26.03.2011 22:05
Георгий Зотов √ гость Игоря Ружейникова и Гии Саралидзе слушать скачать
Георгий Зотов √ гость Игоря Ружейникова и Гии Саралидзе
в гостях: Георгий Zотов
 
РУЖЕЙНИКОВ: Сегодня у нас в гостях писатель Георгий Зотов. Вообще появление его довольно цинично обставлялось. Сейчас я открою все секреты. Звонит одна моя очень хорошая знакомая из одного очень хорошего издательства нашему приглашающему продюсеру и говорит: ╚А вы знаете, у Ружейникова была договоренность с Зотовым, что он обязательно придет╩. Я говорю: ╚Такой договоренности быть не могло, поскольку таких не бывает╩. Но дело все в том, что мы Зотова готовы видеть чуть ли не каждый день, здесь никакие договоренности не нужны. Вот так.
 
ЗОТОВ: Я вас на слове поймал, здравствуйте.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Нет, нет, все правда. Даже если бы вы писали в десять раз реже. Сейчас у вас книжечка новая вышла, я знаю.
 
ЗОТОВ: Да, давайте проинформируем про это.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну, мы до книжки дойдем, так что милости просим.
 
ЗОТОВ: Спасибо.
 
САРАЛИДЗЕ: Георгий, у меня вот какой вопрос. Наша рубрика называется ╚Профессия - циник╩. Я не скажу, что профессия писателя всегда цинична, но наш издательский бизнес, на мой взгляд, не избежал сего греха.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Не оставляет для маневра простора.
 
САРАЛИДЗЕ: Есть определенный цинизм в том, что издают, как издают, какими тиражами и так далее.
 
ЗОТОВ: А в какой профессии нет цинизма, скажем так?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Радиоведущего.
 
САРАЛИДЗЕ: Вы знаете, мы поэтому и сделали эту рубрику, потому что выяснили, что в каждой профессии он существует. На ваш взгляд, все-таки цинизм в издательском, в писательском деле - это что?
 
ЗОТОВ: Ну, наверное, цинизм - это когда издатель, издавая книгу, не думает, например, о том, что эта книга будет в литературе и так далее (это я не себя имею в виду, а вообще, в принципе), какой она произведет фурор, а когда он думает, сколько денег она заработает, на какую аудиторию, как ее разместят магазины, хорошо ли продадут и так далее, как сработает реклама. Это и есть цинизм.
 
САРАЛИДЗЕ: То есть издателю все равно, что он издает, главное, чтобы это принесло┘
 
ЗОТОВ: Нет, не все равно, потому что в таком случае у нас бы во всех магазинах тогда лежала порнография.
 
САРАЛИДЗЕ: Это что, так плохо все, что люди покупают действительно только порнографию?
 
ЗОТОВ: Ну, начнем с того, что люди, скорее всего, ничего не покупают, вот как раз в этом году существенное падение продаж по всем сегментам книжного бизнеса, книги перестали покупать, потому что они дорого стоят, это один момент. И второй момент, что это можно даром скачать в Интернете.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Вот мы об этом поговорим. Из вашего ЖЖ, Георгий, я вытащил топ продаж одного из крупных московских книжных магазинов. Дорогие друзья, на 41-м месте находится Устинова Татьяна Витальевна с книгой ╚С небес на землю╩. Все первые 40 позиций к литературе не имеют вообще никакого отношения. Начинается это с тетрадей школьных, потом степлеры-фигеплеры, закон ╚О полиции╩ есть, но это не литература при всем нашем к нему уважении.
 
ЗОТОВ: А он с комментариями литературными.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Тетради школьные, обложки для учебников, и только на 41-м месте появляется Устинова.
 
Кстати, сейчас мы разыграем книжку Георгия Зотова. Я вопрос придумал. Дорогие друзья, вы поможете не только себе, но и мне. Я, допустим, не знаю, откуда Зотов для своего последнего романа взял имя Раэль. Я перелопатил весь Интернет, ничего нет. Предлагайте свои версии!
 
САРАЛИДЗЕ: Насколько я помню, такой серьезный скачок цен на книжки случился после того, как отменили какие-то льготы на издания.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Отменили на все, кроме как на тетрадочки.
 
САРАЛИДЗЕ: И произошел такой скачок. Но все-таки это связано с тем, что книги дорогие, это связано с тем, что в Интернете можно все скачать, или повлияло и то, и другое? Или в принципе книги стали покупать и читать меньше?
 
