германия проиграла первую мировую войну, как вы помните, у Ремарка было написано, "виноваты евреи и велосипедисты". "А почему велосипедисты? - А почему евреи?"

МАКАРЕВИЧ: Ну да.

АВЕРИН: Вот, собственно, и получается, несмотря на то, что прошли годы, и страна изменилась, и даже руководители того же самого Говорухина вроде говорят про то, что единая страна, единый все-таки народ…

ЛАРСЕН: Давайте в диалоге…

АВЕРИН: Давайте вместе. А на деле опять же в ходе предвыборной кампании получается, что надо раздробить, вбить кол, запугать, сказать, что эти - "козлы вонючие", и за них ни в коем случае, а только за нас… А если ты не за нас, то ты враг.

МАКАРЕВИЧ: Ну, это стремление бежать впереди паровоза, которое тоже всегда было свойственно нашей администрации, скажем так, особенно на местах. Если главный сказал "а", то за него надо додумать.

ЛАРСЕН: БВГДейка…

АВЕРИН: Но ведь это додумывание с точностью до наоборот?

МАКАРЕВИЧ: А додумывает каждый в меру своих способностей.

ЛАРСЕН: Мы просто каждый раз, когда сидим вот здесь и обсуждаем это самое положение в стране, приходим к выводу, что перебдел штаб, какая-то медвежья услуга все время получается.

МАКАРЕВИЧ: Выходит, что так. Я без особого сожаления на это смотрю, потому что…

ЛАРСЕН: Хотя я вам знаете что скажу? Я не представляю себе, каково быть в этом штабе и работать в этой ситуации, вообще работать в таком деле. Мне однажды снился сон. Сидим мы в темной комнате - я, Путин и Медведев, на стульчиках…

МАКАРЕВИЧ: Хорошие тебе сны снятся…

ЛАРСЕН: И они мне говорят: "Ах, тебе что-то не нравится? Пожалуйста, управляй с завтрашнего дня страной сама. Мы устали, мы умываем руки". Клянусь, ребята, такой сон снился! "Всё, - говорят, - теперь всё на тебе, пожалуйста!" Я сижу и думаю: господи, кому звонить-то? Маме, что ли, надо позвонить, что же делать-то? Я не хочу! Я не хочу управлять страной, я не хочу на себя такую ответственность брать. Катастрофа! Надо срочно звонить маме и спрашивать, что дальше делать. Я проснулась в холодном поту!

АВЕРИН: Вот из-за таких, как ты, нет из 140 с лишним миллионов никого, на кого можно возложить обязанности по управлению страной!

МАКАРЕВИЧ: А Ленин каждую кухарку обещал научить…

АВЕРИН: Не дожил он, Таня, до того момента, когда ты вошла в обучаемый возраст.

ЛАРСЕН: Может, надо было в кухарки пойти просто?

АВЕРИН: Может.

ЛАРСЕН: У нас в студии Андрей Макаревич. А между тем Уралвагонзаводу, откуда хотели на танке рабочие ехать поддерживать кандидата в президенты Владимира Путина, на треть увеличат оборонзаказ.

АВЕРИН: И правильно.

МАКАРЕВИЧ: За это.

АВЕРИН: А почему за это?

ЛАРСЕН: А вот не факт. Просто недавно было письмо, что нашей армии нужна полная модернизация, во всех смыслах этого слова, триллионы рублей на это будем тратить. И вот, пожалуйста, у людей сразу появились возможности нормально работать, новые рабочие места, оборонзаказ.

МАКАРЕВИЧ: Ну, замечательно, конечно. И очень замечательно, на мой взгляд, что это огромные деньги из бюджета, которые пойдут на вооружение. И я продолжаю находиться в убеждении, что они у нас не очень разумно тратятся.

ЛАРСЕН: Вам кажется, что Кудрин был прав и не надо столько денег на вооружение тратить?

