08.06.2010 19:05
Артемий Троицкий в гостях у Лены Батиновой и Максима Ковалевского слушать скачать
Артемий Троицкий в гостях у Лены Батиновой и Максима Ковалевского
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Артемий Троицкий у нас сегодня в гостях.
 
ТРОИЦКИЙ: Привет, ребята. И не впервой.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: И, действительно, нас снимают. Но снимают первый раз. Вы не видели еще, что у нас уже снимают.
 
ТРОИЦКИЙ: Да меня вообще снимают первый раз. Хотя раньше снимали каждый день, прямо на улице.
 
БАТИНОВА: В онлайн?
 
ТРОИЦКИЙ: Прямо на улице.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: О, везет! Ко мне в жизни так на улице не подходили.
 
БАТИНОВА: Как?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, так, чтобы снять.
 
ТРОИЦКИЙ: Внешность слишком брутальная, у меня так понежнее немного.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Мне нужно было обязательно общаться, чтобы убедить, что со мной можно еще кое-что.
 
ТРОИЦКИЙ: Но не всегда успеваешь пообщаться.
 
БАТИНОВА: Артемий, а у вас было интервью. Вы сказали: с Эдуардом Хилем. Или просто программа какая-то?
 
ТРОИЦКИЙ: Я снимался в телепрограмме "Творческий вечере Эдуарда Хиля". Поскольку с Эдуардом Анатольевичем Хилем мы немного знакомы, и, кстати говоря, на премии "Степной волк" ему будет вручена награда, я могу об этом сказать до вручения премии, то есть, хотя там формально имеется несколько номинантов, но дело в том, что Хиль со своим "Мистером Трололо" настолько далеко обставил всю российскую музыку в глобальном масштабе, что я могу смело сказать, без всякого там трепетного открывания конвертов и так далее, что в номинации "Интернет" победил Эдуард Анатольевич Хиль. Ну, и соответственно с Эдуардом Анатольевичем мы сегодня и поснимались, и объявил я об этой победе в том числе, и послушал лишний раз песню "Вокализ".
 
БАТИНОВА: "Вокализ", да. А вы думаете, это феномен какой-то? Просто мы же знаем эту песню, для нас она какая-то родная, она у нас была.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: То есть, в принципе, на самом деле это просто случайное стечение обстоятельств, что кто-то в Америке обратил внимание каким-то образом вообще непонятно, откопал это видео, понеслась-поехала┘
 
БАТИНОВА: И распространил по миру.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: И, в принципе, оно, всплыло снова, спустя сколько-то там лет. Но песня-то уже была написана, и она была хитом точно так же и в СССР, ее пели и Хиль, и Ободзинский, и Магомаев, и все. Это же уже был хит.
 
ТРОИЦКИЙ: Ну, по поводу Ободзинского и Магомаева - это я плохо знаю. По-моему, исполнял ее один Хиль.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Нет.
 
ТРОИЦКИЙ: Песенка на самом деле Аркадия Островского, текст как бы подарен нам эфиром.
 
БАТИНОВА: Да, сначала там был текст у них про ковбоя.
 
ТРОИЦКИЙ: Да, там был текст про ковбоя Джона и ждущую его и вяжущую или не вяжущую совсем Мэри.
 
БАТИНОВА: Уже не вяжущую┘
 
ТРОИЦКИЙ: Да. Но было решено, что персонажи такие не вполне соответствуют образу строителей коммунизма, и имена у них неправильные, да и профессия - ковбой - тоже какая-то декадентская. В результате - да, обошлась песня без слов. И надо сказать, во многом именно это и способствовало ее глобальной популярности. Потому что песня, в которой поется только ла-ла-ла и тро-ло-ло, песня понятна всем. При этом голосом она исполняется очень красивым. Хиль, конечно, очень обаятельный артист. Он, с одной стороны, обаятельный, с другой стороны, такой не слащаво обаятельный. Он же странный такой, он всегда и смотрит странно, такие глазенки, и улыбается, и прическа у него всегда какая-то занимательная. Я как раз, с одной стороны, согласен с вами, что это все стечение обстоятельств. И скорее всего этого не должно было произойти. Но то, что это произошло, я считаю делом очень справедливым. Потому что Хиль, конечно, никогда не делал карьеру, никогда не пел всяких партийно-комсомольских песен, всегда, в общем-то, был таким очень даже веселым и самостоятельным человеком, не зависел ни от советской идеологии, ни впоследствии от российского шоу-бизнеса, был сам по себе. И я ужасно рад, что именно Хилю, а не┘ Далее можем мы перечислить еще ряд известных фамилий на буквы "К", "Л" и прочее-прочее.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Это кто?
 