ЗОТОВ: Нет, я не думаю, что их стали читать меньше. Я думаю, что проблема как раз, как вы правильно сказали, это и то, и другое, и, как добавлял Винни-Пух, ╚можно без хлеба╩. Дело в том, что цены на книги действительно зашкаливают. Я не могу сказать, что я такой бедный мальчик, но когда я прихожу и, допустим, вижу книгу известного фантаста Филипа Дика за 500 рублей, ко мне, как выражался один мой начальник, ╚прискакало насекомое по прозвищу жаба╩. И, конечно, если у человека есть электронная читалка и так далее, то зачем тратить 500 рублей, он спокойно скачает это в Интернете и будет читать даром. Благо у нас нелегальные библиотеки в повсеместном доступе.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Благо.
 
ЗОТОВ: Нет, ну все знают, что это, конечно, незаконно, но все качают.
 
САРАЛИДЗЕ: А вот я не знаю, как к этому относиться, если честно.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Нет, подождите, давайте о ценах. То, что Филип Дик, это ладно. Я издатель, я издаю Филипа Дика, приходит ко мне Зотов и говорит: ╚Я хочу купить за 500 рублей Дика╩. Я говорю: ╚Нет╩.
 
ЗОТОВ: Я не хочу за 500 рублей покупать.
 
РУЖЕЙНИКОВ: ╚Почему?╩ - ╚Я очень много заплатил за права╩. А вот почему ╚Сказки Пушкина╩ с очень дешевыми иллюстрациями, на плохой бумаге вчера были мной обнаружены за 390 рублей?
 
ЗОТОВ: Это вообще караул.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это потомки Пушкина, я так понимаю, берут, их же там много.
 
ЗОТОВ: Я даже думаю, что вся Эфиопия.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Да практически. Я думаю, что здесь только одно у издателя - очень денег хочется, больше ничего.
 
ЗОТОВ: С одной стороны, если катить баллоны на одного издателя, это будет неправильно, потому что типография печатает не бесплатно, типография задирает цены, бумажные комбинаты задирают соответственно цены на бумагу, бензин тоже дорожает - это экспедирование, перевозка книг, мы схлопываем все это вместе и получаем 390 рублей за Пушкина на плохой бумаге.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Надо еще не забывать, мне кажется, коллеги, что издателей у нас раз, два и обчелся, в общем-то, все остальное не учитывается.
 
ЗОТОВ: Да, кстати, вы еще забыли про магазин, который приплюсовывает 100, а то и 200 процентов, потому что работать за 50 процентов нашим магазинам в лом.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну, потому что жалко.
 
САРАЛИДЗЕ: То есть такое ощущение, что решили убить вообще тягу народа к книжкам все вместе.
 
РУЖЕЙНИКОВ: А потом сказать: это все пираты в Интернете исключительно, это все они.
 
ЗОТОВ: Причем, когда начинаешь выяснять, почему же все стоит таких денег, получается как анекдот про мужика на базаре: ╚Почем курица?╩ - ╚Тысяча евро╩. - ╚А что так дорого?╩ - ╚Да деньги очень нужны╩.
 
РУЖЕЙНИКОВ: А когда всего три издателя, это как из другого анекдота: ╚Сколько стоит бутылка воды?╩ - ╚Тысяча шекелей╩. - ╚А почему так дорого?╩ - ╚А я тебя не тороплю, походи, приценись╩. Когда три крупных игрока на рынке, не рыпнешься.
 
САРАЛИДЗЕ: А это правда, что уходят из профессии писатели, потому что это просто становится невыгодно?
 
ЗОТОВ: Да, это правда, я знаю нескольких людей, которые плюнули и сказали, что лучше они будут заниматься чем-то другим, чем они будут писать эту книгу год и получат за нее 30 тысяч рублей, и половина еще ляжет на склад. Эти люди сказали: нам это все нафиг не надо. Причем у этих людей своя аудитория, свои фан-клубы читателей и так далее, это не абы какие-то там МТА (расшифрую: "молодой талантливый автор", есть такое определение для человека, который с распальцовкой приходит в книжный бизнес). По факту действительно есть люди, которые вот именно не МТА, они более-менее известны, но им как-то это всё надоело просто.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Как-то быстро все это происходит.
 
ЗОТОВ: Это лавинообразно происходит.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Я прочитал письмо, опубликованное у вас в ЖЖ, - обращение писателей и сочувствующих непосредственно к президенту Российской Федерации: мол, боритесь с пиратством. И там было несколько пассажей┘ А вы под письмом, насколько я понимаю, подписались?
 
ЗОТОВ: Нет.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Нет. Но вы его поддержали по большому счету?
 
ЗОТОВ: Ну, я объясню, почему я не подписался. Потому что, если бы я был такой ангел без крыльев┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Вы написали, что вы сами часто качаете, все мы качаем, понятное дело, по разным причинам. И там был такой пассаж, который меня, честно говоря, немножко удивил, что вот писатель пишет книгу долго, дается расчет, сколько он получает, - молодой талантливый автор получает 9 тысяч рублей в день┘
 
ЗОТОВ: Не в день.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Извините, в месяц.
 