МАКАРЕВИЧ: Мне кажется, что сегодня вообще методы ведения войны и технологии изменились настолько, что "танками пройдем, пехотой пробежим, штыками заколем" - это немножко уже в прошлом. Всё остальное требует денег больше, а главное - требует абсолютного, с корня переосмысления, переоборудования, переоснащения и вообще создания новой армии. А увеличить госзаказ… Ну, хорошо, люди будут получать деньги, они будут работать, это здорово, да. Но это все равно игры на тонущем корабле.

ЛАРСЕН: А зачем тогда?

МАКАРЕВИЧ: Как зачем? А чтобы пошли и проголосовали. А чтобы работали, а чтобы деньги получали…

ЛАРСЕН: Я просто не понимаю. Если, например, это какое-то неэффективное строительство обороны, то есть же другое, эффективное. Тогда просто давайте не в танки вложим деньги, а в спутник какой-нибудь.

МАКАРЕВИЧ: Все, что происходит сейчас, это как раз дальше из твоего сна, понимаешь?

ЛАРСЕН: Да?

МАКАРЕВИЧ: Сейчас много вышло статей у Путина, каждый день было по статье: мы увеличим там на столько-то тысяч количество рабочих мест...

АВЕРИН: Нигде не сказано: "мы увеличим". Там сказано: "должно быть увеличено".

МАКАРЕВИЧ: А, должно быть увеличено, хорошо. Значит, вот рядом с моим домом есть магазин "Перекресток", где шесть или восемь кассовых аппаратов, а кассирш сидит две. Я говорю: а почему, в чем дело? А не хотят работать, не идут.

ЛАРСЕН: И причем эти кассирши явно не коренные москвички.

МАКАРЕВИЧ: А это я не знаю. Но это вообще не самая черновая работа вроде - кассирша в современном магазине, в общем, не самая постыдная. Не решить вопросы таким образом. У нас (вчера, кстати, Прохоров про это говорил) оканчивают вузы, получают дипломы люди, а работать им негде. Потому что есть несоответствие выпускников, их направленности, их профессий и потребностей, которые есть в стране. Вот эти вещи, надо снизу все это увязывать, с нуля, а не по верхушкам идти: здесь мы увеличим места, здесь мы добавим бюджетникам денег… Лечим не болезнь, а больного.

АВЕРИН: Да. Вот смотрите, вчера Прохоров об этом говорил. У меня такое ощущение, что кандидат Владимир Путин, в общем, очень хорошо сам (в отрыве от его штаба), очень хорошо сам проводит эту кампанию. Потому что он с этими статьями по всем направлениям жизни страны в будущем…

ЛАРСЕН: В точку, в точку все время.

МАКАРЕВИЧ: Это да.

АВЕРИН: Хорошо, пусть до 2030-го или 2053-го, неважно, до какого года, но он изложил хотя бы свое видение. И, слава богу, он нигде не пообещал, что будет именно так, а написал: так бы должно... хорошо бы, чтобы вот так все-таки…

ЛАРСЕН: И не только видение, но и некую программу все-таки.

АВЕРИН: Ну, тут можно дискутировать, но, во всяком случае, свое видение изложил.

МАКАРЕВИЧ: Предположительно, да.

АВЕРИН: Почему бы, думаю я себе, тому же Прохорову, поскольку про него сегодня идет разговор, не ответить статьями, что называется, "критика Каутского". Если уж на то пошло, взять и разложить по полкам: Прохоров считает, что вот здесь Путин прав, здесь Путин не прав…

МАКАРЕВИЧ: У меня такое ощущение, что у него это достаточно хорошо в программе изложено. Другое дело, что у нас никто программу не читает, к сожалению.

АВЕРИН: Да.

МАКАРЕВИЧ: Вот это беда. А статьи… Не знаю, будут читать статью?