ТРОИЦКИЙ: Кобзон, Лещенко скажем. Те, кто мне в первую очередь пришли в голову. Так что именно Хилю вдруг сказочным образом обломилась эта огромная глобальная слава. Потому что он к этому меньше всего стремился, и в то же время я считаю, что он больше всего ее заслужил.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Я с вами согласен абсолютно.
 
БАТИНОВА: Это будет третий раз, третий год вручаться премия ваша независимая музыкальная.
 
ТРОИЦКИЙ: "Степной волк" - да, будет вручаться в третий раз. Удивительно, что эта премия выжила. За это, кстати говоря┘ То есть я знаю, что вы не любите, когда упоминают спонсоров, но в данном случае это как бы не спонсор, фактически отец родной. То есть если бы не эта компания, протянувшая нам лапу, мохнатую лапу братской финансовой помощи, то премии бы не было. Потому что в связи с кризисными явлениями, в общем, от Московского правительства не было получено никаких денег, и ЦДХ нам не дал ни рубля. Но, слава богу, эта самая компания, я ее на всякий случай скромно назову, это телефонный оператор под названием "Мегафон". Так если бы не они, то премии не было бы вообще. Третий раз. И я очень рад, потому что в этот раз, пожалуй, будет премия самая интересная, потому что появилось очень много замечательной молодежи. То есть я вообще считаю, что мы сейчас входим в какой-то такой очень оживленный, довольно непредсказуемый и такой очень занятный период развития нашей музыки.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А с чем это связано?
 
ТРОИЦКИЙ: С чем это связано, мне сказать трудно. То есть то ли это процесс культурный, то ли биологический, то ли политический или какой-то еще. Но я просто считаю, что нулевые годы для нашей музыки, да и, честно говоря, для многого другого, это были годы просто убитые. То есть вообще ничего не было, была какая-то тоска и скука, люди сидели оглушенные нефтяными успехами, одураченные телевизором, и как-то вообще так туповато в стране жилось, особенно в плане культуры и искусства, музыки в частности. А сейчас я явственно вижу, что что-то такое закипает, что-то шевелится.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Но это закипает опять же не на волне общего музыкально-культурного уровня.
 
БАТИНОВА: Вспышками, да?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Да. И как-то это все носит такой независимый и андеграундный характер.
 
ТРОИЦКИЙ: Дело в том, что раньше можно было говорить про андеграунд. Сейчас, когда появился Интернет, то вообще непонятно, что такое андеграунд.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Сегодня андеграундом можно называть Интернет.
 
ТРОИЦКИЙ: Да. Нет. То есть да или нет. Я просто не знаю, что для сегодняшний музыки важнее - скажем, телевидение или Интернет.
 
БАТИНОВА: Кстати, да, вопрос.
 
ТРОИЦКИЙ: Еще год-два тому назад - естественно, телевидение, все эти госканалы, все эти музканалы и прочее-прочее. Это важно.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, смотря какие цели преследовать, наверное.
 
ТРОИЦКИЙ: А сейчас уже нет. В общем-то, я постоянно слышу и от артистов, и от каких-то музыкальных деятелей, каких-то продюсеров, промоутеров и так далее, что раскрутка в Интернете сейчас намного важнее и эффективнее, чем раскрутка по телевидению. То есть плевать уже на все эти проплаченные эфиры, на все эти юбилейные концерты и прочее-прочее. Интернет дает реальную аудиторию. И в этом смысле, поскольку для Интернета не существует понятия "официальный - не официальный, андеграунд или там какой-нибудь оверграунд, то, в общем-то, можно сказать, что это уже не андеграунд вовсе. Ну, естественно, имеется классический пример, такой хрестоматийный - это Петр Налич. Но помимо Петра Налича, уже следом за ним выстроилось огромное количество всяких ребят, которые знакомы меломанам по всей стране, при том, что их никогда не было ни на телевидении, ни на радио, нигде. Зато они герои Интернета, и они прекрасно себя чувствуют и едут на гастроли хоть в Сибирь, хоть в Белоруссию, хоть на Украину, хоть в Финляндию. И там их уже знают благодаря Интернету. А этих телевизионных попсовых героев, всех этих фабричных пупсиков, их да, их изо всех сил проталкивает телевидение, а в принципе они никому не нужны, то есть их сайты и блоги на Интернете нулевые.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: То есть, как только кто-то их перестанет толкать, их автоматически не станет.
 