ЗОТОВ: 9 тысяч рублей в день я бы сам получал.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Нет, нет, в месяц. Так подождите, а где большими буквами написано, что писатель должен много зарабатывать литературой? Вот если бы Зотов зарабатывал одной литературой, он бы перестал работать в газете, перестал быть талантливым журналистом. Я могу назвать единицы писателей, которые действительно зарабатывают своей литературой.
 
ЗОТОВ: Нет, там имеется в виду просто то, что получается мало, потому что действительно это закон рынка: если твоя книга не продалась, то, извини меня, дорогой, больше тебе не заплатят, потому что издатель не будет на тебе деньги терять. Но дело-то как раз в другом, что человек пишет книжку столько, получает за нее две копейки, а вторую книжку у него не берут, говорят: извини, у тебя 40 тысяч народу ее скачало, а продалось 2 тысячи, поэтому до свидания, дорогой.
 
РУЖЕЙНИКОВ: А это правда или нет?
 
ЗОТОВ: Это правда, такие случаи действительно есть.
 
САРАЛИДЗЕ: Так, может быть, ему как-то зарабатывать по-другому, писать, выкладывать в Интернет, там будут скачивать, за это можно брать деньги.
 
ЗОТОВ: Ну, само по себе, я скажу, считается, я встречал людей с таким отношением: ╚А чего это за работа? Я тоже так могу: сел, написал╩.
 
САРАЛИДЗЕ: Нет, ну это умные люди.
 
ЗОТОВ: Нет, вот здесь такое мнение: а чего там, пиши параллельно. Я скажу, что параллельно чего-то делать утомляет. Лучше всего, когда есть одна работа, и ты больше ничего не делаешь. Я скажу честно, я на гонорары, которые мне АСТ платит, я мог бы спокойно завязать со своей основной профессией и дальше только книжки писать.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это сегодня, а что будет завтра, вы не знаете.
 
ЗОТОВ: Вот посему-то я и не ухожу.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это во-первых, а во-вторых, вам-то грех жаловаться.
 
ЗОТОВ: Конечно, я и не жалуюсь.
 
САРАЛИДЗЕ: А такое ощущение, что жалуетесь.
 
ЗОТОВ: Нет, вы еще не слышали, как я жалуюсь!
 
САРАЛИДЗЕ: Давайте послушаем.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Между прочим, Георгий жаловался тут опять-таки в своем ЖЖ, как хотел поехать корреспондентом в Ливию. Трудно очень, ливийцы визы не дают. Я, правда, когда читал, не мог понять, а кто там визы дает вообще?
 
ЗОТОВ: У нас есть посольство в Москве, короче говоря, я туда позвонил, они сразу этого звонка испугались.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Вы что, говорят, дурак, что ли, идиот┘
 
ЗОТОВ: Говорят: вы знаете, нам нужно письмо, только нужно составить на арабском языке его, а мы его пошлем в Триполи. А поскольку там работает факс с перебоями, то это на протяжении двух недель. То есть я себе представляю мужика, который две недели стоит возле факса.
 
РУЖЕЙНИКОВ: В Триполи, заметьте.
 
ЗОТОВ: Да, под бомбежками. После того, как дадут ответ, это все пришлют, говорят, всего мы рассчитываем три месяца. Я говорю: а вы три месяца здесь рассчитываете продержаться?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Здесь, говорят, мы рассчитываем, а вот там вместе с факсом неизвестно. В общем, так и не сложилась поездочка.
 
ЗОТОВ: Да, причем со стороны Бенгази, который контролируют повстанцы соответственно, - въезжай не хочу. Со стороны, которую контролирует Каддафи, - боже упаси.
 
САРАЛИДЗЕ: А вам хотелось именно со стороны Каддафи?
 
ЗОТОВ: Ну конечно, потому что там меньше народу сидит пишущего, и, конечно, это само по себе было просто интересно туда попасть.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Знаете что, Георгий, я прочитал взахлеб последние ваши три книги и хочу сказать: пожалуйста, не надо туда, оставайтесь здесь. Давайте мы перейдем к вашей литературе, а потом опять с нее уйдем на общее.
 
ЗОТОВ: То, что я пишу, это не литература вообще, в принципе.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Подождите, это неважно.
 
САРАЛИДЗЕ: Действительно, какая разница?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Я знаю очень много хороших писателей, которые честно говорят: я не писатель. Вот они честно говорят: я не писатель, я пишу то, что мне нравится. Причем некоторые из них действительно хорошие писатели.
 