АВЕРИН: Статьи читают, конечно. Статьи читают, их обсуждают на радио и на телевидении, на них ссылаются, про них блогеры известные тоже упоминают. А в итоге вот я читаю, например, результаты соцопросов по предстоящим выборам, которые провели разные организации. Ну, ВЦИОМ (это уже несколько дней) гарантирует в первом же туре 58-60 процентов голосов. Независимые социологи в рамках проекта "Открытое мнение" провели тоже свои опросы. И по их мнению получается, что второго тура не избежать, не больше 48 процентов набирает кандидат Путин. Но во втором туре он все равно побеждает. То есть Путин побеждает все равно, даже если мы берем там плюс-минус. А тогда встает вопрос о будущем тех кандидатов, которые не выигрывают в этом избирательном цикле. И, скажем, кандидат Зюганов - он и так себе руководит партией, и хорошо. У кандидата Жириновского партия - такое закрытое акционерное общество, тоже все хорошо, кандидат Миронов – ну, там как-то сложнее. Что с кандидатом Прохоровым - вот мне лично очень интересно.

МАКАРЕВИЧ: Он собирается создавать партию.

АВЕРИН: Потому что есть два пути. Можно сказать: ну и не получилось, и дальше пойду в бизнес.

МАКАРЕВИЧ: Не думаю, не думаю.

АВЕРИН: Или, закусив удила, шесть лет пахать так, чтобы к следующим выборам уже что-то прояснить.

МАКАРЕВИЧ: Я знаю его 20 лет. Это человек, который добивается своего. Он не бросит эту затею.

АВЕРИН: Методы?

ЛАРСЕН: А денег не жалко?

МАКАРЕВИЧ: Денег? Да тут не только деньги. Я думаю, что денег не жалко, во-первых. Во-вторых, методы, я думаю, будут лояльные.

АВЕРИН: То есть?

МАКАРЕВИЧ: Нужно собирать своих сторонников; нужно переубеждать людей; нужно заставлять их, помогать им отказываться от стереотипов, разувать глаза и уши; смотреть, в чем наша беда, в чем наша беда действительно, кто на самом деле ворует деньги, куда они идут, почему они идут не туда; почему у нас не так, как должно быть, и как сделать так, чтобы было. Доступными и простыми словами. Вот этим надо заниматься - предлагать конкретные вещи.

АВЕРИН: А вот на сегодняшний день (мне очень любопытно) он же тоже видит эти результаты опросов. Он понимает, что у него, ну хорошо, 6-8-10 процентов, но не 48 процентов. То есть сегодня он реально не может в спарринг встать с тем же Путиным.

МАКАРЕВИЧ: Во-первых, я не знаю, как Михаил Дмитриевич, я с очень большим недоверием отношусь ко всем этим опросам. Еще когда я работал на телевидении, мы получали все эти рейтинги, очень они у меня большое сомнение вызывали. А во-вторых, опыт показывает, что за последнюю неделю перед голосованием могут произойти очень серьезные изменения в любую сторону.

АВЕРИН: То есть вот эти 19 процентов не определившихся, 25 скорее даже…

МАКАРЕВИЧ: Абсолютно, абсолютно.

ЛАРСЕН: Но вы думаете, что они прямо вот так возьмут и резко определятся за нового кандидата, за нового человека?

МАКАРЕВИЧ: Зачем думать? Ну, я надеюсь, я надеюсь. Сколько можно за старых-то? Ну сколько можно?

ЛАРСЕН: Они родные, как домашние тапочки.

МАКАРЕВИЧ: Так они никуда не денутся, они тут и будут, как домашние тапочки. Кстати, понимаете, то, что ни Зюганов, ни Жириновский (и Говорухин отказался) решили не подписывать это соглашение, которое давало бы им общий контроль за чистотой выборов, говорит о том, что не очень им нужны честные выборы. Для меня только об этом это и говорит.

АВЕРИН: А кому нужны?

МАКАРЕВИЧ: Наверное, тем, кто остался.

АВЕРИН: То есть вот это обезоруживает. Я уже сегодня говорил, что меня это ставит в совершенный тупик. Как можно позволить себе до такой степени убедительно рассказывать про верховенство закона, и тут же… ну, по крайней мере закрывать глаза на нарушения. Или прямо попустительствовать этому, или давать указания. Но, понимаете, я все равно не могу себе представить, что сидит Путин и посылает там разнарядку, лично причем.