ТРОИЦКИЙ: Нет, вся эта попса, и я говорю не только о какой-то молодежи типа "Фабрики звезд", там какие-то эти звездочки, но и такие имена, как Жана Фриске, Дима Билан и прочее-прочее, все они держатся практически исключительно благодаря телевидению. Благодаря телевидению они получают заказы на корпоративы, и отсюда, собственно говоря, их дорогие костюмчики и эксклюзивные автомобильчики. А народу они вообще на фиг не нужны! То есть народу они втюхиваются, впихиваются и навязываются. При том, что спросишь у кого-нибудь: какие песни поет группа "Блестящие"? Люди станут чесать репу. А какие песни поет тот же Петр Налич? И тут же - опаньки - и длинный список хитов.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Да, ком ту май будуар.
 
ТРОИЦКИЙ: Да, именно.
 
БАТИНОВА: Вы как раз говорили о том, что появились молодые люди, которые будут тоже участвовать в "Степном волке". А в каких-то категориях? Как "Открытие" или "Интернет"?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Откуда берутся эти люди, что они попадают, участвуют в этой премии? Откуда вы их знаете, откуда их знают жюри? Или как это вообще все происходит?
 
ТРОИЦКИЙ: Понятно. Первый этап - это жюри. На самом деле, это единственное, за что я несу ответственность. Я выбираю состав жюри для премии "Степной волк". И, надо сказать, что делаю это абсолютно объективно. То есть, я выбираю тех людей, которые на самом деле умные, которые знающие, которые в курсе того, что происходит в нынешней музыке. Абсолютно вне зависимости от их пристрастий. То есть, у меня, с одной стороны, имеется какой-нибудь парень Саша Горбачев, музыкальный обозреватель журнала "Афиша", который, естественно, все такое молодое, супермодное, как раз андеграундовое и так далее. С другой стороны, у меня там, скажем, Володя Матецкий, который матерый композитор и так далее. Между ними нет ничего общего, кроме одного: и тот, и другой очень любопытные люди. И в отличие от многих других наших музыкальных деятелей, они не почивают на лаврах, а постоянно находятся в поиске, а чего там такого нового происходит? Соответственно, эти самые члены жюри уже в соответствии со своими вкусами они номинируют всевозможных артистов в самых разных категориях.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Как артисты доходят до жюри? Это вы их находите и говорите, что есть такие-то артисты, надо их отслушать и┘
 
ТРОИЦКИЙ: Нет, мой дорогой, я никому ничего не предлагаю, никому ничего не внушаю и никаких заранее составленных списков, чтобы там проставлялись галочки, как это бывает в других музыкальных премиях, я не даю. То есть, это сочинение на вольную тему 100 %. Откуда они вылавливают этих артистов? В первую очередь, из Интернета. Во вторую очередь, по каким-то пластиночным релизам. Естественно, все-таки, несмотря на Интернет, диски продолжают выходить. И они пользуются, по крайней мере у меломанов и профессионалов большим спросом. В третью очередь, наверное, это клубные концерты. Здесь тоже, в общем-то, люди любят по концертам шастать и отыскивать всякие новые дарования.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: То есть, сами члены жюри находят тех исполнителей, которые потом будут участвовать в этой премии?
 
ТРОИЦКИЙ: Да, разумеется. Значит, они присылают свои анкеты. В этот раз было как никогда много членов жюри, потому что я решил это жюри слегка расширить. То есть, там был один представитель из Белоруссии и несколько представителей из города Петербурга. В общем, где-то около 20 членов жюри было в этот раз. Значит, они прислали всех своих любимцев. Я все это дело тупо вручную, значит, ставя галочки или, точнее, палочки, я все это дело подсчитал. В результате возник шорт-лист этих самых номинантов.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Сколько их?
 