ЗОТОВ: Так и я не писатель. В моем понимании писатель - это Чехов, простите, Булгаков.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну да, некоторые говорят: Достоевский. Нет, это делает вам честь, но тем не менее. Я когда читал последние ваши три книги, я подумал о том, что цинично так издеваться над большим количеством своих читателей, которые не понимают половины имен, половины аллюзий. Одна, допустим, из книг, с которой я познакомился у Зотова, она написана просто по Откровению Иоанна Богослова. Вот как вы думаете, сколько ваших читателей Откровение Иоанна Богослова читали? Ну, не обязательно на арамейском, хотя бы на церковнославянском языке?
 
ЗОТОВ: На арамейском я и сам не читал. Кстати, она написана на греческом.
 
РУЖЕЙНИКОВ: А, разумеется, прошу прощения. Это же цинично, вы же издеваетесь над читателем своим.
 
ЗОТОВ: Я с вами не соглашусь, потому что мне, помню, один написал священник из Нижегородской области, сказал, что благодаря вот этой книге┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Прочитал Откровение?
 
ЗОТОВ: Нет, куча народа из его прихожан прочитала Откровение. Он не мог заставить людей, чтобы нормально читали Библию, Откровение и так далее. А когда это написано в такой манере, то возникает просто интерес ознакомиться с оригиналом, скажем так.
 
САРАЛИДЗЕ: Ну да, это как после сериалов люди начинают читать Достоевского. Опять же тиражи растут.
 
ЗОТОВ: Да, да, я знал много людей, которые после сериала ╚Идиот╩ стали читать Достоевского. Говорят: ну, там Миронов так играет! Я говорю: в книге так же.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Да, не собьешь, никакого цинизма нет. Получается, что, наверное, вы первый и пока последний, во всяком случае единственный талантливый, из литераторов последних 20 лет, кто сел вот на эту жилу взаимоотношений добра и зла. Рай, ад, ангелы, демоны┘ Никто, в общем, со времен Орлова этим не занимался.
 
ЗОТОВ: Сейчас вы сказали, и сразу у нас до хрена народу появится на эту тему.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Нет, извините меня, наверняка про рай, ад пишут очень много, но как-то не читается ничего, а вот у вас читается. То есть, считай, что вы узурпировали это.
 
ЗОТОВ: Я же никому не запрещаю.
 
САРАЛИДЗЕ: А вот мне интересно, Георгий, ведь есть, насколько я понимаю, люди талантливые, менее талантливые, которые, изучая рынок, то, что сейчас продается, то, что сейчас популярно и так далее, - я просто знаю конкретно таких людей, - внимательно сканируют, что происходит, какой тренд, и под это делают. Когда вы выбирали, это просто пришло или вы делали какой-то такой анализ?
 
ЗОТОВ: Да бог с вами, просто мне хотелось написать, у меня такая идея была лет пять - именно написать что-то подобное, и у меня все это возникло как бы случайно, просто пришло в голову. И я вам скажу, что я говорил с одним из современных крупнейших издателей, и он сказал, что к нему часто приходят и говорят: ╚А что сейчас популярно? Я это напишу, чтобы попасть в струю╩. Так вот он сказал, что у тех людей, которые это написали, вышла такая фигня, которую читать было невозможно. Поэтому надо писать то, что ты хочешь написать, а не метаться и не думать: во, блин, надо про вампира или там еще что-то, мистику, короче говоря, напишу и тут же прославлюсь. Вот это все лажа. То, что я пишу, это полнейший неформат, и то, что это стало популярно, это для меня такое же откровение, как для Богослова.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Хорошо. И, главное, авторских платить вам не надо.
 
САРАЛИДЗЕ: Совершенно очевидно, что после ╚Кода да Винчи╩ просто вал был этой литературы, которая┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Около креста, скажем так.
 
САРАЛИДЗЕ: Ну, это просто было совершенно очевидно. И эти вещи все-таки, видимо, на кого-то действуют. И люди в этот тренд, как сейчас модно говорить, все-таки пытаются попасть.
 
ЗОТОВ: Ну, наверное. Если мы посмотрим, скажем, на популярность вампиров Стефани Майер, то сейчас это, кстати, скисло абсолютно. Те люди, которые рассчитывали на такую популярность, они видят, что у вампиров повыпадали клыки полностью и все эти истории сдулись. Я как-то посчитал, у нас вампирских книжек всего за последний год издано 367 штук. То есть, если каждый день читать по книжке, еще две остаются.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Я, кстати, знаю, кто покупает книжки электронные и их читает и скачивает: те люди, у которых зрение плохое.
 
ЗОТОВ: У меня плохое зрение.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну вот! Вы же сказали, что забили комп уже. Хотя вы не сказали чем.
 
ЗОТОВ: Музыкой.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Да, это у кого слух плохой.
 