МАКАРЕВИЧ: Я вам скажу одну вещь, может быть, спорную. Вот по моему ощущению, Путин может искренне хотеть, чтобы все было по закону, но у него вряд ли получится. По одной простой причине. Потому что воспитанник спецслужб (это, кстати, не только в нашей стране, это во всем мире) - это всегда человек над законом. Вы когда-нибудь видели, чтобы Джеймс Бонд соблюдал законы в кино? Он мир спасает. А законы - для лохов. И это, мне кажется, сидит очень глубоко. То есть закон - это, конечно, хорошо, но если надо, мы сделаем как надо.

ЛАРСЕН: Если все равно будет сделано "как надо", то какая разница уже?

МАКАРЕВИЧ: А может быть, не все равно.

ЛАРСЕН: Но победителей не судят.

МАКАРЕВИЧ: Послушай, многие люди, очень многие сейчас стараются добиться и провести выборы таким образом, чтобы смухлевать было невозможно. Я понимаю, что у нас огромное количество избирательных участков, я понимаю, что есть там дурдома, зоны, военные части и прочее. Но насколько возможно это проконтролировать, это надо проконтролировать. Это сведет к минимуму момент вот этого шельмовства. И, может быть, случится чудо, когда при всем желании не получится смухлевать.

АВЕРИН: Для этого нужно, чтобы мы, лохи, которым надо жить по закону, как-то поверили в то, что это эффективно. Школа избирателей, которую поддержала Лига избирателей, в позапрошлые выходные собрала людей, и их специально обучали, как быть наблюдателями, на что обращать внимание, что в рамках закона, что за рамками закона, как быть эффективным наблюдателем. 200 человек! 200 человек со всей Москвы пришло в это дело. И когда я это слышу, ну правда, у меня не то чтобы опускаются руки, но я прихожу к выводу: ребята, вам не надо… Ну, если огромному, подавляющему большинству правда не надо честных выборов, не нужна демократия, не нужно уважение прав меньшинства какого-то - либерального или еще какого, вам не нужно, чтобы коррупция (это которую Говорухин называет нормальной и цивилизованной в нашей стране) все-таки минимизировалась хотя бы, а не была такой, как об этом сегодня заявил даже генеральный прокурор Чайка, что, ребята, сил уже нету, борьба с коррупцией провалена, все свелось к тому, чтобы статистику и отчетность подать…

ЛАРСЕН: К отпискам.

МАКАРЕВИЧ: Конечно.

АВЕРИН: Вот если людям не надо, так чего биться-то тогда?

МАКАРЕВИЧ: Мне надо, например. Вам надо?

АВЕРИН: Надо.

МАКАРЕВИЧ: Нас уже двое. Тебе надо? Нас трое, смотри.

АВЕРИН: Нет, во сне она-то все сказала: страшно…

ЛАРСЕН: Я вот задумалась, понимаете, и не ответила вам сразу. Не знаю, наверное, надо.

МАКАРЕВИЧ: Вот!

ЛАРСЕН: А потом второй вопрос: а оно мне надо?

МАКАРЕВИЧ: А я подозреваю, что надо еще кому-то из тех, кто нас слушает. А может быть, те, кто сомневается, сейчас все-таки их мысль перевесит в правильную сторону. А иначе что? Еще шесть лет будут выходить люди на демонстрации. Не дозрели все, я понимаю, ну, наверное. Но давайте как-то просыпаться, елки зеленые!

АВЕРИН: У нас, кстати, есть на форуме очень любопытное замечание из Перми. В Перми в минувшие выходные был объявлен такой городской праздник, знаете, городской праздник с концертом Надежды Бабкиной. И наш слушатель пришел посмотреть на Бабкину, принять участие в празднике, а вечером из местных новостей узнал, что это был, оказывается, митинг в поддержку известного всем нам кандидата, и на него собралось 6 тысяч человек.

МАКАРЕВИЧ: Вот как славно, вот как славно!