ТРОИЦКИЙ: Номинаций 16. И в каждой номинации, за исключением нескольких таких малолюдных, но в основном в каждой номинации по пять претендентов. Малолюдные - это у нас "Фильм". Потому что музыкальных фильмов как-то особо не было снято в этом году. То есть, там и фильмы, и телефильмы. А в остальных, да, в остальных по пять претендентов.
 
БАТИНОВА: А "Нечто"?
 
ТРОИЦКИЙ: В номинации "Нечто" в этот раз превалируют┘ Ну, там варианты были самые разные. Скажем, начиная от "Евровидение-2009" в "Олимпийском" и, кончая тем, что Диана Арбенина родила двойню. Но превалируют там все-таки или какие-то очень какие-то странные такие группы, со странными названиями типа "Птицу емЪ", с твердым знаком в конце. Или какие-то театральные музыкальные постановки, в частности, нашумевшая у нас тут, в Москве, хип-хоп опера "Копы в огне".
 
БАТИНОВА: "Копы в огне"? Я первый раз от вас слышу.
 
ТРОИЦКИЙ: "Копы в огне", есть такая опера. Она идет в театральном центре на Страстном регулярно. И, надо сказать, действительно, совсем не дурна собой. Хип-хопера они ее называют.
 
БАТИНОВА: Ничего себе!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А номинация "Фильм"? То есть, если это, соответственно, музыка, которая уже прозвучала в каких-то фильмах?
 
ТРОИЦКИЙ: Нет, нет. В номинации "Фильм", собственно, музыкальные фильмы. То есть, с кажем, это в значительной степени музыкальный фильм, скажем, "Дом солнца", Гарика Сукачева. Это фильм про покойного сибирского главпанка Егора Летова, который, значит, был показан по телевидению. Это документальный фильм "Погружение" молодой режиссерши по имени Яна. То есть это художественные и документальные фильмы на музыкальную тему.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: И там есть люди, которые более-менее известные артисты, музыканты?
 
ТРОИЦКИЙ: Артистов известных номинировано очень много, на самом деле. То есть, это артисты известные, я боюсь, опять же, не на 3уровне юбилейных концертов по госканалам. Но артисты известны как таким более или менее просвещенным членам музыкального сообщества. Это может быть, скажем, Сергей Шнуров. Или, скажем, Noize MC. Или группа "Мегаполис" Олега Нестерова. Кстати, все они выступят на церемонии. Церемония, между прочим, пройдет 13 июня в Москве в Центральном Доме художника. Даже билеты, я надеюсь, еще продаются.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Это на Крымском Валу все?
 
ТРОИЦКИЙ: В том самом Центральном Доме художника, который все пытаются снести, но мы его, в общем-то, все пытаемся отстоять.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Артемий, ну, и в практическом плане, что может дать такая премия артисту?
 
ТРОИЦКИЙ: В практическом плане, я так думаю, она не дает абсолютно ничего. То есть, если бы к этой премии, как некоторым литературным, еще был бы такой приятный бонус в виде, скажем, 100 тысяч долларов, то тут можно было бы говорить о практической пользе. В общем, денег у нас нет, они получат просто красивые призы работы нашей известной художницы и дизайнерши Ольги Солдатовой, знаете, наверное, такую девушку. Это они получат. Ну, плюс, естественно, слава, почет, респект и уважуха.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Других пацанов. А это будет транслироваться по телевидению?
 
ТРОИЦКИЙ: Вы знаете, что? Там, я думаю, будет довольно много репортажных съемок.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Для вас это важно?
 
ТРОИЦКИЙ: Для меня это не то, чтобы важно, но, конечно, желательно. То есть, я очень надеюсь, скажем, что там будет ваш канал "Культура", потому что событие, несомненно, культурное. Причем, даже такое качественно культурное событие. Там будут, я думаю, какие-то музыкальные телеканалы, какие-то еще каналы, которые, в принципе, интересуются такого рода событиями.
 