САРАЛИДЗЕ: Возвращаясь к вопросу, какая сложилась ситуация на издательском рынке и с вот этим несанкционированным размещением в интернет-библиотеках книжек и так далее, я не очень понимаю, как этому противостоять. Вот какие могут быть запретительные или иные мероприятия, которые исправят ситуацию?
 
ЗОТОВ: Я хочу сказать, что, если очень захотеть, можно в космос полететь. Потому что, я помню, беседовал со своим приятелем из Германии (он природный немец), он говорит: ╚Вот какая-то игра. Хочу поиграть, но что-то мне 60 евро жалко╩. Я на голубом глазу ему говорю: ╚А чего ты в Инете-то не скачаешь? Что ты мучаешься? Какие 60 евро?╩ Он говорит: ╚Да ты что! Провайдер донесет в полицию, что я был на пиратском ресурсе и что-то оттуда накачал. Придут, конфискуют компьютер, и буду объясняться потом╩.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это вы сейчас знаете про что говорите? Что вообще ╚мерседес╩ сделать очень просто: берешь и делаешь ╚мерседес╩.
 
ЗОТОВ: Хорошую машину.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Просто берешь и делаешь. Вот точно так же и с этим, понимаете? Я представлю, как управление ╚К╩ начинает бороться со всеми, кто сидит на пиратских ресурсах!..
 
ЗОТОВ: Да нет, конечно. У нас как бы это выльется на самом деле в хрен знает что.
 
РУЖЕЙНИКОВ: В бюджет. В качку бюджета это выльется. И все.
 
ЗОТОВ: Это выльется в то, что они будут приходить и говорить, вот как ГАИ у нас, будут заходить к каждому и говорить: ╚А, скачал? Ну, ты мне отстегни 500 рублей, короче говоря, а то мы у тебя сейчас компьютер конфискуем╩.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Да, точно!
 
ЗОТОВ: Но молчать об этом тоже в данном случае┘ Я считаю, что люди вправе выражать свое мнение. Вот они захотели на эту тему высказаться, они на эту тему высказались. И полоскать их по всему Интернету┘
 
САРАЛИДЗЕ: А что? Может быть, кто-то не знает. Значит, выступили люди, написали письмо, которые говорят┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Которые говорят: ╚Президент, защити молодых (и не только молодых) писателей от пиратства, от этого безобразия!╩
 
САРАЛИДЗЕ: Они выступили защитить. Они в основном не себя защищают, честно если. У них-то все нормально.
 
РУЖЕЙНИКОВ: И Лукьяненко писал вот именно о молодых.
 
ЗОТОВ: Да, Лукьяненко в этом смысле хорошо сказал, что если бы сейчас был Стругацкий, то его напечатали бы тиражом 2 тысячи, это не продалось бы, и он ушел бы куда-то рассказы писать или в бизнес.
 
РУЖЕЙНИКОВ: В бизнес - это вообще┘ Кстати, второй Стругацкий пытался в бизнес уходить.
 
ЗОТОВ: Так удачно!
 
САРАЛИДЗЕ: Так вот, все-таки люди написали, обратились к президенту. И что произошло? Вот вы говорите: их полоскали. А по какому поводу полоскали, я не понимаю.
 
ЗОТОВ: Полоскали, что они осмелились вообще рот открыть.
 
РУЖЕЙНИКОВ: На святое.
 
ЗОТОВ: На эту тему, короче говоря.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Качать - это святое! Это наша свобода.
 
ЗОТОВ: То есть выяснилось, что у нас куча народу в принципе не знает, что это запрещено, что это незаконно и библиотеки нелегальные. Там поднялся хай бог весть какой! Отдельное количество умных, интеллигентных людей стало предлагать авторов этого письма расстрелять, что-то еще с ними сделать и так далее. Но у нас таких людей в Интернете всегда было в избытке. И все они столь же умны и интеллигентны┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Они когда прыщи перестают давить, сразу начинают требовать кого-нибудь расстрелять. У меня моя знакомая, одна писательница, которая не бедствует как писательница (больше ничем не занимается, ей хватает), Таня ее зовут, она цитирует мне письмо читательницы: ╚Таня, спасибо, удачи вам, богатства! Скажите, пожалуйста, где можно бесплатно скачать ваши книги?╩
 
ЗОТОВ: Меня, кстати, это бесит. То есть, если я сам, допустим, не против скачивания своих электронных книг, потому что у меня у самого рыльце в пушку, то когда мне человек говорит: ╚А где скачать?╩ - я ему говорю: ╚Тебя чего, в Гугле забанили?╩
 
РУЖЕЙНИКОВ: То есть это уже совсем наглость. Мало того, что я скачаю забесплатно, мне еще даже пошевелить ничем не хочется.
 
САРАЛИДЗЕ: Да, это цинично.
 
