Культурные люди

СЕЙЧАС В ЭФИРЕ

Вещдок. Кофейная революция

скоро в эфире

21.05.2009 19:04
Илья Авербух в гостях у Романа Трахтенберга и Лены Батиновой слушать скачать
Рубрика "Хобби и ты". Гость в студии: Илья Авербух, увлекается музыкой, теннисом, футболом и автогонками.
в гостях: Илья Авербух
БАТИНОВА: У нас в гостях Илья Авербух. Чемпион мира, заслуженный мастер спорта, фигурист, тренер, продюсер.
ТРАХТЕНБЕРГ: Скажи, Илья, чем ты занимаешься вообще-то? Я слышал, ты журнал стал выпускать.
АВЕРБУХ: Да, действительно появился журнал ╚Лед╩. Журналу полгода, он вовсю набирает обороты. Я думаю, такая массовая атака ╚Льда╩ идет на население. Я очень благодарен всем тем, кто делает этот журнал, потому что хочется всегда делать качественный продукт. И я думаю, что это действительно продукт достойный.
ТРАХТЕНБЕРГ: В этом журнале только говорится о фигурном катании?
АВЕРБУХ: Нет, мы расширили рамки. У нас, конечно, есть и фигуристы, и история фигурного катания, много новых, свежих имен и, конечно, герои ╚ледовых побоищ╩, теперь их уже полстраны – людей, пытавшихся встать на коньки. Кому-то это удалось чуть лучше, кому-то хуже, но есть что рассказать, поэтому с удовольствием все рассказывают. Такой он получился и светский, и про спорт. Поэтому я думаю, что таких журналов сейчас нет, я очень надеюсь.
ТРАХТЕНБЕРГ: Я вспомнил, что когда только зарождалось фигурное катание, дамы ездили в таких длинных юбках. Никому не приходило в голову, что можно в короткой юбке, это же было неприлично. Сейчас вот был случай, когда у нашей фигуристки отвалилась лямочка не так давно, и мы подумали, что, наверное, все-таки нужно делать боди-арт, экономить на костюмах, чтобы люди были просто раскрашены. Во-первых, тогда ничего не отвалится, во-вторых, и легче двигаться. А потом я предложил, что и коньки не надо, пускай на когтях ездят. Вот об этом тоже напиши в своем журнале, что новое веяние в фигурном катании.
АВЕРБУХ: Катаются все на когтях.
БАТИНОВА: А правда, может быть в фигурном катании такой трэш, как боди-арт?
ТРАХТЕНБЕРГ: Этот трэш бы появился, если бы меня пригласили, но меня не зовут.
БАТИНОВА: Слава Богу!
ТРАХТЕНБЕРГ: Потому и не зовут, мне кажется.
АВЕРБУХ: В фигурном катании (позвольте вставить) есть определенные правила. Видимо, боятся боди-арта, видимо, боятся Ромы Трахтенберга.
ТРАХТЕНБЕРГ: Но боялись же коротких юбок, а дошли же.
АВЕРБУХ: Давайте дорасскажу. Нельзя показать вообще даже частички голого тела. То есть если это открытая рука, то это телесная ткань, которая прикрывает все части тела. Поэтому даже не надейтесь.
ТРАХТЕНБЕРГ: А ноги?
АВЕРБУХ: Ноги в колготках.
ТРАХТЕНБЕРГ: А я видел – такая парочка выступала, я бы им и лица тоже еще закрыл. А лица открытые, да?
АВЕРБУХ: Ну, я думаю, что они прислушаются к вашим советам.
ТРАХТЕНБЕРГ: Илья, после того, как разрешили фигурное катание такое парное, когда мужчина с мужчиной, женщина с женщиной, чем же боди-арт вам так плох?
АВЕРБУХ: Это где это разрешили?
ТРАХТЕНБЕРГ: Как это? По телевизору показывали, я сам смотрел. Не было такого? Может, не в фигурном катании┘ Ну как, на коньках катались: мужчина с мужчиной┘
АВЕРБУХ: Мужчина с мужчиной? Соревновались?
ТРАХТЕНБЕРГ: Да, соревновались, они участвовали в программе. Я смотрел, они сказали: парное фигурное катание. Ну, может, не фигурное катание, а спортивное катание?
АВЕРБУХ: Я не знаком.
ТРАХТЕНБЕРГ: По телевизору показывали. Уважаемые телезрители, если вы видели, как и я, вот это парное мужское катание и парное женское, напишите, пожалуйста, где и когда.