БАТИНОВА: Ну, и в Интернете.
 
ТРОИЦКИЙ: А трансляция, боюсь, что нам это ничего не светит.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А почему премия называется "независимая"? Она независимая от кого, от чего?
 
ТРОИЦКИЙ: Премия это не "независимая", потому что, во-первых, она независима т какой-то корпоративной истории. То есть, скажем, где-то на днях будет вручаться другая музыкальная премия.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Муз-ТВ.
 
ТРОИЦКИЙ: Премия Муз-ТВ. Это типичная такая медийная корпоративная премия. Естественно, Муз-ТВ будет вручать эту премию, в первую очередь, тем самым артистам, этот же канал Муз-ТВ и крутит и раскручивает. Это же касается, скажем, каких-то радиопремий. Скажем, радиопремий "Нашего радио", радиопремии "Русского радио" и так далее. Естественно, они все играют со своими артистами. Естественно, у них там все так очень мило заточено под то, чтобы их фавориты эту премию получили. У нас никакой медийной поддержки нет, никакой корпоративной поддержки нет, что, естественно, та же компания "Мегафон", но это телефонная компания, а не рекорд-лейбл, и не продюсерский центр, и не промоутерское агентство. Соответственно, эта премия, я с читаю с полным на то основанием, независима в том смысле, что она объективна. На самом деле, вручается не за раскрученность, не за популярность, не за связи, а за то, что люди в истекший период сделали что-то по-настоящему интересное, что-то такое, что произвело на экспертов впечатление.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Мы успеем за 30 секунд достать 4 карты из колоды?
 
ТРОИЦКИЙ: Ну, это можно успеть. То есть, я не шулер, но могу это сделать и за 2 секунды. Причем, из разных точек этой колоды.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Назвать их сразу.
 
ТРОИЦКИЙ: Очень хорошо. 10,9,8,7 - отлично! Все мелкие карты. Это шестерка червей.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Масть не интересует.
 
ТРОИЦКИЙ: Итак: шестерка, четверка, пятерка, восьмерка! Такая мелочь!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Артемий, а у вас есть рецепт, скажем так, допустим, музыкальной радиостанции, которая будет по душе, больше половины которым будет нравиться?
 
ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что таких радиостанций может быть две. То есть, если бы я мог создать радиохолдинг, я бы сделал радиохолдинг из двух радиостанций. И они бы покрывали практически все. На одной радиостанции у меня шла бы исключительно веселая музыка, а на другой - исключительно грустная. Потому что людям обычно нравится или то, или другое.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: В зависимости от настроения.
 
ТРОИЦКИЙ: Иногда, разумеется, настроение их меняется. Но основной принцип именно такой.
 
БАТИНОВА: Да, интересно. Потому что разные слои по богатству, по бедности, по возрасту делятся, по каким-то предпочтениям.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: То есть, вы бы не делили даже русское-нерусское.
 
ТРОИЦКИЙ: Я не делил бы это ни по стилям.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Современное - несовременное.
 
ТРОИЦКИЙ: Ни по времени производства, ни по национальной принадлежности. Потому что музыка - это же все-таки не тексты. Музыка - это музыка. Это, в первую очередь, эмоциональный медиум. Я думаю, что, если бы организовать такую станцию, в которой я, скажем, легко мог бы быть заведующим по музыке грустной и депрессивной, я думаю, она имела бы большой успех.
 
БАТИНОВА: У вас уже был такой опыт, да?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вам тут претензии от Кондрашова Тимофея: "А причем тут в независимой премии "Винтаж" "Ева".
 
ТРОИЦКИЙ: Дело в том, что так решили наши эксперты. Я скажу честно, что песню "Ева" группы "Винтаж", которая┘ По-моему, там, кстати, номинирована как видеоклип даже, а не как песня, я не видел и не слышал. Я спросил из чувства любопытства, а что это за песенка? Мне сказали, что это какая-то такая, как бы это сказать, нетрадиционно сексуальная песня о признании в любви солисток группы "Винтаж" к солистке группы " Гости из будущего". Очень может быть, что на самом деле красивая песня, и какой-то там особо такой затейливый видеоклип. Я не слышал и не видел, ничего не знаю. Но, как честный человек, я вынужден был все это дело продвинуть в шорт-лист.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Вы даже этого не слышали?
 