ЗОТОВ: Вот это как раз, да, нормально написать: ╚А где скачать бесплатно?╩ Вместо того чтобы ввести название книги в Гугле - это, конечно, тяжко.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ввести и написать ╚скачать бесплатно╩. Так. Про ╚Апокалипсис Welcome╩ спрашивают: вообще богохульство это, цинизм ли это такой богохульный? Сейчас, кстати, Великий пост идет. Другие слушатели возражают: ╚Не думаю, что целью Зотова является хула╩. Правда, хула на что, непонятно. Наверное, на каноны какие-то? Вот это богохульство, с вашей точки зрения, я так понимаю, человека абсолютно невоцерковленного? Не задаем этот вопрос, поскольку это интимный момент.
 
ЗОТОВ: Я вам скажу, что, конечно, я не вижу в этом, откровенно говоря, богохульства. Это может рассматриваться как какой-то ремейк отдельных моментов Священного Писания и так далее. Но никак не богохульство. То, что Бог и Дьявол общаются по телефону и говорят друг другу вещи, по которым друг с другом не соглашаются┘ Но другое дело, что у нас люди настолько, скажем, вот именно привыкли к каноническому описанию этого, что им любое отклонение оттуда (даже на два сантиметра) кажется богохульством.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Про два сантиметра - это хорошо. Вашу книгу ╚Апокалипсис╩ сравнивают со скандально знаменитым фильмом ╚Догма╩. Я, честно говоря, не помню, чего там скандального было.
 
ЗОТОВ: Нет, ╚Догма╩ - это на самом деле хороший фильм.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Смешной.
 
ЗОТОВ: Да. Кевин Смит его снял. Там просто показано коммерческое отношение церковных служителей к образу Христа.
 
РУЖЕЙНИКОВ: ╚Католичество - это круто!╩
 
ЗОТОВ: Да, ╚католичество - это круто!╩. Там, помню, дружище Христос был, образ подмигивающий. Именно коммерческого использования. Но я лично знаю священников, которые в Бога не верят, и для них это, собственно, просто работа, такая же, как, скажем, для нас с вами, и о чем там можно говорить?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Но это где-то высоко в горах, не в нашем районе, конечно.
 
ЗОТОВ: Ну, конечно, конечно!
 
РУЖЕЙНИКОВ: Все-таки давайте разыграем книжечку. Ответы уже пришли на вопрос. Одна из героинь романа (антигероинь) Зотова под названием ╚Ад & Рай╩ носит имя Раэль. Я не знаю, откуда это имя. Написали, что это сокращенно от ╚Израиль╩.
 
ЗОТОВ: Нет.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Нет! Вот Зотов говорит: нет. Несколько таких ответов пришло. А хочется так: Израэль - Раэль - очень похоже.
 
САРАЛИДЗЕ: Тут написали из Республики Коми, что Раэль - это, наверное, лесное божество, эльф, хотя происхождение имени явно арабское.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Эльф, но арабский.
 
ЗОТОВ: Вы мне скажите, из Амстердама чего написали, потому что версия, конечно, грибная. Я вам так скажу.
 
САРАЛИДЗЕ: Но Республика Коми грибами не обижена на самом деле.
 
РУЖЕЙНИКОВ: О, началось! Кто-то зашел в Интернет наконец, и стали мотать, кто же такой Зотов. Дело все в том, что, когда Зотов появился лет семь назад, говорили, что это Лукьяненко, что это группа авторов, это один из руководителей президентской администрации Сурков. Чего только ни говорили! Дорогие друзья, уже давным-давно известно, что Зотов - это Зотов. Вот он сидит, живой!
 
ЗОТОВ: Напрасно вы меня спалили в этом смысле. Надо было и дальше на эту тему говорить, что, знаете, сегодня у нас из президентской администрации┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Но я бы тогда себя спалил. Уж лучше не надо.
 
САРАЛИДЗЕ: Кстати, по поводу нашей беседы написали в Интернетах: ╚У нас полстраны за коммуналку не платит, и ничего! А тут за скаченные книги платить!╩ Джим написал.
 
ЗОТОВ: Я вам так скажу, что, если действительно люди отказываются платить и уходят, без проблем. Это решение каждого. Если люди хотят, чтобы было меньше книг, значит, это их выбор, соответственно. Но тогда велика вероятность, что новых Стругацких мы не увидим. Лукьяненко по этому поводу правильно сказал: ╚Чтобы появились киты, должен быть планктон╩. Это цинично, но это правда.
 
САРАЛИДЗЕ: Естественно, что должна быть какая-то питательная среда, из которой появляются┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: База.
 
САРАЛИДЗЕ: Здесь не надо себя обманывать, что талантливые все равно пробьются, потому что есть люди, которые┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Наоборот как раз. Талантливым надо помогать, а бездари пробьются сами. Вот так вот.
 