АВЕРИН: И он, собственно, оказался участником этого митинга, причем вне зависимости от того, хотел он поддержать именно этого кандидата, не хотел он поддержать именно этого кандидата… Опять же вопрос: это кому надо? Ну если он, участник этого митинга, с изумлением узнает про то, что он пошел поддерживать того или иного кандидата…

МАКАРЕВИЧ: Я хочу сказать, что вся история человечества, начиная вообще с русских народных сказок, и не только русских…

ЛАРСЕН: Делится на тех, кто слушает Надежду Бабкину и кто не слушает. Если ты пришел на ее концерт, значит, не ропщи…

АВЕРИН: Нет, а что? Замечательно, весело.

МАКАРЕВИЧ: Ребята, я хочу сказать о том, что конструкция, построенная на вранье, она все равно рушится, и конец ее, как правило, ужасен. Поэтому, если есть возможность (а она есть, я надеюсь, что она сегодня есть) человеческим, цивилизованным, мирным путем встать на новые рельсы, потому что мы все живем в одной стране, мы никакие не враги друг другу, мы все хотим жить лучше, так давайте это сделаем!

ЛАРСЕН: Давайте попробуем. Прямо сейчас начнем?

МАКАРЕВИЧ: Прямо сейчас и начнем.

АВЕРИН: Вот по поводу того, что, может быть, это надо кому-нибудь из наших слушателей. У нас довольно много эсэмэсок (к счастью для нас), но что меня всегда изумляет, это очень четкая поляризация. Часть людей (и это не большинство) говорят Макаревичу: прав… И с другой стороны, весьма агрессивные, наиболее агрессивные - это как раз другой полюс: что и сам Макаревич, и мы с тобой, Тутта, и Прохоров (хотя я еще раз напомню, что ни Тутта Ларсен, ни я не являемся доверенными лицами ни одного из кандидатов) одним миром мазаны, ворье, 18 миллиардов вывезли… Сегодня, кстати, Центробанк сказал, что не 18, а только 11.

ЛАРСЕН: Всего-то!

АВЕРИН: Так что успокойтесь уже по поводу 18-ти.

ЛАРСЕН: Вот вам такая история. Утром во вторник участницы феминистской панк-группы Pussy Riot выступили с концертом перед алтарем Храма Христа Спасителя. Девушки, лица которых были скрыты под разноцветными чулками, ворвались в храм и в течение пяти минут исполняли антиклерикальную песню с названием "Богородица, Путина прогони!" После этого активисток разогнали охранники, работающие в храме. И вот как прокомментировал эту ситуацию протоиерей Всеволод Чаплин, глава синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества. Он сказал, что ничего нового не видит в подобных акциях: "Об этом могу сказать, что 2000 лет наш храм осаждают несчастные люди". А дьякон Андрей Кураев позднее во вторник написал в своем "Живом журнале", что "он не осуждает участниц акций в Храме Христа Спасителя за их безобразия, поскольку сейчас идет Масленичная неделя, время скоморошества и перевертышей. Будь я ключарем этого храма, я бы их накормил блинами, выдал по чаше медовухи и пригласил бы вновь зайти на чин прощения. А если бы я был мирянином-старостой, то на прощание еще и ущипнул их малость по-отечески для вразумления".

АВЕРИН: Это кто, кто, кто?

МАКАРЕВИЧ: Это Кураев. Молодец, молодец!

ЛАРСЕН: Кураев Андрей, дьякон.

АВЕРИН: Тайные мысли…

МАКАРЕВИЧ: Слушай, а я знаешь что подумал? Может, они не антиклерикальную песню исполняли, может, они молились?

АВЕРИН: Ну, ладно…

ЛАРСЕН: А мне кажется, что интересные формы принимает в данном случае… это же даже не предвыборная борьба, а выражение гражданской позиции. По-моему, креативно.

МАКАРЕВИЧ: Ну, причудливо. Не знаю, я бы, например, не стал, скажем так, допускать возможность оскорбления чувств верующих, которые в этот момент в храме находились. Это все-таки дело святое. Вообще трудно судить о том, чего сам не видел, вот честно. Потому что это все интерпретации.

ЛАРСЕН: А хотелось бы, наверное, посмотреть.