ТРОИЦКИЙ: Нет.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Я думаю, на самом деле, что вы это слышали.
 
ТРОИЦКИЙ: Я вам честно скажу, что я этого не слышал.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Нет, нет, я имею в виду, что не обязательно, что вы где-то сидели и слушали именно эту песню. Но она просто┘ холодильник открываешь, там эта песня звучит.
 
ТРОИЦКИЙ: Я холодильник редко открываю.
 
БАТИНОВА: Я чего-то тоже редко слышу.
 
ТРОИЦКИЙ: Я в основном бар открываю.
 
БАТИНОВА: Марина Владимировна спрашивает у вас: "Сколько вам нужно времени, чтобы определить, талантлив артист или нет? Есть ли у вас какой-то объективный критерий, чтобы этот талант распознать?"
 
ТРОИЦКИЙ: Легче ответить на вторую часть вопроса. Объективного критерия нет. Я считаю, что люди, у которых есть какой-то нюх, какое-то чутье на это дело, я полагаю, что у меня есть. То есть, если не у меня это есть, я уже даже не знаю, у кого еще это есть. Так , мы такие нюхачи, мы это чувствуем селезенкой. То есть, я не знаю, у меня как какая-то лампочка. Или зажигается красный свет, или все тихо и мертво.
 
БАТИНОВА: Но вы же можете ошибиться?
 
ТРОИЦКИЙ: Это необъективный критерий. Опять же, все это звучит, как какая-то чудовищная похвальба. Но я могу сказать честно, я практически никогда не ошибался. Я никогда не говорил про людей бездарных, что они какие-то очень интересные и талантливые. И никогда не говорил про талантливых, что они скучные и бездарные. Иногда я оценивал каких-то талантливых артистов, может быть, недостаточно высоко. То есть, скажем, когда появилась девушка Земфира, я сказал, что очень способная девушка, хороший голос, интересные тексты. Но, говорю, уж слишком похожа на Жанну Агузарову среднего периода. Периода русского альбома. Что было воспринято как то, что я как бы Земфиру слегка приопустил. Хотя я так не считаю. Потому что для мен Жанна Агузарова это, на самом деле, такая величина практически абсолютная. Ну, может быть, не теперешняя, но тогдашняя. Она была просто божественна.
 
БАТИНОВА: Да, да.
 
ТРОИЦКИЙ: Но, в общем и целом, я очень редко ошибался. Сколько времени мне для этого требуется? Вообще-то, наверное, зависит просто от степени проникновенности этого таланта. Но иногда достаточно буквально одной минуты, просто иногда это торкает так сильно и так быстро, что, в общем-то, можно кивнуть головой и практически мгновенно.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Сразу все понятно.
 
БАТИНОВА: Есть сейчас какое-то у вас на устах имя, которое недавно вы просто увидели?
 
ТРОИЦКИЙ: Вы знаете, имени у меня нет. Но совсем недавно мы тут с женой Верунчиком шли, значит, по Москве в районе фабрики "Красный Октябрь", где имеется сейчас очень много всяких модных заведений. И нас силком затащили на свадьбу одного нашего не очень близкого, но все-таки приятеля. Кстати говоря, музыкального журналиста. И там выступала очень молодая московская группа под названием "Краснознаменная дивизия имени моей бабушки". Я слышал их в записи, никогда не видел живьем. И у этой группы имеется девочка-солистка, как ее зовут - я не знаю. То есть, забыл спросить, как-то не сориентировался в суматохе. Эта девочка фантастическая, просто потрясающая по манерам, по пластике, отчасти по внешности. Такая русская Эмми Вайнхаус. Голос изумительный. Ну, упомянули мы уже молодую Жанну Агузарову. Я могу сказать, что со времен молодой Жанны Агузаровой такого яркого впечатления от какой-то юной и безвестной девчонки у меня, пожалуй, не было. А прошло с тех пор уже, считайте, 25 лет.
 
БАТИНОВА: Вообще-то, да.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Я вспомнил почему-то, не знаю сейчас, почему: вы за Юрмалой следите? За этим конкурсом?
 