САРАЛИДЗЕ: Да, только не помогают ни тем и ни другим.
 
ЗОТОВ: И обидно и тем и другим.
 
САРАЛИДЗЕ: Да, и бездари продолжают пробиваться, а талантливые могут уйти. И это неприятно.
 
РУЖЕЙНИКОВ: ╚Задайте, пожалуйста, вопрос гостю, - с удовольствием это делаем, - как так получается, что мальчик Антоша Чехонте┘
 
ЗОТОВ: Чехов, да. Псевдоним Чехова.
 
РУЖЕЙНИКОВ: ┘не без образования, писал сатирические фельетоны для журналов, а игрок Достоевский надиктовывал на заказ чернуху для желтых изданий, и у них получалась литература. А сейчас довольно много умных людей занимаются литературным трудом, и получается макулатура╩. Тогда, кроме Достоевского и Чехова, дорогие друзья, больше никого не было, что ли? Они вдвоем творили?
 
ЗОТОВ: Было, конечно, и достаточно много.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Кто Боборыкина сейчас помнит?
 
ЗОТОВ: А там фраза была шикарная: ╚Кто придумал слово ╚боборыкать╩? И Интернета тогда не было, это его прибило бы, короче говоря, совсем.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Если бы не 90-е годы прошлого века, то есть 1990-е, никто бы Лажечникова уже не вспомнил. Просто его переиздавать начали. Тогда лажи было очень много.
 
ЗОТОВ: И все время, когда говорится, что классики, они, допустим, не получали денег, - Достоевский за книжку получал деньги, равные зарплате статского советника, жалованию за год, за одну книжку.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Он очень хорошо┘
 
ЗОТОВ: Другое дело, что он, конечно, играл просто по-черному, и деньги у него не держались.
 
САРАЛИДЗЕ: Играл по-черному.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Но и писал он быстро: за три года девять романов!
 
ЗОТОВ: Но ему пришлось на стенографистке потом жениться. Потому что он девушку замучил просто в мыло. Гусиным пером писать книгу┘
 
САРАЛИДЗЕ: Жениться, да! Но он как честный человек должен был на ней жениться после всего, что он сделал.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Интересный ответ на вопрос о Раэль: ╚Это Клод Ворлион╩. Я не понимаю, на каком это языке. Клод Ворлион - это что, имя и фамилия?
 
ЗОТОВ: На французском, наверное.
 
САРАЛИДЗЕ: Но это не Раэль. Я по лицу Георгия вижу.
 
ЗОТОВ: Нет. Там на самом деле простейший ответ вообще.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Дорогие друзья! Кто такая Раэль? Или кто такой Раэль? Поскольку там существо хоть и якобы женского рода, но┘
 
ЗОТОВ: На самом деле никто не выиграет, скажу вам честно.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Серьезно?
 
ЗОТОВ: Да.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Сволочи какие! А что такое? Почему? Бестолочи!
 
ЗОТОВ: Да потому что я сам персонаж придумал.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Но имя-то вы откуда-то взяли?
 
ЗОТОВ: Да, откуда-то взял.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну вот! Вспоминайте! Если вспомните, мы вам вашу книгу подарим.
 
ЗОТОВ: Я боюсь, что нет.
 
САРАЛИДЗЕ: Это ты придумал вопрос, скажи честно?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Я придумал, потому что я читал.
 
САРАЛИДЗЕ: Тогда я все понял.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Я читал. Вот это имя я знаю, это знаю, а это не знаю. Понимаешь?
 
САРАЛИДЗЕ: Ты только одно имя не знаешь?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Только одно. Там еще русских имен много. Я их там почти все знал. Очень много безымянных там персонажей. А это вот не знал.
 
А это правда, что, если вы где-то появляетесь, через какое-то время там или революция, или какой-то катаклизм?
 
ЗОТОВ: Да, я собираюсь небольшие заказы брать на это и вообще поменять профессию, потому что действительно, например, отель, в котором я жил в Пакистане, как раз ╚Мариот╩, его взорвали. И действительно какие-то странные вещи там происходят. Поэтому да.
 
САРАЛИДЗЕ: Интересно, это кто ж заказчики будут, если вы собираетесь приторговывать?
 
ЗОТОВ: Неважно. Но думаю, что денежные.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Книги надо почитать про апокалипсис. Понятно все.
 
САРАЛИДЗЕ: А в Ливию вы уже┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: Опоздали или что?
 