АВЕРИН: Нет, мы же вот в связи с чем. Мы тут как-то проводили такую голосовалку, опрос: для вас что является главным: программа какой-то партии или вот такой заковыристый, креативный экшен для того, чтобы привлечь внимание? Опять же подавляющее большинство сказало: вот, нам это надо! А вы говорите: программу читать…

ЛАРСЕН: Нам нужен креатив. Нам не важна идейная позиция, нам не важна программа и даже не всегда важна личность кандидата, главы того или иного…

МАКАРЕВИЧ: Ну, наверное, на клеточном уровне, так это все правильно, да: сделайте нам шоу.

АВЕРИН: Вон эти девки украинские выходят во все места… топлес это называется, да?

МАКАРЕВИЧ: Да. Причем никто ведь даже и не замечает, ради чего они выходят, а вот на сиськи-то посмотреть интересно.

ЛАРСЕН: Ну, на самом деле в креативе не откажешь, например, и сторонникам Путина в Екатеринбурге. Они объявили акцию, в рамках которой будут бить по специально установленному на улице силомеру. По итогам акции, которая пройдет 22 февраля, будет объявлено общее количество участников и суммарная сила, приложенная ими в поддержку Путина.

МАКАРЕВИЧ: Хорошо, что по силомеру.

ЛАРСЕН: Ну да.

АВЕРИН: По остальным бить будут с 5 марта. Это я опять же все читаю эсэмэски и поражаюсь доброжелательности некоторых посланий в наш адрес: ребята, ну что вы так волнуетесь-то?

МАКАРЕВИЧ: Знаешь, меня что утешает? Я, когда столкнулся впервые с сетями такими, я ужасно расстраивался, когда я читал про себя всякие гадости. А потом я понял, что, в общем, нормальные люди этого писать не будут, ну не будут просто и всё, некогда им, в крайнем случае.

ЛАРСЕН: А нет ощущения, что нормальных меньше?

МАКАРЕВИЧ: Меньше, чем хотелось бы, но больше, чем ненормальных, это точно.

АВЕРИН: И еще вывод, который я могу сделать из сообщений с нашего СМС-портала. Очень много параллелей с перестройкой, очень много параллелей. Люди боятся перемен, потому что те перемены привели к развалу великой страны.

МАКАРЕВИЧ: Это правда, устали люди.

АВЕРИН: Поэтому любые перемены… Господи, мы уже пережили крушение державы! Вот пусть как-нибудь тихонько…

МАКАРЕВИЧ: Это объективная правда. Но это не значит, что надо заныкаться и принимать то, что есть, за хорошее.

АВЕРИН: Ну а как? Как только перемены, так не к лучшему, кажется им. Ведь была пенсия 130 рублей, и вполне себе позволяла как-то существовать…

МАКАРЕВИЧ: Ребята, простите, я в конце 70-х был в деревнях под Архангельском, там мы ездили народные песни собирали. Спившиеся, вымершие деревни староверские, интереснейшие, туда, собственно, татары не дошли, то есть вот чисто русские люди если где-то остались, так там. Пенсии у бабушек были…

АВЕРИН: 28 рублей после колхоза.

МАКАРЕВИЧ: Нет, нет, меньше 10 рублей.

АВЕРИН: Да? Это моя 28 рублей получала в начале 80-х.

МАКАРЕВИЧ: Я пересчитал по цене хлеба на сегодняшний день, это где-то в районе тысячи. Почему-то никто это не вспоминает. А за коммунистов идет огромное количество молодых людей, которые это не знали. Их какими-то сказками напичкали. Елки зеленые, ну поинтересуйтесь вы, черт возьми, что это было! Не так давно, между прочим.

ЛАРСЕН: То есть вы относитесь к тем оптимистам, которые на утверждение: «хуже уже не будет», - говорят: «будет, будет!»

МАКАРЕВИЧ: Хуже может быть, но допускать этого не надо. Вот нельзя это допускать. Надо, чтобы было лучше. Потому что мы рождаемся для лучшего. И надо это делать своими руками.

АВЕРИН: Еще бы поверить в свои силы. Спасибо. Андрей Макаревич был гостем нашей программы. Через неделю?

МАКАРЕВИЧ: Да.

ЛАРСЕН: Спасибо. До встречи!

00:00
00:00
</>