ТРОИЦКИЙ: Нет, я за Юрмалой не слежу. Я там был членом жюри на самом первом конкурсе. Наверное, как-то я себя там плохо повел, что ли. Но меня туда больше не приглашали.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Я просто вспомнил. Там на последнем конкурсе тоже была одна девчонка, из Киева, по-моему, потрясающая
 
ТРОИЦКИЙ: И что с ней стало?
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Но она же из Киева. Что мы знаем о том, что происходит в Киеве, например?
 
БАТИНОВА: Там был из Таиланда вообще великолепный мальчик.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А, да! Они как раз разделили первое место. Я об этом и говорю. Ну, не известно. Анна Лорак у нас была здесь в гостях, мы кое-что узнали о том, что происходит в Киеве. В смысле музыки. А так, откуда мы можем знать? Мы что, слушаем? У нас же украинская музыка не играет нигде.
 
ТРОИЦКИЙ: Здрасьте, пожалуйста! У нас украинской музыки полно. Почему-то Верки-Сердючки не стало. Что-то я уже соскучился даже. Где же Верка? Нет, ну, есть там всякие "Бумбокс", "Quest Pistols" , "Горчица". Полно!
 
КОВАЛЕВСКИЙ: "Океан Эльзы", да, это есть. Но есть еще огромный пласт украинской музыки, которую мы вообще не знаем.
 
БАТИНОВА: Знаем, но не так много.
 
ТРОИЦКИЙ: "Гайдамаки", "Вопли Видоплясова". Ну, у меня там есть отличные ребята, конечно.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: если бы я не узнал, о том, что в независимой премии участвует "Винтаж", я бы вас спросил: те люди, которые там участвуют, их песни можно напевать? Или это какая-то такая сложная, особая музыка для избранного круга людей?
 
ТРОИЦКИЙ: Нет, нет. Ну, смотрите, у меня, скажем, в категории "Песня" номинируется, например, песня "Noize MC" - "Мерседес S666". Я считаю, что напеть эту песню, конечно, довольно сложно.
 
БАТИНОВА: Очень даже.
 
ТРОИЦКИЙ: Но ее декламировать и скандировать, как стихотворение, я считаю, должен каждый гражданин Российской Федерации. Есть там и вполне мелодичные вещи. Скажем, в номинации "Альбом" присутствует новый альбом "Мегаполиса" - "Супер-танго". Красивейший, мелодичный, такой романтичный альбом. Или, скажем, Серега Шнуров. Опять же, народный герой, все его любят, и его новая группа "Рубль".
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Как называется?
 
ТРОИЦКИЙ: "Рубль". У Шнурова новая группа, называется "Рубль", а их дебютный альбом называется "Сдачи не надо". Он там тоже присутствует. На самом деле, эта премия, она такая, ну, не без снобизма. Но этот снобизм не снобизм ради снобизма: какие мы изысканные, какие мы гиперпродвинутые, и сейчас мы вам что-нибудь такое скажем, о чем вообще никто не слыхивал!
 
БАТИНОВА: Алеша Попович спрашивает: "Какой музыкальный стиль вы не перевариваете? Или вы всеядны? И музыка каких лет вам особенно нравится?"
 
ТРОИЦКИЙ: Так, ну, смотрите. Музыкальные стили, которые я не перевариваю, если говорить в общем и целом, то я бы сказал так, что я не перевариваю фальшивую музыку, такую эрзац-музыку. Как правило, эта фальшивая музыка, она произрастает на полянке под названием "попса". Эту музыку я не перевариваю. Все эти продюсерские проекты и марионеточных артистов я не люблю. Я люблю, чтобы все было по-честному, чтобы люди пели своими голосами и отвечали за свои сочинения. Музыка каких лет? Я бы сказал так. Если говорить о музыке западной, то, наверное, мои любимые годы, это 60-е. Я очень люблю музыку 60-х годов. И не только "Битлз". Я люблю и "Битлз", и "Doors", и Джимми Хендрикса и так далее. Если говорить о нашей, русской, музыке┘ Кстати говоря, в 60-е у нас была очень качественная эстрада. Те же песни Пахмутовой, Островского, разных композиторов на букву "Ф" и так далее. В общем, масса была всего такого очень симпатичного.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Но очень много содрано было.
 