ЗОТОВ: Там просто решили меня опередить в кои-то веки раз. Но, скажем, в Египте я был в ноябре в командировке. И после этого там началось, уже в январе. То есть я съездил, все подготовил, все отлично, короче говоря. И Мубарака убрали. Деньги, правда, не дошли ко мне еще. Но я надеюсь, там люди честные и свои обязательства выполнят.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну, там-то да, там честные. Мы вот оскорбили людей. Дорогие друзья, простите, пожалуйста, за Достоевского. С тремя восклицательными знаками написали: ╚У Достоевского был счастливый брак!!!╩ Мы не спорим.
 
ЗОТОВ: А мы разве это оспариваем?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Конечно. Самый счастливый брак - это с машинисткой может быть. С машинисткой, с водителем.
 
ЗОТОВ: Она не машинистка была. Ее можно было назвать гусисткой, потому что писали гусиным пером.
 
САРАЛИДЗЕ: Стенографистка.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Да, тоже очень хорошо. Но вот сложно сейчас сказать, у нас же все очень быстро меняется. Но тем не менее, крути не крути, вы - молодой автор. По мировым меркам. Правильно?
 
ЗОТОВ: По мировым меркам я вообще не автор, скажем так.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну ладно! У вас 120 тысяч совокупного тиража.
 
ЗОТОВ: В совокупности √ 250 тысяч.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Сколько? 250 тысяч. Серьезный, маститый┘ Первый ваш роман какой? 2007 год. То есть вы - молодой автор. Значит, как быстро┘ Вы начали писать, может быть, и 20 лет назад, и 30 лет назад. Но опубликовались вы┘
 
ЗОТОВ: 30 лет назад, то есть в 10 лет? Мне было бы это круто!
 
РУЖЕЙНИКОВ: А почему нет? Некоторые книжки читаешь, явно, что в 7-10 лет написаны, в 70 лет опубликованы. Вот. А может, вам это надоест скоро, нет?
 
ЗОТОВ: Да мне это уже надоело. Я тут бы и сказал, что эта книга последняя. У меня нового контракта с АСТ нет. Так что как бы я вернулся к своей профессии. Мне это нравится.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это вы серьезно говорите?
 
ЗОТОВ: Да, серьезно абсолютно.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Подождите. А когда вы┘
 
САРАЛИДЗЕ: А как же писательский зуд?
 
РУЖЕЙНИКОВ: Зуд. Не графоманство, а именно зуд писательский?
 
ЗОТОВ: А у меня никогда такого не было, что я вот сижу, и мне хочется что-то написать.
 
САРАЛИДЗЕ: Вы же сами говорили: ╚Хотел написать несколько лет╩. Я помню.
 
ЗОТОВ: Так, господи, боже мой! Уже несколько лет прошли┘
 
РУЖЕЙНИКОВ: И уже несколько лет я не хочу писать!
 
ЗОТОВ: Нет, мне это как бы просто больше неинтересно. Это отнимает до фига времени, это надоедает и так далее.
 
САРАЛИДЗЕ: А деньги? Извините за такой советский вопрос.
 
ЗОТОВ: Это, конечно, да. Но я скажу, что иногда доходишь до кондиции, когда никаких денег не надо.
 
САРАЛИДЗЕ: Вот так даже!
 
ЗОТОВ: Да.
 
РУЖЕЙНИКОВ: То есть не этих денег, а никаких денег! Это большая разница.
 
ЗОТОВ: Каких-то надо. Но когда ты думаешь, что у тебя есть две профессии┘ Я как бы не рассматриваю книги как профессию. Это, скорее, не знаю, не как хобби, потому что все-таки деньги-то есть. И работа есть.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это хобби, за которое платят деньги. Это нормально.
 
ЗОТОВ: Вот, скажем, я фанат Manowar. Мне за это будут платить деньги - мне это тоже понравится.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Не дождетесь.
 
ЗОТОВ: Но пока что еще никто не предлагал.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Это наоборот. Вы, кстати, как-то написали в своем ЖЖ, что готовы написать (но это вы в шутку) биографию группы Manowar.
 
ЗОТОВ: Конечно, это в шутку.
 
РУЖЕЙНИКОВ: А почему?
 
ЗОТОВ: А зачем? А кто ее купит? Чтобы я же ее и купил! Нет, у меня есть приятель, который такой же фанат, как я. Вот. И мы вдвоем, конечно, будем тащиться. Но я боюсь, что в двух экземплярах издательства довольно давно ничего не выпускали.
 
САРАЛИДЗЕ: Они к этому идут. Георгий Зотов был сегодня у нас в гостях. Спасибо.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Я все-таки надеюсь, что после ╚Ада & Рая╩, которая вышла не так давно, у вас чего-нибудь еще появится.
 
ЗОТОВ: Напрасно.
 
РУЖЕЙНИКОВ: Ну и жаль. Спасибо, Георгий! Удачи!
 
ЗОТОВ: До свидания. Спасибо.
 
Слушайте аудиофайл.
00:00
00:00
</>