БАТИНОВА: Давай поговорим о хобби Ильи.
ТРАХТЕНБЕРГ: Итак, Илья, давай мы поговорим об увлечениях. Вот чем увлекается такой талантливый и чемпионский человек, как ты, в свободное от фигурного катания время?
АВЕРБУХ: Если бы мы разговаривали на официальной пресс-конференции, то, наверное, был бы спорт. Нам всегда раздавали такие анкеты, и мы писали: хобби – это книги, машины, музыка. Вот такая хорошая база. Но на самом деле времени по большому счету на хобби нет. Когда-то в детстве я коллекционировал марки, монеты. Играли во вкладыши, собирали их, и это тоже было здорово. А сейчас, если выдается минута, то я, конечно, целиком и полностью принадлежу спорту. Вот тут не могу развенчать культ того, что у спортсмена только спорт в голове. Играю в теннис, в футбол, и мне это тоже нравится.
ТРАХТЕНБЕРГ: Вот ты собирал монеты. В каком это классе было?
АВЕРБУХ: Это очень хорошая базовая история, это где-то класс 6-7-й. Много знакомых уезжало, эмигрировало в Соединенные Штаты Америки, в Израиль. И не разрешали ничего брать с собой. И вот мой товарищ вынужден был отдать мне большую коллекцию марок, монет. И он так это трогательно собирал все, со слезами отдавал, и поэтому у меня была сразу базовая очень хорошая коллекция, и я продолжил ее собирать.
ТРАХТЕНБЕРГ: А что он собирал, какие монеты?
АВЕРБУХ: Ну, тогда любая монета была за счастье.
ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, понятно. Иностранные или старинные?
АВЕРБУХ: Иностранные монеты.
БАТИНОВА: Пополнилась коллекция благодаря вам?
АВЕРБУХ: Да, она серьезно пополнилась. Но потом как-то это все потеряло такой определенный смысл, хотя тогда, конечно, когда ты брал эту монетку и представлял себе, Сирия, например, это вообще какая-то непонятная страна.
ТРАХТЕНБЕРГ: В Сирии были некрасивые монетки.
АВЕРБУХ: Золотые такие.
ТРАХТЕНБЕРГ: Какие золотые? Были алюминиевые такие.
АВЕРБУХ: Сирийские монеты были красивые.
ТРАХТЕНБЕРГ: Сирийские с орлом.
АВЕРБУХ: Да, с орлом. Вопрос не в красоте монеток, а вопрос в том, что ты даже не понимал, где это вообще находится, что там она жила какой-то своей жизнью, и вдруг она оказалась у тебя.
ТРАХТЕНБЕРГ: А хотелось попутешествовать?
АВЕРБУХ: Конечно. Я люблю путешествовать, и я очень рад, что мне повезло, и в своей жизни я, конечно, очень много увидел.
ТРАХТЕНБЕРГ: Впервые когда посетил какую-нибудь заграницу?
АВЕРБУХ: Первая заграница – это была Северная Корея, я очень хорошо помню эту поездку. Сначала у нас было собрание, у нас был хороший инструктаж, как мы должны вести себя. Мы ходили такими пятерками, звездочки назывались, у нас был обязательный руководитель, который говорил, кто куда посмотрел, кто, не дай Бог, что-то сказал, как у них здорово и как у нас плохо. Хотя разницы-то большой не было. Северная Корея – это социалистическая страна. Там было три вида денег: это деньги для местного населения – воны. Потом были синие воны для тех, кто приезжает из соцстран, и красные воны для тех, кто приезжает из западных стран. Свои ╚Березки╩. И я купил очень много каких-то таких школьных принадлежностей.
ТРАХТЕНБЕРГ: А год какой был?
АВЕРБУХ: 87-й.
ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, уж не такой ты был первопроходец, до тебя там уже поездили.
АВЕРБУХ: Ну, естественно. А потом сразу была Америка.
ТРАХТЕНБЕРГ: А сколько тебе лет сейчас?
АВЕРБУХ: 35.
ТРАХТЕНБЕРГ: А ты молодой, что ли, еще такой? Я сколько себя помню – ты все время катаешься.
Подробности беседы слушайте в аудиофайле.
00:00
00:00
</>