ТРОИЦКИЙ: Кое-что, но, тем не менее, были гениальные мелодии наших авторов. Но, в общем-то, мне, конечно, ближе наша музыка 80-ых годов, потому что это уже тот котел, в котором я сам варился со всеми своими потрохами. То есть, это и "Кино", это и "Аквариум", и "Телевизор", и "Центр", и Майк Науменко с "Зоопарком". Ну, в общем, очень много было у нас интересного, талантливого, всяческого русского рока. Я бы сказал так. 60/80.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А какая музыка у вас сейчас в машине?
 
ТРОИЦКИЙ: У меня в машине нет музыки. То есть, начать с того, что у меня вообще нет машины. И, честно говоря, в машине я слушаю только информационные, так называемые, говорильные станции, в том числе "Маяк".
 
БАТИНОВА: Спасибо.
 
ТРОИЦКИЙ: Потому что наши музыкальные станции меня по своему репертуару абсолютно не устраивают.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: У вас есть возможность просто, в свое удовольствие, слушать вашу любимую музыку? Или вам приходится отслушивать, отслушивать, чтобы быть в курсе, что нового появляется.
 
ТРОИЦКИЙ: Второй вариант, к сожалению, превалирует. То есть, я изредка слушаю свою любимую музыку, но, как правило, опять же, запускаю ее не для себя, а когда приходят ко мне какие-то люди в гости. Приходят они ко мне в гости, у их глаза разбегаются: сколько дисков, сколько там всего! Ну, и, соответственно, возникают просьбы: "А поставь-ка, Артемий, что-нибудь, что тебе особенно в последнее время понравилось". И тогда я достаю что-то из широких штанин и ставлю это в плеер. И слушаю эту музыку по второму разу. А так я обычно все слушаю по одному разу.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: А вы выбрасываете диски?
 
ТРОИЦКИЙ: Ох, если бы я их выбрасывал! Жалко их выбрасывать. Я их, к сожалению, не выбрасываю. То есть, отчасти я их раздаю-раздариваю. Отчасти сдаю в магазины в отделы секонд-хенд. В основном они все-таки громоздятся и громоздятся у меня дома, съедая, таким образом, жизненное пространство и вызывая крайнее неудовольствие моих домашних.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: И, главное, это не честно по отношению к дискам. Почему говорю, потому что я для себя когда-то ограничил количество дисков, которое появляется в доме, потому что дальше уже нечестно. Никакой жизни не хватит, чтобы их прослушать хотя бы один раз за всю жизнь.
 
ТРОИЦКИЙ: Ну, я так думаю, что вы поступили умно. Меня на это не хватило. В общем, на самом деле, я был бы рад львиную долю своих дисков отдать в какую-то библиотеку или в какой-то фонд, в какое-то такое место, где они приносили бы пользу обществу и отдельным его представителям. И, соответственно, высвободили бы мне некоторое количество жилплощади, потому что дисков у меня несколько десятков тысяч. Очень много.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Хотите еще один?
 
ТРОИЦКИЙ: Борис Моисеев! Все видеоклипы! Ну, это диск DVD! Веселый громкий смех. Ну, что! Боря на самом деле хороший парень. Я мало видел его видеоклипов.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Посмотрите.
 
БАТИНОВА: Здесь все.
 
ТРОИЦКИЙ: Давайте посмотрим. А, здесь все.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Ну, видите, не с пустыми руками придете с "Маяка". Спасибо огромное.
 
БАТИНОВА: Спасибо вам большое, Артемий.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: У нас Артемий Троицкий сегодня был в гостях.
 
БАТИНОВА: 13 июня в Доме художника "Степной волк", да? Независимая премия. Можно взять билеты.
 
ТРОИЦКИЙ: Билеты продаются. И стоят всего-навсего 1200 рублей, при том, что будет 11 участников, включая Шнурова с "Рублем", "Мегаполис" и так далее.
 
БАТИНОВА: Спасибо вам большущее.
 
КОВАЛЕВСКИЙ: Спасибо огромное.
 
ТРОИЦКИЙ: Счастливо.
 
 

Слушайте аудиофайл.

00:00
00:00
</>